учитывая, как насилие в отношении женщин укрепляет гендерные нормы, неудивительно, что тех женщин, кто занимается самообороной, часто воспринимают как прямую угрозу или вызов гендерному социальному порядку. независимо от того, осознают ли они это или нет, оспаривая физическое превосходство мужчин над женщинами, они бросают вызов гендерным нормам. самооборона представляет прямую угрозу социальным, моральным и психологическим границам, поддерживаемым гендерными нормами. именно поэтому многие мужчины чувствуют себя некомфортно в компании сильных женщин; они испытывают тревогу, когда под сомнение ставятся гендерные отношения и сами гендерные различия, особенно когда под угрозой оказывается тот аспект гендера, который воспринимается как наиболее реальный

Если она хорошенькая, она может выйти замуж; тогда она может перенести свою энергию на беременность и кружевные салфеточки.

Такая жизнь - это и есть удел женщины. Это то, что сводит ожидания и возможности половины человечества к однообразному существованию

животного.

По статистике женщины тупее.

По статистике женщины слабее.

По статистике у женщин меньше.

По статистике у женщин хуже.

По статистике у женщин.

По статистике.

Есть у некоторых африканских племен один интересный обычай. Представьте стандартную социальную структуру — вождь, шаман и многочисленные «простолюдины». Основная власть сосредоточена в руках вождя, но шаман обладает одним важным инструментом — он может проклясть любого члена племени, в том числе вождя. Считается, что данное проклятие приводит к смерти, и, что более важно, является заразным. С проклятым моментально перестают контактировать остальные члены племени, его выгоняют из дома, не берут на охоту, с ним перестают делиться едой и т. д. Само собой, через некоторое время этот человек умирает, и «пророчество» таким образом сбывается — не в силу какой-то магии, а в силу того что люди просто в него верят.

«Самоисполняющиеся пророчества» окружают нас повсюду и встречаются гораздо чаще чем мы думаем. Другой пример: авторитетные финансовые аналитики предсказывают крах экономики определенной страны. Затем инвесторы, боясь прогореть, перестают вкладывать средства в её экономику средства и выводят из этой страны уже вложенные, после чего её экономика и вправду рушится. Авторитет аналитиков растет — прогноз ведь и вправду сбылся, а значит данную операцию можно повторять снова и снова неограниченное число раз. Тоже самое и с банкротством банков (Морган в 1907 эксперимент ставил, весьма успешный, пустив слух что один из банков обанкротится, люди массово побежали забирать деньги, банк потребовал долги у кредиторов и всё это привело к банкротству банка).

К числу таких «пророчеств-проклятий» можно смело отнести и сексизм. Механизм предельно прост — объявляем определенную группу людей (женщин) неполноценными, неспособными к нормальной работе, труду, способностям и т. д. Данную группу изолируют и опускают на "социальное дно", лишают доступа к образованию, строго и сильно ограничивают развитие и т.д. В итоге показатели среди этой группы действительно не блещут. И тут уже новые поколения сексистов потрясают графиками и статистикой, кричат, мол, «мы же вам говорили».

Выход из этого порочного круга усложняется ещё и тем, что вроде как придется проигнорировать эмпирические данные, статистику и вообще пойти против всей вроде бы якобы "передовой науки". Тут и приходим мы к морали нашего рассказа — не надо руководствоваться одним лишь эмпиризмом в этих вопросах. Эмпиризм вообще в принципе вещь довольно ненадёжная, а при исследовании общества тем более, так как не могут миллиарды людей (женщины) быть объектом «чистого» воспроизводимого эксперимента. Так что любые особые данные это лишь информация к размышлению, но ещё не руководство к действию.

моя короткая стрижка

спорт и тренировки

мои сестры и подруги

солнечные дни и весна

мои сильные ноги (я теперь самая быстрая ниндзя в метро, ха!)

библиотеки

«именно в семье большинство мужчин осознают, что женщины существуют для того, чтобы служить им, будь то мать, жена, дочь или сестра. многие женщины задаются вопросом, как мужчины могут дискриминировать женщин, когда у них есть матери, жены и дочери. на самом деле, именно в таких интимных отношениях мужчины больше всего заинтересованы в поддержании мужского господства. и именно благодаря этим отношениям люди узнают о социальной реальности, согласно которой женщины являются гражданками второго сорта»

Сумасшедший роман «Пианистка» Эльфриды Елинек закончен, про созависимые, чуть ли не околоинцестские, я бы сказала, отношения матери и 35-летней дочери, героини спят в одной кровати, никого не впускают в свое общество; мать супертиранша, контролирующая, жестокая, по-своему любящая свою дитятку. Поэтому дочь у нее забитая тревожница-мизогинка-мазохистка, которая занимается селфхармом. И когда до Эрики домогается ее молодой ученик, у нее так сносит крышу и все остальное, что она пишет ему письмо, мол, делай со мной что хошь, узлами вяжи, дери, плевать на мать, даже если за дверью будет стоять. Читала, ощущая мерзость и жуткий интерес. Авторка прекрасно показала сумасшедших женщин, чья ярость и агрессия направлены на себя, вовнутрь, либо к себе подобным же.

Прошелся по сердцу и остальным внутренностям роман "Белая хризантема" Мэри Линн Брахт. В нем рассказывается про корейских ныряльщиц "хэнё" в годы японской оккупации. Сестер разлучают друг с другом солдаты, и на протяжении всей книги они пытаются отыскать путь друг к другу. Очень тяжелая книга, я даже расплакалась в метро, пока читала. Рекомендую к прочтению!

Вы замечали, что когда кто-то оправдывает что-то как "культуру", это почти всегда связано со страданиями женщин? Детские браки, убийства чести, принуждение к ношению определенной одежды, браки по договоренности, сожжение вдов заживо, калечащие операции на женских половых органах... Почему только женщин приносят в жертву как ягнят во имя культуры? Какую цену мужчины платят за традиции?

Это представлялось унылым и зря потраченным временем для девушки, пятнадцать лет получавшей одни пятерки, но я знала, что именно это и есть семейная жизнь. Ведь мать Бадди Уилларда от зари до зари только тем и занималась, что готовила, убирала и стирала, а она была женой университетского профессора и сама преподавала в частной школе.

Как-то раз я зашла к Бадди и увидела, что миссис Уиллард плетет коврик из полосок шерстяной ткани от старых костюмов мистера Уилларда. Она потратила на это занятие несколько недель, и я восхищалась узорами из коричневых, зеленых и синих твидовых нитей. Но после того, как миссис Уиллард закончила работу, вместо того чтобы повесить ковер на стену, как поступила бы я, она поместила его туда, где раньше лежал кухонный половик, и через несколько дней он превратился в такой же грязный, скучный и безликий половичок, какие можно купить меньше чем за доллар в магазине разных дешевых мелочей.

И я знала, что, несмотря на все букеты роз, поцелуи и обеды в ресторанах, которыми мужчина осыпает женщину до свадьбы, втайне он хочет одного – чтобы сразу же после брачной церемонии она распласталась у него под ногами, словно кухонный половичок миссис Уиллард.

Моя родная мать рассказывала мне, что, как только они с отцом отправились из Рино в медовый месяц (отец до нее уже был женат, и ему требовался развод, а Рино славится поразительной легкостью и простотой этой процедуры), молодой муж сказал ей: «Уф, ну, наконец-то все кончилось, теперь, может, хватит притворяться и пора стать самими собой?» И с того дня у мамы не было ни минуты покоя.

А еще я вспомнила, как Бадди Уиллард говорил мне мрачным голосом знатока жизни, что после того, как я заведу детей, я стану чувствовать себя совсем по-другому и мне больше не захочется писать стихи. Так что я начала подумывать, что, когда женщина выходит замуж и рожает детей, ей как будто промывают мозги, после чего она становится онемелой, словно рабыня в закрытом тоталитарном государстве".

Мужчинам страшно видеть, как живые яркие женщины радуются жизни, их пугает внутренняя сила женщин. Поэтому мужчины калечат и убивают женщин, в прямом и переносном смысле.

Когда патриарх говорит: «Я забочусь о женщинах» — он имеет в виду: «Я держу их на коротком поводке».

Он не заботится — он контролирует.

Он не оберегает — он изолирует.

Он не любит — он подчиняет.

И всё это преподносит как благодеяние. Как будто быть несвободной — это подарок.

🔻 Забота в мужской культуре — это не про женщину. Это про его образ.

Он «заботится» не потому, что тебе плохо. А потому, что он хочет чувствовать себя нужным.

Он «обеспечивает» не потому, что у тебя нет ресурсов, а потому что он хочет держать тебя в зависимости.

Он «оберегает» не от внешнего мира, а от самой тебя. Потому что самостоятельная женщина — это угроза его власти.

Эта забота — не для тебя. Это спектакль. Для него самого. Для общества. Для мужского самодовольства.

🔻 Патриархальная забота всегда условна.

Ты хорошая — пока ты подчиняешься.

Ты «любимая» — пока не перечишь.

Ты «хрупкая» — пока соглашаешься быть вещью.

Шаг в сторону — и забота тут же превращается в крик, контроль, унижение. А то и в физическое насилие.

Никакая настоящая забота не исчезает, как только женщина становится неудобной. Только насилие так делает.

🔻 Когда он говорит: «Я знаю, как тебе будет лучше» — он забирает у тебя субъектность.

Это не поддержка. Это аннулирование твоей воли.

Ты больше не существуешь как отдельная личность. Ты — проект. Конструкция. Придаток.

Это и есть основа их «заботы»: превратить тебя в объект управления.

🔻 Именно поэтому сепаратизм — это не изоляция от любви. Это изоляция от лжи.

Потому что под видом любви нам продавали:

• слежку как безопасность,

• зависимость как стабильность,

• подчинение как гармонию,

• полное обнуление нашей воли как «правильную женскую суть».

Пусть забирают это себе.

Пусть «заботятся» друг о друге в своём мужском мире.

Мы им не дети, не куклы, не рабыни.

Мы не просили этой заботы — и уж точно не будем за неё платить собой.

🔻 Сестра, тебе не нужен мужчина, чтобы тебя спасать. Тебе нужна ты. И другие женщины.

Потому что только женщина знает, как это — когда тебя не пытаются переделать.

Как это — когда помощь не превращается в ловушку.

Как это — когда забота — это не кнут в шелковой обёртке, а реальное присутствие, уважение, выбор.

Мужская забота — это когда тебя держат на коротком поводке и называют это любовью.

Женская забота — это когда тебе дают ключ от всех дверей и говорят: иди, куда хочешь — я рядом, если что.

Вот такую заботу мы и строим. Только между собой. Без них.

Они нам не нужны.

Их «забота» — это и есть то, от чего мы спасаемся.

✅Мы настолько привыкли мыслить мужскими категориями, что даже не замечаем этого.

Мы говорим «проститутка» вместо «проституированная женщина». Словно женщина сама является источником того, что её тело продают и покупают мужчины для изнасилований.

💌Мы говорим «отец», в то время как мужчина не имеет никакого отношения к детям. Он не вынашивал, не рожал, он не воспитывал. Слово «отец» вообще должно быть стёрто из женского дискурса. Мужчина не может создавать.

Мы говорим «общество» или «человечество» вместо «мужчины» и «женщины», забывая о том, что мужчины никогда не были ни обществом, ни человечеством.

☘️Мы говорим «история», забывая о том, что подлинная история не имеет никакого отношения к общепринятой, написанной мужчинами, ведущейся от установления патриархата, и учитывающей только борьбу мужских военных группировок за территории и ресурсы.

🕯Мы утверждаем, что должны бороться за право женщины сделать аборт, и забываем о том, что должны бороться за то, чтобы ни одна женщина никогда в своей жизни не могла быть подвергнута риску нежелательной беременности.

Мы называем мужчин «отцом», «братом», «сыном», забывая о том, что мужчины нам не родственники и не друзья, и не мы, а они сами так сказали.

🌟Мы говорим о том, что должны бороться за закон о внедрении Шведской модели борьбы с проституцией, а не о том, что должны бороться с настоящей причиной проституции - мужским спросом на женское тело.

⭐️Мы наивно полагаем, что новые законы могут привести к равенству. Но какое может быть равенство с мужчинами, если они нам изначально не равны? Как законы могут сделать женщин свободными, если эти законы контролируют мужчины?

Мы называем последствия мужских хищнических действий «глобальными проблемами», забывая о том, что мы к этому не причастны. Мы, женщины, не уничтожали сотни видов животных, не загрязняли воздух ради прибыли, не проливали нефть в океаны, не устраивали геноцид целых народностей. Зачем брать вину мужчин на себя?

✖️Мы настолько боимся сказать правду, что даже не способны сформулировать имя нашего врага. Мы не пишем об этом книг, не говорим об этом, боимся назвать имя врага. Но как понять, с чем бороться, если не дать этому имя?

Мы настолько привыкли рассуждать мужскими категориями, что даже боимся говорить о себе в женском роде. «Авторка», «врачиня», «адвокатесса» женщинам «режут слух» и «коверкают великий русский язык». Если мы не можем принять даже феминитивы, то какая может быть речь об освобождении женского сознания от мужчин?

Стоит поработать над этим. Самые прочные цепи у нас в головах.