ʳᵒᵗᵗᵉⁿ ˡᵘⁿᵍˢ ˢᵗᶦˡˡ ᵇˡᵒᵒᵐ

Два дня искать карту которая все это время была под чехлом телефона...

Возможно, по-настоящему и на все сто процентов узнать другого человека невозможно, как ни старайся. Это как книга, которую, казалось, ты уже прочитал, но каждый раз, перечитывая, находишь новые смыслы и то, что не разглядел сразу. Может быть, лёгкую затёртость на слове боль или протёкшие неожиданно чернила, что въелись в лист намертво на слове долг. А может, заметишь лёгкие неровные края на стыке страниц словно их вырвали, и сам владелец уже не совсем помнит, что там было. Или едва заметные карандашные пометки на полях, оставленные то ли им самим, то ли кем-то, кто держал эту книгу до тебя. А между страниц забытая закладка, указывающая на место, где когда-то остановились чьи-то глаза. И возможно, книга не заканчивается последней главой просто пишется новая

Симптом.. Или память души, которая стала плотью?

Вчера, стоя на улице, почувствовала искреннее отвращение, глядя на окружающую действительность. Всё было настолько омерзительно и ярко, что казалось нереальным. Хотелось иметь фильтр, приглушающий оттенки в глазах. Чувство нервного возбуждения тоже давало о себе знать: тело слегка трясло, а неприятие было настолько мощным, что хотелось снять с себя кожу. Думаю, дело было не в цвете вокруг, потому что раньше я не испытывала такого сильного отторжения. Именно так ощущается тяжёлая форма дереализации, смешанная с острой тревогой и глубокой диссоциацией. В такие моменты возникает дикое желание нанести себе физический вред, чтобы понять, где начинается реальность, а где чудовищный фильтр искажения...

Знаешь, это как бесконечный ураган внутри. Он безжалостно сметает всё на пути, будь то любовь, личность, новый слой кожи, тщетно пытающийся скрыть оголённые нервы души. После ветра агонии остаётся лишь пустота на месте разрухи сломанные части некогда цельной личности...