PAnastasija

Вечер, киевское метро. На сидении напротив меня сидит молодой человек, навскидку лет 16. С виду он – типичный представитель вида "ботан-отшельник обыкновенный": засаленные волосы, очки без оправы, какая-то несуразная дутая куртка нараспашку, а в ушах – наушники. На подъезде к конечной станции на сидении он остается один.

И тут кисти его рук, до сих пор мирно возлегающие на коленях, делают плавное движение вверх, имитируя положение при игре на фортепиано. Глаза закрыты, а пальцы начинают перебирать воображаемые клавиши: правая рука играет мелодию, левая – отбивает басовые аккорды. Иногда его пальцы на едва уловимый миг замирают, и я понимаю, что прямо сейчас он в уме подбирает ноты к музыке, которая играет у него в наушниках.

Он сидит прямо напротив меня, но его уже нет в этом вагоне.

Но внезапно он открывает глаза и перехватывает мой любопытствующий взгляд. Я ожидаю, что он тотчас устыдится, что я заметила его «игру», и прекратит, но его пальцы все также ловко перепрыгивают с одной клавиши несуществующего пианино на другую, и его ничуть не заботит мой недоумевающий вид. Его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. Он только изредка чуть заметно кивает головой в такт мелодии, слышной только ему одному. 

С редактором украинского делового журнала «Деньги» Пашей Харламовым мы встретились солнечным весенним днем. На нем джинсы, рубашка с коротким рукавом и самая широкая улыбка, которую я когда-либо видела. Разговор шел преимущественно о деньгах – что закономерно, учитывая название и тип издания, в котором работает Паша. О том, на что идет пресса в погоне за рекламодателями, каков реальный тираж деловых изданий и сколько они стоят. А также о том, почему принт лучше, чем онлайн, и что делать, чтобы стать успешным деловым журналистом.

– Как ты оцениваешь современный рынок украинских деловых изданий?

– А он есть?

– А что, нет? – Удивляюсь я.

– Он медленно и уверенно умирает. Пик его развития выпал на 2006-2007 годы – я тогда только начинал работать в журналистике. Каждый второй олигарх считал своим долгом открыть собственное издание. С одной стороны, тексты от этого, возможно, теряли немного качества, зато была конкуренция. Мы вынуждены были бороться за каждого рекламодателя, каждого спикера, каждый эксклюзив. Затем рынок начал сжиматься. Появилось много онлайн-изданий – содержать их гораздо дешевле. Печатная пресса ведь очень ресурсоемкая. Огромные средства идут на оплату труда, многое «съедает» сама печать...

– Но ведь рынок деловых изданий все равно есть – просто он все больше переходит в онлайн-формат.

– Вот ты говоришь, «рынок деловых изданий». А что сейчас вообще можно считать изданием? Первый попавшийся сайт называет себя изданием. Каждый может написать три статьи, залить их в блог и сказать: «Я – издание!» Пример настоящего профильного медиа-бизнеса в Украине – «Украинский Медиа Холдинг» (UMH) Бориса Ложкина, который затем выкупил Сергей Курченко. Для владельцев СМИ в Украине, как правило, медиа-бизнес – вторичен. А если в стране экономический кризис, основной бизнес содержать надо в первую очередь. Поэтому бизнесмены «режут» расходы на медиа. А когда затраты не покрывает даже реклама, начинают ставить «джинсу»...

– А что касается интернет-ресурсов?

– Интернет – другой. Он заставляет скорее смотреть, чем думать, а принт – наоборот. Есть даже такое негласное правило: пользователь прокручивает мышкой по веб-странице максимум два раза – дальше читать ему становится скучно. А вот если читатель открывает газету, свернуть ее сложнее – психологическое ощущение бумаги в руках.

Интернет-редакция вообще может состоять из двух человек: уборщицы и журналиста. Или же даже с уборщицы, которая сама будет писать статьи.

Из-за этого падает качество контента. Потому что технология работы печатного издания предполагает много этапов, наличие журналиста, редактора, литредактора, корректора, дизайнера... А в Интернете что: написал текст и просто залил на сайт. Хотя нельзя сказать, что все интернет-ресурсы непрофессиональные.

– Что же тогда нужно для того, чтобы вывести украинские деловые издания на высший уровень?

– Во-первых, надо понимать, что журналистика – это труд, поэтому она должна достойно оплачиваться. Ведь там, где труд журналиста справедливо не оплачивается, начинается коррупция – «джинса», и в таком случае журналист ничем не отличается от гаишника, который берет взятку и отпускает пьяного водителя домой. Ну и во-вторых, надо следить за соблюдением стандартов журналистики: не воровать информацию у конкурентов, проверять данные, работать с первоисточниками, не заниматься копипастом. Несколько раз случалось, что я в статье какого-то журналиста узнавал свою.

– Трудно стать экономическим журналистом без экономического образования?

– Открою тайну: в украинской журналистике 95% начинающих журналистов не имеют профильного журналистского образования. Зато имеют отраслевую. Экономисты, лингвисты, социологи, даже химики могут стать журналистами, если они элементарно: а) умеют выражать свои мысли на бумаге; б) имеют средний уровень эрудиции – то есть если могут, скажем, отличить гривну от доллара и инфляцию от девальвации. Университеты не обеспечивают должного уровня экономических знаний, необходимых для этой профессии. Я сам по образованию финансист, но когда я пришел в деловую журналистику, я даже толком не понимал, что такое ВВП и какие причины инфляции. Все приходится узнавать на практике.

– Если перед тобой будут стоять два претендента на должность журналиста в журнале «Деньги» – студент-экономист и студент-журналист, кого выберешь?

– Я не буду обращать внимания на диплом. Главное – наличие мозгов, базового мировоззрения и грамотности. Если студент будет писать «жи» и «ши» через «ы», никакой диплом ему не поможет. Важно в первую очередь желание работать. Честно говоря, я даже сам не знаю, где сейчас мой диплом – он мне ни разу не понадобился при устройстве на работу. Вообще, в последнее время журналистов нанимают по рекомендациям коллег-редакторов. А диплом – это просто бумажка. Особенно в нашей стране.

– Журнал «Деньги» – исконно украинское издание. Почему оно издается на русском языке?

– Основная бизнес-аудитория в Украине – русскоязычная. К тому же, к сожалению, у нас мало действительно профессиональных украиноязычных литредакторов.

– Какой тираж вашего журнала?

– По регламенту, если не ошибаюсь, примерно 30-35 тысяч экземпляров. А какой он на самом деле, никто не знает. Уверен, что 90% периодических изданий никогда не указывают реальный тираж – эти цифры невозможно проверить. Вряд ли кто-то будет ходить по всем киоскам, собирать экземпляры и считать их. Кстати, тираж не влияет на продажи, это миф – он привлекает рекламодателей. Допустим, у газеты «Вести» тираж 300 тысяч, соответственно там и реклама дороже. У газеты «Сельские вести» тираж 3 тысячи. В какой из них вы скорее всего разместите свою рекламу? А еще тираж запугивает конкурентов. Сейчас за каждого рекламодателя все готовы схватить друг друга за горло.

– Рекламодатели неохотно вкладывают деньги в деловые издания?

– Да, это очень дорого.

– Насколько?

– Я не знаю точных цифр, но примерно реклама на одну полосу в издании формата и уровня, подобного журналу «Деньги», стоит 30-50 тысяч грн. Цена зависит от вида рекламы: думаю, текстовые рекламные объявления стоят дешевле, чем картинка, потому что текст всегда подгоняется под политику издания. В Интернете, конечно, все значительно дешевле.

– Сколько сейчас стоит печать делового журнала в полиграфии?

– Предположим, один экземпляр журнала «Деньги» стоит 30 грн. Я уверен, что наценка в эту сумму заложена около 20% – примерно 6 грн. Остается 24 грн, в которые входят: зарплата сотрудникам редакции, расходы на курьерскую службу, логистику, печать... Поэтому, грубо говоря, себестоимость печати одного экземпляра – около 6-7 грн.

– Щекотливый вопрос. Сколько зарабатывает экономический журналист и редактор?

– Существуют фиксированный и сопоставимый оклады. При втором есть определенная фиксированная ставка – обычно около 3 тысяч грн, и к ней добавляется сумма за количество знаков, которые написал журналист. Сопоставимый тип зарплаты мотивирует: больше написал, больше и получил. В журнале «Эксперт», например, редактору ежемесячно платили 11 тысяч грн, но на эту сумму он должен был отредактировать и написать определенное количество знаков. Если недоредактировал/не дописал – штраф. Если наоборот – надбавка. Журналисту же платят в среднем 80-100 грн за одну тысячу знаков. Эффективный журналист, особо не напрягаясь, за месяц пишет около 50 тысяч знаков. Получается, что журналист спокойно может зарабатывать 8-10 тысяч грн. Это не очень большие деньги, но не забывайте, что это только на одном месте работы.

– Мне казалось, в изданиях этого не одобряют…

– Волка ноги кормят. Просидев всю жизнь в одном издании, невозможно заработать огромные деньги. Я, например, будучи редактором журнала «Деньги», пишу статьи для «РБК-Украина», но подписываюсь: «Павел Харламов, редактор журнала «Деньги», специально для „РБК-Украина“». Никто не помешает современному журналисту параллельно быть колумнистом – это раньше много изданий увольняли работников, если те писали «налево». Сейчас дефицит кадров, поэтому если ты действительно хорошо пишешь, тебя никто не уволит. Кроме того, таким образом журналист создает дополнительную рекламу своему «родному» изданию, повышает его имидж, а это всегда хорошо для работодателя.

– Но такая схема действует скорее для «раскрученного» журналиста...

– Подрабатывать в разных изданиях стоит и аматорам. Надо сразу же начинать зарабатывать себе имя, капитализировать его. Примерно два года надо потратить на то, чтобы продвинуть себя в информационном поле, а потом работа начнет сама тебя искать. Главное – не быть пассивным. А если сидеть от верстки к верстке – тогда надо просто удачно выйти замуж. И писать о чем-то земном – например, о подгузниках.

Жизнь - это то, что нельзя. Жизнь - это бигмак в 12 часов ночи. Это проезд зайцем в трамвае. Это секс в туалете изысканного ресторана. Поцелуй со случайным попутчиком в поезде. Это переходить дорогу на красный свет или припарковаться в неположенном месте. Жизнь - это смелость, или если хотите, наглость делать то, что хочется. Здесь и сейчас.

А последствия... А что последствия? Забота о них порой превращает жизнь в сплошное угрызение совести оттого, что не хватило смелости прожить её так, как на самом деле хотелось. А не так, как навязали мама, папа, муж, начальник или общественные стереотипы. Да наплюй на всех. Живи в удовольствие. Не стесняйся быть таким, каким хочется быть.

Удивительно, как характер мужчины проявляется в танце. По тому, как он берет партнершу за руку, как ведет ее по танцполу, можно прочитать, насколько он уверен в себе, галантен, внимателен и щедр. Даёт он тебе пространство для движения или сковывает тебя? Когда он касается твоей лопатки, понимаешь ли ты, в какую сторону в следующую секунду сделать шаг? Смотрит ли он в глаза или под ноги? Есть ли у вас контакт?

Если хотите понять, как мужчина привык общаться с женщинами, просто станцуйте с ним. По манере танца можно сказать, эгоистичен он или заботлив, филантроп или мизантроп. Можно определить даже степень тщеславия: проворачивая партнершу под рукой, следит ли он за ее движениями или смотрит на зрительный зал? Что для него танец - искусство, акт творения или просто способ показать себя, свое мастерство?

Но штука в том, что в танце мастерство партнёра заключается как раз в том, чтобы раскрыть партнершу, самому оставшись в её тени. Именно женщина - украшение пары. Мужчина - её опора, внутренний рычаг. И чтобы танец получился, он не должен забывать об этом.

В танцах есть закон: если партнерша спотыкается, падает или поворачивает не туда, если в паре пропадает контакт - виноват всегда партнёр. Потому что именно он ведущий, он определяет и даёт понять партнерше, куда и как ей двигаться. Иногда я жалею, что это правило не распространяется на отношения вне танцпола...

Но одно совершенно ясно: какой мужчина в танце, такой и в отношениях. Движения неуверенные, дерганные и корявые - перед тобой инертный флегматик, и если решишь связать с таким свою судьбу, будь готова к тому, что вести в паре придется тебе. Партнёр то и дело поправляет прическу, смотрит по сторонам и отпускает твою руку, чтобы поразить публику очередным невообразимым финтом? Бросай его и беги, потому что в танце он способен любить только себя самого...

Один возьмёт тебя за руку так, будто пакетик с мусором - чуть заметно скользнет по твоей ладони зажатыми, скрюченными пальцами. А другой посмотрит тебе прямо в глаза и по хозяйски зажмет твою ладонь в своей - сильно, уверенно, но в то же время нежно, и какой бы неожиданный поворот ты ни сделала, как бы ни старалась вырваться, он не даст тебе потерять контакт.

Прохожу я сегодня мимо одной длинной оранжевой новостройки и, как настоящая девушка, как бы невзначай разглядываю своё отражение в витринах всевозможных банков. Они, будто сговорившись, заняли первые этажи всех подъездов подряд в этом доме. Идёшь - оп, Альфа-Банк. За ним - оп, Диамант Банк, оп - Банк Кредит-Днепро, оп - Сбербанк и т.д., всех даже не запомнишь. Просто картина маслом. Но сейчас не об этом. Дохожу я, значит, до угла этого дома и замечаю около входа в один из банков подозрительно большую и разнообразную очередь. Мамаши с детьми, влюбленные пары, пенсионеры, школьники в вышиванках, обычные зеваки в подошенных спортивках. Вряд ли все они пришли сюда за кредитом. Подхожу ближе и замечаю большой ярко-синий зонтик с логотипом "Рудь", и такой же внушительных размеров холодильник.