В мире, где все роли расписаны с самого рождения, Кевин оказался в весьма затруднительном положении. Он — альфа, его удел быть сильным, совершенным, безупречным. Альфы руководят этим миром, они — шахматисты, двигающие все остальные фигуры по полю. Ему надо найти омежку или бету, на худой конец, организовать семейную ячейку и стать звеном одной большой цепи, опоясывающей их общество. Но Дэй не хотел жить по правилам, потому что ему нужен был не мягкий омега с заботливым нравом, а непокорный, хмурый альфа, друг, товарищ по команде. Аарон.
Кевин правда старался этому сопротивляться. Спал с милыми омежками, соперничал в постели с уверенными бетами и все так же до дурноты желал одного конкретного человека.
Когда они переодевались в раздевалке, Дэю хотелось навалиться на широкую спину, прижать к холодным металлическим шкафчикам, пройтись широким мазком языка по чужой шее, собирая притягательный, пряный вкус другого альфы. Вожделение текло по венам и плавило мозги, окончательно опуская все куда-то в пах.
То, что случилось, было лишь делом времени. Он сорвался, будучи слишком пьяным. Когда они танцевали в клубе и рядом было много незнакомцев, но только они с Аароном из «Монстров». Кевин прильнул к нему, грубо целуя, сладострастно стеная в чужой рот. Получить кулаком по скуле было ожидаемо, но все равно обожгло обидой. Дэй тогда, кажется, протрезвел в момент, начал извиняться, говорить, что, кажется, с кем-то его перепутал и позорно сбежал в туалет.
Дурак, какой же он дурак!
Миньярд — классический альфа, с девушкой и планами на жизнь.
Кевин плещет холодной водой в лицо, стараясь унять горячее, ломающее душу чувство. Наверное, впервые он хотел быть бетой, как Нил, ведь тогда у него был бы свой шанс на Миньярда.
Последующие месяцы Дэй избегает своего друга. Да, он спокойно играет с ним в команде, участвует в делах «Монстров», но теперь садится подальше от этого парня, иногда уклоняется от поездок в Колумбию, а еще — много пьет. Алкоголь притупляет чувства, боль, мысли. Делает из бушующего моря штиль. Успокаивает все дурное, что крошится за ребрами и Дэю хорошо. Вот только это замечает второй Миньярд и они с Нилом начинают бороться с Кевином. Пасут его, как собаки овцу, прячут купленные бутылки и не дают остаться одному.
Заебали. Боже, как же все его заебали!
Апогеем тупости было на отказ Кевина ехать в Колумбию, оставить с ним Аарона. Точнее, об этом Кевин узнал лишь когда вернулся из библиотеки, прикупив по дороге бутылочку старины Джека. Он думал, что все свалили тусить в пятничный вечер, но, открыв дверь, наткнулся на чужой цепкий взгляд. Иногда Аарон так пугающе походил на своего братца, что Дэй в первую минуту подумал на Эндрю.
— Ну и какого хера ты творишь? – Аарон кивает на бутылку в руках Кевина и скрещивает руки на груди, словно это ему сейчас придётся обороняться.
Дэй прикрывает устало глаза, захлапывая за собой дверь.
— Съеби, пожалуйста, твоя комната соседняя, вот там и сиди, ок?
Он проходит мимо, но Миньярд вскакивает, цепляя его за руку, отчего больной ток желания снова проходит меж позвонков. Кевин снова жмурится:
— Аарон, серьезно, проваливай, я хочу побыть один.
— Ты пиздец тупой, даром что альфа, – прерывисто бормочет Миньярд и, вместо того, чтобы уйти, прижимается всем телом, чтобы, привстав на носки, ткнуться в губы Дэя своими.
Кевин тут же приоткрывает рот, позволяя чужому языку нырнуть внутрь, пройтись кончиком по нëбу и краешку зубов.
Простой поцелуй окончательно рассыпал остатки благоразумия, заставляя рвануться навстречу.
Руки, много рук, они словно соревновались в том, кто будет напористее ласкать другого. Кевин ущипнул Аарона за сосок, в отместку мальчишка укусил его между плечом и шеей, заставив заскулить. Нет, не от боли, совсем наоборот.
— Мы пожалеем, – хрипит Аарон между поцелуями.
— Это будет потом, — уверенно заявляет Кевин, словно уже проживал этот момент, а может и проживал, в своих снах.
Кевин роняет парня на диван, после чего оба стягивают футболки и тянут штаны вниз. Это борьба за первенство, сдобренная страстью и пузырящейся животной похотью. Поцелуи перерастают в укусы, ногти оставляют взбухшие полосы на нежной коже.
Кевин тащит чужие трусы вниз и тут же заполняет рот хером, позволяя горячей полуоткрывшейся головке ткнуться себе за щеку. Он так усердно обрабатывает скулящего Аарона, что по подбородку тянется нить слюны. Спешит, боится, что морок спадет с них и он упустит лучший момент свой жизни. Миньярд прогибается в пояснице, разводит ноги, как последняя блядь, хватается рукой за спинку дивана. Дэй дергается раньше, чем успевает подумать, выпуская хер и проходясь бесстыжим языком между ягодиц, добавляет побольше слюны, сплевывает на сжавшиеся мышцы и давит большим пальцем. Пятка Аарона упирается ему в плечо, но Миньярд его не отталкивает, лишь закусывает губу, кажется, смирившись с сегодняшней ролью и послушно дает себя размять.
Кевин хороший любовник, поэтому знает, что лучше со смазкой. Не хочется прерываться, страшно, что Аарон решит все прекратить, но рвать паренька своими размерами он точно не намерен.
Кевин отрывается от процесса, вытирая мокрый подбородок, и спешит в комнату. Выгребает из ящика гондоны и лубрикант, почти за рекордное время возвращается назад, чтобы застать картину того, как Аарон лениво ласкает себя, лежа все так же с разведёнными ногами.
По смазке теперь лучше идут пальцы, два, туго три, его мальчик надломлено стонет прямо Кевину в рот. Торопливо, сталкиваясь пальцами, натягивают латекс презерватива на стояк Дэя.
— Сделай так, чтобы я не пожалел об этом, – сипит Миньярд и приподнимает задницу, пока ему под поясницу пихают подушку. С их разницей в росте это самое верное решение и Кевин втайне радуется опыту с миниатюрной бетой, показавшей ему этот трюк.
Натягивать другого альфу на свой хер оказалось просто восхитительно. Аарон кривился, кусал губы, быстро дышал, но упорно держал Кевина за плечо, не позволяя отстраниться. Загнав половину, Дэй начал медленно покачиваться, прильнув всем телом к желанному пареньку. Он шептал Аарону, как давно этого хотел, как был очарован им, что считает его безумно красивым, что его запах заставляет закручиваться тугой узел в паху и ни одной омежке не достичь такого уровня.
Миньярд стонет и с каждым толчком чуть больше расслабляется. Конечно, на всю длину хера его не выебать, но все равно до одури приятно то, как сжимает член горячее нутро. Аарон смотрит расфокусировано и одурманено, но на этом заканчивается дающая, нежная сторона. Хватка на волосах Кевина жесткая, с такой обычно тычут чужое лицо в ширинку, а сам он подается навстречу толчкам, словно имея в ответ. Голос хриплый и тоже льет в уши Дэя много слов. Про то, что этот ублюдок въелся в его мысли и что этот сраный поцелуй, не давал спокойно ему ебать свою девку.
Аарон скулил, принимая, но продолжал трахать Кевина в мозг.
К сожалению, даже самые лучшие моменты не длятся вечность и Миньярд, помогая себе рукой, кончает, марая грудь Дэя, а самому Кевину требуется пара минут чтобы догнаться. Хотелось бы, конечно, доебать расслабленного партнера, но он выходит, стягивает гондон и додрачивает, переплетая свои пальцы с рукой Аарона.
И вот они голые, мокрые и в сперме, смотрят друг на друга. Мозг больше не дурманит похоть, а тело не обжигает вожделение. Им придется выбирать и сделать это надо будет именно сейчас.
— В следующей раз ты снизу, – произносит Аарон, вытирая влажные, липкие пальцы о чужую грудь.
Кевин впервые за эти месяцы чувствует, как внутри раскручивается пружина и становится восхитительно легко.
— Обязательно, – улыбается он.
