Искусство самоуничижения.
Уже не первый год в моей малокреативной голове живёт странная мысль «А зачем мне это делать?». Не в философском масштабе, а в сфере какого-то творческое проявления. В какой-то момент я сама для себя стала тем самым потухшим родственником, который демотивирует твои начинания. Как, знаете, мама в «Леди Бёрд», которая прямо говорит дочке «Ты не поступишь, тебя не возьмут» (даже если в её случае это забота). В какой-то момент я совсем прекратила заниматься творчеством, у меня нет никаких созидательных хобби. И я сама не могу понять, почему. В моём окружении никогда не было отторжения или даже критики хобби. Раньше я много рисовала. Мама покупала какие-то книги (иногда без моих просьб), у меня были любые принадлежности, я никогда не слышала вот этого «Не пытайся, не сможешь». Но как-то постепенно рисование сошло на нет. Я помню, что в какой-то момент мне перехотелось постоянно что-то калякать во время уроков, а потом всё и вовсе остановилось. И это не единственное, чем я пробовала заниматься — чего у меня только нет. Но в какой-то момент всё это запылилось на полках.
А самое ужасное — когда приходит мысль чем-то заняться, сделать что-нибудь даже не очень оригинальное, а просто, например, забавное из пинтереста, я задаю себе вопрос «Зачем?». Зачем мне что-то вырезать, клеить, шить, крафтить... Словно у искусства обязателен конечный продукт. Словно процесс самого творчества и создания в моей голове почему-то стал вторичным. Я обязательно должна придумать, что потом будет с этой коробочкой Скандик с бумажными розами, браслетиком или чем-то ещё. Это обязательно должен быть подарок или даже товар, потому что не могу же я просто наполнять свою комнату бессмысленным поделками. А значит, это сразу должен быть хороший уровень навыков, которого не может быть без практики, а значит, не надо и пробовать... Это не боязнь ошибки, это боязнь бессмысленности — я могу создавать открытки или разрисовывать почтовые листы, потому что у них есть конечное использование, я их отправляю, дарю.
Мысль о написании стихотворений я для себя отвергла, не так давно тоже сформулировав чёткую, но ужасную причину:
«Я не могу быть поэтом, потому что я потеряла способность остро чувствовать, возможно, особо чувствовать вообще, и иметь свой взгляд на мир».
Пропало искусство ради искусства. Но разве не в этом его смысл? Создавать просто потому что хочется, потому что чувствуешь и хочешь отразить и показать.
Может быть, роль тут сыграли и соцсети, капитализм, я не знаю. Ведь почему-то, как только зарождается мысль что-то сделать, сразу идёт сопуствующее «А как это представлять? А как продвигать? А может, выкупить на месяц полку и продавать?». Удивительные амбиции для полной пассивности в реализации. Можно подумать, что у меня особенная предпринимательская жилка, но это не так, я в жизни ничего не продавала.
Может быть, дело и в каком-то журналистском сознании, потому что уже пару лет идеи для материалов проходят цензуру «Насколько это актуально? Зачем об этом писать?». И раз материалы без реальной фактуры не рождаются, так почему должно рождаться бессмысленное искусство по приколу. Которое ещё и, к тому же, вряд ли будет оригинальным, потому что в собственной уникальности внутренний ханжа тоже сомневается (весьма заслуженно, ведь за годы единственной околотворческой жвачки — текстовых ролевых с ботами — я перестала хоть немного думать даже о этих маленьких мирках и персонажах).
Короче, можно много и хаотично рассуждать, че кто кого когда, почему зачем и как. Но истоки всего этого я и сама пока не нашла, так что размазывать это не вижу смысла. Все буквы выше лишь развёрнутое описание одной мысли, которую я всё пытаюсь сказать:
«Я перестала что-то создавать, у меня нет хобби и почему-то в своей голове я поселила внутреннего ханжу и зазнайку, который почему-то убеждает, что мне совершенно не место в искусстве и я не имею права голоса».
В какой-то момент я, подобно Софи из «Ходячего замка» поставила на себе какой-то бессмысленный и беспричинный крест, просто потому что. Сама себя убедила, что я недостаточно (вставить условие), чтобы что-то создавать.
К сожалению или к счастью, нынешнее обилие контента позволяет мне, нулевой творческой единице, спокойно и с удовольствием существовать в этих условиях. Хорошее — я могу наслаждаться чужим искусством, его много, я люблю смотреть за художниками, сохранять красивые фоточки и картиночки в пинтересте, даже ощущая себя в некотором роде причастной к этой красоте. Плохое — мне далеко до Третьякова и наблюдение за чужим без единого личного отклика это просто цифровой синдром Плюшкина. Ещё более плохое — полезная красота наполняет мой мозг в лучшем случае на процент. Все остальные «откаты» от пользования интернетом — сплошной брейнрот. Да, от вопроса созидания я перейду к тому, что мне стыдно от того, сколько откровенного деградационного мусора я потребляю. Ещё и зачастую вертикального формата, что, как показали недавнее посещение ютуба и кино, и правда сказалось на моей концентрации. В общем, я вроде бы осталась причастна к творчеству, но оно чужое, да и эта причастность — одним мизинчиком к картине, пока вся остальная рука по локоть в, кхм, деградации.
И ведь мне было нормально так! Какое-то время после прекращения чисто творческое деятельности, я пыталась в цифровую, какие-то публики про женщин, машины и тд, но они тоже все стухли. Хотя у них, кажется, даже была цель, тут уж не знаю, что произошло. Но сейчас я уже годы, наверное, как просто бессмысленный потребитель, потребитель в основном, к сожалению, мусора. Я как будто боюсь бессмысленности в любой возможной деятельности, хотя бездеятельность не имеет шанса на смысл и пользу вообще.
И вред от такого, наверное, очевиден. Это даже не про то, что у меня не будет денег тачек и тд из-за того, что я проспала какой-нибудь свой успешный стартап и подписчиков. Это про то, что я проживу свою жизнь бессмысленно. Это бездействие убивает пользу от любого накопления знаний или опыта — зачем читать книги, если это всё останется в рамках моей черепной коробки? Зачем я в принципе живу, если я сама себя лишила голоса? Я ведь не тупая, у меня есть какое-то мнение, и если уж не писать о нём картины, то выражать иначе я его могу. Как угодно. И я должна его выражать, потому что на то и есть человек в обществе, для того и существует искусство, интернет и все остальные блага мира. А иначе, для чего жить то?
И хотя та жвачная масса, которая заполнила большую часть моего сознания, пока не может (и зачастую не хочет, ведь для этого нужно что-то делать) создавать в том же масштабе, что и в мои лучшие творческие годы, я намерена вернуться к этому. Я хочу вновь начать говорить, вновь начать создавать и хоть чем-то замещать ту пустоту бездействия, что развилась в моём сознании. И да, может быть, я буду делать это плохо и криво, может быть, это будет всё также бессмысленно, невыгодно и тд, я должна это делать. Вампиры Энн Райс умирают от забвения и, хотя я смертная и меня это точно ждёт рано или поздно, я не хочу похоронить собственное сознание.
