#ezna

Всё началось с вести о мятежном графе Сичайлде: никто даже представить не мог, насколько тот способен перевернуть привычный мир. Все мы ошибочно полагали, что могущественная армия Изны (Крепости Двух Корон) незамедлительно подавит восстание, поэтому ни один нуианин и не помышлял о бегстве. Долгая безоблачная жизнь стёрла в людях страх перед ликом войны.

В тот роковой день ничто не предвещало беды — утро начиналось так же, как и любое другое. Я — местный травник — по обыкновению отправился к своей рыночной лавке, а мои милые жена с шестилетней дочуркой, Дженией, как всегда махали мне вслед. Торговля складывалась как никогда удачно: я закупил крупную партию солридского кордицепса, а через несколько часов крайне выгодно продал розмарин семье Норьетт, хотя обычно подобный товар в таких масштабах не ходил. «Нет, ну какой же замечательный день!» — подумал я, не распознав в этом обстоятельстве дурного знамения. После работы мне в голову пришла идея купить Джении её любимый клубничный торт. Представляя, как радостно она обнимет меня своими короткими ручонками, я светился от счастья, когда подходил к кондитерской Макеуса. Тот, получив от меня поставку камфортного женьшеня и лекарственной травы по бросовой цене, расплылся в улыбке и попросил не волноваться о заказе. Вскоре я, аккуратно держа в руках цветастый короб и довольно насвистывая, вприпрыжку спешил домой, уже предвосхищая, как резво засеменят ко мне маленькие ножки.

Именно тогда всё и произошло. Яркая вспышка, а вдогонку к ней — непроглядный чёpный дым. Вместе с его появлением вокруг раздались отрывистые крики. Не на шутку перепуганный, я в мгновение ускорился, мимолётно наблюдая, как центральные улицы охватывает хаос. Сквозь языки пламени шныряли громадные монстры, беспорядочно хватая горожан и разбрасывая изуродованные трупы прямо на дороге. Я свернул за угол и оторопел, обречённо опустив руки, — драгоценный гостинец плюхнулся наземь. Взгляд упёрся в полыхающее здание: сознание медленно пришло к мысли, что передо мной родной дом. Оклемавшись, я бросился внутрь, но потолок впереди с грохотом рухнул, преградив мне путь. Я пытался подступиться вновь и вновь, пока отчаянные вопли, доносившиеся отовсюду, не слились в далёкий и неразборчивый гомон, похожий на щебет лесных птиц.

— Помереть спешишь?! — окликнул меня вдруг взволнованный голос двоюродного брата Марсия (Мариуса). — Многие скрылись в городских катакомбах. Твоя семья наверняка тоже. Скорее, нужно выбираться отсюда!

Я был так взволнован, что не стал спорить. Точно, мои осторожные девочки уже покинули Изну! Иначе и быть не может. Вместе с братом я спустился в тёмный подземный лабиринт и, когда снова очутился под лучами солнечного света, обнаружил себя в длинной процессии, разделяющейся по направлениям к Мэрианхольду и Золотым равнинам. Вспомнив, что один из родственников благоверной жил на Долгой косе, я присоединился ко второй колонне. Мы ещё не осознавали, что всей Изне грозит испепеление дотла. Кого не заберёт огонь — заберут когти чудовищ, зовущихся битворождёнными. Слуги тьмы, призванные бунтующим графом, yбьют и нашего достославного правителя Тибериона III. Но в тот момент всё, на что я был способен, — это бороться с паранойей, отметая навязчивые мысли о том, что мои супруга и дочь могли остаться погребёнными под стенами собственного дома. И всё же, окружённый скорбно молчащими беженцами, я продолжал двигаться на юг. В те моменты, когда кто-то всё же решался нарушить умиротворяющую тишину, все мы чувствовали, как меркнет и без того малая искра надежды.

В первом временном лагере, разбитом в деревушке Саммерфилд (Хеорым), мы увидели переселенцев, прибывших до нас. Измученные и едва прикрытые лохмотьями, они медленно пережёвывали ломти хлеба, розданные торговцами из Консорциума Синей Соли. Позже к измождённой толпе вышел глашатай Вейрдвиндов — он сообщил, что Великий Дом формирует армию для контрнаступления. Посланник предупредил, что на Золотых равнинах может развернуться второй фронт, и беженцев переправят на паруснике в крупное поселение Долгой косы.

Только ступив на новую землю, мои спутники принялись истошно выкрикивать имена потерянных родных. В первые дни многие семьи действительно воссоединялись, но со временем таких счастливчиков становилось всё меньше. По мере того, как появлялись новые подробности о бойне в Изне, огонь надежды во мне угасал подобно свету фонаря под плетьми яростного шторма. И вот, спустя шесть месяцев, уже почти никто не пытался отыскать своих родных. Я тоже бросил эту затею, тоскливо ожидая встречи с богиней Нуи. Днями напролёт я бесцельно сидел на песчаном берегу и таращился в синюю гладь.

— Собираешься последовать за Марсием? — спрашивал я сам себя вслух.

Да. Брата, моего спасителя, к тому времени не стало. От очевидцев, спасшихся из Изны, Марсий узнал, что битворождённые yбили всю его семью. С тех пор он увядал на глазах и слонялся по деревушке точно призрак, пока вовсе не отдался холодной морской пучине. Должно быть, он ушёл в чертоги девы смepти, чтобы встретиться с близкими. Лишённого всякой надежды, меня тоже периодически посещали упаднические мысли. Вот чёрт! Какой толк держаться за столь жалкое подобие жизни?

Однажды, когда это желание, казалось, почти переросло в замысел, я заметил на побережье одинокого мальчонку, с предельно серьёзным видом сооружавшего замок из сырого песка. Я вспомнил, что наблюдал его здесь и вчера, и позавчера. Стихия не оставляла от построек и следа уже на следующий день, но мальчик неустанно воздвигал новые. Он совершенно не производил впечатление ребёнка, любящего беззаботно резвиться на пляже. В конце концов, любопытство взяло верх, и я подошёл поближе:

— Зачем ты каждый день их строишь?

Мальчуган, которого, как оказалось, звали Рампас (Брандон), объяснил: благодаря этому о нём непременно расскажут в городах. Как ни странно, он был уверен, что родители безусловно узнают своего сына в герое этих слухов — а, значит, сразу приедут забрать. На мгновение мне стало стыдно. Я потрепал его по макушке и присел рядом, начав сгребать податливый строительный материал. оооооооооо оооооооооо

оооооооооо оооооооооо Пока мы старательно возводили песчаную крепость, к нам подходили неравнодушные прохожие и, узнав о судьбе Рампаса, присоединялись к процессу. Прилив и ветер, изничтожающие наши труды, только подстёгивали созидателей — каждый день поселенцы строили сотню новых дворцов. Вскоре история о необычном мероприятии долетела до столицы… и до родителей Рампаса, не оставлявших поиски всё это время. Дитя действительно сотворило чудо при помощи груды песка. Даже после отъезда Рампаса мы не бросили наш своеобразный архитектурный проект. Ни во что ни веря и ничего не ожидая, все отчего-то продолжали строить замки, пока с полей боя приходили сообщения об очередном поражении мэрианхольдских войск. Я чувствовал: стоит прекратить — и мрак отчаяния бесповоротно поглотит меня. Бьюсь об заклад, мои сподвижники мыслили так же.

Я успел потерять счёт возведённым фигурам, когда наконец прибыла благая весть: Теодора I из королевской династии Изны заключила союз с дворфами и, благодаря большому залогу, начала масштабную военную кампанию против битворождённых, в которой одержала первую победу. Немногим спустя стало известно, что захватчики были изгнаны окончательно, и длинная процессия мирных нуиан потянулась в обратном направлении.

Я тоже вернулся на родину. Придя к своему дому — точнее, голым балкам среди пепелища, в которые тот превратился, — я нашёл останки, очертаниями напоминавшие взрослого и ребёнка. В горстке пепла, ранее бывшей, по-видимому, кистью чьей-то руки, лежало обугленное кольцо — копия того, что на моём пальце. Я осел на пол и громко зарыдал. Мой печальный вой эхом разнёсся по городским развалинам. Я просидел там целых два дня, напрочь позабыв о голоде и жажде. Что же мне делать? Вся моя семья отправилась в объятия Нуи. Из дебрей души меня неожиданно выволок детский плач, доносившийся со стороны сгоревшего коттеджа Марсия. Подойдя ближе, я узнал в малыше его осиротевшего сынишку, Гая. В памяти тут же всплыло лицо Рампаса, а следом — его песчаные шедевры. Как и в тот раз, я не нашёл слов и просто приземлился рядом, погладив рыдающее чадо по голове.

Постепенно в безобразные руины вновь вдохнут жизнь, и выросшие из выжженной пустоши домишки наполнит задорный смех. Мы возведём новый город на обломках старого подобно песчаному замку.

---

---