#greniy

Well yeah, I fucked up and only afterwards thought to actually read the rules of billiards… And found out that apparently they’re not supposed to go for the eight ball yet when they still have balls left on the table. Um..let’s just pretend it was meant to be this way 🥶🥶

Actually, this was supposed to be an artwork in my usual style, but I majorly fucked up the anatomy and was super pissed off at how it was turning out. So I took a break, thought things through, and decided to go for something simpler. That Pinterest reference with the reflection in the ball totally saved me. And in the end, it turned out even better than I originally planned, lol.

While working on it I stumbled on a cool sound that reminded me of this chapter.

Я только что закончила свою самую сложную и дооолгую работу. Которая посвящена фанфику, который посвящён мне хдд. По крайней мере там так написано, но блин аж не верится хаха

Вот если честно, мой ахуй в ахуе, потому что, ну типо, капец же приятно, когда любимый автор уделяет тебе даже минутку своего времени, а тут ЦЕЛЫЙ ФАНФИК, ЧЕЛ. У которого сейчас УЖЕ 20к+ слов, А ОН ЕЩЁ ВЫХОДИТ, ЧЕЛ, АААА НУУ. Ну, короче, это моя высшая степень благодарности. Блин, вот мои арты никто так не хвалил. И мне чертовски приятно читать эти реакции на свои арты, это реально очень сильно мотивирует. После них для каждого следующего арта хочется больше стараться, вкладывать всего себя.

О, ну и у меня новый рекорд по холсту, поздравьте. Поздравьте человека, который рисует на огромном для его лагающего телефона разрешении и выкладывает свои мастерписы на тамблер, который очень аппетитно жрёт качество, пфффф. Ну, справедливости ради, было удобнее рисовать маленькие детали.

А ещеее.. блин мне как-то стремно отвечать на фикбуке. Я не в курсах, как там вообще работает эта система ответов на кусочки сообщений, и ваще я дэбиллл бцфыащаьвдвкзжыщыжц

Ну короче можно я тут поклянусь в любви и верности Малкинсону да? Хааа. А на второй вопрос отвечу так:

хдд

Третья глава превратила мои мозги в кашу, и из неё я слепила этот арт. Я буду миллион раз это перечитывать и сидеть с отвисшей челюстью, будто читаю впервые.Спасибо огромнейшее

By the way, I enjoyed making merch for the Zine so much that I decided to make some for myself too. The delivery took about a month, and that's the main reason I'm posting this art only now. I wanted to put it all together in one post, yeah.

Таким образом я встретила Фелдспара — не первую, но значимую точку своего пути. Мы оба рисуем Стэнман, редкий пейринг в нашем фендоме, отдаваясь ему всем своим существом. Но по-разному, да и мы — совершенно разные. Он — про открытость миру, я — про остраненность, граничащую с дереализацией.

Я люблю иногда сталкиваться с ним в парке, когда он рисует или отвечает на сообщения, которые часто ему приходят, будто он — единственная опора в жизнях подписчиков. Он обычно рассказывает что-то увлеченно, а я молча наблюдаю, будто меня здесь даже нет, но его это, кажется, совершенно не тревожит.

Кажется, он обычно даже не знает, здесь ли я все еще, поскольку я сижу у него за спиной и не издаю ни звука, так что, с уверенностью могу сказать, что он не знает, как я смотрю на него — с травмированным замиранием сердца, ядовитым и новым для меня чувством, которое так хочется прогнать, потому что это странно. Странно испытывать что-то, только потому что я придумала для себя образ, основываясь просто на этих, пусть и долгих, но односторонних встречах.

«Он тебе нравится» — вынес вердикт Boredoodles с игривым выражением лица и до того, как я успела опротестовать, добавил сосредоточенно: «Примерно так бы сказал Кенни в каком-нибудь из фанфиков, как типично».

Наверное, Boredoodles говорил даже не со мной, размышляя вслух, а может решил быстро оправдаться, почувствовав, что сказал настолько бестактную вещь. Я не виню его, но виню его за то, что теперь все время думаю об этом, как о судном дне.

Ведь все же не будет так же гладко, как у Аниес и Алькориона? Эти двое выглядят безумно влюбленными, как будто сошли со страниц газеты в статье про благополучие и гармонию в отношениях, хотя и Аниес выглядит очень робким рядом с Алькорионом.

Я не знаю, у кого спросить совета, ведь все сразу поймут о ком речь, если я скажу «я битые часы смотрю на его рисунки, на то, как он улыбается плечами и хихикает, когда их создает», поэтому листаю чертовы пособия по романтике, которые нашла в библиотеке Азуро-куна среди горы порнохоррорной литературы. Азуро-кун проказник. Я помню как Softybutan с упреком спрашивал, почему он их не прячет, а Азуро-кун лишь нарочито безразлично пожимал плечами и уводил взгляд куда-то в сторону.

Неважно. Я вздыхаю и начинаю листать журнал в поиске информации, которая поможет мне, но нахожу только громкие статьи про способы пережить измену и расставание с любимым человеком... Эй, это не то что мне нужно, обращаюсь я к автору статьи, когда дохожу до его имени... Кестал, ага, спасибо, но это пока не мой этап.

Я вздыхаю и звоню Грейному, он-то всегда может дать совет, которым сам никогда не воспользуется. И он не берет трубку, а он ее никогда не берет, а лично говорить с ним сложно — он не моет руки, когда ест чипсы и все время всех ими трогает. А он никогда их не моет.

Я не понимаю, что мне делать, наворачиваю круги по кварталам, может, мне подвернется какая-то идея? Как говорят шаолиньские монахи: весь мир — один большой референс.

Думай, думай, думай, Козго, у тебя были более отстойные ситуации, когда заказчики налету меняли условия, а ты уже закончила весь рисунок, когда ты случайно удалила 30 анимированных секунд, на которые у тебя ушли две недели, а потом ты подобно Трею Паркерю и Мэтту Стоуну открыла второе дыхание и не спала ночь, чтобы наверстать весь свой прогресс по работе.

А это так, всего лишь подростковая неурядица, с которой не сталкивается только тот, кто выиграл эту жизнь в автомате с мягкими игрушками.

Жесть.

Писец.

Агония.

Я заворачиваю за угол и знаю, что встречу Boloragu на лестнице антикварного магазина, где она сидит и оценивающе смотрит под ноги проходящих мимо людей, словно они говорят больше, чем выражения лиц, словно лица вообще состоят из фальши, а ноги — говорят о многом. Кейт улыбается, когда смотрит на мои джинсовые кеды, но это выглядит почти едко.

«Привет, Кейт», наконец, начинаю разговор я и она поднимает лицо и вдумчиво вглядывается «У вас тут как бы... Цветочно стало?»

Она знает, что я имею в виду букеты, которыми забит весь двор антикварного.

«Сегодня День святого Варфоломея»

«Это имеет отношение к цветам?»

Кейт усмехается в полном понимании, и это почти бесит. Похоже, она не собирается отвечать на мой вопрос. «Просто возьми один и иди. Не думай слишком много».

В каком-то автоматизме я натыкаюсь глазами на прайс, протягиваю купюру и забираю какой-то букет. Не то чтобы мне хотелось подчиниться, просто захотелось, чтобы эта длинная сцена закончилась и я могла вернуться к основному мотиву повествования.

Просто возьми.

Не думай много.

Не должно быть особой причины идти. Не должно быть «Cause go». Ты просто берешь и делаешь и возможно жалеешь, что сделал что-то не то. И это правильно.

Я хочу вдохнуть запах цветов, чтобы навсегда запомнить этот аромат, как аромат прозрения, однако... они оказываются искусственными — и я даже не знаю, мертвее ли они тех, что срезают для продажи с единственной целью — очертить им максимум неделю на существование. Мучительное и болезненное.

И это утешает — утешает не знать чего-то, не иметь утомляющего мнения обо всем и про все и не думать слишком много. Так сказала Boloragu.

Я иду в парк. Не оглядываюсь, не застреваю. В обнимку с букетом, со смехом на губах, смущением на лице — сегодня я расскажу о своих чувствах.

Вот он — активно жестикулирует в компании своих приятелей, которых я раньше не замечала, которые... В форме?

«Господа правоохранительные органы, я напуган вусмерть, тот человек преследует меня уже несколько месяцев, постоянно сидит где-то здесь и угрожающе дышит в спину, это заставляет меня нервно смеяться, я застываю в страхе и непонимании, что делать дальше. Сталкер, не иначе»

ЧЕ?!?!

«Ну, так и не надо в этот парк приходить тогда, это что так сложно»

«Вы не понимаете, уступлю один раз — буду уступать всю жизнь».

Как сказал бы Bomzun, произошла упс-ситуация.

«Вот же она!»

Я срываюсь с места, будто соревнуюсь в голове с Клайдом в беге и заворачиваю в переулок, где паникующе перелезаю через ограду — я слышу все, неспортивную одышку и кашель мужчин, возмущенные возгласы и шум ливня из тяжелых скорых шагов. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Дерьмо!

Я спрыгиваю и бегу дальше, будто от этого зависит вся моя дальнейшая жизнь. Не оглядывайся. Не думай о причине двигаться. Беги.

Пока тебя кто-нибудь не остановит.

Шиппер Стайла и шиппер Каймана сбивают с ног, просто появившись из ниоткуда.

Вероятно не стоило смеяться над ними в прошлую нашу встречу, когда они вроде просто мирно сидели и смотрели всякие эдиты и казались просто веселыми.

Может, поэтому я сейчас подвешена за спасательный жилет на флагштоке, а из трусов торчат уродские тканевые искусственные цветы, которые обычно приносят на кладбище.

Козго не понимает эти ваши ромкомы.