Singerella

Вот, значит, каков я был внутренне! Я, который кичился и презирал мир! Я, который в душе был горд и размышлял вместе с Демианом! Вот какой я был, изверг, похабник, пьяный, грязный, мерзкий подлец, грубое животное, обуянное гадким влечением! Вот каков я был, я, пришедший из тех садов, где все сияло, все дышало чистотой, прелестью, нежностью, я, любивший музыку Баха и прекрасные стихи! С отвращением и возмущением я все еще слышал свой собственный смех, пьяный, несдержанный, гогочуще-пошлый смех. Это был я (с)

Лондон-Париж, голуби, вверх блики крыш,

Старый бульвар, и на деревьях пожар (с)

Я помню, как мы танцевали с тобой на школьной дискотеке. В темноте было совсем не видно бронзового отблеска в твоих волосах, что появлялся каждый раз на свету (как на старой пленке), и того, что у тебя серо-голубые глаза. Твое прикосновение становится едва различимым, точно запахи прошедшей весны (может быть, их и вправду не сохраняет наша память). Я знаю, что поступала слишком глупо в те годы, потому что на самом деле никто не должен знать о наших чувствах (особенно неверные подруги). Я вела дневник — в нем писала о том, что (как мне казалось) связано с тобой.  Я писала о том, что то мгновение танца было по-настоящему счастливым. О том, что мы — вот так просто — нравились друг другу, но я сама же всегда все рушила, подобно волне, поглотившей Нойшванштайн из песка ... В одиночку я прогуливалась по светлым, весенним аллеям, неподалеку от твоего дома, ведь знала, где ты живешь. В твоем окошке была звезда (но она так и не зажглась).  В калейдоскопе домов я искала твой. Я надеялась однажды тебя случайно во дворе, но так и не встретила тебя там (упрямая теория вероятности). И только сухие ветки надламывались и трещали под ногами... Ветер перелистывал тетрадь, где было так много зачеркнутых строчек. Я посвящала тебе каждое свое творение, но ты об этом так никогда и не узнал, а если бы узнал, то остался бы глух и слеп к моим чувствам. Я наивно полагала , что именно мое негаснущее чувство и называют любовью, искала его отражение в песнях, фильмах, книгах… Окружающие мне говорили, что любовь зла и что такого, как ты, любить не стоит. Я не верила этому до тех пор, пока не поняла вдруг, что мое чувство однажды куда-то улетучилось, испарилось, точно облако в летний день, легко меняющее форму… Мое чувство было иллюзией. Я тогда совсем не знала, что люди меняются.  И как они меняются. И  в реальности все оказалось проще, чем в книгах, фильмах или песнях.

Дыхание леса (сниппет)

Гладь расстилавшегося озера казалась бирюзовой. Глядя на озеро, Юра узнавал остров — когда-то его отец и он подплывали к острову на лодке. Узнал Юра и чугунный витой забор. Молодой человек зашагал вдоль него; над забором склонялись сосны. Много лет назад Юра с семьей жил в летнем доме, спрятанным за этим забором. Тогда Юре было 12; теперь ему 23. Юра решил найти дом; пока он шел, острая сосновая свежесть, точно волна, накрывала его. Юра шел мимо черных тяжёлых ворот, от которых тянулся такой же забор, и увидел множество старых, морщинистых домов. Юра не нашел летнего дома, в котором они жили с семьей тогда — вместо дома стояло новое здание; оно как будто уходило ввысь, соревнуясь с соснами. Здание было построено совсем недавно, и в синеве его стекол, блестя, бились лучи солнца. Неподалеку от этого дома находился желто-рыжий одноэтажный дом, очевидно, недавно построенный, с загадочным фонарем и крыльцом. Дом очень понравился Юре, и он захотел почувствовать себя заблудшим странником, ступить на блестящее крыльцо, отворить дверь и войти в сказочные покои. Юрий увидел серые ступени, ведущие к столовой, — там его семья тоже бывала. Он поднялся по ним, и ему показалось, будто и сосны поднимаются вместе с ним, а над ним была все та же высокая синева. Юра узнал и столовую — это было низкое синее здание, над которым нагибались ветхие деревья; полыхала гроздьями единственная багровая рябина. Но теперь здание имело жалкий вид, оно было заброшенным, и Юра заметил, что вместо окон чернели сквозные проемы, стекла были выбиты. Он вздохнул, и рябина словно вздохнула вместе с ним, затрепетала и сбросила лист. Душу молодого человека посетило чувство странной опустошенности. Он повернулся и стал спускаться по серым ступеням. Когда-то эти ступени были солнечными, и он, счастливый, сходил с них. Юре вспомнилось, что здесь он однажды увидел девушку, которая показалась ему необыкновенно прекрасной: у нее были волнистые волосы, она была одета в светлое платье. Она, смеясь, сбежала со ступеней и бросила ослепительно-голубой взгляд, отчего Юра вздрогнул и почувствовал себя так, словно был плененным этой мимолётной сценкой... Но девушка давно скрылась за деревьями, и только образ ее все плыл в туманной памяти... Сколько места в душе захватило случайное видение!