𝐂𝐮𝐚'𝐬 𝐒𝐭𝐨𝐫𝐲

If you refuse your medicine, he gives you the most heartbroken puppy eyes imaginable.

"...I'll take it with you?"

He secretly Googles "best foods when someone has a fever" because he wants to make for you soup... then accidentally burns the first pot.

His tail gives away every emotion. When your fever starts going down, it won't stop wagging. Because.. He refuses to leave your side. If you fall asleep, he curls up beside the bed with his head resting near your hand, just to make sure you're okay.

If you wake up coughing in the middle of the night, he's awake before you even realize it.

"Need anything? Water? Medicine?... A hug?"

He'd happily let you bury your face in his chest(BRBRBR) if it helped you feel warmer.

Every few hours, he quietly asks:

"Are you feeling even one percent better?"

If you apologize for being "a burden," he immediately frowns.

"Taking care of you isn't a burden... It's where I want to be and I love make you feel better"

Once you're finally feeling better, he's the one who almost cries from relief.

"Promise me you'll tell me you fell bad sooner next time..."

"...I don't like seeing you hurt."

And only after you're completely healthy does he sheepishly admit...

"...I kind of liked that you kept holding my hand."

His voice had always been something that relaxed you. He always seemed to whisper right into your ear — so calm, so gentle, even if he was standing ten meters away.

And now — now it sounded different. Thick, low, with that rasp that only appeared in moments when something inside him was boiling over the edge. After the encounter on the street near the bakery, after the way that neighbor had looked at you just a second too long, Xavier had gone quiet. You could see it in the way the corners of his lips twitched when he took your hand and led you home. He didn't squeeze — he simply took it, carefully, as if you were made of glass. But in those blue eyes, which always looked at you with adoration, there was now something dark swimming beneath the surface — deep, like a whirlpool.

He didn't say a word as you climbed up to his (and your) apartment. Only his fingers would occasionally stroke your palm — soothingly, as if he was afraid you'd sense his tension and get scared.

Dumby. You knew him better than he knew himself. You knew that this quiet, almost painfully gentle Xavier was just a mask he wore while inside him, a storm of desire raged — the need to take you, to hold you, to make you his so the whole world would know.

"Xavier," you called out as the bedroom door closed behind you.

He stopped, but didn't turn around. He stood with his back to you, head lowered, and you could see how tense his shoulders were. How his fingers curled into fists and then uncurled again, as if he was fighting with himself.

"I'm fine," he said quietly. Too quietly. Too evenly. "I just... I need a moment."

You walked up to him. Placed your palm on his back, between his shoulder blades, feeling the muscles ripple beneath the thin fabric of his shirt. Xavier flinched, but didn't pull away.

"You're jealous," you said, and it wasn't a question.

He slowly turned around. Cradled your face in his hands — so tenderly, as if you were something precious, fragile, something that could shatter with one wrong move. His thumbs brushed over your cheekbones, stroking, calming himself more than you. Those blue eyes, where warm sparks of light still danced, looked at you with such a mixture of tenderness and pain that it stole your breath.

"He was looking at you," Xavier whispered, and that familiar rasp colored his voice. "The way only I look at you. The way only I have the right to look at you. And I wanted..." he trailed off, dropping his gaze. "I wanted to do something I'd regret later."

You smiled — softly, knowingly. Raised your hands, covering his with yours, and gently squeezed them.

"But you didn't," you reminded him. "Because you're you, Xavier. You always choose me, my safety, my feelings — even when there's a storm raging inside you."

He lifted his eyes to yours. The dark fire was still burning in them, but now something else had mixed in. Something that made that familiar, thick heat spread through your core.

"My little star..," he breathed out, and that sweet nickname, spoken in that voice, never failed to affect you. "You have no idea what you do to me."

"I do," you leaned forward, closing the distance between you to a single breath. "That's why I'm here. That's why I'm with you."

His breath hitched. You could see that familiar spark flickering in his eyes — the one you loved to provoke. The battle between gentle Xavier, who was afraid to scare you, and that other one, who wanted to tear your clothes off and take you right there by the door. You knew this game. You both did. You — the hunter pretending to be prey, and he — the hunter pretending to be the victim, until his patience finally snapped.

"You want me," you said, and it wasn't a question. You released his hands and took a step back. Slowly, enticingly, you trailed your palm down your neck, lower, to your collarbones, unbuttoning your shirt as it slipped off your shoulders and fell to the floor, leaving you in just a black crop top. "You want to take me, make me yours. So why are you still standing there?"

Xavier swallowed. His Adam's apple bobbed. Tiny sparks of light flickered around his face — golden, warm, they always appeared when his emotions took over. He squeezed his eyes shut for a second, taking a deep breath, and when he opened them, there wasn't a trace of that anxious tenderness left. Only hunger. Pure, primal, wild.

"You're playing with fire, my lady," Xavier's voice dropped an octave, becoming velvety, dangerous. "And you know how this ends."

"I do," you took another step back, toward the bed, and smiled that smile that always drove him crazy. "That's why I'm walking. The question is — will you follow me, Xavi?"

Xavier moved so fast you barely had time to blink, as if he'd teleported. He caught up to you in two strides, hoisted you up by your thighs, making you wrap your legs around him, and tumbled you both onto the bed. The mattress dipped under your combined weight, and you gasped in surprise — but his lips were already on your neck, soft, warm, leaving wet trails.

"I follow you," he whispered between kisses. "Always. Every time. You know that, star." His fingers slipped under the hem of your crop top, tracing your ribs, but not going higher. "But this time... this time, you might regret waking this up in me."

"Never," you breathed out, tilting your head back, offering your neck to his lips. "I never regret it. Because you're you, my Xavier. And no matter how you are — gentle or..." you trailed off as his teeth grazed your skin. "...greedy — I want exactly that."

He lifted his head, and you saw that familiar battle in his eyes. Tenderness versus desire. He tried so hard to be soft, so afraid of hurting you, that it was almost endearing. Almost — if not for the hardness pressing against your thigh.

"Are you sure?" he asked, and his voice wavered. "I can... I can be rougher than usual. I don't want to hurt you."

You brushed your palm along his cheek, feeling the heat radiating from his skin. Traced the corner of his lips with your thumb.

"You never hurt me, Xavier," you smiled, and that familiar spark lit up your eyes. "And if I want you to be gentler — I'll tell you. And you'll stop. Because you listen to me. Always."

He exhaled — long, relieved, as if he'd been waiting for your permission. And in the next moment, his kiss deepened, became more insistent, but that caution, that reverent tenderness that was his signature, was still there.

"My star," he whispered, peeling off your top. "My lady. My partner." He kissed every inch of newly exposed skin, slowly, reverently. "I love you so much it almost hurts."

Your fingers tangled in his light hair, soft as silk. You tugged, pulling him closer, and Xavier obediently leaned in, letting you take control. At the start — he always gave you that power. The game where you were the hunter and he was your prey. You knew it was an illusion. That his patience was nothing but sand in an hourglass. But it felt so damn good — to feel him melt under your touch, to feel his breath stutter from your caresses.

"Take all of it off," you whispered against his lips, and Xavier obediently reached for the button of your jeans. But instead of undoing them, he suddenly stopped.

"No," he said quietly, and new notes crept into his voice. Those dangerous, velvety ones. "Not tonight."

You raised an eyebrow in surprise, but before you could say anything — he caught your wrists and gently, but firmly, pressed them into the mattress above your head. With one hand. With the other, he unbuttoned your jeans with practiced ease, and you felt his fingers slide downward, toward your heated skin.

"Tonight, I'm in control, star," his voice was soft, almost gentle, but there was steel in it. "Because if I let you take the lead, I'll lose it. And I want to do this right. I want to feel you. Every second."

He slid your jeans and underwear off in one smooth motion, leaving you bare beneath him. His gaze traveled down your body — slowly, possessively, with the same hunger he'd had when looking at you alone. But now, there was no cruelty in his eyes. Only hunger. And love.

"You're so beautiful," he breathed out, and golden sparks flickered around his head again — they swirled in the air, illuminating his face with a happy, almost boyish smile. That smile — the contrast to what he was doing... it always drove you crazy. "Every time I see you, I can't believe you're mine."

He leaned down, kissing your stomach — softly, barely grazing with his lips. Higher. To your chest. To your collarbones. Each kiss — a promise. Slowly, agonizingly slow. You arched beneath him, biting your lip when his tongue touched your nipple, while his fingers teased the other, stroking, tormenting.

"Xavier," you breathed out, and a plea crept into your voice. "Please."

He lifted his head, and mischievous sparks danced in his blue eyes.

"Please what, my lady?" he smiled that devilish smile. "Are you asking me to go faster? Or maybe..." he slid his hand lower, tracing the inside of your thigh, "...you're asking me to stop?"

"You know," you whispered, and your hips trembled in anticipation of his touch. "You always know."

Xavier hummed approvingly. His fingers finally touched you — where you wanted them most. Softly, barely there, gliding over your wet folds. You sighed, closing your eyes, and he kissed your neck again while starting a rhythmic motion — slow, almost lazy, which made it even more torturous.

"Tell me," he whispered, and his voice was gentle, coaxing, like a snake hypnotizing its prey. "Tell me what you want. What I can give you. Say it, and you'll have it."

"I want you," you breathed out, and your voice broke into a moan when he added a second finger, a little faster, a little deeper. "I want to feel you inside me. I want you to fill me. Completely."

"My brave girl," he whispered, and his voice was so soft it made your eyes sting. "You know I can't refuse you. And I don't want to."

He pulled his fingers out, and you whimpered at the emptiness — but Xavier was already hovering over you, shedding his clothes. Unbuttoning his shirt, pushing down his pants. His body — lean, strong, with defined muscles — always made your heart race faster. The same golden sparks played across his shoulders and chest, settling on his skin like weightless radiance. He seemed to glow from within. Glowing with desire, with love, with that tenderness he carried so carefully even now, on the verge of breaking.

"Are you ready?" he asked, pausing, and his voice was hoarse, cracking from tension. "Tell me if I get too..." he didn't finish, but you understood. You always understood.

"I'm ready," you smiled, brushing your palm along his cheek. "I'm always ready for you."

Xavier entered you slowly. The motion was smooth, almost weightless, and you could feel him trembling, biting his lip, holding himself back. He always started like this — with that unbearable gentleness, with reverence, as if afraid you'd break. But you wanted more. You wanted him to break himself, to lose control.

"You can go faster," you whispered, wrapping your legs around his waist, pulling him deeper. "I won't break. I want all of you."

Xavier closed his eyes, and his head dropped to your collarbone. You could hear his breathing falter, could hear a moan building in his chest that he was trying to suppress.

"Star," he breathed out, and his hips began to move faster, harder, though he was still trying to stay soft. "You don't know... you don't know what you ask."

"I know," you tangled your fingers in his hair, pulling, forcing him to lift his head and meet your gaze. An ocean swirled in his eyes — blue, deep, and golden sparks drowned in it. "I want to see you. All of you. When you lose control. When you stop holding back."

His eyes widened, and you saw that moment — when his control shattered. When the mask of gentle Xavier fell away, and the real one emerged. The one inside. Hungry. Greedy. Wild.

"You..." he said, and his voice was low, almost a growl, "...you're going to kill me one day."

He thrust into you hard, deep, and you cried out in surprise — but he didn't stop. His hands gripped your hips, holding, guiding, driving into you with a rhythmic, almost frantic pace. The bed creaked pitifully beneath you — "we're going to break the bed, I think," flickered through your mind — but the moment he moved again, you stopped thinking about everything, focusing only on...

"Little star..."

Only on him. Only on his eyes, burning gold through the blue, on his lips searching for yours, on his body pressing you into the mattress, leaving not an inch of freedom.

"Xavier!" your voice broke into a cry when he hit that spot, and the world around you shattered into a thousand pieces. You came, clenching around him, and he growled — low, guttural, right into your lips, kissing, pressing in, not letting you breathe.

"Again," he breathed out, not slowing down, his words tangling. "I want you again. I want to see you come on me. Around me. Only for me."

He didn't let you recover. His hands stroked your thighs, squeezed your hips, traced your stomach, while he moved in and out of you, over and over, going deeper, making your body arch. He was everywhere. Inside you, around you, above you. And you could feel him trembling from the strain, from still holding himself back — just a little, but holding.

"You can," you whispered against his lips. "You can come. I want it. I want to feel everything of you inside me."

Xavier closed his eyes, and for a moment you thought he might stop. But instead, he pulled you into such a tight embrace that you could feel his heart pounding — loud, frantic, in sync with yours. His rhythm faltered, became deeper, more shameless, and he came — with a hoarse, broken moan, burying his face in your hair. You could feel him pulsing inside you, warmth spilling into your core, and his body shuddering with fine tremors, while an entire fireworks display of golden sparks exploded around you — swirling, settling on your heated bodies, illuminating the bedroom in soft, warm light.

Xavier went still. His breathing slowly steadied, and he still held you, not letting go. His fingers stroked your thighs, and his lips kissed your damp temple.

"Are you okay?" he whispered, and that familiar tenderness was back in his voice. Anxious, caring. "Did I hurt you?"

You smiled, feeling warmth bloom in your chest. You raised your hand, brushed his cheek, wiping away a golden spark that had clung to his cheekbone.

"You never hurt me, Xavier," you said softly. "You're my partner. My light. You always take care of me, just like I take care of you."

He exhaled in relief, pressing his forehead to yours.

"I love you," he said so quietly, as if it were a secret. "More than light. More than everything in the world."

"And I love you," you smiled, wrapping your arms around his neck. "Even when you break the bed."

Xavier laughed — bright, sincere, and sparks flickered around him again. He kissed your nose, your cheek, your lips — softly, reverently.

"Then maybe we should buy a new one tomorrow?" he asked with a sly smile. "This one, I think, we've buried."

˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖

Его голос всегда был чем-то таким, что расслабляло. Он всегда будто шептал тебе на ухо — так спокойно, мягко, даже если стоял в десяти метрах от тебя.

И сейчас — сейчас он звучал иначе. Тягуче, низко, с хрипотцой, которая появлялась у него только в моменты, когда внутри что-то закипало до предела. После встречи с соседом на улице, около "хлебобулочных изделий", после того, как тот посмотрел на тебя чуть дольше положенного, Ксавье замкнулся. Ты видела это по тому, как дрогнули уголки его губ, когда он взял тебя за руку и повёл домой. Не сжал — именно взял, аккуратно, будто ты из стекла. Но в синих глазах, которые всегда смотрели на тебя с обожанием, сейчас плескалось что-то тёмное, глубокое, как омут.

Он не говорил ни слова, пока вы поднимались в его (и твою) квартиру. Только пальцы чуть заметно поглаживали твою ладонь — успокаивающе, словно он боялся, что ты почувствуешь его напряжение и испугаешься.

Глупый. Ты знала его лучше, чем он сам. Знала, что этот тихий, почти болезненно-нежный Ксавье — всего лишь маска, которую он носит, пока внутри него бушует желание взять тебя, прижать, сделать своей так, чтобы весь мир знал.

— Ксавье, — позвала ты, когда дверь спальни закрылась за вами.

Он остановился, но не обернулся. Стоял к тебе спиной, опустив голову, и ты видела, как напряжены его плечи. Как пальцы сжимаются в кулаки, а затем разжимаются, будто он борется сам с собой.

— Я в порядке, — сказал он тихо. Слишком тихо. Слишком ровно. — Я просто… мне нужно минутку.

Ты подошла к нему. Положила ладонь ему на спину, между лопаток, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки перекатываются мышцы. Ксавье вздрогнул, но не отстранился.

— Ты ревнуешь, — сказала ты, и это был не вопрос.

Он медленно повернулся. Взял твоё лицо в ладони — так бережно, будто ты — что-то бесценное, хрупкое, что можно разбить одним неверным движением. Его большие пальцы скользнули по твоим скулам, поглаживая, успокаивая скорее себя, чем тебя. Синие глаза, в которых всё ещё танцевали тёплые искры света, смотрели на тебя с такой смесью нежности и боли, что у тебя перехватило дыхание.

— Он смотрел на тебя, — прошептал Ксавье, и в его голосе прозвучала та самая хрипотца. — Так, как смотрю только я. Как имею право смотреть только я. И мне захотелось… — он запнулся, опустив взгляд. — Захотелось сделать что-то, о чём я потом пожалею.

Ты улыбнулась — мягко, понимающе. Подняла руки, накрывая его ладони своими, и слегка сжала их.

— Но ты не сделал, — напомнила ты. — Потому что ты — это ты, Ксавье. Ты всегда выбираешь меня, мою безопасность, мои чувства, даже когда внутри тебя бушует шторм.

Он поднял на тебя глаза. В них всё ещё горел тот тёмный огонь, но теперь к нему примешивалось что-то ещё. Что-то, от чего у тебя внутри разливался знакомый тягучий жар.

— Звёздочка, — выдохнул он, и это милое прозвище, произнесённое таким голосом, всегда действовало на тебя безотказно. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

— Представляю, — ты подалась вперёд, сокращая расстояние между вами до одного вдоха. — Поэтому я здесь. Поэтому я с тобой.

Его дыхание сбилось. Ты видела, как в его глазах мелькает искра — та самая знакомая, которую ты так любила дразнить. Борьба между нежным Ксавье, который боялся тебя испугать, и тем другим, который хотел разорвать на тебе одежду и взять прямо здесь, у двери. Ты знала эту игру. Вы оба знали. Ты — охотник, который притворяется добычей, а он — охотник, который притворяется жертвой, пока терпение не лопается.

— Ты хочешь меня, — сказала ты, и это был не вопрос. Ты отпустила его руки и сделала шаг назад. Медленно, соблазнительно провела ладонью по своей шее, опускаясь ниже, к ключицам, расстегивая рубашку, которая медленно падала с твоих плеч на пол, пока ты не осталась в одном черном топике. — Ты хочешь взять меня. Сделать меня своей. Так почему ты стоишь?

Ксавье сглотнул. Адамово яблоко дрогнуло. Вокруг его пальцев вспыхнули крошечные искры света — золотистые, тёплые, они всегда появлялись, когда эмоции брали верх. Он зажмурился на секунду, делая глубокий вдох, и когда открыл глаза, в них не осталось ни капли той тревожной нежности. Только голод. Чистый, первобытный, дикий.

— Ты играешь с огнём, моя леди, — голос Ксавье упал на октаву ниже, стал бархатным, опасным. — И ты знаешь, чем это заканчивается.

— Знаю, — ты сделала ещё шаг назад, к кровати, и улыбнулась той самой улыбкой, которая всегда сводила его с ума. — Поэтому я иду. Вопрос в том, последуешь ли ты за мной, Ксави?

Ксавье сорвался с места так быстро, что ты не успела моргнуть, словно он телепортировался. Он настиг тебя в два шага, подхватил под бёдра, заставляя обхватить его ногами, и опрокинул на кровать. Матрас прогнулся под вашим весом, и ты ахнула от неожиданности, но его губы уже были на твоей шее — мягкие, тёплые, оставляющие влажные дорожки.

— Я следую за тобой, — прошептал он между поцелуями. — Всегда. Каждый раз. Ты знаешь это, звёздочка. — Его пальцы скользнули под край твоего топика, поглаживая ребра, но не доходя до груди. — Но в этот раз… в этот раз, возможно, ты пожалеешь, что разбудила во мне это.

— Никогда, — выдохнула ты, запрокидывая голову, подставляя шею под его губы. — Я никогда не жалею. Потому что ты — это ты, мой Ксавье. И каким бы ты ни был — нежным или… — ты замолчала, когда его зубы легонько сжали твою кожу. — …жадным — я хочу именно этого.

Он поднял голову, и ты увидела в его глазах ту самую борьбу. Нежность против желания. Он так старался быть мягким, так боялся навредить тебе, что это было почти трогательно. Почти, если бы не выпуклость, которая терлась об твои бедра.

— Ты уверена? — спросил он, и его голос дрогнул. — Я могу… я могу быть грубее, чем обычно. Я не хочу сделать тебе больно.

Ты провела ладонью по его щеке, чувствуя жар от его щёк. Погладила большим пальцем уголок его губ.

— Ты никогда не сделаешь мне больно, Ксавье. — ты улыбнулась, и в твоих глазах зажглась та самая искра. — Но если я захочу, чтобы ты был нежнее — я скажу. И ты остановишься. Потому что ты слушаешь меня. Всегда.

Он выдохнул — протяжно, с облегчением, будто ждал твоего разрешения. И в следующий миг его поцелуй стал глубже, настойчивее, но в нём всё ещё чувствовалась та осторожность, та почтительная нежность, которая была его визитной карточкой.

— Моя звёздочка, — прошептал он, стягивая с тебя топик. — Моя леди. Мой партнёр. — Он целовал каждый открывшийся участок кожи, медленно, благоговейно. — Я люблю тебя так сильно, что это почти причиняет боль.

Твои пальцы запутались в его светлых волосах, мягких, как шёлк. Ты потянула за них, притягивая его ближе, и Ксавье послушно подался, позволяя тебе управлять. Сейчас — в начале — он всегда давал тебе эту власть. Игру, в которой ты была охотником, а он — твоей добычей. Ты знала, что это иллюзия. Что его терпение — всего лишь песок в часах. Но это было так чертовски приятно — чувствовать, как он тает под твоими пальцами, как его дыхание сбивается от твоих прикосновений.

— Раздень меня полностью, — прошептала ты ему в губы, и Ксавье послушно опустил руки к поясу твоих джинсов. Но вместо того чтобы расстегнуть их, он вдруг остановился.

— Нет, — сказал он тихо, и в его голосе послышались новые нотки. Те самые — опасные, бархатные. — Не сегодня.

Ты удивлённо приподняла бровь, но не успела ничего сказать — он перехватил твои запястья и мягко, но настойчиво прижал их к матрасу над головой. Одной рукой. Второй он расстегнул пуговицу на твоих джинсах, ловко, привычно, и ты почувствовала, как его пальцы скользят вниз, к горячей коже.

— Сегодня я беру контроль, звездочка, — его голос был тихим, почти нежным, но в нём звучала сталь. — Потому что если я позволю тебе командовать, я сорвусь. А я хочу сделать это правильно. Хочу чувствовать тебя. Каждую секунду.

Он стянул твои джинсы и бельё одним плавным движением, оставляя тебя обнажённой под ним. Его взгляд скользнул по твоему телу — медленно, собственнически, с той же жадностью, с которой он смотрел на тебя наедине. Но сейчас в его глазах не было ни капли жестокости. Только голод. И любовь.

— Ты такая красивая, — выдохнул он, и вокруг его головы снова вспыхнули золотые искры — они кружились в воздухе, освещая его лицо счастливой, почти мальчишеской улыбкой. Эта улыбка — контраст с тем, что он делал.. всегда сводила тебя с ума —, Каждый раз, когда я вижу тебя, я не могу поверить, что ты моя.

Он наклонился, целуя твой живот — мягко, едва касаясь губами. Выше. К груди. К ключицам. Каждый поцелуй — как обещание. Медленно, мучительно медленно. Ты выгнулась под ним, прикусывая губу, когда его язык коснулся твоего соска, а пальцы сжали второй, поглаживая, дразня.

— Ксавье, — выдохнула ты, и в твоём голосе проскользнула мольба. — Пожалуйста.

Он поднял голову, и в его синих глазах заплясали озорные искры.

— Пожалуйста, что, моя леди? — он улыбнулся той самой дьявольской улыбкой. — Ты просишь меня быть быстрее? Или, может… — он опустил руку ниже, проводя пальцами по внутренней стороне твоего бедра, — …ты просишь меня остановиться?

— Ты знаешь, — прошептала ты, и твои бёдра дрогнули в ожидании его прикосновения. — Ты всегда знаешь.

Ксавье довольно хмыкнул. Его пальцы наконец коснулись тебя — там, где ты больше всего хотела. Мягко, едва ощутимо, скользнули по влажным складкам. Ты вздохнула, зажмуриваясь, и он снова поцеловал твою шею, в то же время начиная ритмичные движения — медленные, почти ленивые, но от этого ещё более сводящие с ума.

— Скажи мне, — прошептал он, и его голос был нежным, вкрадчивым, как у змея, гипнотизирующего жертву. — Скажи, что хочешь. Что я могу тебе дать. Скажи, и ты это получишь.

— Я хочу тебя, — выдохнула ты, и твой голос сорвался на стон, когда он добавил второй палец, чуть быстрее, чуть глубже. — Я хочу чувствовать тебя внутри. Хочу, чтобы ты заполнил меня. Полностью.

— Моя смелая девочка, — прошептал он, и его голос был таким мягким, что у тебя защипало в глазах. — Ты же знаешь, я не могу отказать твоей просьбе, и не хочу.

Он вынул пальцы, и ты заскулила от пустоты, но Ксавье уже нависал над тобой, избавляясь от одежды. Расстёгивая рубашку, стягивая брюки. Его тело — подтянутое, сильное, с выступающими мышцами — всегда заставляло твоё сердце биться быстрее. На его плечах и груди играли те же золотые искры, оседая на коже невесомым сиянием. Он словно светился изнутри. Светился от желания, от любви, от той нежности, которую он бережно нёс в себе даже сейчас, на грани срыва.

— Ты готова? — спросил он, останавливаясь, и его голос был хриплым, срывающимся от напряжения. — Скажи мне, если я стану слишком… — он не договорил, но ты поняла. Ты всегда понимала.

— Я готова, — ты улыбнулась, проводя ладонью по его щеке. — Я всегда готова к тебе.

Ксавье медленно вошёл в тебя. Движение было плавным, почти невесомым, и ты почувствовала, как он дрожит, прикусывая губу, сдерживая себя. Он всегда начинал так — с той невыносимой мягкостью, с благоговением, будто боялся, что ты сломаешься. Но тебе хотелось большего. Ты хотела, чтобы он сломался сам, отпустил себя.

— Ты можешь быстрее, — прошептала ты, обхватывая его ногами за талию, притягивая глубже. — Я не сломаюсь. Я хочу тебя всего.

Ксавье закрыл глаза, и его голова упала к твоей ключице. Ты слышала, как его дыхание сбивается, как где-то в груди рождается стон, который он пытается сдержать.

— Звёздочка, — выдохнул он, и его бёдра начали двигаться быстрее, жёстче, хотя он всё ещё старался быть мягким. — Ты не знаешь… не знаешь, что ты делаешь со мной.

— Я знаю, — ты запустила пальцы в его волосы, потянула, заставляя поднять голову и встретиться с тобой взглядом. В его глазах плескался океан — синий, глубокий, и в нём тонули золотые искры. — Я хочу видеть тебя. Всего. Когда ты срываешься. Когда ты перестаёшь держать себя в руках.

Его глаза расширились, и ты увидела тот момент — как лопается его контроль. Как маска нежного Ксавье спадает, и на её месте появляется настоящий он. Тот, кто внутри. Голодный. Жадный. Дикий.

— Ты.. — сказал он, и его голос был низким, почти рычащим, — ты убьёшь меня когда-нибудь.

Он вошёл в тебя резко, глубоко, и ты вскрикнула от неожиданности, но он уже не останавливался. Его руки впились в твои бёдра, придерживая, направляя, вбиваясь в тебя с ритмичной, почти бешеной скоростью. Кровать жалобно скрипела под вами — «скоро сломается кровать, кажется», — пронеслось в твоих мыслях, но стоило ему снова двинуться — ты перестала думать обо всём, сосредоточившись только...

— Звёздочка..

Только на нём. Только на его глазах, горящих золотом сквозь синеву, о его губах, которые искали твои, о его теле, которое прижимало тебя к матрасу, не оставляя сантиметра свободы.

— Ксавье! — твой голос сорвался на крик, когда он нашёл нужную точку, и мир вокруг тебя разлетелся на тысячу осколков. Ты кончила, сжимаясь вокруг него, и он зарычал — низко, гулко, прямо тебе в губы, целуя, вжимаясь, не давая дышать.

— Ещё, — выдохнул он, не сбавляя темпа, слова путались. — Я хочу ещё раз. Я хочу видеть, как ты кончаешь на мне. Вокруг меня. Только для меня.

Он не давал тебе прийти в себя. Его руки гладили твои бёдра, сжимали ягодицы, поглаживали живот, пока его член входил и выходил из тебя, раз за разом, углубляясь, заставляя твоё тело выгибаться дугой. Он был везде. Внутри тебя, вокруг тебя, над тобой. И ты чувствовала, как он дрожит от напряжения, от того, что всё ещё держит себя — пусть чуть-чуть, но держит.

— Можешь, — прошептала ты в его губы. — Можешь кончить. Я хочу этого. Хочу чувствовать всё, что касается тебя, внутри себя.

Ксавье закрыл глаза, и на мгновение тебе показалось, что он сейчас остановится. Но вместо этого он сжал тебя в объятиях так крепко, что ты почувствовала, как бьётся его сердце — гулко, бешено, в унисон с твоим. Его движения сбились, стали глубже, бесстыднее, и он кончил — с хриплым, сорванным стоном, уткнувшись лицом в твои волосы. Ты чувствовала, как он пульсирует внутри тебя, тепло разливается струйками внутрь твоего лона, и как его тело содрогается в мелкой дрожи, пока вокруг вас взорвался целый фейерверк золотых искр — они кружились, оседали на ваших разгорячённых телах, освещая спальню мягким тёплым светом.

Ксавье замер. Его дыхание постепенно выравнивалось, и он всё ещё держал тебя, не выпуская. Пальцы гладили твои бёдра, а губы целовали влажный висок.

— Ты в порядке? — прошептал он, и в его голосе снова появилась та, прежняя нежность. Тревожная, заботливая. — Я не сделал тебе больно?

Ты улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Подняла руку, провела по его щеке, стирая золотую искру, прилипшую к скуле.

— Ты никогда не сделаешь и не делаешь мне больно, Ксавье, — сказала ты мягко. — Ты - мой партнёр. Мой свет. Ты всегда заботишься обо мне, как и я о тебе.

Он выдохнул с облегчением, прижимаясь лбом к твоему лбу.

— Я люблю тебя, — сказал он так тихо, будто это была тайна. — Больше чем свет. Больше чем всё на свете.

— А я — тебя, — ты улыбнулась, обнимая его за шею. — Даже когда ты сносишь кровать.

Ксавье рассмеялся — светло, искренне, и вокруг него снова вспыхнули искры. Он поцеловал тебя в нос, в щёку, в губы — мягко, благоговейно.

— Тогда, может быть, завтра купим новую? — спросил он с хитрой улыбкой. — Эту мы, кажется, похоронили.

˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖

It seems that Xavier's jealousy has always been something different. Not the kind that suffocates. Not the kind that makes you feel guilty. No. If anything, it only makes your heart beat a little faster.

Because even when he's jealous, he's still himself. Gentle. Tender. Hopelessly in love.

“Did he really have to smile at you like that?” he murmurs as he closes the door behind him.

You laugh softly, slipping off your shoes.

“Are you seriously jealous of our neighbor?”

“Maybe.”

A short answer. And a look that sends a pleasant shiver down your spine.

“He was just saying hello to me.”

“I know.”

“Then what's the problem?”

He walks closer. Slowly. As though he's giving you a chance to step away, even though you both know you aren't going anywhere.

“It’s your fault.”

You blink in surprise.

“Mine?”

“Yours.”

His hand settles on your waist, familiar and careful. Even now, with so much emotion swimming in those sapphire eyes, he handles you like something precious.

As though hurting you would be the worst thing imaginable. Though the truth is quite the opposite. Breaking him would be much easier.

“You're always so beautiful,” he whispers, gently tucking a loose strand of hair behind your ear. “So sweet. And then you wonder why I lose my mind.”

“You're exaggerating.”

“Not even a little.”

His gaze lingers on you for a second longer than usual. And you can feel it.. The tension he's been hiding all evening. The way he kept himself together while your neighbor dragged the conversation on for far too long. The silence during the entire ride home. And now, finally alone with you, he allows himself to be honest.

“The entire time I was talking to him, all I could think about was bringing you home.”

Warmth spreads across your cheeks, and your smile only widens.

“Possessive.”

A quiet chuckle escapes him.

“Only when it comes to you.”

His forehead rests against yours. Close. So close. Close enough to hear his heartbeat. Or perhaps that frantic rhythm belongs to you.

“Tell me I'm worrying for nothing.”

“You are.”

“And tell me you're mine.”

You smile.

“I’m yours.”

Apparently, those words are enough. Enough for the tension in his shoulders to melt away. Enough for him to close his eyes and exhale softly. As though you've just given him the one thing he had been craving all evening.

“Say it again, please …” he whispers.

You laugh quietly.

“Greedy.”

“Hopelessly.”

You feel his arms tighten around you. Not more demanding. Just… Closer. As though after all those foolish thoughts, after all that jealousy, he simply needs to reassure himself that you're really here. Beside him. That you're laughing at his jealousy. That you're looking only at him. That you love only him.

“I’m yours,” you whisper, leaning into his embrace. “And I love only you.”

He laughs then, only how Xavier can. Softly. Happily. Tenderly. Completely in love.

“And I love you too,” his voice grows quieter still, as though those words are meant for you alone. “Hopelessly.”

And perhaps, on this evening, his jealousy finally melts away. In your laughter. In the cozy silence of the apartment. In the gentle light spilling through the hallway.

And in the fact that he doesn't let you go for a very, very long time. As though the whole world can wait. Because right now… There's only one thing he needs.

You.

˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖

Кажется, его ревность всегда была какой-то особенной. Она не подавляла, не заставляла чувствовать себя виноватой. Наоборот, от неё сердце начинало биться чуть быстрее.

Даже когда он ревновал, он оставался самим собой — мягким, нежным и до невозможности влюблённым.

— Зачем ему было так улыбаться тебе? — бормочет он, закрывая за собой дверь.

Ты тихо смеёшься, снимая обувь.

— Ты серьёзно ревнуешь к нашему соседу?

— Может быть.

Короткий ответ. И взгляд, от которого по спине пробегают мурашки.

— Он просто поздоровался со мной.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Он подходит ближе. Не спеша, словно давая тебе возможность отступить, хотя вы оба знаете, что ты никуда не собираешься.

— Это ты виновата.

Ты удивлённо моргаешь.

— Я?

— Ты.

Его ладонь ложится на твою талию, привычно и бережно. Даже сейчас, когда в его глазах столько эмоций, он боится сжать тебя слишком сильно. Будто сломать тебя — худшее, что может случиться. Хотя правда заключается в другом — сломать его намного легче.

— Ты всегда такая красивая, — почти шепчет он, убирая выбившуюся прядь волос за твоё ухо. — Милая. А потом удивляешься, почему я схожу с ума.

— Ты преувеличиваешь.

— Нисколько.

Его взгляд задерживается на тебе чуть дольше, чем обычно. И ты чувствуешь это... То напряжение, которое он весь вечер пытался скрыть. То, как он старательно держал себя в руках, пока сосед слишком долго поддерживал разговор. То, как молчал всю дорогу домой. И то, как сейчас, оказавшись наедине с тобой, наконец позволяет себе быть честным.

— Весь разговор с ним я думал только о том, как заберу тебя домой.

Твои щёки предательски теплеют, а улыбка медленно становится ярче.

— Собственник.

В ответ слышится тихий смешок.

— Только если речь о тебе.

Его лоб касается твоего. Так близко. Настолько близко, что ты слышишь, как стучит его сердце. Или это было твоё?

— Скажи, что я зря ревную.

— Зря.

— И что ты моя.

Ты улыбаешься.

— Я твоя.

Кажется, этих слов достаточно, чтобы всё напряжение в его плечах наконец исчезло. Он прикрывает глаза, выдыхая, словно только что получил то, чего ему не хватало весь вечер.

— Повтори, пожалуйста... — почти шепчет он.

Ты тихо смеёшься.

— Жадный.

— До невозможности.

Ты чувствуешь, как его объятия становятся крепче, но не настойчивее. Просто… ближе, словно после всех этих глупых мыслей, всей этой ревности ему необходимо убедиться, что ты действительно здесь, рядом с ним. Что ты смеёшься над его ревностью. Что смотришь только на него. Что любишь только его.

— Я твоя, — шепчешь ты, прижимаясь ближе. — И люблю только тебя.

В ответ он смеётся так, как умеет только он. Счастливо. Тихо. Нежно. Влюблённо.

— И я тебя, — его голос становится ещё тише, словно эти слова предназначены только тебе. — До невозможности.

И, кажется, в этот вечер его ревность окончательно растворяется: в твоём смехе, в уютной тишине квартиры, в мягком свете прихожей.

И в том, что ещё очень долго он не выпускает тебя из своих объятий. Словно весь мир может подождать, потому что прямо сейчас ему нужно только одно.

Ты.

˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖ ˖.𖥔 ݁ ˖ ⊹ ࣪ ˖