I tell gay joke because I am gay joke

Твоё путешествие в горы не должно было закончиться так. Отважная искательница сокровищ, учёная, которая покорила не одну вершину и глубину. Экстрим был у тебя в крови. Но что привело тебя в древнюю китайскую провинцию «Ганьсу», ты не знала. Это было похоже на непреодолимое таинственное притяжение, что описывали в книгах, а ты не стала сопротивляться. Прибыла на место по зову сердца, чтобы исследовать и природу, и покорить очередную высоту.

Ты проверяешь крепления на поясе, поднимаясь после небольшого привала. Воздух стал совсем разряженный, отчего дыхание быстро сбивалось ни к чёрту. Даже для опытных путешественников это было проблемой.

На этом уровне всё ещё встречалась растительность и небольшие деревья; природа была странно богата в этом районе. Ты не помнила, что где-то встречала подобное. Наверное, это была особенность местности, которая была прекрасна так или иначе. Ты вздыхаешь полной грудью, продолжая восхождение. Следующий подъём придётся преодолеть, забираясь по выступам до площадки.

Ты подтягиваешься на руках и забираешься на пыльную поверхность, в изнеможении падая на бок. Грудь тяжело вздымается и опускается, пока ты пытаешься восстановить дыхание. Солнце начинает клониться к закату, и ты щуришься от ярких лучей, открывая глаза. Внимание сразу захватывает довольно большой вход в пещеру, откуда веет прохладой и тенью. Приходится приподняться на локтях и рывком встать. Кажется, ты нашла ночлег, поэтому с уверенностью шагаешь в темноту.

Пещера оказывается просторнее, чем ожидалось. Вокруг темно и сыро, а с потолка капает вода. Чем дальше ты проходишь, тем сильнее сгущается тьма, оставляя свет позади; даже воздух становится будто затхлым и густым. По спине пробегают мурашки от ощущения давящей атмосферы, от ощущения чего-то древнего и неподдающегося человеческой логике. Ты включаешь нагрудный фонарик, продолжая исследование. Несмотря на страх, затесавшийся в глубине души, расползавшийся щупальцами везде, ты контролировала себя достаточно уверенно. Возможно, из-за того смутного ощущения раньше, которое и привело тебя сюда.

Свет от фонаря скользит по стене всё дальше, и твой взгляд цепляется за царапины. Неестественно глубокие и большие. «Дикое животное?» — сразу мелькает в мыслях, но интуиция подсказывает, что это не отметины от когтей животного. Кончики пальцев касаются углублений в камне, прежде никогда не встречавшихся тебе. Рюкзак ты оставила ещё ближе к выходу в пещеру, намереваясь вернуться, когда дойдешь до конца. Ты совершенно не ожидала, что пещера окажется такой глубокой. Рука неосознанно тянется к поясу, проверяя, на месте ли верёвка и нож.

Ты шагаешь дальше, крепче сжав кулаки. Ногти неприятно впиваются в нежную кожу. Стены пещеры немного сужаются, а воды становится больше. Она хлюпает под крепкой подошвой ботинок. Приходится немного согнуться, чтобы идти дальше. Внезапно поток горячего воздуха обдаёт лицо, отчего твои ноги почти прирастают к полу, а в мыслях проносится множество вариантов о том, как это возможно. Здесь просто неоткуда взяться горячему воздуху. Ты не успеваешь среагировать, когда глухое рычание, гулом разносящееся по пещере, заставляет тебя пошатнуться. Кажется, ты ломаешь ноготь в попытке ухватиться за стену, но просто проскальзываешь по гладкой и влажной поверхности. Ты падаешь, начиная скользить вниз по мокрому полу. Благо это длится до поворота, где ты бьешься виском о камень. Удар приходится довольно сильный; в глазах темнеет, а к горлу подступает тошнота. Попытка подняться не становится успешной, ведь тело отказывается слушаться. Ты теряешь сознание, так и не успев ничего предпринять.

Всё остальное кажется обрывочным и нереальным. За короткий период ты приходишь в сознание на пару секунд дважды, чтобы уловить шумное горячее дыхание и небрежное волочение собственного тела по каменному полу. Ты не знаешь, сколько прошло времени, когда ты открываешь глаза, но вокруг тепло и светло. Голова кружится, и ты морщишься от боли в виске и ноге. Часто моргаешь, чтобы сфокусировать зрение. Ты приподнимаешься на локтях, принимая более сидячее положение; прикладываешь ладонь к голове, проверяя, нет ли запекшейся крови. В ушах пару минут стоит гул, пока ты судорожно сглатываешь, чтобы уменьшить приток давления. Дыхание выравнивается, и ты, наконец, можешь сфокусировать зрение.

– Что? Золото? – твой голос звучит приглушенно и хрипло. Горло определённо пересохло, и ты чувствуешь нарастающую жажду и ворох непонимания. Вокруг всё блестит от переизбытка украшений и золотого цвета. Цвет приятно тлеет в языках пламени, отражаемого от стен и гор сокровищ.

Ты подползаешь ближе и набираешь в ладонь монеты, рассматривая рисунок. Они тяжёлые, покрытые патью и грязью в некоторых местах. Со звоном золото падает в остальную горку. Этот звук кажется неестественно громким в оглушительной тишине. Ты с тихим стоном подтягиваешь ноги и встаёшь на колени. Неустойчиво поднимаешься, слегка пошатываясь после пережитого падения и потрясения. Ты всё ещё дезориентирована и не понимаешь, что это за место, а самое главное — кто тебя дотащил сюда.

Перекатываешь монетку меж пальцев и стираешь рукавом кофты грязь. Рисунок древний и непонятный — подобного ты не видела никогда за всю свою карьеру исследователя.

– Ненавижу, когда трогают мои вещи, – голос грубый и искажённый, речь не похожа на человеческую. Скорее наполнена животным рычанием и нечленораздельными звуками; ты с трудом разобрала смысл, но отчётливо уловила недовольство и нездоровую одержимость.

В ту же секунду ты спиной чувствуешь обжигающее дыхание, похожее на горячий пар. Что-то огромное. Это не человек.

Ты замираешь, скованная не страхом — целым ужасом перед неизвестным. Естественная реакция организма, который уже начинает подготавливать тебя к бегству. Все органы чувств выкручиваются на максимум в долю секунды. Мозг кричит об опасности, но ты всё же медленно оборачиваешься, и крик застревает ещё на уровне грудной клетки. Ты отказываешься верить в происходящее, потому что этого не может быть. Это не по-настоящему. Видимо, ты слишком сильно ударилась головой при падении. Потому что драконов не существует.

Вы выросли вместе: знали привычки и расписание друг друга, хобби и как уживаться в быту. Калеб был твоим лучшим другом. Братом — с тех пор, как его приютила бабушка. Или ты только так считала.

Может это и было правдой до определенного времени. Вы росли, вкусы и увлечения менялись, но вы по-прежнему оставались рядом. Дразнили друг друга, заботились и делились самым сокровенным. Ближе ни у него, ни у тебя никого не было. А ещё ты просто не замечала направленных на тебя взглядов. Или не хотела, ведь так было проще жить.

***

— Я сказал, отойди от неё. Мелкий паршивец, — Калеб одёргивает плечо какого-то подростка и отталкивает назад подальше от хрупкого родного силуэта.

— Эй, да что ты себе позволяешь?!

— Калеб, не нужно, пожалуйста, — девичья ладонь хватается за чужой локоть, в попытке привлечь к себе внимание, но парень не реагирует. Полностью сосредоточен на оппоненте.

— Я сказал — отвали.

И он всегда был рядом для тебя: прикрывал собой, защищал, помогал и не мог оставаться в стороне. Ты была самым ценным, что у него было.

***

Ты знала о его любви к небу и знала, что придет время расставаться. Перед вашим поступлением в академии, ты подарила парню подвеску на военный манер с яблочком. «На удачу», как сказала ты в тот день. Это стало его талисманом, который он всегда носил на шее, ближе к сердцу.

Вы учились в разных академиях, времени друг для друга по просту не было. Редкие «свидания» на каникулах или ночные переписки помогали заполнить пустующее сердце. Но ты знала, что ничего и никто не заменит его самого рядом.

Спустя 4 года порознь, долгожданное воссоединение произошло на авиошоу, когда Калеб выпускался со своей академии. Пришлось наблюдать за выступлением с трибун, задержав дыхание. Ты никогда не чувствовала себя так волнующее и беспомощно одновременно. Ты ждала его больше всего на свете.

Вылезая из кабины своего истребителя, Калеб уже искал твой взгляд.

Больше никакого расстояния. В этот день пряди твоих волос подхватывал ветер, когда ты бежала на встречу новому пилоту и будущему офицеру флота.

Вы вновь начали жить вместе, но теперь это ощущалось иначе. Ты задавалась вопросом «почему?». Неужели вам стало некомфортно или дело в том, что вы взрослые люди. Калеб очень изменился: в особенности, его взгляд, который стал более пугающим. И твои попытки сесть и обсудить всё, приводили, разве что, к смеху со стороны парня и привычно взъерошенным волосам на твоей макушке.

Игра в семью.

Ты любила его. Но не как сводного брата.

Калеб же не просто любил, скорее, его любовь можно было назвать одержимостью. И эти чувства нельзя было сравнить с «братскими».

Ты не могла засыпать без мыслей о нем. Он не мог выносить рядом с тобой ни одного парня. Ты сводила ноги от одного вида обнаженной широкой спины или крепкой руки на своем плече. А он не мог прекратить кончать каждую ночь с твоим именем на устах. Вы оба не могли остановиться.

Калеб мог предпочесть игнорировать тебя или не появляться дома, но ощущать это напряжение уже казалось невозможным. Парень предпочел рискнуть.

***

— Видишь, как ты течешь от моих пальцев? Ты хотела, чтобы я взял тебя, чтобы заставил кончить. Хотела, чтобы я убрал чувство пустоты своим членом. Ты хочешь меня, солнце.

Ты снова и снова мотаешь головой. Но Калеба не останавливает это — он заставляет смотреть на то, как входят его пальцы. Как они покрываются скользкой полупрозрачной смазкой по самое основание. Заставляет ловить каждое движение, распаляя, возбуждая.

— Вот так, принимай их, — парень добавляет третий палец, и начинает казаться, что его контроль медленно ускользает. Ты могла сказать это по тому, как он сжал пальцами другой руки поверхность стола, напоминая о самоконтроле. Это выглядело так, словно он с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на тебя. Возможно, он хотел слегка тебя проучить.

Он постепенно вводит пальцы все глубже, прощупывает чувствительную ближнюю стеночку, чтобы найти нужную точку.

Ты прикрываешь глаза, на мгновение веря, что сойдешь с ума от нахлынувшего удовольствия. От того, что это происходит на яву.

— Ты правда думала, что мы «нормальная семья»? Брат и сестра? — Военный усмехается, а его взгляд темнеет, становится похожим на одержимый, — Родной брат никогда не захочет свою сестру. А ты принадлежишь мне, слышишь? — Мужские пальцы ритмично толкаются, от чего и ты сама двигаешься в такт бедрами.

— Ответь, ты правда так считала? Или просто притворялась, считая это правильным?

— Я, — ты подавляешь стон, хватаясь за руку друга детства, будто всего внезапно становится слишком много. — Нет, не думаю, что притворялась. Но последние 5 лет все не так, — слабо пищишь и усмешка расцветает на чужих губах.

— Тогда прими меня. Всего. Без остатка. Во всех смыслах, — шепчет он с темным вожделением и щелкает пальцем по клитору. И тут же волна удовольствия прокатывается по телу.

Черт, от такой стимуляции ты кончишь слишком быстро. Но, кажется, это не то, чего добивается Калеб.

— Стань моей окончательно. Пожалуйста. Я покажу тебе звезды, построю дом, какой только ты захочешь, где захочешь, — большой палец летчика мягко массирует клитор круговыми движениями.

Ты сдаешься, отдаваясь накатывающему удовольствию, растущему внутри тебя, всепоглощающему и разгоряченному, как магма. Только с ним так. Приходится шире развести ноги и откинуть голову назад, давая ему возможность удобнее устроиться.

— Не позволю и пальцем никому к тебе прикоснуться, буду приносить твой любимый торт каждый день, стану лучшим мужчиной в твоей жизни.

Он думает о вас двоих. Вместе.

— Не могу думать о том, что у тебя кто-то был до меня. Соглашайся. Прошу, — пальцы внутри давят на обхватывающие их стеночки, раскрываются на манер ножниц, а затем снова возвращают внимание к ближней стенке, где расположен клитор. Парень почти мурчит, томно и шепотом на ухо. Проводит носом по чувствительно коже шеи и кусает мочку уха.

Тебя трясет, и ты со стоном хватаешь Калеба за руку, останавливая.

— Да, да. Я согласна. Пожалуйста, только дай мне свой член, — это звучит жалобно, даже жалко, прямо как любит летчик. Так, когда ты умоляешь или просишь его о чем-то. Прямо когда ты плакала и звала его в детстве. Осознание, что только он может дать тебе необходимое, а не какой-то доктор или напарник по работе, подстёгивает его эго еще сильнее.

Военный хмыкает и медленно вытаскивает пальцы, покрытые липкой полупрозрачной смазкой.

— Ну раз ты так просишь, pipsqueak, — Калеб растягивает ремень, и бляшка звонко щелкает, заставляя сжаться в предвкушении.

— Ты не представляешь, как я сам этого ждал. И как я рад, что ты согласилась, — парень стягивает с себя рубашку и штаны цвета хаки, давая тебе возможность полюбоваться его телосложением.

Ты сглатываешь накопившуюся слюну и безмолвно тянешься к парню. Ощупываешь крепкие бицепсы, пока эти же руки подхватывают тебя и подтаскивают к краю стола.

Калеб закрывает ладонью твои глаза, ловит каждый вдох и выдох, откровенно наслаждаясь беспомощным женским телом. Кажется, ты даже слышишь, как он шепчет «моя», словно в бреду.

Летчик толкается, заставляя запрокинуть голову назад и громко застонать. Приятное чувство единения и наполненности окутывает твое тело. Твои ноги слегка подрагивают, пока Калеб устраивается удобнее, тяжело вздыхая.

Твои пальцы тянутся выше, пока не зарываются в небрежно-растрепанные пряди. Мягко пропускаешь волосы сквозь пальцы, а затем прижимаешь офицера к себе.

— Мой.

— Ты только поранишь себя, сопротивляясь, чтобы сохранить контроль. Твои руки уверенно сжимают шприц с оранжевой жидкостью. Словно раскалённая лава, густой наркотик переливается за стеклом. Ты никогда не чувствовала себя такой живой, как сейчас. Возможно, вколоть подобное «Хищнику» было глупой затеей, если не было расчета пострадать или умереть, но почему-то ты была уверена, что справишься. Ведь единственным желанием парня была ты.

— «Усилитель безумия?» Ты собираешься использовать его на мне? — Он скалится, пытаясь вырвать голову из твоих пальцев. Его голос непривычно хрипит и дрожит.

— Да. Как надзиратель, я должна знать, как подобное влияет на «Хищников». Лёгким и быстрым движением ты вводишь иглу в нежную кожу на шее мужчины. Пламенная жидкость быстро растворяется в крови, пуская по венам адреналин, а ты отточенным движением убираешь руку. Зейн задыхается и стонет от боли, ведь он ещё ни разу не терял контроль над собой.

— Прекрати себя сдерживать. Ты должен столкнуться с настоящим собой. Брюнет раздражённо выдыхает, сопротивляясь. Его спина выгибается, и ремень на груди лопается от натяжения и резкости. Настолько сильно он дёргается. Его сущность «монстра», коими считали обычные люди хищников, вырвалась наружу. Повезло, что парень остаётся прикованным к стулу.

Ты обходишь вокруг, изучая тело, а после садишься на колени, уверенная, что всё в порядке, в то время как «хищник» удивлённо вздыхает.

— Не волнуйся, я смогу позаботиться о тебе, — слова не успевают слететь с губ, как наглая ухмылка осаждает тебя. Этот парень совсем не похож на знакомого тебе Зейна. Разгоряченный, наглый и дерзкий. Или, может, ты просто не была знакома с этой его стороной?

— Ты хочешь, чтобы я подчинился… — резкий рывок, и чужие губы накрывают твои в голодном поцелуе. Это даже не страсть, это подобно чему-то первобытному, — но позволь мне сначала взять то, что я желаю больше всего. Зейн удерживает одной рукой тебя за голову, пока целует. Мокро и голодно, словно не может насытиться. Отрывается с выдохом. Не желает давать передышки, но твоя работа, если можно было это так назвать, еще не закончена.

— Где твой активатор? Или, правильнее сказать, деактиватор? — ты забавно хмуришься, активируя в своем снаряжении «поиск».

— Почему бы тебе… не потрогать меня и не найти самой? — шёпот оставляет совсем мало для полета фантазии, но всё же ты обязана проверить всё — по инструкции.

Твоя рука скользит по обнажённой груди, задевает холодные цепи, лишь усиливая ощущения. Ты пытаешься найти то, что тебе нужно. Его грудь вздымается и опускается от тяжёлого дыхания. Почти задыхается от твоих прикосновений. Это совсем не похоже на обыск, который ты предполагала. Ты осматриваешь и ощупываешь всё в пределах приличия, пока догадка не мелькает в голове — пах. Ты с недоверием отрываешь ладонь.

— И что дальше? — шепчет пленник. Проводит большим пальцем по твоей щеке, цепляя нижнюю губу и слегка оттягивая ее вниз.

Без лишних слов, кончики твоих пальцев очерчивают сосок и спускаются вниз к краю джинсов.

Он уже был твёрд.

— Не останавливайся, — эта лукавая усмешка, растянутая на аккуратных губах и лисий взгляд серых глаз заставляют кровь разогнаться по телу. Ты заводилась с каждой секундой, наслаждаясь тихими вздохами и стонами. Кажется, пытка пройдет немного в ином формате.

Подцепляешь пальцем ремень на его горле и тянешь на себя, но Зейн резко отпрянул назад, отворачивая голову на секунду.

— Впечатляет, — и вновь его довольная усмешка, которую хочется стереть.

Ты не успеваешь среагировать, ведь все происходит за считанные секунды, и лязг цепей оповещает о том, что пути назад нет.

Парень резко притягивает тебя к себе за талию, переворачиваясь и роняя вас обоих на пол. Хищник нависает над тобой, едва ли не касаясь своими губами твоих. Сердце бешено билось в груди, разгоняя адреналин по венам от происходящего только больше. Больше. Ты тоже хотела его всего.

— Сейчас у нас остается только одна вещь, которую нужно сделать, — От этих слов ком подступает к горлу.

Активатор находится здесь, — твоё колено достигает его паха, вначале мягко надавливая. Затем ты усиливаешь интенсивность и давление, заставляя Зейна почти болезненно сморщится. Терпение монстра улетучивалось с каждой секундой драгоценно утекающего времени.

Ты как будто находилась в другом мире и измерении, позволяя новым эмоциям унести тебя далеко-далеко, пусть и на короткое время.

Но у тебя есть выбор: ты можешь остаться с ним в этой клетке или уйти и больше никогда его не увидеть.

Парень издаёт утробный рык, который возвращает тебя к реальности, и оставляет пару лёгких укусов на шее, которые ты терпеливо переносишь. Он потирается о твое бедро твёрдым членом, пока крепкие руки задирают кожаную юбку. Пытают здесь тебя, а не его. Однозначно — жертвой стала ты.

Ваши губы встречаются в терзающем поцелуе; в нём нет и капли нежности. Хищник жаждет твоей крови, а ты позволяешь ему это, отвечая на его голод с преумножающей страстью. Это притяжение и сила, ввергающее суждение трезвое, что ни на есть, в чёрную тьму безрассудства.

Твоя чёрная форма трещит и разрывается, оголяя нежную молочную кожу.

Зейн отрывается, скользя рукой по внутренней части бедер, но его животную сторону не особо волнует насколько тебе комфортно. Впрочем, ты в полном порядке: это становится ясно по тому, как длинные пальцы собирают и размазывают смазку между твоих половых губ.

— Как же ты намокла. Будешь так хорошо принимать меня, — хриплый шёпот над ухом пропускает мурашки по твоей спине, а длинные чёрные волосы щекочут шею и щеки. Ты выгибаешься в спине и непроизвольно шире разводишь ноги, давая возможность монстру устроиться удобнее.

Внутри всё горит, и ты жмуришься, желая поскорее убрать ощущение пустоты внизу.

— Зейн, пожалуйста, — это похоже на мольбу, но Хищнику в таком состоянии повторять дважды не нужно. Его слух обострён, а заставлять ждать вас двоих он не желает. Ведь ты — способ его излечения, единственное подходящее лекарство.

Легкий скрип и вздох облегчения срываются с губ парня, когда он стягивает штаны. Член болезненно покраснел, а на головке образовалась капля предэякулята. Он дразняще касается твоего входа, который истекает смазкой, и скользит внутрь легко, слегка приоткрывая тебя. Острые ногти впиваются в его плечи, притягивая ближе. Ты сгорала: он подводил тебя к грани, но погибать ты желала только вместе с ним.

Плавный толчок заполняет тебя, выбивая все мысли из головы, и вы оба замираете. Зейн даёт время привыкнуть, а ты немного ёрзаешь, ища нужный угол. Стон срывается с губ прежде чем ты успеваешь понять, насколько он глубоко, насколько вы единое целое. Ухмылка расцветает на губах «монстра», которую ты упускаешь из вида. Зейн толкается бёдрами, с силой прижимая тебя к себе.

— Раз ты решила остаться в клетке, ты не сможешь уйти когда тебе вздумается.

Ты выныриваешь из воды, жадно глотая воздух. Еще немного и было бы поздно. Какого чёрта это было? Нет, какого хера ты видела? Там, под толщей воды, была настоящая русалка. Сердцебиение казалось таким громким, что ты буквально чувствовала удары о грудную клетку, и нарастающий гул в ушах от давления. Когда ты подплываешь к берегу, приступ кашля пронзает все тело, заставляя согнуться пополам, стоя на четвереньках. Проходит пара минут, прежде чем ты чувствуешь в себе силы подняться на ноги. Пальцы ног и стопы зарываются в песок, принося успокоение. Все хорошо.

Пара дней проходит в долгих и настоятельных размышлениях о произошедшем. Ты была уверена, что тебе ничего не привиделось, все происходило по-настоящему. Ты столкнулась с русалкой.

Куча информации в интернете, книгах и легендах, заставляла мозг плавиться. Ты также еще несколько раз возвращалась к этому месту и даже ныряла, но кроме порванной сети, других подтверждений там не было. Нужно было прийти в себя, выдохнуть и отдохнуть от океана. Жаль, что твоя стажировка в центре охраны морской среды уже началась, так что, все равно, вынужденно приходилось проводить много времени на пляже. Ты отвлеклась от приключений.

Но забыть произошедшее оказалось не просто не только тебе одной. Русал себе места не находил после взаимодействия с человеком. Да, может он и нарушил правила, но человеческая девчонка спасла ему жизнь. Об этом напоминал постепенно заживающий хвост, и твои осторожные прикосновения к чешуе не выходили из головы. Парень знал, что еще найдет тебя. Чувствовал, что встречи не избежать.

Стоило вернуться к коралловому рифу, как существо быстро обнаружило тебя. Сначала нужно было убедиться, что ты никак не связана с рыбаками и прочей дрянью. Но, наоборот, какого было же удивление русала, когда в один из дней его наблюдений, вместе с другими ты спасала огромную морскую черепаху, на шее которой завязался пластик. Ты чистила пляж, помогала морским обитателям, и ты была не одна. Другие люди помогали тебе.

Недоумение росло. Русал чувствовал себя сконфуженным, будто он обнаружил, что все его знания — ложь. Вся его жизнь теперь казалась обманом. Чем дольше он наблюдал, а прошло уже около двух недель, тем больше убеждался, что люди не монстры. Теперь все рассказы и легенды казались гиперболизированными и нелепыми: у людей не было зубов и когтей. У них просто были ноги. Простое главное отличие расы.

Твоя личность интриговала его. К тому же, ты никому ничего не рассказала, что побуждало существо рисковать и подбираться ближе. Вечерами он забирался на коралловый риф, наблюдая за тем, как ты играешь на берегу с каким-то непонятным животным. Оно бегало на четырех лапах, виляло хвостом, а из открытой пасти виднелись клыки с кучей слюней.

А еще оно было ужасно громким, постоянно издавало непонятные звуки. Но тебе нравилось, кажется, ты любила это животное. И русал мог сказать, что ты считаешь это существо своим питомцем. Парень даже перестал хмуриться в отвращении и пытался придумать кличку псу.

Куда большее отвращение вызывали подобные существа меньших размеров. Они также ходили на четырех лапах и издавали более тихие и протяжные звуки. Парень бы решил, что они милые и забавные, если бы не увидел, как одно такое создание поедает рыбу, а при столкновении с ним, существо зашипело и поцарапало его. Видимо, от страха. Но русал поклялся себе больше не связываться с ними. Несмотря на то, что подобных существ люди, в том числе и ты, считали милыми, постоянно одаривая вниманием. Оставалось сделать вывод, что для людей это тоже самое, как и для русалок дружить с дельфином или черепахой. Оказалось, что реальность иная.

***

С каких пор ты стала ощущать на себе взгляд? Уже несколько недель тебя преследовало ощущение, что за тобой наблюдают. Когда ты работала или просто играла с собакой. Это становилось некомфортным. Но в один из дней на закате, бросая летающую тарелку как можно дальше в воду, ты увидела силуэт вдали около пирса.

Ричи бросился за игрушкой не раздумывая, беспокоя морскую гладь и поднимая песок со дна, чтобы доплыть до тарелки.

Смутная догадка появилась в голове, которую ты упорно не хотела признавать. Этот эпизод должен остаться позади, так ты считала. Несмотря на свою любовь к мистике и желанию узнать правду, подобраться ближе — просто не было ресурсов. Да и не поверит никто. Русалки слишком осторожны.

Подтверждением послужил день, когда на пирсе, ты заметила, как за камнями в воде прячется большой силуэт, и сердце забилось быстрее. Не одна ты хотела знать больше.

Вы столкнулись в день, когда ты возилась с отцовской лодкой, разбирая весь ненужный мусор. Ты обмазалась таким количеством солнцезащитного крема, чтобы не сгореть, что кожа выглядела даже светлее обычного. Это не самая большая жертва.

Выставив ящик инструментов вон, на деревянные доски, ты принялась проверять крепления и узлы на лодке, или точнее небольшом катере. Ты не была сильна в подобных вещах, но проверить надежно ли завязали веревку, стоило. Тебя отвлекает громкий всплеск, и периферийным зрением ты замечаешь рыбий хвост. Ты даже спотыкаешься, перебираясь через борт, оглядываешься в поисках того самого, о ком не могла прекратить думать.

Небольшой силуэт выглядывал из-за корпуса рядом стоящей яхты: были видны торчащие волосы, но когда ты подходишь ближе, русал уплывает дальше. Так продолжалось до того, момента, пока он не привел тебя к концу пирса и коралловому рифу, где мог спокойно расположиться на камнях. Затаив дыхание, ты медленно приближаешься к скромно выглядывающему существу.

В прошлые разы не выходило рассмотреть русала нормально. Ты была под водой, было почти темно или он просто сразу же уплывал от тебя, когда ты замечала его. Сейчас же ты могла сделать это поближе. Он позволял.

На солнце игриво переливалась чешуя: пепельно-лиловый цвет, ты бы назвала его винным, может фиолетовым, не имела понятия,с вкраплениями голубого, особенного полупрозрачных плавников. Хвост блестел на солнце, будто его посыпали блестками, приковывал внимание. Его волосы были приятного лилового оттенка, глаза искрились светло–фиолетовым, а не золотом, как тебе показалось впервые. Когтей на пальцах не было, клыков, наверное, тоже. Парень не улыбался тебе, поэтому можно было только стоить догадки. Все туловище до паха и хвоста оказалось в выточенных мышцах: широкие плечи, спина и острые ключицы притягивали взгляд. Сложно было оторваться, и ты смущенно отводишь глаза на пару секунд. Выдыхаешь. Все в порядке. Он не укусит. Не должен.

Ты сглатываешь, заостряя внимание на тонких украшениях: цепочки и браслеты из золота на его теле и медальон в форме ракушки. Ох, даже татуировки. Или это скорее стоило назвать традиционным рисунком. Парень все еще горделиво держал подбородок, и смотрел так, будто он король, но выражение его лица заставляет тебя ухмыльнуться. Было тяжело оставаться молчаливой и серьезной. Но существу тоже было сложно сдерживать любопытство; чужой взгляд то и дело осматривал тебя, задерживаясь на различных деталях.

— Привет, — Это все, что получилось у тебя выдавить.

— Не подходи ближе. Стой там.— Юноша почти дергается. И ты замираешь в паре шагов от него. Оглядываешься, чтобы проверить одни ли вы. Волнение просачивается в кровь, и во рту вмиг пересыхает. Так ты не нервничала даже на финальных экзаменах.

Русал тряхнул головой, смахивая с лица влажные пряди волос. Он щурится, словно пытается окончательно убедиться, что ты не представляешь опасности. Молчание затягивается на несколько минут, которые кажутся нескончаемыми: всё в мире сводится к вам двоим. Тишину разрезает только шум волн и скрип досок. И все же парень наносит первый удар по стене между вами, нарушая молчание:

— Рафаэль. Меня зовут Рафаэль.

И ты улыбаешься.

***

Вы вместе проводили много времени на пирсе вечерами, разговаривая обо всем, что вам казалось важным, о том, насколько ваши миры различались. Узнавали то, что было скрыто от глаз других. Узнавали друг друга глубже.

Ты могла поклясться, что никогда не была так заинтересована в ком или чём-либо.

Твоя страсть к океану всегда была сильна, но сейчас, это становилось похоже на одержимость. Ты дышала этим. Дышала парнем, что открыл для тебя новый мир.

Русал приплывал почти каждый день, чтобы повести с тобой время. И просто, чтобы увидеть человека, который его спас. Посидеть рядом с ней на камнях и вылезти наполовину из драгоценной воды, как сейчас.

— Мама читала мне сказки в детстве. Про русалок. Я всегда думала, что это выдумки…— Еле слышно говоришь ты.

— Пф. Выдумки? Легенды? Получше люди ничего придумать не могли? Откуда тогда всем слухам и сказкам взяться? В основе любой истории что-либо лежит и заложено, — Русал раздраженно фыркает и ударяет хвостом по воде, вызывая кучу брызг позади себя.

— А как же сирены? — Тянешь ухмылку, не собираясь сдаваться. Он очаровательно «дулся».

— Наши сестры, — Легко парирует в ответ, — Более кровожадные, хищные и злые. Поверь, тебе не захочется встретить кого-то из них. Ангельская внешность обманчива, как и сладкий голос, которым они заманивают моряков. Горе тому, кто услышит это. Всё с чем ты столкнешься — острые зубы и вода в легких. — Мужчины русалы более безобидны… — Заканчивает парень, отводя взгляд.

— Да, я вижу, — У юноши и правда была невиданной красоты внешность, можно сказать, просто незаконно и запредельно быть таким, — ты словно из сказки, — Верно, «сказочная красота». Ты называла это так, ведь с ним могли сравниться разве что актеры и модели.

— А твоя натура такая же? И ты тоже можешь перевоплощаться во что-то страшное? — Все же, ты не могла заглушить в себе любопытство, и почти проклинаешь себя за это, прикусив губу, ведь это могло показаться бестактным.

— Нет, — К удивлению, Рафаэль качает головой с легкой улыбкой, — мы так не можем. Я особо не отличаюсь от сестер, клыки и плавники тоже имею, могу петь, но не перевоплощаться в «чудовище». Могу смастерить драгоценности из даров моря и нарушать правила. Ведь общаться с людьми — под запретом, — Уголок губ дергается в ухмылке, после чего он проводит языком по соленым губам. Это его будоражит. Так нарушать правила и видеться, дружить с тобой. Странно, но его кожа не выглядит сухой или страдающей от обезвоживания, если присмотреться, видно разве что немного соли на украшениях или волосах.

— А как на счет воды? — Юноша приподнимает бровь на этот вопрос, — Я имею в виду, что вода соленая. Русалки живут только в такой воде или в обычной тоже? — Вода бывает несоленой? — Русал комично округляет глаза, и ты веришь ему. Правда, через несколько секунд он смеется, заставляя тебя сконфуженно опустить глаза.

— Русалки — разнообразный вид. Мы живем в океанах и морях, но есть русалки, которые могут жить у озера. Это скорее нимфы, они для нас дальние сестры, — Спешит пояснить Рафаэль, чувствуя твое смущение. Ему не хотелось, что бы ты чувствовала себя некомфортно.

***

— Почему люди ловят рыбу? Нападают и калечат животных? Оставляют сети? — Парень заваливает тебя множеством вопросов после вашей небольшой дискуссии. Лучи заходящего солнца мягко ложились на его кожу, подчеркивали блеск золотых украшений и его глаз. Но он не отрывал от тебя глаз.

— Многие сети попадают в океан и море случайно. Просто уплывают. Мы знаем, что это проблема. Существует много организаций, правительство, которые борются с этим, с последствиями или заставляют причастных нести ответственность, платить. Другие занимаются волонтерством, например, — Перечисляешь ты, понимая, что стыд за людей все равно охватывает тебя.

— С рыбой все проще. Это источник пропитания. Довольно вкусный и полезный. Я, например, люблю морепродукты, они доступны здесь, — На твои слова парень лишь на пару секунд раскрывает глаза, а затем серьезно кивает. Уважает твои предпочтения. Вы разных видов, с этим ничего нельзя сделать. И раз это источник пищи — ничего поделать с этим нельзя.

— Проблема лишь в человеческой жадности. Не у всех есть, как бы сказать, гармония с природой, — Хмыкаешь, переводя внимание на алый закат. Последние лучи солнца ласкали воду.

— Мы тоже можем съесть какую-то рыбу, но это исключительный случай, — Рафаэль не уточняет, — но я бы попробовал то, что делаете вы. Жарите на огне? Или как это называется? — Парень с интересом наклоняется вперед. Пытается немного перевести тему, чтобы отвлечь.

— Есть много способов. Я тебя угощу, — Ты соглашаешься, и уголки губ дергаются в улыбке. Русал принимает тебя такой, принимает тебя человеком, и нет причин корить себя за поступки других.

— А меня ты бы тоже съела? — Раф еще ближе наклоняется к тебе, заставляя тебя слегка отпрянуть назад. В его глазах пляшут лукавые огоньки.

— Боже, нет, — Ты тихо смеешься, под непонимающим взглядом, ведь не уловила подтекста, — думаю, это в какой-то мере считалось бы каннибализмом. — Чем?

И ты снова смеешься.

***

Рафаэль выбирается из воды, подбираясь к тебе на песке. Сегодня вы были на пляже; ты специально нашла этот отдаленный и дикий участок во время своих рейдов. Парень отряхивается от налипшего песка и фыркает так, словно это способно испортить его внешний вид. Скользкий хвост касается твоих полусогнутых ног, сначала несмело, а затем и вовсе обвивается вокруг, когда русал подбирается ближе.

Внимательно изучает твою реакцию на то, как его сильные мышцы сокращаются вокруг твоих стройных ног. Ты казалась такой хрупкой и маленькой по сравнению с ним. Но ты улыбаешься, переводя внимание с хвоста на друга. Начинаешь говорить, рассказывая как прошел день, и как вы выпускали на волю пару чаек, запутавшихся в сетях, но парень слышит все это приглушенно, не может вникнуть в суть, слишком отвлеченный тобой. Его глаза изучают твои черты и изгибы: взгляд скользит по тонким плечам и ключицам, поднимается к лицу, прослеживая, как ты щуришь глаза и смеешься. На секунду задерживается на твоих розовых губах, переметнувшись к тому, как ты размахиваешь руками, а затем и ниже — к обнаженным ногам.

Он никогда не находил привлекательным человеческие ноги, видимо, до недавнего времени. Кажется, ты что-то спрашиваешь, поэтому существо трясет головой, отгоняя навязчивые мысли.

— А вы владеете магией? Или водой? Ну как пишут в книгах или показывают в фильмах, — Ты активно жестикулируешь, изображая магию. Рафаэль лишь вопросительно склоняет голову, наблюдая. Наконец выходит включиться в разговор.

— Фильмы? Что это? — Он улыбается, наслаждаясь твоим замешательством и сконфуженностью. Точно, вы же из разных миров. Кто-то из вас постоянно забывает.

— Это движущиеся картинки. Я покажу тебе, — Ты улыбаешься в ответ, принимаясь рассказывать о своих любимых фильмах, сериалах, том, что экранизировали по книгам. И время летит незаметно, ведь русалу интересно. Он слушает. Ему интересен человеческий мир, разные вещицы от туда. Интересна ты.

— Нет, мы не владеем таким. Некоторые, раньше, — Слегка уклончиво отвечает парень, когда вы возвращаетесь к теме. Ты просто киваешь, понимая, что ему может быть просто запрещено о подобном говорить. Он и так нарушает правила.

— Кстати говоря, у нас есть известная сказка и мультик «Русалочка», — Ты наблюдаешь за тем, как твой русал становится заинтересованным.

— И о чем это? — Русалка влюбляется в принца и отдает ведьме свой прекрасный голос и хвост в обмен на ноги. Они вместе проходят через приключения и в конце женятся. — Какой кошмар! Я бы никогда не отдал свой хвост, ваши ножки слишком слабые, — Парень пытается притвориться, что ему неинтересно, драматизирует, но проваливается, — ладно, покажи.

Когда ты спустила голову мистера Чоппеда вниз, будто бы можно было спуститься еще глубже этого Ада, где ты уже оказалась, в некое подобие подвала, то не ожидала встретить там достаточно «доброжелательное» существо. Он понимал тебя. Понимал язык. А еще поблагодарил за то, что вернула находку. Голова даже назвала тебя «хорошей», что ты с трудом разобрала. Призрак, или чем бы он ни был, скорее, всё напоминало живые трупы, помог немного разобраться с языком. И ты была благодарна за такой подарок судьбы. Благодарна проявленной к тебе «доброте».

Но как же ты ошибалась. Как же было глупо полагать, что тебе дадут покинуть это место. И как было глупо довериться монстру за эти пару дней или часов.

Ты бежала так долго, что дыхание обжигало легкие. Каждый вздох отдавался режущей  болью, и даже малейшие промедление могло привести к смерти. Поэтому ты не останавливалась.

Не останавливалась, сменила столько рекреаций, что не помнила ничего. Бежала до тех пор, пока ноги не подкосились от усталости, пока собственное тело не подвело тебя,  неконтролируемо дрожа.  Твоей целью было лишь одно – выжить.

Ты вжалась в стену, пытаясь стать невидимой. Пыталась спрятаться в темном переулке, где свет зловеще мерцал, словно знал о приближающейся опасности.  Опасность, которая вонзалась тебе в грудь, как тысяча маленьких иголочек. Ты почти не чувствовала тело, оно не слушалось тебя. Только бы он не заметил.

Гнетущую тишину вокруг нарушали только глотки воздуха и тихий, почти незаметный звук чего-то или кого-то поблизости. В этом Богом забытом месте не было надежды на спасение, и сейчас ты могла четко увидеть это сквозь пелену отчаяния. Если еще могла нормально мыслить, слышать и видеть. Нет, ты чувствовала это всем своим естеством.

Прищурившись, ты заметила в темном коридоре знакомый силуэт, который быстро проскользнул мимо. Может это Мистер Ползунчик? Тогда у тебя есть шанс спастись. На секунду в душе промелькнула надежда, которая тот час разбилась, стоило свету погаснуть на пару секунд дольше. Ты слышала шаги. А когда свет зажегся, неприятная рябь не помешала увидеть темную фигуру в дверном проеме. Тебя сковал ужас, и ты неосознанно прекратила дышать.

Монстр был действительно огромных размеров, только сейчас ты обратила внимание на габариты. Около двух метров, с широкими плечами и огромными венистыми руками. Наверное, одна ладонь  была больше твоего лица. Он весь был большим по сравнению с тобой.

- Нашел. – С улыбкой сказал монстр. И это последнее, что ты помнила, прежде чем тебя приложили чем-то тяжелым по голове. Вероятно, просто твоим же затылком о бетонную стену.

***

Когда ты очнулась, то ничего не увидела. Мрак окутывал тебя со всех сторон, исключая пару легких просветов в некоторых местах, которые помогали понять, что это изолированное место. Болезненно простонав, ты все же попыталась двинуться, но ничего не вышло. Конечно, это было очевидно.

Ты слабо дернула руками в попытке освободиться, все еще прибывая в легком дурмане после удара по голове и, очевидно, каких-то непонятных веществ. К удивлению, врач сковал только запястья – легкий скрежет и звон помогли понять, что это цепь. Прошло немного времени, прежде чем ты осознала, где находишься – в тот самом подвале, куда спускалась в самом начале "путешествия". Хотелось закричать от отчаяния и страха, заплакать, чтобы удушающее чувство в груди отступило. Из твоего рта вырвался слабый хрип. Позвать на помощь казалось чем-то невероятным. Как и сдвинуться с места - вышло лишь слабо простонать, ведь каждое движение давалось  с трудом и неприятным жжением. Отходить от тяжелых наркотических веществ оказалось, мягко говоря, не просто, словно тебе переломали все кости. А может, это было на самом деле. Ты больше не ощущала грань реальности. Вокруг все еще было темно. И это оказалось полезно – просто полежать в темноте и тишине, пытаясь прийти в себя. Понять, что ты жива.

Сколько ты так провела? Ты не знала время, но ощущалось это слишком долго. Пока свет внезапно не включился, заставляя зажмуриться. Глаза разрезала острая боль. А через пару секунд, дверь с ужасающим скрежетом отворилась. Подобный звук оказался неестественно громким.  Пришлось часто заморгать, привыкая к освещению.  Дверь успела закрыться, когда ты разглядела обстановку, будто бы пыточной комнаты. Но тяжелые шаги, заставили поднять голову, приковав все свое внимание к монстру.

Страх, липкий и сковывающий, пачкал тебя своими лапами, пока ты наблюдала, как призрак подходит к тебе. Как медленно и грациозно двигается, словно хищник, выжидающий свою жертву. Вот только этот не растерзает, не съест - ему нужно насладиться игрой, ведь он еще не удовлетворен в полной мере.

Тебя грубо поднимают с пола, несмотря на слабость и дрожь. Ты шипишь от саднящей боли в запястьях, но подчиняешься. От головокружения все плывет перед глазами, и спасает только крепкая хватка. Иначе бы ты вновь приложилась головой. Тебя встряхивают пару раз, чтобы ты пришла в себя, но сосредоточить внимание на чем-либо получается не сразу. Когда перед глазами перестает плыть, первое, что ты замечаешь – свое отражение в осколках зеркала. Испуганные глаза, на нежной коже красовался синяк и кровоподтеки, волосы растрепались. Ты выглядела осунувшейся и неестественно бледной, даже серой. Сжимаешь челюсть, когда длинные пальцы, сдавливают щеки, заставляя поднять взгляд на «врача».

– Такая красивая и хрупкая. Тебе не стоило сопротивляться. Это бессмысленно, от сюда нет выхода. Все, что попадает в этот мир – остается здесь, – Сильвер мягко, почти с нежностью поглаживает тебя по щеке, задевает большим пальцем губы. – Отпустите, пожалуйста, – одними губами шепчешь ты, с мольбой всматриваясь в черты лица напротив. И даже пытаешься улыбнуться, стоит ему расстегнуть наручники, позволив цепи со звоном скользнуть вниз. Потираешь затекшие и содранные железом запястья.

Улыбка на лице призрака становится шире, а хватка болезненнее. Он наклоняется ближе, от чего локоны серебристых волос щекочут твое лицо. Ты знаешь, что он видит тебя насквозь даже сквозь бинты – неважно как.

– Ты еще не поняла? Ты никуда не сбежишь. Ты принадлежишь мне. – Усмехается беловолосый, с неприкрытым садизмом.

Возразить не выходит, ты просто не успеваешь и «но» произнести, как тебя разворачивают. Мужчина толкает тебя грудью на стол, легко удерживая одной рукой, и ты слышишь, как он ищет «лекарство». Свободной рукой, тот тянется к шприцу с бардовой жидкостью, и, не медля, вгоняет иглу тебе в боковую часть шеи. Тонкое лезвие входит легко, пропуская в твою кровь неизвестное вещество.  Ты взвизгиваешь. Мистер Сильвер вводит все до последний капли, удовлетворенно улыбаясь. Ты станешь венцом его творения. Лучшим экспериментом. Призрак опускает взгляд на тебя, такую маленькую и беззащитную под ним, шлепая по заднице.

В голове загудело довольно быстро, и ты не сразу смогла уловить, как зрение помутнело, а звуки заменил звенящий шум в ушах. Ты не реагировала ни на что, обмякнув в крепких руках. Где-то отдаленно в сознании, ты понимала, что холодные губы проходятся по твоей спине и шее, но ничего не могла сделать. Беспомощность накатила огромной волной.

Прошло всего 5 минут, которые показались часами. Весь этот пузырь лопнул так внезапно, что ты была оглушена шумом собственной крови и стуком сердца. Пришлось пару раз моргнуть, словно не веря. Это правда происходит. Ты прекращаешь быть человеком, пока прохладные руки скользили под твоей одеждой, задирая ее. Ты оскалилась, чувствуя внезапный прилив сил. Резко дернулась, да с такой силой, что удалось заставить монстра сделать пару шагов назад. Сама не ожидала подобного. Сильвер удивленно приподнял брови, но, прежде чем ты бросилась бы бежать,  в мгновение схватил тебя.

– Видишь? Видишь насколько сильнее ты стала? Насколько совершеннее… – мужчина опаляет твое ухо горячим дыханием, от чего ты чувствуешь дрожь по позвоночнику, - слабое человеческое тело примет новую форму. Тебе понравится, я обещаю. Понравится лучшая версия тебя самой. – И ты с ужасом понимаешь, что осознаешь речь. Все это время ты понимала, что он говорил.

Длинные пальцы обхватывают твою голову, разворачивая в противоположную сторону, что заставляет тебя распахнуть глаза в ужасе. В разбитом зеркале, твое собственное отражение казалось обманом. Твои глаза – не просто налитые кровью, их кровавый цвет полностью залил радужку. Не оставив и капли природного цвета. Поглотил все светлое, что было в тебе. Тело расслабилось в жесткой хватке, пока ты пыталась осознать происходящее.

Всхлип срывается в тишине, до этого нарушаемой лишь шуршанием одежды.

– Нет, я не такая как вы, – шепотом отвечаешь, взывая ко всем молитвам и Богам. Но никто здесь тебя не услышит.

– Мне всегда было интересно поэскперементировать с человеческим телом так…таким слабым и никчемным. Как много оно сможет принять? И как долго? – словно не слышит, продолжая свой монолог. Голос мужчины понижается на пару октав, становится хриплым и возбужденным. Ты с отвращением чувствуешь, как он потирается о твое бедро твердой эрекцией. 

Мистер Сильвер задирает ткань твоей юбки и спускает нижнее белье, не прекращая ласкать твое тело. Ты больше не пыталась бороться, хотелось просто закрыть глаза и исчезнуть, умереть. Но ты не умирала, даже от этой чертовой сыворотки, продолжая чувствовать все. И чувствовала, как тело реагирует на прикосновения, как выгибается. Монстр довольно улыбается, улавливая перемену. Сжимает грудь, оттягивая сосок, другой рукой проверяя насколько ты намокла. Пальцы скользят по складочкам, собирая смазку, и ты выдыхаешь, роняя голову. Два пальца растягивают твое влагалище, и вместо того, чтобы отстраниться, ты толкаешься бедрами навстречу.

Руки призрака переходят на бедра, удерживая тебя, и ты чувствуешь головку члена. Его пальцы впиваются в твою плоть, а твои в поверхность стола. Оборачиваешься, сразу замечая размер члена. Он был почти неестественно большим, хотя неудивительно, при таком высоком росте. Толстым и венистым, как руки хозяина. Ты хотела дернуться, запротестовать, что подобное просто не поместиться в тебя, но только сглатываешь слюну. Сильвер толкается резко, без предупреждения, и ты вскрикиваешь от неожиданности. Он выдыхает, поглаживая по ягодицам, словно давая немного времени привыкнуть. Член вошел не до конца, но ты никогда прежде не принимала в себя так много. Мужчина раздвигает твои ноги в сторону, заставляя еще глубже опуститься на его длину. Склонив голову, наблюдает, как его орган исчезает в тебе, растягивает так неприлично. Ты скалишься, но он только ударяет по твоей попке, толкаясь до конца.

– Ну, покажи зубки, – со смешком, оттягивает твою верхнюю губу, на что ты только кусаешь его необычайно острыми для человека клыками. Беловолосый только хмыкает и грубо толкается, что ты буквально падаешь на стол. Он трахает тебя размашистыми толчками, удерживая на месте, выбивая стоны. Призрак достает настолько глубоко, что головка члена раскрывает матку. И ты окончательно теряешься во всем.

Твоя учеба в Америке подошла к концу. Время вернуться домой, к семье. Австралия встречает жарким солнцем и раскаленным воздухом, от которого плавится даже асфальт. Но ты скучала. По пальмам, по обжигающему ветру и океану.

Убер высаживает тебя недалеко от дома, и ты благодаришь, когда таксист, высокий загорелый мужчина, вытаскивает для тебя чемодан. Поправляешь солнцезащитные очки и вдыхаешь воздух полной грудью. Легкие обжигает; воздух морской, соленый, чистый и родной. Дом. Ты дома.

Приходится спуститься самой, пройтись по песку, прокатив за собой чемодан, но, когда ты перешагиваешь порог родного дома, что находился совсем рядом с водой и пляжем, приходит понимание – не зря.

Мама выглядывает из кухни и радостно улыбается.

— Ты уже приехала! Милая, мы так скучали, — родительница спешит выйти навстречу под твои суетливые движения. Ведь как только твои руки оказываются свободны, ты несешься к маме, заключая в объятия. Почти виснешь на ней, крепко сжимая, и над ухом раздается родное: «тише, я же так упаду».

Вы не виделись 4 года, но время словно замерло, и между вами ничего не изменилось. Все просто повзрослели.

Отстраняешься, давая матери себя рассмотреть, уже краем уха улавливая бег по лестнице со второго этажа и лай вашего пса, а значит сейчас с улицы зайдет отец. Твой младший брат замирает на лестнице, тяжело дыша, стоит ему заметить, что ты вернулась. Мужчина же мягко улыбается при виде дочери. Ты вернулась. Ты дома. ***

Волны разбиваются о песчаные берег, оставляя после себя немного пены. Вода бежит назад, скользит по мокрому песку, унося с собой мелкие камушки, ракушки, песчинки с моллюсками. Вода умела дарить жизнь и забирать ее. Стихия не щадила никого, не прощала ошибок, и ты хорошо усвоила урок. Нужно всегда трезво оценивать свои силы, без гордости, без риска, ведь второго шанса не будет.

Оголенные ступни касаются теплого песка, пока ты идешь к пляжу. Привычно, спокойно. Ты любила океан. Уважала.

Прошло уже несколько недель, и все возвращалось в прежнее русло. Этого не хватало. Скоро начнется стажировка и работа. Хотя, казалось, вот-вот только будет защита диплома и выпускной. Взрослая жизнь продолжала сваливаться на плечи стремительно, тяжелым грузом. Благо, солому расстелить внизу ты успела. И вся семья была рядом, о чем можно было еще просить?

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оттенки розового и оранжевого. Свет приятно ласкал кожу, легкий морской бриз путал волосы, и приходилось немного щуриться от лучей. Ты прошла дальше небольшого пирса, где парковали лодки, и скинула верхнюю одежду на песок. Пришлось надеть свой старый черный купальник на завязках, но он отлично сидел на груди, так что волноваться о внешнем виде не было смысла. Оставила полотенце с бутылкой воды и неспеша зашла в воду. Ты давно не тренировалась в плавании и задержке дыхания, как учил отец в детстве, но пришло время вспомнить забытые навыки. Тело помнило все.

Вода приятно холодила кожу, так как солнце уже заходило за горизонт. Ты опускаешься по плечи, отталкиваясь от песчаного дна, и плывешь. Брас дается тяжело: небольшой заплыв на пару десятков метра твои легкие встречают отдышкой. Приходится дать себе немного отдохнуть. Волны подхватывают тело, и ты расслабляешься, плывешь по течению, позволяя катать себя на слабых и быстрых волнах.

Силы постепенно возвращаются, и ты с удовольствием погружаешься с головой под воду. Оставшиеся лучи солнца освещают путь, и не так далеко все еще можно увидеть дно. Песок, ракушки, немного камней и столбы от пирса, где совсем рядом расположился коралловый риф. Прекрасно и тихо. Природа всегда была восхитительной. Всегда делала все правильно. Ты моргаешь, начиная плыть вперед; рядом проплывает стая рыбок, заставляя выпустить пару пузырьков воздуха на поверхность. Ты ругаешься про себя, но опускаешься на дно, немного поднимая песок и грязь. Осторожно подхватываешь ракушку. Кажется, она сломана, не хватает кусочка.

Но такая красивая, перламутровая, острая и переливается. Ты захватываешь находку с собой и всплываешь на поверхность. Вдох. Хватаешь ртом воздух. Прошло пару минут. Отличный результат, ведь ты не тренировалась. Поднимаешь ракушку, рассматривая ее в закате. Да, давно ты не собирала ракушки, кажется, лет с двенадцати.

Глубокий вдох. Ты вновь погружаешься под воду, теперь проплывая вперед, под пирсом. Стало немного темнее, нужно заканчивать. В полной темноте плавать и нырять опасно. Выныриваешь где-то между лодок, удерживаясь за бортик. В теле начинала накапливаться усталость с непривычки, от отсутствия долгих нагрузок становилось тяжело. Обещаешь себе, что это последний раз и ныряешь.

Поворот, и ты заплываешь за угол кораллового рифа, что играл всеми красками даже в такое время суток. Ты чуть не давишься водой, когда видишь на небольшой глубине сетку с огромной рыбой. Она слабо бьется, пытаясь освободиться. Это ведь рыба? Нет, слабо похоже. Слишком неестественная, вытянутая и похожая на человека. Приходится вновь подняться на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха и поплыть вниз. Солнце почти опустилось за горизонт, и твоя видимость становилась ограниченной.

Дерьмо. Ты отказывалась верить своим глазам. Перед тобой была настоящая русалка. Точнее русал. При твоем приближении существо встрепенулось, подняло глаза и дернулось. Кажется, он был также шокирован. Человеком. Тобой.

Но он запутался. Ты бегло осматриваешь сеть, которая тянулась до самого дна и наличие повреждений на теле русала. Половина огромного хвоста запуталась в сетях намертво, перетягивая плавники и больно впиваясь в чешую, ему было больно шевелиться. Ниже оказалась причина — огромная черепаха. Кажется. Парень пытался ее освободить и сам запутался. Печальная участь. Но без ножа ты не сможешь разрезать веревки. Правда, мозг подкидывает мысль испытать судьбу, и как назло подушечка пальца сжимает острый край ракушки сильнее. Все же, перед тобой настоящая русалка. Те, о ком ты читала в книгах, в сказках в детстве.

Решительно подплываешь ближе, но существо скалит клыки, дергается в твою сторону, пытаясь отогнать. Его глаза золотом переливаются от источаемого гнева и бессилия.

Знаками показываешь, что хочешь помочь и не причинишь вреда, но парень не спешит успокаиваться. Чуть не задевает тебя острыми когтями, от которых в последнюю секунду ты успеваешь отпрянуть. От резкого рывка сеть натягивается, и лицо русала искажается от боли. Каждое движение дается ему с трудом, все больше загоняя в смертельную ловушку. Он шипит, но ты этого не слышишь и не понимаешь. Он немного успокаивается, и ты, пользуясь моментом, подплываешь к черепахе. Мертва. Ее нет смысла вытаскивать. Удавка врезалась настолько сильно, что бедное животное просто погибло от повреждения кровеносных сосудов, трахеи, да и простого обезвоживания. Прошло немало времени для такого.

Ты вновь всплываешь на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Солнце почти село, а небо окрасилось в бардовый и ярко-оранжевый. Сердце стучало бешено, отдаваясь в ушах шумом. Времени не оставалось, необходимо было действовать быстро, ведь помощи ты просить не могла. Мифическое существо просто убьют или заберут на опыты. Никому такой судьбы ты не желала.

Опускаешься к сети вновь, подплывая уже к самому русалу. Тот вновь скалится, но ты жестом просишь его быть спокойнее и указываешь на хвост, затем на себя, мол, можно ли подплыть. Парень молчит, впиваясь в тебя ожесточенным взглядом. Следит за каждым движением. Но ты принимаешь это за зеленый свет, начиная двигаться в сторону огромного русалочьего хвоста. Трудно понять, какого цвета он сейчас, но тебя волнует переплетения сети. В некоторых местах перетянуло все до крови, но это определенно решаемо. Ты перехватываешь ракушку поудобнее и разрезаешь веревку. Существо от неожиданности дергается, словно не понимает твоих действий. Свободной рукой придерживаешь хвост и немного поглаживаешь, призывая успокоиться. Это может помешать. Важно, чтобы вы оба сохраняли холоднокровность и не мешали друг другу.

Под подушечками пальцев ощущается гладкая и скользкая чешуя, немного твердая, но насколько же эластичная, что почти незаметна. Ты легко хмуришься, похлопывая рукой по хвосту, и подцепляешь ракушкой узелок. Рывок и сеть рвется. Ты методично продолжаешь. Воздух кончается. Приходится всплыть еще один раз.

Русал наблюдает за твоими действиями так, будто не верит в происходящее. Человек его освобождал. Разве не должно быть наоборот? Разве человек не должен был попытаться выловить его и убить? Эта девушка… девушка ведь? Она сначала проверила черепаху, а не его. Странная.

Ты заканчиваешь разрезать сеть на одном участке и распутываешь оставшееся руками. Русал даже пытается помочь тебе, но выходит плохо, от чего ты недовольно бьешь его по бедру, если эту часть хвоста можно так назвать.

Остается еще немного, когда ты почти полностью распутываешь его. Но от вида чистого хвоста приближающееся чувство свободы полностью поглощает парня. Мощный взмах отбрасывает тебя назад в сети, выбивая воздух из легких. Лодыжка путается в веревках. Ты даже не успеваешь среагировать. Ракушка отлетает в сторону и мягко оседает вниз. В мыслях паника и только «блять».

Русал начинает плыть во тьму, туда, на глубину, таща тебя за собой. Пытается смахнуть оставшуюся сеть. И ты с ужасом понимаешь, что у тебя примерно 30 секунд, прежде чем ты начнешь задыхаться, и тебя утащат вниз. Не успеешь — захлебнешься.

Тревога сковывает движения, но дрожащими руками, ты дотягиваешься до хвостового плавника, дергая к себе. Существо тормозит, оглядываясь на тебя, как на лишний груз. Ракушки больше нет, и разрезать сеть просто нечем. Без раздумий ты кусаешь переплетения веревки и рвешь зубами. Неприятный привкус ила и соли остается во рту, но обращать внимание на оскорбленные вкусовые рецепторы придется, если ты всплывешь. Нити лопаются, и после нескольких взмахов хвостом сеть спадает, позволяя плыть. Парень, не раздумывая, устремляется вперед.

Ты принимаешься освобождать ногу, зависнув в воде почти над огромной глубиной, ведь если запутаешься сильнее, точно не всплывешь. Спокойно. Нельзя поддаваться панике. Веревки наконец освобождают лодыжку, и ты плывешь вверх, чувствуя, как легкие горят. Ты задыхаешься. Гребешь руками и ногами, лишь бы успеть до поверхности.

Русал отплывает на безопасное расстояние, прежде чем обернуться. Девушка боролась за свою жизнь, распутывая ногу из сети. Парень щурится, словно стараясь запомнить человека. Он не станет вмешиваться, и она или всплывет, или умрет. Глупая, слабая девочка. Тц, все люди до ужаса слабы, особенно в воде. Даже плавать нормально не могут, не то что дышать. Но эта помогла ему освободиться. И цепляется за жизнь.

В душе зарождаются сомнения.

Русал наблюдает за тем, как сеть освобождает девичью лодыжку, и ты из последних сил плывешь наверх. Парень все же облегченно выдыхает и разворачивается, держа свой путь домой. В океанические воды, где ему и место. Пока человеческая девушка поднимается к поверхности, ему в этом месте делать боле нечего.

Ты спасла ему жизнь.

Годжо всегда относился к своим шрамам спокойно. Так, будто они совсем не волновали Сильнейшего. Но они волновали. Мимолетно, не так часто, но все же это затрагивало душу мага. Когда он в детстве падал и разбивал коленку, это не так волновало, как ссадины и порезы, которые он получал на тренировках, те часто появлялись на теле от собственной силы и упёртости. Но самыми страшными и долгозаживающими стали те, которые Сатору получал в бою. Иногда уродливые и глубокие – мазолили глаза месяцами. А некоторые оставались на всю жизнь: не помогала ни магия, ни лучшие лекари и врачи.

У мужчины было красивое тело, вытачиваемое годами тренировок. И всегда все вокруг твердили, что шрамы украшают мужчин. Это показатель силы. У Годжо подобное вызывало две разные реакции: женщины или пугались его шрамов или заостряли на этом внимание, «подтверждая истину его силы». Но в зеркале спустя столько лет, маг видел не сильнейшего, а усталого и изуродованного мужчину. Возможно, поэтому он носил закрытую одежду.

Так было продолжительное время, пока мужчина не встретил тебя. И все изменилось. Стремительным штурмом все аспекты жизни были взяты тобой. Менялось все: от домашних привычек, до его отношения к себе. Менялся сам Годжо Сатору. Сильнейший и не подозревал, что может быть таким.

Мужчина узнал, что умеет не только спасать людей, не только искажать пространство своей проклятой энергией или драться, но и способен заботиться, любить и быть любимым. С твоим приходом все, словно  стало легче.

И его отношение к собственным шрамам тоже смогла изменить. Когда ты впервые увидела их, то в твоем взгляде не промелькнуло ничего кроме боли, которую ты смогла разделить. Сначала ты даже пыталась не замечать или отводить взгляд, чтобы Годжо не было дискомфортно. Но чем дальше заходили ваши отношения, чем глубже становилась связь, тем Сатору было проще. Ты прикасалась осторожно, трепетно оглаживала шрамы, когда маг разрешил прикоснуться. Точнее, не проронил ни слова, позволяя дотронуться до себя, когда ты потянулась впервые. Это заставило сердце мужчины сжаться от нежности.

Спустя еще немного времени ты уже могла прикасаться к нему свободно и открыто. Без стеснения проводила ладонями по оголенной коже, изредка чувствуя выступающие рубцы под подушечками пальцев. Во время близости всегда стремилась покрывать поцелуями каждый сантиметр, куда могла дотянуться. Это стало интимно. Интимно – шептать о том, какой Сатору красивый и сильный, что его шрамы тоже красивые, они делали его индивидуальным. И Сильнейший верил. Осознал, что шрамы ничуть не портят его или не делают хуже.

Поэтому, когда ты случайно получала травму, Годжо в панике не пытался излечить тебя, чтобы не осталось и следа. Он позволял вещам быть естественными. Ты научила его быть спокойнее. И мужчина благодарен тебе за то, что ты появилась и изменила его жизнь.

Ты потратила уйму времени и сил, чтобы подготовить квартиру к приближающемуся Рождеству. Развесила всюду украшения, составила меню, купила подарки и самое главное — украсила ёлку. Сама обмотала её цветной гирляндой, повесила каждый шарик и игрушку.

Пока твой парень Тоджи был на работе уже несколько дней, ты решила и сделала всё самостоятельно к празднику для того, чтобы ваша маленькая семья могла встретить Рождество по-настоящему. Вы встречали уже второй Новый Год вместе, так что тебе хотелось внести больше традиций, семейности и уюта.

Но главный сюрприз и подарок заключались, точнее сказать, находились на ёлке. Твой тест на беременность гармонично расположился среди других украшений на одной из ветвей, подвязанный красным бантом. Даже дизайнерское решение было идеальным. И ты хотела, чтобы, когда пришёл черёд обмениваться подарками, Фушигуро узнал о том, что станет отцом.

Ты никогда рьяно не хотела детей, просто рассматривала эту возможность в будущем. Но когда случилась задержка и ты стала подозревать о своём положении, ты уже твёрдо знала, что оставишь малыша. Ребёнка от любимого человека, с которым вы жили вместе. Иначе быть не могло.

Тоджи вернулся домой за день до самого праздника, и, несмотря на усталость, которая волнами исходила от него, чувствовалось, что он соскучился. Он был приятно удивлён небольшими переменами и тем, как ты украсила всё к празднику. Вновь ощущать себя «дома» было для него необычно.

Вы вместе готовили, обсуждали предстоящие праздники и немного работу. Фушигуро награждал тебя поцелуями то в плечо, то в губы или лоб. Не мог насладиться тем, что ты вновь рядом.

Тоджи ближе к вечеру решил уже вручить подарок, не успели вы сесть за стол. Не дотерпел и надел на твою шею кулон с элегантным тонким кольцом. В нём блестели какие-то камушки, но тебе и неважно было, потому что на гравировке внутри читалось твоё имя.

И от нежности к этому грозному на вид мужчине щемило сердце. Видно, что о подарке он позаботился заранее и, вероятно, впервые подошёл к подобному ответственно и серьёзно. Ты была этого достойна. И если раньше не было тяги даже в такие праздники и даты совершать подобные поступки, готовиться к ним, то в этот раз всё оказалось иначе. Фушигуро хотел этого. Чувствовал, что настроен серьёзно.

И Тоджи был счастлив в эти мгновения. Когда ты произнесла: «Хорошо, теперь моя очередь. Я спрятала твой подарок, так что будешь искать», — брови мужчины приподнялись в удивлении. Но он любил даже такие незначительные вызовы, поэтому оставалось просто усмехнуться. Ты направляла его обычной детской игрой «горячо-холодно», пока он ходил по квартире, заглядывая во все углы.

Сначала тепло, потом теплее, горячо, и когда температура стала критической, Фушигуро просто стоял перед ёлкой. Ты затаила дыхание, наблюдая за каждым его движением. В эту секунду убийца чувствовал себя глупым, потому что под самой ёлкой не стояло коробки для него. Он задумчиво засунул руки в карманы, поднимая взгляд на само дерево. Взгляд то и дело метался от одного шарика к другому или к ярко-алым бантам.

Он уже хотел признать поражение, как заметил бархатную коробочку, перевязанную лентой. Губы, покрытые шрамом, изогнулись в ухмылке, когда тот потянулся к победному сокровищу и в одно движение развязал ленту. Огонь в глазах Тоджи за секунду потух, сменяясь пустотой и чем-то непонятным, стоило крышке упасть на пол.

— Тебе лучше сказать, что это шутка.

И от этого голоса мурашки бегут по телу. Ты ясно чувствуешь перемену. Опасность. Тебя словно окатили холодной водой.

Тоджи не рад.

Фушигуро не радуется, не улыбается, не плачет — просто безэмоционально смотрит на тебя. На тебя, беременную его ребёнком.

— Нет, это не розыгрыш. — Сглатываешь, инстинктивно делая шаг назад и опираясь о стул. — Я правда беременна. Ты скоро станешь отцом.

Ты улыбаешься. Так искренне, насколько можешь.

— Ты, блять, понимаешь, насколько это серьёзно? Понимаешь, что ребёнок — это ответственность?

Ты уже собираешься кивнуть в ответ, ведь у Тоджи есть Мегуми, как следующие слова заставляют осечься.

— Мне не нужен этот ребёнок, — сквозь зубы цедит мужчина, зло швыряя тест в стену. Пластик от удара трескается и раскалывается. — Ты пойдёшь на аборт.

Тон Фушигуро не терпит возражений, но он старается сохранить последние капли спокойствия, прежде чем огромная волна агрессии захлестнёт тебя.

— Нет, — тихо отвечаешь, сжимая кулачки.

— Извини? Совсем глупая и не понимаешь? — Он раздражённо трёт переносицу.

— Это и мой ребёнок. Я не хочу делать аборт, — уже громче отвечаешь ты, чувствуя, как решимость утекает с каждой секундой, уступая место страху.

— Или ты делаешь аборт, и у нас снова всё хорошо, или ничем хорошим это не закончится.

Убийца подходит к столу, до побеления в костяшках сжимая спинку одного из стульев. На пару мгновений наступает мучительная тишина.

— Нет.

Из-за твоего ответа стул с грохотом отлетает в сторону. Слышится даже хруст, сопутствующий поломке.

Страх будто держит тебя за плечи, не позволяя сдвинуться с места. Ты цепенеешь, не в силах что-либо произнести, лишь слабо шевелишь губами. Чувствуется только лёгкое покалывание в пальцах рук и ног.

— Ты хочешь, сука, чтобы я заставил тебя?

Тоджи одной рукой смахивает всё, находящееся на столе. Посуда со звоном разлетается на осколки вместе с едой, которая теперь лежит грязными пятнами на полу, а скатерть рвётся от резкого порыва. Это заставляет тебя наконец отступить, сделать шаг назад.

Плечи подрагивают, а комок в горле становится всё ощутимее. Ты не можешь поверить, что человек, которого ты любила, отреагировал подобным образом. Глаза нервно мечутся по комнате в поисках пути отступления или того, чем можно было защититься, но через секунду ты испуганно вздрагиваешь от резкого удара по столу.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — Привычно-спокойный голос мужчины теперь похож на грозный рык.

— Тебе нужно успокоиться. Мы всё обсудим и…

Договорить вновь не удаётся, ведь тебя прерывает смех Фушигиро. Нервный и с долей издёвки.

— Обсудим и? Никаких «и», милая. Я не дам этому ребёнку появиться на свет.

Твоё запястье стискивает в крепкой хватке мужская ладонь. Он сжимает до боли, что ты успеваешь только пискнуть. Синяки — последнее, что тебя волнует сейчас. Попытки высвободиться изначально были обречены на провал, потому что у тебя выходит лишь слабо дёрнуться в сторону.

— Отпусти меня! Тоджи!

Ты пытаешься призвать его к здравомыслию, но разве тебя слышит человек с обезумевшим взглядом? Когда под вашими ногами осколки и грязь и никакого пространства. Треснутое доверие и быстро бьющиеся сердца.

— Нет. Пришло время усвоить урок.

Резкий толчок заставляет тебя потерять равновесие и упасть. Вскрик. И дальше только темнота.

Громкий вдох. Распахнутые в ужасе глаза.

Фушигуро испуганно хватает ртом воздух и растерянно бьёт по месту сбоку. Судорожно шарит рукой, пока не натыкается на твоё плечо. Длинные пальцы сжимают нежную кожу, пытаясь убедиться, что это не сон. Он шумно выдыхает. Ты здесь.

Мужчина как можно тише поднимается с постели и подходит к детской кроватке, проверяя малышку. Девочка тихо посапывает в своей колыбельной, уткнувшись носом в подушку. Розовые и голубые игрушки мобиля тихо покачиваются над головой ребёнка от лёгкого сквозняка. Фушигуро наблюдает пару минут за дочкой, после чего нежно убирает пряди с её лица.

Да, у Тоджи есть страх. Он боится наравне с тобой, но никогда бы не бросил, не оставил одну любимую женщину, которая приносит ему успокоение. Которая является для него всем миром. И которая подарила ему ребёнка. Он никогда бы не поднял на тебя руку.

Мужчина в очередной раз благодарит высшие силы и себя за то, что не поступил как последний ублюдок, а вновь приобрёл семью. Настоящую.

Тоджи в очередной раз расслабленно выдыхает, прикрыв глаза. Что ж, подобное нормально для его возраста и нервов. Отойдя от кроватки, он выключает мигающие огоньки гирлянды. Чёртов канун Рождества. Приснится же такое.

Убийца забирается в постель и крепче прижимает тебя к себе. Ты что-то сонно спрашиваешь о том, в порядке ли Тоджи и почему он не спит, пока тот успокаивающе поглаживает тебя, и ты самозабвенно позволяешь ему зарыться носом в свои волосы.

Все закончилось хорошо. Ты была дома. Ты смогла вернуться. Смогла сохранить жизнь, и не было ничего важнее этого. Но кое-что изменилось, верно? Ты забрала из потустороннего изменения того, кого в мире живых быть не должно. Мистер Ползующий сидел рядом, цепляясь за твои ноги. - Никаких монстров? – смогла разобрать ты тихий говор. Сложно понять, сколько времени ты там провела, но язык немного сумела выучить. Ваша коммуникация с призраком больше не состояла из простых жестов.

- Нет, никакой опасности, - отвечаешь ты, поглаживая парня по волосам. Тот, наконец, оторвавшись от тебя, проползает вперед, начиная исследовать коридор квартиры. Его движения неторопливы, словно огромный монстр может испугаться чего-либо. А он может в этом огромном и непонятном ему мире. В твоей груди что-то сжалось, и ты ощутила прилив тепла. Ползунчик заботился о тебе, и теперь твоя очередь позаботиться о нем.

Призрак уже быстро прополз две комнаты, возвращаясь к тебе. Его фигура в темном коридоре все еще выглядела жутко, но бояться было нечего – привычный  хихикающий звук разрезает тишину. Привычный?

- Весело. Мне нравится. Красиво, – монстр активно выражал свои эмоции, широко улыбаясь, видимо, находя твое место жительство очень милым. Ты не сдерживаешь улыбки в ответ, присаживаясь на корточки перед ним.

- Да, ты можешь оставаться, сколько захочешь, - пытаешься объяснить ты, поглаживая Мистера Ползующего по голове, на что тот только льнет  к прикосновению. Подставляется под твою ладонь.

Какими были ваши отношения? Да ты и сама не знала. Но они определенно развивались стараниями обоих. Медленно, старательно границы между вами стирались. Ты учила призрака своему языку, обстановке и другим навыкам. И хоть, квартиру ему покидать не разрешалось, а без тебя он очень скучал, Ползунчик научился радовать тебя деталями или другими знаками внимания  – то полы чистые, то в квартире пыль протерта или на столе лежит маленькое оригами. Это было приятно – получать такие подарки.

Первый поцелуй вышел слегка неловким, но таким чувственным, что подкашивались ноги.

Тебе пришлось ухватиться за его плечи, сжать ткань одежды, отвечая на мягкие и неуверенные движения губами. Это получилось неожиданно, призрак сам стал инициатором. Он только учился, но получалось все так невинно и искренне, что ты с головой погрузилась в момент. И такая практика стала ежедневной. Мужчине нравились твои губы, нравились поцелуи с тобой и тепло твоего тела. Ты вся была мягкой  и теплой. Это будоражило. Будоражило то, чего, казалось, не может испытывать призрак. И ваши отношения стали только крепче, хоть ты порой и сомневалась в правильности происходящего. В один из дней ты просто потеряла счет времени в делах, утопая после работы в море других обязательств. Когда через сутки ты вернулась домой, чтобы насладиться заслуженным выходным, то даже не ожидала, что в коридоре тебя встретит огромная фигура. Ты только успела снять кроссовки, как чуть ли не вскрикиваешь, выронив сумку: в коридоре стоял Мистер Ползующий, оперевшись руками о стену. Он выглядел хмурым. И ты даже не успеваешь что-либо произнести, как монстр стремительно оказывается около тебя, начиная проверять все ли в порядке. Не пострадала ли ты, не причинил ли тебе кто-то боль. Он волновался.  –  Я думать, ты меня бросить, –  тихо произносит призрак, обнимая тебя. Ты впервые видела его на ногах – он выглядел просто огромным по сравнению с тобой. Ты казалась маленькой и хрупкой в сравнении с его габаритами. И стыд в секунду захлестнул с головой, стоило услышать расстроенный тихий голос, а осознанию того, что ты даже не предупредила как-то своего «сожителя», что задержишься, ударило в голову. – Прости, что не предупредила. Я забыла, это не специально, – как можно осторожнее говоришь, обнимая мужчину, - это было безответственно с моей стороны. – Ты отводишь взгляд, чувствуя, что краснеешь.

С минуту Ползунчик молчит, прежде чем хихикнуть в тишине.

– Я волноваться за тебя. Все хорошо? – он наклоняется ближе, соприкасаясь носом с твоей щекой. Вдыхает запах.

– Да, просто было много работы, – ты с облегчением выдыхаешь. Позволяешь себе улыбнуться. Твои ладони скользят выше, обвивая его шею. Стоять вот так с ним было удивительно приятно, особенно из-за разницы в росте.

– Я рад. Ты больше не делать так?  - монстр хмурится на секунду, осторожно сжимая твою талию. Пряди длинных черных волос ниспадают на твое лицо, немного щекоча.

  – Не буду. Впредь буду предупреждать, – ты согласно киваешь, после чего призрак почти голодно прижимается своими губами к твоим. Он удивительно пристрастился к подобному проявлению чувств, а еще соскучился по твоему теплу. Податливо сминает твои губы, прикусывая за нижнюю, от чего ты непроизвольно стонешь. Мистер Ползующий разрывает поцелуй и тащит в спальню, все еще оставаясь на ногах. Его шаги достаточно уверенные, несмотря на боль, которую ему доставляет ходьба.

Тебя толкают на кровать, после чего мужчина оказывается сверху, накрывая всем своим телом. Кровать издает жалобный скрип под вашим весом. Прильнув губами к твоей шее, он принялся стягивать верхнюю часть одежды, проскальзывая холодными руками под ткань. Ты вздрагиваешь, не успевая реагировать на происходящее, как прохладный воздух касается оголенной кожи. Лонгслив оказывается скомканным на полу, а то, как ты сглатываешь, казалось, можно было услышать за соседней стеной.

–  Стой. Откуда ты…–  но не успеваешь закончить фразу, как требовательный поцелуй тебя прерывает. И откуда призрак узнал о подобном, если ты его не учила? Сейчас кажется совсем не важным, ведь приходится откинуть все эти мысли назад, отдаваясь приятной неге.

Ты теряешься в сильных руках и нежных, одновременно требовательных прикосновениях. Совершенно не уследив за моментом, как джинсовая ткань проскользила по ногам вниз, позволяешь мужчине устроиться между бедер. Ползунчик ни на секунду не отрывался от тебя, словно его целью было покрыть прохладными поцелуями каждый дюйм. Крепкие руки очерчивают каждый изгиб, пытаясь найти самые чувствительные и уязвимые участки. Кончиками пальцев еле ощутимо проводит по животу, щекочет, после по-собственнически сжимая мягкую кожу на бедрах. Сдавливает сильными пальцами, оставляя красные  отпечатки.

И, может, у призрака не было глаз, но он мог видеть по-своему, ориентироваться в пространстве и слышать, как и подобает существу из иного мира.

– Ты красивая, - у него выходит сказать даже без акцента, что ты даже не веришь первые пару секунд. Топишь себя в нежности к этому мужчине, что изменил свою жизнь ради тебя и пленил твое сердце. Без промедления обхватываешь лицо, притягивая к себе для глубокого и мокрого поцелуя. Длинный язык скользит тебе в рот, и ты несдержанно стонешь. Мистер Ползующий даже немного нетерпеливо стягивает лямки бюстгальтера, мягко обхватывая упругую грудь. Кажется, тебе нравится, кажется, ты чувствительна. Здесь. До недавнего времени, мужчина был уверен, что не помнит и не нуждается в подобных вещах. Не нуждается в близости, но, похоже, ошибся. В этом месте? Нет. Здесь.  Губы монстра растягиваются в улыбке, стоит ему уловить твою дрожь, когда он потирает один из твоих сосков. Повторив манипуляцию со вторым и убедившись в правильности своих действий, Ползунчик прильнул к бархатной коже, покусывая и посасывая чувствительные ореолы. Он не хотел сделать тебе больно, поэтому так осторожно ласкал грудь языком и большими пальцами, заставляя тебя прикусить ладонь, чтобы сдержать стоны. Иногда поднимал голову,  проверяя по твоей реакции, все ли тебе нравится.

Ты даже не ожидала, что призрак способен подойти к вопросу столько основательно, уделяя тебе все внимание. Очевидно, для него твое удовольствие стояло на первом месте. Он даже не прикоснулся к себе и ничем не выдал свой дискомфорт, полностью поглощенный прелюдиями и тобой. Отводил ласкам столько времени, чтобы ты почувствовала себя достаточно разогретой и подготовленной для следующего этапа.

–  Хэй, ты можешь…- твой голос хрипит от возбуждения, казалось, его можно было даже почувствовать в воздухе. Ты поглаживаешь мужчину по плечам и распахиваешь халат, оголяя подтянутый торс. Гулко сглатываешь, проводя по мышцам ладонью. Чувствуешь под подушечками пальцев, как все мышцы Мистера Ползующего напрягаются. Монстр выдыхает, но не перехватывает твои руки, позволяя изучить. Его длинные темные волосы оказываются в полном беспорядке, ложась на оголенные плечи, когда ты стягиваешь ткань с плеч. Он сам слегка ослабляет пояс, видимо, не планируя полноценно избавиться от одежды.

–  Я могу, – улыбка и привычный смех, заставляют усмехнуться и тебя саму. Тонкие пальцы аккуратно очерчивают край нижнего белья и тянут его вниз. Ты не пытаешься свести ноги, наоборот, даешь насладиться видом, пока Ползунчик ощупывает тебя.

Тонкие пальцы подцепляют смазку и размазывают между собой. Призрак изучающее облизывает свои пальцы, пробуя тебя на вкус, и боже, ему нравится. Мужчина вновь опускает руку, поглаживая твои складочки и клитор, пока ты наблюдаешь, затаив дыхание. Он без стеснения проталкивает сначала один палец, а затем и второй, выбивая из тебя стоны. Медленно двигает и ощупывает все изнутри, чтобы подготовить. Это вызывало некое извращенное удовольствие, несмотря на всю любовь к тебе, наблюдать, как ты извиваешься и хнычешь, пытаясь получить больше. Ты так течешь, что прозрачная жидкость размазывается по внутренней стороне твоих бедер.

Когда монстр оказывается  удовлетворен скольжением и твоим непрерываемыми мольбами: «Пожалуйста-пожалуйста. Я больше не могу!». А в уголках твоих глаз скапливаются слезы, ведь ты просто не способна унять дрожь во всем теле – он с негромких хлюпом вытаскивает пальцы, заставляя тебя разочарованно простонать. Твоя дырочка неконтролируемо сжимается вокруг пустоты, и ты невероятно нуждаешься в том, чтобы тебя наполнили до отказа.

Твои дрожащие руки тянутся к его паху, вытаскивая из-под ткани пульсирующий член. Он длинный и слегка темноват, с капелькой предэякулянта на головке. Проводишь рукой вверх-вниз, сжимая и дразня прикосновениями, что заставляет Ползунчика опереться одной рукой назад о кровать и бедрами непроизвольно качнуться тебе навстречу. Он готов позволять тебе делать тебе все, что угодно, но не когда ты вся раскрытая, лежишь под ним, чтобы он тебя трахнул.

Черноволосый мягко отстраняет твою руку с немым вопросом: «Можно?», и во всем его теле читается этот вопрос. Словно ты можешь не разрешить, откажешь ему, и он действительно прекратит. Он никогда не сделает ничего против твоей воли. Не сделает больно.

–  Можно, - ты киваешь, на что сразу получаешь счастливую улыбку. Да, и как ты раньше могла подумать о том, чтобы не взять это существо с собой?

–  Весело! – призрак притягивает тебя ближе за бедра и целует, позволяя обвить его торс ногами для удобства. Слегка торопится, пытаясь приставить головку члена к входу, и тебе приходится ему помочь, чтобы не расстраивать. Он облегченно выдыхает, когда ты раскрываешься для него, обволакивая горячим и мокрым пространством. Такие забытые и далекие ощущения сейчас вспыхивают в ином свете. Все кажется иначе с любимым человеком.

Мужчина медленно толкается, заполняя тебя миллиметр за миллиметром, что срывает с твоих губ соблазнительное и томное «ох». Этот звук только заставляет Мистера Ползующего самого захныкать и уткнуться тебе в изгиб шеи, пока ты поглаживаешь его по волосам. Внутри тебя так тесно, что призрак не уверен, что его хватит даже на пару толчков. Он входит по основание, наконец, полноценно растягивая тебя вокруг своего члена, и, черт, это ощущается просто великолепно. Ты подходила идеально. Медленно и нежно, постепенно наращивая темп.

Монстр сжимает твою талию, а затем и бедра и толкается. Глубоко настолько, что задевает  матку, и ты несдержанно стонешь: развратно и желанно. Ползунчик совсем теряет от тебя голову, начиная втрахивать в матрас глубокими толчками. И он ни на секунду не прекращал заботиться о тебе: вот его пальцы, переплетаются с твоими, пока он тяжело дышит, двигая тазом, а вот уже расцеловывает твое лицо, хаотично промахиваясь из-за толчков.

Проходит несколько часов, за которые ты успеваешь пару раз кончить, а сейчас устало и умиротворенно нежишься в объятиях призрака. Заслуженно, прижимаешь его голову к груди, пока он сам несвязанно что-то говорит и выводит узоры на твоей обнаженной кожи. Ты вся прекрасна в его отметинах и небольших следах. Другие должны знать, кому ты принадлежишь, ведь он убьет любого, кто посмеет прикоснуться или попытаться отобрать тебя у него.

–  Ты нравишься мне, – не скрывая обожания, говорит Мистер Ползующий, крепче обвивая руки вокруг тебя. Теснее прижимает к себе.

–  Правильно говорить: Я тебя люблю, - поправляешь ты мужчину, перебирая пряди волос. И, кажется, впервые за долгое время испытываешь счастье.

–  Я люблю тебя, - повторяет за тобой монстр, словно пробуя эти слова на вкус. И снова его фирменная улыбка.

–  Я тебя тоже, - отвечаешь с придыханием, нежно целуя Ползунчика. Он почти задерживает дыхание, прежде чем ответить, а в следующую секунду хихикнуть.

–  Весело! Весело! – Мистер Ползующий смеется, прижимаясь к тебе лбом, и ты готова провести так вечность.

Арт принадлежит художнице:

A = Aftercare (как он ведет себя после акта)

Этот парень из тех, кто не стесняется и не боится позаботиться о тебе после секса. Джейс ставит твои потребности на первое место. Ты нуждаешься в том, чтобы попить? Он уже одет и готов принести тебя воды или вина. Если тебе больно (это практически невозможно, он слишком нежен), парень сделает массаж или подготовит ванну. И, конечно, он сам будет ластиться к тебе после секса, обнимая и утыкаясь носом в шею. Иногда, даже становясь слишком разговорчивым, но обычно его действия говорят сами за себя. Ему приятно позаботиться о тебе и перед тем, как парень заснет сам, он убедится, что у тебя есть все необходимое для комфорта.

B = Body part (его собственная любимая часть тела и его партнера )

Джейкерис вполне доволен своей физической формой - он тренируется каждый день. Принц не задумывается о таких вещах, подобный вопрос бы привел его в замешательство. Но, если бы пришлось выбирать, то парень бы указал на самую противоречивую вещь – его волосы. С одной стороны, это суровое напоминание о его происхождении, которое все еще преследует его, а с другой, он каждый раз прикрывает глаза от удовольствия, стоит тебе зарыться тонкими пальцами в его кудри или оттянуть их назад. Он просто с ума сходит. Принц готов поклясться, что теряет рассудок, когда медленно входит и выходит из тебя, а ты дергаешь его за волосы. Может, это даже подстегивает его кончить раньше.

Что касается его партнера, то он просто любит всю тебя. Как можно выбрать что-то одно, когда есть вся ты? И он не упустит ни одного дюйма твоего тела.

C = Cum (все, что касается того, чтобы кончить, так или иначе)

Джейкерис будет использовать любую возможность, чтобы кончить внутрь тебя. Иногда, он просто не может заставить себя вытащить. Мысль о том, что ты будешь носить его ребенка, пробуждает в нем нечто животное. Возможно, самую малость, но у него фетиш на это. Но если ты попросишь не кончать внутрь, то, вероятно, парень закончит на твой живот или бедра. Он никогда не сделает ничего неприятного тебе.

D = Dirty secret (грязный секрет)

Я предполагаю, но это вполне могла бы быть фантазия о том, что у тебя серебристые волосы. Зная предпочтения Таргариенов, Джейс был бы слаб к подобному.

E = Experience (насколько он опытен? знает ли, что делает?)

В ваш первый раз, он определенно девственник. Принц еще слишком юн, чтобы набраться опыта, но это не значит, что он не знаком с женской анатомией и не сможет быстро учиться. Поверь, он быстро найдет все твои чувствительные точки. F = Favorite position (любимая поза)

Мессионерская. Или любая другая, например, на его коленях, где он может свободно тебя целовать или наблюдать за сменой эмоций на лице.  Джейсу плевать, что это называют чем-то «ванильным». Это интимно. А твои ноги, обвивающие его талию, только подстегивают его стараться лучше.

G = Goofy (Серьезный ли он во время процесса) Нечто среднее. Джейкерис может найти место улыбке или шутке, но, все же секс – это акт любви для него, поэтому перегибать палку он не станет.

H = Hair (Все, что касается волос)

Как я уже говорила, Джейкерис любит, когда ты зарываешься рукой в его волосы,  перебираешь пряди, зачесываешь их назад или просто убираешь с лица. Но больше всего он любит, когда ты оттягиваешь его за волосы, когда он вдаливает тебя в кровать или, наоборот, притягиваешь ближе, когда он лежит между твоих разведенных ног. Он всегда следит за тем, как выглядит. И его кудрявые волосы уложены идеально. Дорожка волос с его живота уходит вниз, но это не значит, что принц не следит за собой и там.

I = Intimacy (Моменты близости)

Этот мужчина романтик от кончиков волос до кончиков пальцев. Каждый акт для него проявление высших чувств. Джейс не из тех, кто будет вступать в сексуальный контакт без близкой эмоциональной связи, поэтому, чем вы ближе, тем лучше. Во время процесса, принц любит смотреть в твои глаза, восхвалять и переплетать пальцы. Когда он близок, то часто прижимается лбом к твоему, сосредоточившись, хмурится, а после шепчет комплименты, уткнувшись в шею и вдыхая запах.

J = Jack off (Мастурбация) Это крайняя мера, на которую юноша пойдет только при слишком долгой разлуке, политических обязательствах и прочем. Принц Веларион имеет хорошую выдержку и сталь в характере, чтобы не иметь терпения переждать. Он знает и привык, что тепло твоего тела поможет намного лучше, чем его собственная рука, а страсть будет только сильнее в такой момент.

K = Kink (Один или несколько кинков) Потенциально, я могла бы предположить, что у этого мальчугана есть несколько несерьезных кинков, несмотря на то, что тоже считаю Джейкериса «ванильным».

~ Кинк на похвалу: Ничто так не заводит его, как твои стоны о том, как хорошо он заставляет тебя чувствовать себя. Ощущать поглаживания твоих рук, то, как ты прижимаешься или прижимаешь его к себе. В эти моменты близости, срывающиеся с ваших губ признания в любви, делают все только интимнее, ближе. В этот уязвимые моменты, сердце парня заходится в неистовом ритме. Он хочет стараться еще сильнее для тебя, стать еще лучше.. Знание того, что он заставляет тебя чувствовать себя так хорошо, заставляет его чувствовать себя хорошо, и делает этот момент еще более особенным.  ~ Кинк на оплодотворение: Джейс- семейный человек, поэтому мысль о том, что ты будешь носить его наследника, наполняет принца Драконьего Камня гордостью, подобной которой он никогда не испытывал. Он любит изливаться в тебя, но не только из-за простого удовольствия. Он хочет видеть тебя беременной его детьми.

Ну и, раннее я уже упоминала о том, что Джейс в восторге, когда ты играешься или тянешь его за волосы. Это подстегивает его усерднее работать языком, когда он лежит между твоих ног, а ты хныча, притягиваешь его за волосы ближе.

L — Location (Любимое место)

Кровать. Определенно. Место, где вас никто не может потревожить. Джейсу не нравится рисковать, но в моменты особого возбуждения, когда разум окончательно окутывает туман возбуждения, он готов поиграть с тобой где-то в темном коридоре, выбивая свое имя сквозь глухие стоны, неважно каким способом.

M = Motivation (Что его заводит или заставляет действовать)

Джейкерис молод, и не нужно порой многого, чтобы его завести. Вспыхнувшая в мгновение ревность, чтобы доказать, что ты только его, лукавый взгляд или поглаживания по щеке. А может и внезапный поцелуй в шею или губы. Парень примет все. Главное, что с тобой. N = No (Чтобы он не стал делать)

Причинять тебе боль, даже если ты попросишь. Юноша вряд ли на такое решиться. А еще – никаких унижений.

O = Oral (Навыки в таком виде ласк: предпочитает отдавать или брать)

Это зависит от обстоятельств. Почти во всех случаях это горячо и страстно, а Джейс предпочитает давать, нежели брать. Он не будет торопиться, чтобы доставить тебе удовольствие, подготовить к нему и сделать так, чтобы вы оба получили полное удовлетворение. Ему особенно нравится проникать языком внутрь твоей дырочки и большим пальцем нежно поглаживать твой клитор, наслаждаясь реакцией, которую он вызывает у партнерши.

Ему нравится чувствовать твои соки на своих губах и подбородке. Совершенно бесстыдный и опьяненный, Джейс склонен отпускать непристойные комментарии по поводу твоего вкуса и крепко держать бедра, пока он позволяет тебе кончать.   Но если он взвинчен, неважно, что послужило этому - он может быть более груб. Попытаться использовать оральный секс даже как наказания для тебя самой. Он не признается, что ему нравится, и ты тоже молчишь, но уже по причине того, что твой рот занят.

P = Pace (Быстрый или грубый? Медленный или чувственный?)

Джейс, как правило, более медленный и чувственный - он любит не торопиться с тобой. Вам некуда спешить, ведь это время только для вас двоих. Он очень романтичен и знает, как использовать каждый угол, чтобы вы извивались и вздыхали от удовольствия. Парень любит держать ритм, но в зависимости от настроения может и добавить немного перчинки, переходя на боле жесткие удары бедрами.

Q = Quickie (Быстрый перепихон)

Скорее нет, чем да. Наследному принцу не пристало спешить, да и самому не нравится торопиться с тобой. Это случалось всего пару раз, и по причине ваших королевских обязанностей.

R = Risk (Эксперименты и риск)

Нет, когда дело касается секса – это дело вас двоих. Джейкерис не стал бы подвергаться неоправданному риску. Но вот эксперименты может встретить положительно, может, в каких-то случаях даже предложив самому.

S = Stamina (Выносливость. Насколько его хватит)

Как здоровый парень, Джейс может продолжать несколько раундов почти что подряд. Он любит тратить время на твое удовлетворение или заботу, чтобы после трахать тебя уже не языком или пальцами, а своим членом. Если он решит, что кончил слишком рано, то воспользуется еще возможностью, если , конечно, оба из вас не будут слишком уставшими.

T = Toys (Игрушки: для партнера и для себя)

Наверное, если бы Джейкерис в том мире мог использовать дополнительные методы удовольствия, то он бы их использовал. Но только на тебя и по твоему желанию. На себе, ему было бы не очень приятно использовать что-то. К тому же, парень предпочтет справляться и без игрушек.

U = Unfair (Нравится ли ему дразнить?)

Джейсу нравится дразнить тебя, но до определенного момента. Принц жаждет довести свою партнершу до разрядки и целенаправленно идет к этой цели. Ему нравятся реакции, которые он может получить от тебя, и так разрядка получается более интенсивной.

V = Volume (Насколько он громкий и какие звуки издает)

Парень не сдерживает себя, показывая, как ему хорошо рядом с вами. Эти стоны и порыкивания не слишком громкие или тихие. Самый любимый и частый звук – приглушенный выдох твоего имени.

W = Wild card (Рандомный хэдканон)

Его доминантная сторона. Ну, вы можете себе представить? Нет, парень определенно добр и честен, готовый на все ради тех, кого любит, но рядом с тобой, его собственническая сторона и ревность могут выйти наружу. Он не прекратит себя контролировать, не допуская из рук выходящей ситуации

X = X-ray (Что же там под одеждой?)

Он красивый, и знает это. Уверенности добавляет то, что ты постоянно делаешь комплименты или просто стонешь, когда слегка изогнутый кверху член входит в тебя на всю длину.

Y = Yearning  (Насколько велико его влечение)

Джейкерис почти всегда готов действовать. Для его возраста, парень имеет здоровую потребность, от которого не страдает.

Z = Zzz (Как быстро он засыпает после акта)

Обычно парень не засыпает, пока не убедится, что ты в порядке и тебе не нужна, например ванна. Он не успокоится, пока не увидит тебя расслабленную рядом. Кстати говоря, ему доставляет удовольствие и успокаивает заботиться о тебе, так что расслабься и получай удовольствие.