#andrewminyard

Welcome to my patreon or tribute ♥️

Для всех любителей Гравити Фолз я села за зарисовки кроссовер по этому мульту и ВРИ)

Лето будет полное приключений для этих лисят)

Эндрю так давно заперт в теле бессмертной нечисти, что порой мечтает об убийственном рассвете, желая покинуть этот мир, распахнув руки новому дню.

Его обратили полтора века назад, и поначалу он не видел в этом ничего дурного. На самом деле всё произошло из-за брата. Его близнец умудрился влюбить в себя вампира, и тот, недолго думая, решил их повенчать укусом, сделав Аарона своим партнёром. Вот только близнец не хотел оставлять Эндрю, заразившегося в тот момент тяжёлой болезнью и начавшего кашлять кровью в кружевной белый платок.

Они были детьми высшего сословия, при своих землях и титуле, так что никто не удивлялся их странным причудам и любви к ночным светским балам. Они смогли позволить себе безбедное существование, заключая новые сделки и наращивая влияние. Порой меняли имена и страны, но всегда оставались втроём. Всё чаще Эндрю завидовал брату и его парню. В отличие от его мимолётных любовников, эти двое были постоянной константой, и казалось, что даже спустя такое долгое время они всё ещё были чертовски влюблены.

Чтобы отвлечься, Эндрю решил занять себя делом. Они недавно переехали из Франции в Америку, намереваясь начать тут свои новые полвека, и Миньярд придумал, как будет себя развлекать всё это время. Он решил открыть кондитерскую лавку, постепенно переросшую в сеть кофеен. Когда он был живым, то очень любил сладости: разные пирожные, торты, капкейки — всё это было фейерверком вкусов на языке, теперь же он мог питаться лишь кровью, но порой ему так сильно хотелось вспомнить, как нежный мусс тает на языке. Только вот он теперь вампир, и его удел — лишь наблюдать, как повара готовят кулинарные шедевры, да играть с собой в игру, представляя, каково всё это на вкус.

А мир менялся, становясь всё более технологичным, интересным, доступным, и люди менялись, поэтому Эндрю понравилось бывать среди живых, и он иногда сам работал за прилавком в кофейне.

Однажды к ним пришла парочка — рыжий парнишка и девчонка с яркими прядями разноцветных волос. Она взяла лимонный тарт, а парнишка — лишь чай. Возможно, Миньярд бы и не обратил на них внимания, но от парня так сладко и вкусно пахло, что по телу прошла дрожь. Запах был дивный, сильно заполнял лёгкие, даже когда они ушли, Миньярд всё равно чувствовал его. Эндрю пожалел, что не спросил у этого парня номер телефона, и за две недели успел почти разозлиться на себя, но эта парочка пришла вновь.

— Угощаешь свою девушку сладким? — улыбается Миньярд, глубоко вдыхая дурманящий аромат.

— Она просто подруга, — отвечает смущённо мальчишка, доставая карточку.

— Если угостишь её во-о-он тем пирожным, думаю, она станет больше, чем просто подругой.

Тут это рыжее чудо улыбается ещё шире:

— Хорошо, давайте ещё и то пирожное, но, боюсь, я играю за другую команду, поэтому мы останемся в статусе просто друзей.

Другая команда. Ага. Миньярд достаточно давно живёт среди молодёжи и понимает, ЧТО это значит.

— Тогда, может, у меня будет возможность угостить вас пышным десертом? — предложение больше, чем просто предложение, скорее, так Эндрю прощупывал почву своего интереса.

— Я… Мне нельзя подобное, но если мы сможем встретиться где-нибудь, где я могу заказать овощной салат, то с удовольствием.

Через три дня случилось первое свидание.

Парня звали Нил, он был родом из другого штата, а ещё, оказывается, у него был диабет первого типа. Этот парнишка буквально сам был сладким десертом, и стало понятно, почему его запах так сильно кружил голову Эндрю.

Вампиру встречалось несколько подобных людей в прошлом, просто он никогда не придавал этому значения, когда кусал их, а потом они с братом и его любовником перешли на донорскую кровь, в которой уже не было этой сладости.

Довольно быстро они с Нилом начали встречаться и спустя три года съехались. К тому моменту рыжий уже знал правду о его природе, ведь однажды во время секса Эндрю не сдержался и укусил любовника.

Это было просто восхитительно! Его кровь напомнила Миньярду о тех далёких днях, когда он мог позволить себе лакомиться сладкими радостями жизни. Кстати, Нил тогда сильно испугался и поначалу не поверил в откровения Эндрю. Потом месяца два злился, но в итоге они всё ещё вместе, и им хорошо. А ещё теперь паренёк сам иногда подставляет запястье или шею, чтобы острые клыки пронзили нежную кожу. Кажется, они оба на голову больные, раз их обоих это устраивает.

Но Эндрю не может радоваться жизни, видя, как Нил таскает с собой уколы и что его тело исколото иглами для инсулина. Он давно говорил с Кевином про обращение и сейчас обсуждал это с Нилом. Миньярд хотел провести с этим парнем всю вечность, но ещё больше хотел помочь ему расстаться с болезнью.

Да, больше он никогда не почувствует на языке сладость крови любимого, но его личный десерт всегда будет в его сердце, и ему определённо хватит просто целовать Нила каждую ночь.

Часть 5

Аарон почесал нос, марая его чертоной масла. Они с Кевином разбирали довольно затейливую обрезанную двухстволку, в которую её хозяин наворотил столько, что она была уже явно чем-то иным.

Миньярду понравилось в этом доме, ну, то есть по-настоящему понравилось. Сначала ему тяжело давались дни, когда он только учился жить со сломанной ногой. Его оставили спать на диванчике в кладовке, ведь хрупкую лестницу наверх, да еще с костылями было просто не осилить. Кевин тогда вызвался спать на матрасе рядом с дверью, почти сразу за прилавком — чтобы Аарон чувствовал себя в безопасности. Пару раз он даже будил Миньярда, когда того слишком сильно затягивали кошмары, обычно этим занимался брат, но Аарон убедил его спать наверху.

— Мне тоже снятся кошмары, — признался Дэй в одну из таких ночей, пока разбуженный Миньярд утирал холодный, липкий пот.

— Ты… Видишь сны? — хрипло спросил он, на что Кевин улыбнулся, но выглядело это немного жутко из-за нижней металлической челюсти.

— Мое тело практически как у человека, я — синт последнего поколения и если бы мне почти не оторвало нижнюю часть лица, я бы даже не знал, что со мной что-то не так. Я ем, сплю, хожу в туалет, я вижу сны. И уж точно не чувствую себя роботом.

Аарон тогда почувствовал некую жалость. Он плохо себе представлял, каково это, жить обычной жизнью, а потом узнать, что ты не настоящий, а вот все твои мысли, воспоминания, чувства — да.

С тех пор он стал чуть более внимательным к Кевину. Слушал рассказы, как ему удалось сбежать, как он встретил Нила, как им жилось в этом городе целых три года. Чем дольше он общался с этим парнем, тем сильнее хотелось узнать, что почувствуешь, если провести по нижней губе синта своим языком, каким на вкус будет его металл.

Поэтому, когда Кевин усмехнулся и стер пятно масла с его носа, Аарон неосознанно подался вперёд, прижимаясь горячими губами к костяшкам руки. Они оба смутились и быстро сделали вид, что чертовски заняты, тем более в магазинчик зашел Эндрю.

Вот только они были буквально заперты в этом городе: Аарон потому, что не мог пока брать долгую нагрузку на ногу, путешествуя, а Кевин взялся его опекать. Да и Эндрю с Нилом казалось явно комфортно и, по частым вылазкам в Пустошь, Аарон в какой-то момент понял, что, кажется, брат по уши влюблен в этого рыжего паренька. Иногда их не было несколько дней и ночей, в такие дни Миньярд все чаще ловил себя на том, что засматривается на Дэя. Он больше не воспринимал того, как робота, для него синт воспринимался теперь человеком.

Живым, красивым, нужным.

Повезло, что и Кевину он тоже приглянулся: в одну из ночей Аарон пришёл к Кевину на матрас и они упоëнно целовались, изучая друг друга горячими руками и влажными губами.

Оказывается, член у синтов вполне себе обычный, точнее человеческий — идеальный, в меру крупный, с фактурной головкой, почти не кривит, а звуки, которые издаёт Дэй, когда ему сосешь, и вовсе выше всех похвал.

Аарон не знал, как близнец отреагирует на то, что у него появились отношения, но однажды застукал их с Нилом в темном переулке и понял, что, кажется, Эндрю теперь и сам отношениях.

Они — братья Миньярд, жители бункера, подземные кроты, которые росли в жестокости, но жизнь показала им, что даже в умирающем мире можно найти своё счастье, а один неприметный городок в окрестностях Бостона может стать новым домом, ведь в нём живут те, кто теперь делит с ними сердце.

Часть 4

Это поселение Нил нашёл три года назад — он тогда был с раненым синтом на руках, и им требовалось безопасное место.

Жители Пустоши не любили роботизированных людей, опасаясь, что те утащат их в Институт, который украдёт их жизни и заменит на новеньких синтов. Но Добрососедство оказалось более лояльным. Тут было много тех, кого общество избегало: гули, наёмники, головорезы, роботы. Все они уживались в небольшом городе.

Со временем у них с Кевином появилась небольшая двухэтажная лачуга. Нижний этаж они обустроили под магазин хлама. Как оказалось, Дэй безупречно разбирался в электронике, что помогало заниматься разнообразным ремонтом — от техники до оружия, — а Нил отлично мастерил модификации на огнестрел.

Наверное, это не та жизнь, о которой мечтаешь, но у них была крыша над головой, еда, деньги и некое понимание «дома». Джостен раньше уже сбежал из одного места и теперь прекрасно понимал, что идеального варианта попросту не существует. Именно в этот дом они притащили своих новых знакомых.

— Наверху две маленькие комнатушки, внизу, в кладовке, диван. Думаю, если раздобыть спальный мешок, поместимся все, — Нил наблюдал, как Эндрю помогает брату подхватить костыль.

Когда они только пришли в город, рыжий тут же дошёл до Даймонд-Сити, привёл врача. У Аарона оказался перелом, ему требовался минимум месяц спокойной жизни, поэтому было решено, что братья пока останутся в гостях.

Оказалось, жить вчетвером удобно.

Джостен рассказал им, что сам родом из мест, далеких отсюда — жил в большом палаточном лагере под названием Легион, больше похожим на скопище варваров, которые были намного злее и опаснее любых рейдеров. Потом он сбежал, меняя караваны торговцев в пути, добрался сюда. На самом деле, Нил не думал останавливаться в Бостоне и уж тем более оставаться здесь жить, но помог сбежавшему синту, который был потерян. Чувствовал, что они похожи, и не смог пройти мимо.

— Сбежавший синт? — переспросил Эндрю.

Пришлось рассказать все слухи про Институт, что слышал сам Джостен, и про то, о чём ему рассказал Дэй. Кстати, Кевин оказался весьма болтливым, просто две недели назад шальная пуля повредила механизм челюсти — она плохо работала. Поэтому они и ходили в музей, чтобы найти нужные детали. Нил тогда весь день провозился с Дэем, налаживая правильную работу челюсти. Эндрю наблюдал за ними со второго этажа, когда делал перерывы и отходил от кровати брата.

— Ты спишь с ним? — спросил он тогда рыжего.

— Спал, — уклончиво ответил тот. — Иногда ты понимаешь, что друзьями вам лучше, но я всё равно им очень дорожу.

Миньярд тогда кивнул: он знал это огромное и горячее чувство, когда нуждаешься в человеке и любишь его без интимной близости.

Эндрю часто помогал в магазинчике, на него вешалось весьма много людей. Может, причина в белоснежных зубах, которые мог позволить себе лишь выходец из убежища, а может — в манере речи, которая заставляла людей тратить больше крышек, чем они хотели изначально.

Аарон тоже потихоньку оживал и частенько подсаживался к Дэю, пока тот занимался ремонтом, а потом и вовсе начал ему помогать. Кевин поначалу прятал часть лица под платком при них, но в какой-то момент перестал, и Нилу казалось, это тоже как-то связано с частой компанией Аарона.

Иногда они выходили в дикий город: добыть что-то нужное или сходить в другое поселение. Пару раз даже пересекали Пустошь. Раньше Нил всегда ходил с Кевином, закрывая магазин, сейчас его чаще сопровождал Эндрю, оставляя брата с синтом. Тот уже мог наступать на ногу, но бег для Аарона всё ещё был труден, да и присутствие Дэя рядом явно шло на пользу.

А ещё Эндрю понял, что для него в этом рыжем было нечто манящее.

Однажды они остановились на привал в заброшенном пригороде, заранее убедившись, что тот пуст — не считая радтараканов. Зачистив один дом, устроились на ночь, и вечер откровений как-то сам перерос в спонтанные поцелуи и дрочку по слюне.

Нил послушно разводил колени и жадно дышал, пока чужая мозолистая ладонь сжимала его под головкой.

«Пиздец, красивый», — думал Эндрю, целуя хаотичные шрамы на подбородке паренька.

Не удивительно, что подобные совместные вылазки стали случаться все чаще, а торопливые поцелуи за баром в Добрососедстве и вовсе начали иметь каждодневный статус.

— Вам не обязательно трахаться на задворках города и в вонючих подворотнях. Не думаю, что мы с Аароном услышим что-то новое. — однажды сказал Кевин, заставив Джостена покраснеть, но с тех пор Эндрю и Нил перестали прятаться, позволив себе быть счастливыми даже в умирающем мире.