Истории внучки шамана

                                         Глава 1  Вечная мерзлота

                                             Человек не связан с землей, если в ней не лежит его покойник.  

                                                                              Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества»

Могилу мамы в вечной мерзлоте рыли экскаватором. Металл ковша скрежетал о промёрзшую землю так, будто пытался выцарапать у неё тайну. Почти три часа ушло на то, чтобы победить этот холодный панцирь. А я стояла рядом, слушала равномерные удары, и мне казалось, что этот звук — что-то среднее между стоном и дыханием земли. Иногда я думаю: мама и спустя десятилетия лежит там, в холоде, почти нетронутая временем. Словно её жизнь, так быстро оборвавшаяся, застыла вместе с мерзлотой.

Городок наш был городком приезжих. Люди сюда стекались как временные птицы — прилетели, поработали, улетели. Когда кто-то умирал, его тело обычно отправляли на «материк», в родные края. Но мама не хотела никому доставлять неудобства. Сказала отцу: «Хороните меня здесь. Не надо лишних хлопот». Это было так похоже на неё — скромность, неприхотливость, вечная привычка просить для себя как можно меньше.

Всю жизнь она боялась удушья. Это был её главный страх. Она росла с астмой, училась жить, не забывая о каждом вдохе. И всё равно умерла, когда рак съел её лёгкие. Она задохнулась. Мне всегда казалось, что эта деталь — будто часть проклятия нашего рода: умереть от того, чего боишься больше всего. Маму моей мамы сбила машина — всю свою жизнь та боялась дороги, городского шума, резкого света фар.

Бабушка и дед жили в деревне, в собственном доме с хозяйством. А мои родители, молодые и неискушённые, решили «завербоваться» на север. Родили меня там, но работы было много, а жизни — никакой, и потому отправили меня к деду с бабушкой. Так что с двух до четырёх лет я жила в деревне, среди лугов, холмов и запахов скошенной травы. Я помню всё это удивительно ясно — словно то была отдельная маленькая жизнь.

Меня там всё восхищало: простор, от которого кружилась голова, тёплые куры, важные и смешные, сад-огород, зелёные помидоры в ящиках под кроватью. Бабушка была добрая — добрая так, как бывают только деревенские женщины, которые утром молятся, днём пашут, а вечером умеют сидеть в тишине.

Моим любимым развлечением было возить щенков нашей собаки в старой железной ванне. Ванна была моей каретой, щенки — принцами, а я — кучером, который знает, куда ведёт свой поезд. Ещё я бесконечно могла тыкать соломинкой в пятачок поросёнка — его недовольное похрюкивание казалось мне музыкой. И, конечно, морковка: я любила её выдёргивать — резкое движение, мокрая земля, тонкие хвостики корешков. Особенно я любила искать среди зелёных помидоров один-единственный красный, созревший.

Однажды, когда я снова шла в огород за морковкой, мама вдруг появилась в воротах. Стояла небольшая, в своей вязаной шапке, улыбалась — так тихо, как будто боялась спугнуть меня. Меня накрыло странное чувство: радость, смущение, неожиданность. Я бросила на неё быстрый взгляд и… прошла мимо, в огород, будто не знала, как правильно подойти, что сказать. Я стала с отчаянной силой дёргать морковки — одну за другой, пока они не сыпались в мою корзинку. А сама думала: что сказать маме? как себя вести?

Но мама не ждала слов. Она вошла в огород сама, подошла ко мне, обняла так крепко, будто хотела вернуть себе годы разлуки. Поцеловала, подняла на руки — и тогда мне стало легко, так легко, что я рассмеялась. Я тут же поймала курицу, чтобы показать ей, как я выросла и какие у меня здесь важные дела. Бабушка сварила домашнюю лапшу, и мама ела её с удовольствием — так, как едят что-то родное, давно забытое. А я смотрела на неё и чувствовала: радость и грусть всегда идут вместе. Мне хотелось ехать с мамой, но и покидать дедушку с бабушкой было больно. Я пыталась уговорить взрослых взять со мной хотя бы один щенок или мою ванну-карету, но они только смеялись и качали головой.

Мы уехали. А несколько лет спустя дед почему-то решил перебраться в город, к маме. Он недолго там прожил. Бабушка, которая до смерти боялась машин, однажды побежала утром за хлебом и попала под машину прямо на трамвайной остановке. Для всех это было горем, но больше всех — для мамы. Она жила дальше всех своих сестёр, реже видела родителей, и поэтому её боль была другой — долгой, тихой, неуловимой.

Потом, уже повзрослев, я не раз ловила себя на мысли: судьба мамы странно повторила судьбу её матери. Безропотное следование за мужем, бесконечное терпение, привычка прятать свои желания глубоко — так глубоко, что о них забываешь и сама. Мужчины принимали решения, даже самые нелепые, а женщины… просто шли за ними.

Отец увёз маму далеко на север. Холод, бесконечный ветер, бараки, обтянутые чёрным рубероидом — «балки». В одном из них прошли мои первые годы. Вокруг росли низкорослые, иссушенные деревья — выше они просто не могли вырасти. Тут, рядом с огромной рукотворной дырой в земле — карьером. Люди доставали оттуда прозрачные камни, будто из глубины земли вынимали кусочки застывшего света.

Помню, как однажды, лет в пять, я увидела карьер с высоты взлетающего самолёта. Я прильнула к маленькому квадратному окошку, и вдруг мне показалось, что дыра тянет нас к себе — огромная, зловещая, живая. Самолёт «провалился» в воздушную яму, и я отпрянула, решив, что мы падаем прямо туда. После этого я ещё много раз поднималась на этом маленьком скрипучем самолётике, но вниз никогда больше не смотрела.

Летом к нам приехал дедушка — мамин отец. Он оглядел наш чёрный балок, посмотрел на меня долгим, грустным взглядом и… построил домик. Кукольный, маленький, из того, что нашёл во дворе: доски, обрывки фанеры, старая рама. Мама оклеила стены страницами из старых журналов — лица актрис, рецепты, картинки с цветами. Домик получился волшебным. Я тут же решила, что переезжаю туда жить, взяв с собой своё кресло-кровать. Но и тут мне не разрешили — взрослые почему-то всегда знали лучше.

Но зато в домике была развернута «всемирно известная клиника». Я улавливала разные звучные и значимые, на мой взгляд, сочетания слов и тут же применяла их в жизнь. И этим производила впечатление на подружек.

Главврачом клиники  была я. И по совместительству — Доктором Попы. По моей железной логике, если уколы обычно ставились в попу, то значит это была самая важная часть человеческого организма. Подружки хотели быть врачoм по сердцу или голове, а я — попы.

Пациентом нашей клиники был  Ваня, тихий  мальчик, на год младше. Он безропотно соглашался на уколы палочкой, лечение головы и даже искусственное дыхание.

Я очень хотела лечить, не потому что тогда все девочки играли в доктора, а потому что мне казалось, что мои родители не совсем здоровы.  И нуждаются в лечении. Я была почти  уверена в том, что во всем виновата серая дыра.  Наш балок находился совсем недалеко от  карьера. И я полагала, что  оттуда вылетали в воздух какие-то заколдованные газы. И мои мама и папа постепенно отравляются. И меняются. 

Как-то они просто утопили в ведре родившихся котят. Одного котенка оставили, но его потом папа нечаянно убил дверью. Я все утро искала котенка и нашла на помойке.  Потом мне рассказали. Я была убита горем, а папа ни сказал ни одного слова сочувствия.

Когда меня привезли из деревни на север, к этой самой большой серой дыре, я прекрасно говорила  кроме русского и на бурятском языке. Дед с бабушкой научили. Родители же принялись подавлять во мне язык предков. Вероятно, они опасались, что в городе, где преобладал главный язык страны, я буду говорить на нем с акцентом. И надо мной будут потешаться сверстники. Отец передразнивал мою смешную смешаную речь, и я уже сама поняла, что разговариваю нелепо, по их мнению. Сами родители говорили на своем родном языке лишь  изредка украдкой на кухне.

Я долго не могла понять, что не так с  языком деда и бабушки, если на нем нельзя говорить в публичных местах. 

Дедушка же  говорил по - бурятски со мной. И даже в общественных местах. Мне это очень нравилось, потому что я понимала, что никто больше вокруг нас не понимает, и мы — особенные. Иностранцы.

А еще дедушка сходил со мной в лес.  Собрал полный бидон голубики очень быстро, а я — лишь горсточку. И была этим страшно огорчена. Тогда дед великодушно отсыпал мне добрую часть своих ягод, а маме мы сказали, что это я тоже много собрала. Мне было стыдно, но приятно. Пожалуй, это было одно из самых счастливых воспоминаний моего детства. Правда, когда дедушка улетал, я видела, что он плакал. Больше я его не видела, потому что через пару лет его не стало. Я помню, как мама зарыдала, когда принесли телеграмму с вестью о смерти отца. Потом она всю жизнь боялась получать телеграммы.

Когда бурятский язык уже через год жизни испарился из моего мозга, я нашла ему замену. Потому что очень хотелось вернуть ощущение своей «иностранности». Я договорилась с подружкой Викой, что мы будем говорить на придуманном мной «иностранном» языке, который только нам  будет понятен. Заключалось это в наборе букв и звуков и приятной интонации. Но если я задавала ей вопрос, то она тут же отвечала. 

К слову, на главном языке своей страны  я говорила гораздо живее  других детей нашего балочного околотка. И использовала это напропалую. Например, как-то мама мне сказала, что наступит такое время — коммунизм, и все в магазине можно будет брать без денег. В любом магазине, включая «Детский мир». Я же рассуждала так: зачем ждать, когда наступит коммунизм, надо пойти в ближайший магазин и что-нибудь там выпросить, опираясь на сказанное мамой. 

И вот я, взяв с собой для храбрости подружку Вику,  зашла в магазин.

Разговор с продавщицей был примерно такой.

-  Дай шоколадку.

- А где мама твоя…

- Мама дома спит. Она всю ночь охраняла взрывчатку…

- Придешь потом с мамой за шоколадкой...

- Ну, дай шоколадку. Потому что коммунизм скоро уже наступит, и всем все равно будут все давать без денег!

Часто я была настолько красноречивой,  добивалась своего и приходила домой с шоколадом фабрики «Рот Фронт». 

За это меня очень жестоко наказывали ремнем. Била меня мама. Поэтому уже к годам  шести моя необузданная страсть со всеми разговаривать начала сходить нет. Приводить доводы про коммунизм  в магазине я стала реже.  Я все больше уходила в себя, становясь тихой и замкнутой.

А домик в конце лета обветшал и разрушился. Я надеялась, что папа его починит, но мама, которая сама всегда прибивала гвозди и чинила розетки,  мне сказала: «У твоего папаши руки растут из жопы».  Я буквально себе это представила,  и это меня ужаснуло. Потом я, конечно, поняла смысл фразы. Мама не раз повторяла ее  по разным поводам. Как и некоторые другие свои постоянные и резко бьющие по моим ушам фразы.   

У мамы был  талант подбирать очень точные, хотя и грубые, слова и выражения. А еще мама периодически печально  и как-то с надрывом в голосе говорила: «Я работаю сторожем. И зачем я институт заканчивала...»  Мама выучилась на агронома - экономиста в сельскохозяйственном институте. Учиться ей было очень нелегко, как она рассказывала. Но она все же институт закончила. Единственная в своей семье. Но впоследствии ни дня не проработала по специальности. В  этом северном городе агрономы были не нужны. Зато были нужны охранники. Поэтому мама  работала в «дивизионе»,  организации, работники которой на проходной  каждый день заглядывали во рты и задние проходы других людей. Чтобы те не вынесли ни один камешек из фабрики. Те в голом виде должны были еще перед охранниками проделывать комплекс специальных упражнений, чтобы ни один алмаз вдруг не остался в теле. 

Мама про это иногда рассказывала отцу со смехом, а я думала о том, как это неприятно и стыдно. Но, вероятно, поэтому в речи мамы так легко находили место столь  грубые слова.  Когда ты каждый раз смотришь в заднее отверстие человека, который может бессовестно что-то туда затолкать, то этот зад приобретает уже другое значение. А не только прямое. 

По телевизору говорили о «закромах Родины», куда загружали зерно итп, и я  как-то спросила отца: «А где наши собственные закрома...» Я имела ввиду закрома нашей семьи. Я полагала, что именно там «достают». В нашем балке самой выдающейся вещью было зеленое кресло — кровать, на котором я спала долгое время. И красный ковер на стене.

Слово «достать» часто употребляли взрослые в разговоре. Например, «достал хороший ковер». Или достал «кофе». Во времена моего детство многие вещи и продукты «доставали». Почему-то папа при этом в разных поездках «доставал» себе много красивых рубашек и ботинок, а у мамы долгое время было единственное коричневое пальто… Мама рассказала мне о том, что когда они с отцом еще дружили, мама из своего единственного шейного платка сшила отцу галстук. Впоследствии галстуками отца был завален весь шкаф.

На работу мама надевала серую форменную одежду. В виде юбки, кителя и пилотки.  Раз в несколько месяцев мама должна была посещать «стрельбища», где училась  стрелять из пистолета.

А еще мама частенько меня брала на работу.  Это было запрещено, но девать меня было некуда. Бабушек и дедушек рядом не было, нянь — тоже.  Как и мест в детском саду. Но маме все же как-то удавалось брать меня с собой на работу аж на 24 часа. 

Вокруг карьера в лесу  хранили «взрывчатку». Ее использовали для того, чтобы  раз в неделю взрывать  каменные глыбы стен карьера, из которых извлекали маленькие алмазы. Когда раз в неделю проходили взрывы, весь городок страшно  трясся, и это напоминало землетрясение. И даже войну. Хотя все к этому привыкли.

И я с мамой, вооруженной автоматом, ходила по лесу. Лес, утыканный серыми насыпями от серой дыры, был неприглядным, но мы находили в нем ягоды. 

- Мама, а если вдруг кто-то захочет украсть взрывчатку, ты его убьешь…

- Я буду кричать: «стой стрелять буду!»

- А потом убьешь, наверное...

- Хватит ерунду спрашивать!

Мама имела обыкновение не отвечать на мои вопросы, а чаще  раздражаться и  даже злиться в ответ. Я тихо обижалась.  Я, конечно же, не понимала тогда, что мама идет в своей серой неудобной форменной юбке лесу с автоматом  наперевес по уродливому лесу, полной комаров. И еще и вынуждена тащить за руку свою пятилетнюю болтливую дочь, которую дома не с кем оставить. 

Я бы не сказала, что мне это было тяжко.  И потом мне претило, что мама меня берет на такую важную работу. Впрочем, когда впечатления заканчивались, я изнывала от скуки, глядя на мамин автомат.  Мне надо было его хоть как-то понять этот странный мир взрослых, в который я попала слишком рано. А у мамы просто не было сил со мной разговаривать.

Позже я нередко думала: когда в руки обычных людей, не военных или охотников попадает в руки оружие, может случиться совершенно внезапное и страшное. Как-то мама вернулась утром с «суток» очень бледной и испуганной. Оказалось, что у всех на глазах застрелился ее коллега. Из—за того, что его обвинили в гомосексуальных домогательствах. Конечно, тогда я не понимала в чем было дело. Но во все уши слушала приглушенный рассказ мамы отцу. 

- Он же, говорят, в комнате отдыха уже давно приставал к другим парням. Все молчали, но  вот один парень рассказал.  При всех.  Целуйко взял и при всех застрелился. Ужас…

Не помню, что сказал отец, но что-то ехидное.

Папа в отличие от матери охотно  отвечал  на все мои вопросы. В этом я  ощущала чисто энергетически родство именно с отцом. Это заряжало меня. И даже вдохновляло.  С мамой я этого не ощущала. Мама это, конечно, замечала и  часто бросала  по этому поводу : «Одна родова!» 

Меня это слово очень задевало, потому что я знала, что мама почему-то очень недолюбливает родню отца. И говоря о «родове», она не подразумевала ничего хорошего. Потому с ранних лет у меня возникло ощущение, что мама вечно мною недовольна.

К родне отца на лето меня и мою сестру посылали несколько раз. Я встречалась со своими двоюродными братьями и сестрами, тетями и дядями, бабушкой, которых практически не знала. Они жили среди красивых сопок с высокими елями, совсем недалеко от озера Байкал.  Красота природы, так отличающаяся от чахлой северной тундры, пахнущая «богородской травой», меня  поражала. Втайне я завидовала тому, что они живут рядом с такой красотой, а мне каждый раз надо было в конце каникул снова уезжать на север, в вечную мерзлоту. 

Вдоль городка пролегали длинные  трубы теплотрассы. Обычно они находятся под землей, но в краю вечной мерзлоты они были надземными. И какими-то бесконечными. Я верила, что если пойти по ним, то можно уйти на край Земли или хотя бы теплые края,  где летом нет комаров. 

И вот как-то я надела резиновые сапоги и ушла по трубе на край света. Вместе со своей лучшей подругой.  Вика хоть и была на год старше, но не обладала столь широкими географическими познаниями. Потому я уверенно шагала впереди. 

Труба проходила вдоль топкой тундровой поверхности, и в результате мы провалились в грязь. Вернее, я.  Вика меня вытянула, но у меня застрял сапог и утонул. Я решила, что в одном сапоге на край света идти неудобно. И мы вернулись. 

Я была очень огорчена, и еще и наказана. Но мое желание «отправиться на край света» не уменьшилось. Оно росло.

А мама как-то бросила: «Благодари за это своего любимого папашу. Это он захотел привезти нас в этот «Мудачный». Это мама так смачно и, конечно, нецензурно перефразировала название нашего городка. В этой фразе мамы сквозила бесконечная обида на отца. Вообще мама уже самых моих нежных лет разговаривала со мной как с совершенно взрослым человеком. 

Бьющие болью резкие слова о папе  я очень боялась, потому что они устами матери как будто проводили черту между ним и мной. Я хотела, чтобы он был «милым и хорошим». Именно эти слова я как-то написала на его фотографии, которую нашла в альбоме. Едва  научившись выводить буквы.  Я написала: «папа милый, хороший, а мама — злая».  Интересно, что писать я научилась гораздо раньше, чем читать.  И все время на клочках  бумажек писала всякую всячину.  Мама же считала меня меня «тупицей».  По этой причине. Ну, как можно не уметь еще читать, зато уметь писать… Но это было именно так.

Я хранила эту фотографию в каком-то кармане, пока ее не нашла мама.

Я написала это после того, как мама в очередной раз на меня очень зло наорала, употребив со свойственной ей экспрессией ненавистное мне слово «Несуразная!». 

Мне показалось, что с этого момента у нее появилась обида еще и на меня.

Как-то в 6 лет мне приснился  кошмар в двух частях. В первой части сна я почему-то была партизаном во время войны и должна была заминировать железную дорогу, по которой вскоре должен был пройти поезд фашистов. Надо заметить, что тогда по телевизору показывали массу фильмов про войну, из которых я поняла, что самое большое зло на Земле — это фашисты. И вот дорога была заминирована, и я увидела приближающийся поезд.  Поезд  хоть мчался с огромной скоростью, но я  с ужасом,  разочарованием и стыдом одновременно разглядела, что управляет этим поездом… мой папа  одетый в форму фашиста. Мало того- лощеную форму СС. Ибо я помнила, как папа ею восхищался после просмотра фильма про Штирлица.   Я даже зачем -то стала переходить пути, сильно рискуя… На этом сон оборвался. 

А потом  в эту же ночь приснился другой сон. Теплый летний день. На залитой солнцем площади стоят дети. Они — юные пионеры. В волосы одной из девочек вплетена красивая яркая ленточка. Вдруг ленточка превращается в змею и падает на землю. А змея вдруг превращается в папу.

Я  проснулась в ужасе, очень хотелось плакать. Было настолько это все непонятно и неприятно. То как мой папа может вдруг быть этим…

 С этой самой ночи в голове моей  поселилась мысль, что с папой что-то не так. Я даже рассказала о сне маме, а она лишь ухмыльнулась. Словно что-то знала такое о папе, чего я не знаю.

В раннем детстве все слова и названия обычно имеют одно значение. И  потому меня поначалу ужасала фраза «он в органах работает».  Я уже хорошо знала, что такое «органы». И еще более буквальнее, чем «руки из жопы», мне виделось место работы моего папы. Красное и кровавое. 

Потому я с любопытством до поры до времени ходила на работу и с отцом. Хотя и не без опасения. 

«Органы» представляли из себя темноватый с коридор с зелеными стенами, прокуренный кабинет с несколькими столами, дверь с решеткой в конце коридора. 

Папа работал в Уголовном Розыске.  В углу стоял ненужный стол, за которым можно было рисовать и по ходу подслушивать, о чем разговаривают взрослые. В основном это были мужчины. Они  были в общем-то добры и приветливы со мной, хотя и много курили. Я не знаю почему, я но с отцом я даже ездила на происшествия. Правда, все время я должна была сидеть в машине и ждать, что я послушно делала. 

Как-то раз в «органы»  привели пожилого мужчину  в грязном плаще и кепке. Папа что-то писал за столом, а пара его  коллег в форме  стояли рядом с этим стариком. 

Его спрашивали о том, куда он дел свое ружье.  А мужчина что-то показал жестом.  Внезапно старика повалили на пол и стали бить ногами. И даже несколько раз ударили ногами  по лицу.  И на полу образовалась лужа крови. Я смотрела на все это сквозь стекло в молчаливом исступлении. Мне было жаль этого старика. Папа  не бил старика, но и ничего не сказал  своим коллегам. Но он при этом всем присутствовал, взирая на это с хладнокровием. 

Потом папа мне в свойственной ему манере сказал, что это был «преступник». Значения каждого слова он объяснял. 

Я поняла, что человек совершил что- то злое. И за это был наказан. Мне было все понятно, но я взглянула на отца уже другими глазами.  И одновременно, мне стало очень страшно за него. Он был всю жизнь занят тем, чего откровенно боялся.  И страдал от этого. Когда-то он учился  на геолога в геологическом техникуме, но почему-то вопреки всему  стал работать во «в органах».

Через пару лет отец ушел из семьи. Перед этим он отправился в отпуск навестить своих родных, взяв меня, пятилетнюю, с собой.   Меня повезли лечиться к шаману, потому что у меня был «тик». Я моргала глазами, и врачи ничем не помогали. 

Шаман, живущий на берегу Байкала, сделал какой-то ритуал, и тик прошел. Зато в поездке  я тяжело простудилась. Отец повел меня к поселковой докторше. Она и стала причиной развода моих родителей. 

Мама осталась одна с двумя детьми в крошечной коммуналке. Мне сказала так: «Твой отец  променял тебя на другого мальчика» У той женщины был уже сын. И еще мама винила меня в том, что  я «не следила за отцом» К слову, когда я с температурой лежала, за мной ухаживала бабушка, а папа, видимо, был уже занят уже своей новой жизнью. 

С мамой творилось что- то тяжелое. Я чувствовала, как ей обидно и как она ненавидит  весь мир. И особенно — меня.  И я чувствовала себя виноватой, ведь если бы не моя болезнь, может быть, родители могли быть вместе. 

И отец уехал, оставив жену и двух детей.  Я очень горько плакала, когда он  уезжал,  а потом я стала его забывать. Вернее, мне стало все равно, чьим папой он стал, что с ним и как он. Возможно, и маме — тоже. 

Жизнь  в коммунальной квартире на трех хозяев с общей кухней стала панацеей.

Нам с мамой очень помогли соседи. У них была очень интересная фамилия. Соленые. Кажется, они приехали на север из Украины.

Тетя Рая работала поваром в столовой и готовила вкусные борщи. А ее муж Николай был сантехником. Они были очень добрые люди, но иногда дрались, и в драке даже часто перемещались в общий коридор из своей комнаты. Причем, когда он бил ее, она не издавала ни единого звука...

А после они мирились и начинали есть борщ. Их старшая дочь Лариса была старше меня на 7 лет. Мама, уходя работать  на 24 часа, поручала нас с младшей сестрой соседям. Тетя Рая нас кормила своими чудными супами, а Лариса занималась со мной уроками, помогала пришивать воротничок к школьному платью.  Я тогда была первоклассница. Лариса была очень строгой и изображала из себя учительницу. Я злилась на нее, но при этом всегда любовалась.Она была очень красивая. С тонкой талией,  белокурыми мягкими волнистыми волосами, голубыми глазами, нежной белой кожей и яркими пухлыми губами. Она их смазывала сливочным маслом губы и говорила, что так они становятся мягче.  У нее был младший брат Коля, нежный худенький мальчик, которого  его сестра очень любила и практически заменяла мать, которая была целыми днями занята на работе. Я тоже в семь лет водила в  малышку сестру в ясли, забирала, одевала итп, но заменить ей мать я бы не смогла. Даже не в силу возрастной  разницы, а в силу того, что у меня не было развито чувство заботы о ком-то. 

Интересно, что  не помню лиц многих  моих одноклассников или  даже друзей детства, но лицо Ларисы я  в деталях запомнила на всю жизнь.

 А через два года отец вдруг решил вернуться, и мама согласилась поехать с ним в еще более северный город. Простила она его или нет — я так и не узнала.  Мне было сказано, что они снова вместе ради детей. 

Меня страшно злила и одновременно смешила его способность давать людям клички. Маму за ее строгость  он называл «Домашнее Гестапо или Пиночет», а коллегу по работе по имени Григорий он называл «Грихуил».  

Весь это плоский и пошловатый юмор отца был как будто частью очень плохой трагикомедии, которую играли мои родители. И я там играла роль наподобие «кушать подано». Никчемную и ненужную. Несуразную.

Зато лет в десять  начала читать все подряд. Залпом. И это были не книги из школьной программы. Дома на полке я находила другие книги.  Часто это были детективы. И иногда я находила  очень странные книги, но именно они мне помогали понять суть вещей, которую не объясняли родители.

Я  прочла роман писателя Стивенсона и открыла для себя пугающее, но абсолютно очевидное: мой папа был мистером Джекилом — Хайдом.  

 Все чаще отец стал поздно ночью  возвращаться домой. Уже по нудной скребущей по железу возне открывания двери ключом я понимала, что отец пришел пьяным. «Вдрызь». 

Это странное  хлесткое  и бьющее по ушам слово мама часто произносила.  С интонацией отчаяния,  злости и еще чего очень горестного. 

Оно означало, что мама несколько часов выслушивать монологи отца о его работе и его проблемах, сопровождаемые невыносимым скрежетом зубов.

Утром папа долго делал зарядку,  опрыскивал себя одеколоном, принимал душ, пел, надевал красивую отглаженную рубашку, был в веселым и шутливым, а вечером возвращался совсем другим. Страшным, чужим, приносящим в их дом что-то очень тяжелое. 

ОТец пытался не шуметь, но в тишине я могла разобрать каждое слово. Это были долгие и нудные монологи отца.

Некоторые истории из практики отца были чудовищными. Я и представить не могла, что в этом маленьком городишке, затерянном посреди северной тайги, происходит такое.

Например, папа рассказывал маме, как один уважаемый и всем известный отец семейства несколько лет тайно развращал маленьких девочек, дочек своих же соседей, показывая им свои гениталии в подъездах домов. У этого человека были дочка и сын. Дочка была звездой нашей школы, отличницей. Мало того — председателем пионерской  дружины нашей школы. А сын ходил в детский сад с моей младшей сестрой. Жена работала вместе с моей мамой.  Была очень приятной спокойной женщиной. Сам же отец семейства ударно трудился и был вполне на хорошем счету, как тогда говорили. 

Как я потом узнала, в одночасье семья эта закончила свое существование. Дочь и жена не простили своего отца и мужа. Собрали вещи и навсегда уехали из города. Рассказывали только, что маленький сын очень плакал — не хотел расставаться с папой.

Еще меня поразил случай, когда нормальные с виду жители города, мужчина и женщина просто решили убить свою четырехлетнюю дочь. По причине того, что она…  надоела. Напоили снотворным и закопали в лесу еще живой.

Во времена моего детства  «стратегические» города, в которых, например, добывали драгоценные камни для страны, были на особом счету у правителей. И вообще идеология того общества скрывала «темные» стороны жизни. А люди, которые ехали «за запахом» тайги вообще не должны были знать, что в этой тайге их же соседи закапывают младенцев… 

Сюда приезжали самые разные люди со всей страны и жили в своеобразной «резервации», полузакрытом городе, где ничего странного не должно происходить. Ведь правителей беспокоило лишь то, чтобы люди усердно работали. Потому многое оставалось втайне.  Лишь на уровне слухов. Чтобы люди продолжали добывать драгоценные камни в закрома Родины и не отвлекались на разные пугающие вещи. 

И вообще, мне все чаще казалось, что люди этого городка напоминают  детей островитян из книги  под названием «Повелитель мух», которую я прочла уже гораздо позже, готовясь к семинару по зарубежной литературе,  став студенткой и уехав из города. Но он еще долго отзывался холодом в моей памяти и даже на страницах книг.  Так вот изображенный в книге остров, на который попали дети, главные герои книги, и все, что они совершают там, напоминало мне наш городок, окруженный тайгой. Отсюда в определенные места лишь раз в неделю улетали самолеты, а других способов выбраться отсюда практически не было. В книге дети, заключенные на острове, совершали страшные вещи и поклонялись Повелителю Мух.  Это была свиная голова на палке, вокруг которой летали мухи.  И огромная серая дыра  в земле и  казалась мне этим  самым «повелителем». 

Мама молчала, но иногда  взрывалась, не желая слушать это. А отец настаивал и противным голосом выводил : «Поработай — ка с мое...».

ВСе это меня  не просто пугало, а внушало ощущение чего-то очень мерзкого. 

Словно к папе  на работе прилипло нечто, и он приходя домой, это невыносимо тяжелое должен был сбросить на кого-то другого. Иначе он не мог. И этим другим была мама. Да и в общем-то мы с сестрой — тоже. Ведь мы все слышали. Я затыкала уши, пыталась на что-то отвлечься, но в результате понимала, что происходит. 

Я кожей чувствовала, что такого не должно было быть, понимала, что это надо остановить. Но я не знала, как это сделать. 

В эти ночи я ненавидела и жалела  одновременно обоих. Отца — за его  эгоизм и слабость, а маму — за неумение это прекратить.

А на другой день мама, разбитая и опустошенная, не находила ничего, чтобы все свое раздражение, усталость, страх и омерзение  сбросить на меня. И таким образом, как-то облегчить свое существование. Для меня это было невыносимо тяжело. 

Чуждое тяжелое и страшное, что приносил в дом отец, как-то выразилось в огромном ноже. Он  был шедеврально изготовлен  каким-то мастером ножей, и предназначался явно для освежевания туш.  Краем уха я услышала, что этим ножом зарезали  человека. 

Некоторое время нож хранился в вещдоках, а потом отец зачем-то притащил его домой. Вдруг в хозяйстве сгодится.  Его цинизм иногда принимал формы «хозяйственные».  Я так и не поняла, как мама это ему позволила.  Потом я тайно выкинула его под дом, с отвращением завернув его  в газету. Дома на севере строили на сваях, и под домами чего только не валялось.  Интересно, что даже летом, в редкие жаркие дни здесь был толстый слой льда. В который вмерзали навечно и дохлые собаки, которые не тлели во льду, и огромные ножи… 

Впрочем, лучше в нашем доме не стало.

В какой-то момент уровень этой всей тяжести, вероятно, зашкалил и вылился в форму болезни. Я запомнила ту особенно холодную зиму, когда в больницу попали мама, я и моя младшая сестра одновременно. Мама — с приступом астмы, я — с воспалением легких, а сестра — с бронхитом.

 Сначала в больницу попала мама. Потом заболела сестра. Была какая-то особо холодная зима. Не просто с морозом, но и с пронизывающим прямо до костей и обжигающим лицо ветром. А я должна была ходить в разные больницы, которые находились достаточно далеко.

В те времена в советских больницах кормили весьма убого, и всем, кто попадал в них родственники несли передачи. Я носила маме и сестре  испеченный пирог со сгущенным молоком. Мама его делала очень вкусным. У меня он постоянно подгорал, но больше в больницу нести было нечего.

Я приходила к приемному покою и видела худую бледную маму, которой я отдавала пирог и уходила. А потом заболела и я. Потому что уже глубоко простуженной шла против ветра и страшно замерзла. 

Я сидела в комнате и не могла остановить кашель два часа. Казалось, что у меня разорвется грудь. Мама с сестрой были в больнице. Отец — на работе.   Я не хотела идти в поликлинику, потому что точно знала, что и я окажусь в больнице. И тогда маме и сестре некому будет носить мои подгоревшие пироги. Врачиха в поликлинике на меня потом наорала, когда прослушала мою грудь в почему-то очень холодном кабинете. И почему-то бесцеремонно выдала мне, что я могла и умереть… Но мне уже было лет 12,  и я могла себе отдавать отчет. Честно говоря, я так слабо себя чувствовала, что слова этой женщины меня как-то особо не тронули. Вся происходящая действительность мне казалось такой убогой и неприкаянной, что я тогда совершенно точно бы согласилась тихо умереть, чем выходить снова на холод и идти домой, где нужно было собираться, чтобы лечь в больницу. В больнице в ту зиму я пролежала больше сорока дней. Но зато мне не надо было ходить в школу.

Школа представляла образ какой-то противоречивой дуальности.

 Просторное помещение с  огромным барельефом, изображающим строителей коммунизма, называлось «рекреация».  Видимо, по задумке ученики должны были после урока в этой самой рекреации как-то «перерождаться» «перезагружаться», смотря в светлое будущее.  То есть место, согласно значению слова, должно было всячески оживлять. 

Когда в стране умирал какой-нибудь правитель страны, то  ученики старших классов  с черными лентами  стояли тут в почетном карауле у портрета усопшего. То есть весь смысл этого места в школе просто низводили до обратного.

Учитель математики и по совместительству еще и классный руководитель была очень хорошим предметником, но вся математическая точность и логика меркли, когда она говорила, что будет, если кто- то решит не прийти на «демонстрацию».  Дословно: «значит, таким нет места в советской школе». Какая связь между приобретением знаний и этим — я тогда не понимала. Но, как и все,  каждый год делала белые  розы из салфеток, прилепляла их к веткам и с этим выходила что-то демонстрировать. Иногда в лютый мороз северного ноября.  Мне было жаль ломать ветки и без того несчастных северных деревьев.  Еще более было  жалко использовать для изготовления этих  нелепых  предметов салфетки.  Они были в дефиците, но ради демонстраций мы были готовы на все. Иногда я видела розы из безобразной серой туалетной бумаги.  Я думала: мы сделали эти уродливые ветки и каждый раз их демонстрируем. И вообще, звучание самого слова «демонстрация»  вызывало у меня ассоциации с адом. Один раз я не изготовила  праздничный куст и на демонстрацию пошла с шариком. Голубым. Он был похож на земной шар. Я даже фломастером нарисовала континенты. Мне это показалось куда символичнее, раз уж мы выражали солидарность с трудящимися мира. Я  гордо несла этот шар, как героиня репродукции в учебнике под названием «Дочь Советской Киргизии» шла с учебниками куда-то в светлое будущее. Но недолго.  Кто-то его проткнул. Он повис  тряпочкой, но я все равно шла с ним до конца.

Мне было очень обидно, потому мне стоило усилий его надуть. И к тому же он очень выделялся среди фальшивых роз.

Вообще, тогда с этим самым шариком лопнуло мое желание вообще  учиться в школе, потому что даже на моих любимых уроках языка и литературы чувствовала двоякость. 

Описывая  в сочинении «Дочь Советской Киргизии» я слышала от учителя красивые словосочетания  «цельный силуэт на фоне ясного синего неба», «красивое скуластое лицо», а за спиной слышала: «узкоглазая». И я не помню, чтобы учитель как-то особо на это реагировал. 

Я была единственной азиаткой в классе и понимала, что сие и ко мне относится.

Уроки литературы,  которую я очень любила, преподавались как-то  украдкой.

Произведения Александра Вампилова мы проходили на уроках «внеклассного чтения». До сих пор не могу понять этого дикого термина.  Кто-то спросил о том,  какой национальности был Вампилов, видя явно азиатское лицо. На это учитель литературы ответила «Типичный сибиряк». Наверное, будь писатель Вампилов жив, то он бы пьесу написал по этому поводу с одноименным названием. Мне со своим слегка похожим на лицо Вампилова лицом было очень не по себе от этой уловки учителя. 

Хотя если были в стране «типичные северяне», то и «типичным сибирякам» было место.

Впрочем, все названия на официальных учреждениях города нарочито дублировались на якутском, языке титульной национальности региона.  Эти продублированные названия опять же вызывали лишь идиотский смех у одноклассников. 

В этот город приезжали самые разные люди, и все становились усредненными  «северянами», хотя  бытовой расизм  на фоне неистовой  «интернациональности» присутствовал всегда. Как и во всей огромной стране. Этот городок был эдаким «срезом» ментальности.

На уроках музыки мы, столь обделенные солнцем и теплом северные дети, должны были в начале каждого урока «распеваться» нудной «зимней» песней «Ой, зима, ой зима все дороги замела...».  Причем, пели мы это независимо от времени года. Даже если был конец года и на дворе почти было лето, мы пели про зиму. 

А еще песню «Про Щорса»: «голова обвязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по сырой земле»… Или: «Мальчишьи слезы капают, Чапай идет на дно...». 

Наверное, песни школьной программы удручали и самого учителя, потому что она все время отчего-то срывалась на пронзительный крик, переходящий в срыв голоса. 

Я думала: а ведь  было очень много очень красивых и романтичных песен, которые иногда звучали по радио. Но почему-то о них на уроках и речи не было.

Мы яростно пели зато про ядерный взрыв, которому : «нет, нет, нет!»

При этом никто в этом городке не знал, что не столь уж  и давно на территории города проводились ядерные испытания, и и по ошибке что-то там вышло на поверхность...

В нашей школе параллельно с НВП вели уроки ритмики. Обязательные для всех. Ученики старших классов, разобрав автомат Калашникова, шли танцевать венский вальс и румбу. Учил нас колоритный преподаватель цыганских кровей. Александр Данилович походил на испанца или сицилийца и вообще в корне отличался от всех остальных учителей этой школы. Если практически всем учителям давались какие-то кликухи, то ему - нет. 

Перед ним благоговели. Все в городе работали на производстве, а он учил танцам.

В школе даже был даже оборудован класс ритмики с зеркалами. И девочки на уроки надевали чешки. Это такие полубалетные тапочки.

Ча - ча - ча и Венский Вальс был неимоверной эклектикой на фоне жизни северян в клетках уродливейших "малосемеек" и "балков". Истерзанной человеком природы в виде огромных серах дыр в Земле.

Правда, никаких данных к танцу у меня не было. Для меня эти уроки были пыткой. Я была жутко нескладная в пубертатный период и как следствие — закомплексованная, а партнером моим был толстый некрасивый мальчик по фамилии Котяков. Мы выглядели гротескно. Я проваливалась ниц от стыда и думала, что мы с Котяковым только на параде уродцев могли бы выступить. Но тоже пытались танцевать ча- ча - ча. А еще "Полонез". И даже Фигурный вальс.

Каждую зиму в городке  проводили грандиозный танцевальный  конкурс. Это был декаданс на фоне неприглядной действительности, которую хотели затмить фигурными коленцами и налакированными головами. Для  каждого класса шили свои бальные костюмы. До сих пор помню белые платья с пелеринкой. При выходе пар объявляли так: "А на паркет приглашается..." Паркет, правда, делали из картона. 

Я смотрела на это шоу с восхищением, как некогда на картонный домик дедушки. Картонный  «паркет» напоминал, что все хорошее здесь и сейчас — это что-то очень временное и хрупкое,  нанесенное мазками, а тяжелое — это основной фон.

Перенеся  самую тяжелую  зиму моего детства, я поняла, что нас посетило в одночасье что-то очень тяжелое.  Мое желание поскорее  «уйти на край света» , то есть убраться из этого города и от этих тяжелых отношений стало огромным.

В это время я случайно нашла еще одну поразившую мое воображение  книгу на полке. Это было «Превращение» Кафки. Там парень превратился в таракана…  Семья, которая в нем нуждалась, потому что он единственный зарабатывал деньги, как таракана его не приняла. Потом я думала, откуда в нашем доме, среди низкопробных советских детективов такие книги брались. Кафка тогда был мало издаваемым в СССР. Наверное, их «доставала»  мама. Вряд ли отец читал эти книги.  Я вообще никогда не видела его читающим что-нибудь, кроме газет. Хотя он рассказывал, что в детстве перечитал все книги в сельской библиотеке. И вообще очень любил читать. Я слышала, что за редкими книгами люди стоят ночами у единственного в городе книжного магазина. И иногда «выкидывали» даже хорошие редкие книги зарубежных авторов. Все — таки некогда я жила в «самой читающей стране». 

Когда дочитала эту книгу, я поняла, что запросто могу  стать этим тараканом. Если не уберусь  отсюда навсегда. 

И я убралась. Вернулась я сюда лишь на время, потому что заболела мама. 

Глава 2 Дельфин и Русалка

Он много раз влюблялся, и всегда думал, что это по-настоящему.  Он зачем -то сохранил письма девочки, в которую был влюблен в 12 лет. Он горячо увлекался многим, будь то парусный спорт или ремонт дома. Впрочем, он старался делать лишь то, что он любил. Жизненные проблемы он воспринимал в шутку. И вообще, жизнь он часто не воспринимал всерьез.

Он обожал  свою семью, друзей и веселую жизненную мишуру. Он искренне и щедро делился своей Любовью к жизни. Со всеми. Его очень любили и ждали, потому что он всегда был душой компании. Конечно, он знал, что люди и мир  вокруг совершенно не идеальны, но он предпочитал видеть только хорошее. Так было легче и веселее жить.

В семье не все было гладко. Он был младшим пятым ребенком в семье. Отец часто терял места служб по своей собственной нерадивости. Тот был красавцем, в которого некогда без памяти влюбилась его мать. Но при этом был мало приспособлен к жизни, а содержание большой семьи стало его бичом. Он часто оставался без работы, и после каждого увольнения просто впадал в депрессию. 

Но рядом была любящая его жена. Маленькая и хрупкая внешне она обладала огромной  внутренней энергией, которую дарила всем в семье, и особенно — своему любимому младшему сыну. Любовь матери стала его талисманом и тем, что он сохранил на всю жизнь. 

Впрочем, ему иногда было очень одиноко. Мишура вокруг радовала, но имела обыкновение слетать. Это было как новогоднее дерево. В праздник оно всех радует, все им любуются. Но рано или поздно с него снимают украшения и  его выкидывают.

Он был художником, но ремонтировал и строил дома. Не раз сожалел о заброшенном таланте, но научился видеть искусство даже в цвете краски для стен или дома. 

Но однажды осенью в его жизни появилась Она. Она была такой прекрасной внешне и такой несчастной внутри. Он это ощутил, прикоснувшись к ее прохладной ладони.  Почему-то он сразу, с первого взгляда и прикосновения понял, что Он ей нужен. Она приехала откуда-то издалека именно к нему. И нашла его в толпе,  среди  праздника. Разглядела. Это озарило. Он почувствовал себя неодиноким. Он решил, что теперь свою Радость жизни он будет отдавать ей.

Когда за четыре месяца до свадьбы он узнал, что неизлечимо болен, и ему осталось не более двух лет жизни, он ничего ей не сказал.  Он просто не посмел, он не смог разрушить ее счастье, в котором она жила в те месяцы подготовки к свадьбе. Конечно, он понимал, что все раскроется очень рано, но он знал, что поступает правильно.

Он решил жить, как будто бы ничего не произошло. Он дал себе слово, что до последнего дня будет жить полноценной жизнью, каких бы усилий ему это не стоило. Он много работал и все же пытался лечиться втайне от нее, каждый раз придумывая разные «рабочие» поездки в другие города, где он проходил обследования. Доктора давали мало надежд,но удивлялись: болезнь никуда не делась, но как будто на какое-то время замерла. И при ужасных анализах «покойника» этот человек как –то неестественно хорошо себя чувствовал.  

Да. Ему стоило нечеловеческих усилий после сеанса химиотерапии продолжать свой день, как ни в чем не бывало. Но он думал лишь о Ней, и ему это удавалось. Он прятал в сейфе свою коробку с кучей таблеток и разными врачебными документами. 

Он знал, что таблетки ему помогают держаться н ногах.

А вот жил он только для нее. Это был чудесный  год. Они много путешествовали, побывали там, где он не был ни разу…  Они съездили в далекую Сибирь, к огромному морю – озеру, месту, откуда были ее корни. Они посетили прекрасный остров.  Они арендовали домик высоко на горе…  Он начал рисовать впервые через много лет.  Он ведь был художником, но жизнь дала совершенно иное занятие. Более денежное и боле стабильное.  Он не раз сожалел об этом, но к тому, чему учился в академии, вернулся лишь в последний год его жизни. Он научил ее ездить на велосипеде  и готовить морепродукты. Они очень много гуляли пешком. Он каждый день показывал ей интересные места своего прекрасного города.  Они вместе даже сочинили песню.  Колыбельную. Которую она потом часто пела под гитару. Это был особенный и очень счастливый год их жизни.

Она уже как много лет назад уехала из тех северных мест. Но Ей много лет казалось будто бы она не живет, а только репетирует жизнь. Хотя жизнь и давала много возможностей и событий, все это оказывалось впоследствии ненастоящим. Ни первое замужество, ни, казалось бы, интересная работа журналистом, ни даже долгожданное рождение дочери… Она мало прислушивалась к своему сердцу, стараясь больше мыслить рационально. Сердце иногда отвечало ей щемящей болью, но она не обращала на это внимания. Она была высокомерна и очень умело использовала людей и обстоятельства. И уходила, когда человек ей был больше не нужен. Да. Она умела создать вид. Ей был близок внешний перфекционизм, которым она закрывала хаос внутри. Со стороны казалось, что она очень довольна и «умеет жить». Хотя на самом деле, была очень несчастна. Но старалась никому это не показывать. Это ей было стыдно.

Однажды она пожертвовала своей стабильностью и сменила работу. Стала много путешествовать. Новые страны, язык и обстоятельства  принесли новизны и интереса, но не поменяло общего ощущения жизни.  Иногда она с кем-то вместе путешествовала, но это были не те попутчики. Они 

И однажды она взяла билет и практически спонтанно поехала в другую страну. Что-то ей подсказало, что эта поездка ей необходима. Она прекрасно знала, что от себя не убежишь, но все равно снова попыталась.

Город В. случайно оказался на ее пути. Здесь они и встретились. Она взглянула в его глаза цвета весеннего неба и решила, что ей просто необходимо видеть эти глаза напротив каждый день. Что Она увидела в этих голубых глазах? Наверное, саму себя. А еще поняла, что Он  видит в ней не ее нарядую «обертку», а ее  несчастье. И он ее может понять. И готов ее полюбить такой, какая она есть. А не красивую картинку, которую она создавала из себя.

Никто до сих пор так и не объяснил, что случается, когда приходит Любовь. И что же это такое. То, что мгновенно меняет существо человека, озаряет, избавляет от эгоизма, всего напускного и ненужного, открывает сердце… Она поняла, что  стала другой. Как в сказке: поцеловал царевич лягушку, она и стала царевной.

Она очень долго считала себя уродливой лягушкой , потому что была нелюбимым ребенком в семье, а мама звала ее «несуразной».  Зато она любила сказки. Читала это даже став взрослой.  В сказках можно было взмахнуть палочкой, надеть шапку – невидимку… И все могло поменяться.  А лягушки в сказках встречали царевичей. А в жизни все было как в  жизни.

И вот случился этот прекрасный город, этот человек, эти глаза… И все в один миг изменилось. Она Полюбила. С этого момента она начала жить.

Она узнала обо всем лишь через год после свадьбы, за полгода до его ухода.  Это было после поездки на море в день ее рождения.

Она очень любила нырять с головой. И, нырнув, уже на закате дня перед тем, как возвращаться домой, вынырнула, держа что-то блестящее в руках. Это были часы. Они работали.

А позже у них состоялся разговор.

- Знаешь, я вчера, когда нашла эти часы в воде, сначала так обрадовалась. Приятно же что-то найти. А потом весь вечер думала: найденные  часы – это какая-то примета…  Уж не знаю, плохая или хорошая.

- Наверное, нам надо беречь наше время.

- Почему? Что не так с нашим временем?

-  …

-?

- Я серьезно болен.

- Чем ты болен?

- Это рак. И уже ничего нельзя сделать.  Мне осталось немного. Прости, я не мог сказать это раньше. Я не должен был.

- Ты знаешь, а ведь я догадалась. Уже давно.  Но я решила тебя не спрашивать.  Я тоже не могла…  Не смела.  Как ты себя чувствуешь?

- Я чувствую себя хорошо. Когда ты рядом, мне хорошо. Ты только должна быть рядом. И все.

- Я рядом. Ты только ни о чем не беспокойся. Я люблю тебя, и ты… справишься.

Она сказала это твердым и спокойным голосом, хотя в этот момент ей показалось, что на нее упало Небо.

Он действительно справился: во всяком случае, до последнего дня своей жизни не чувствовал боли.  Он решил заставить это зло внутри себя заглохнуть. Если уж не не победить. И оно притихло. Он считал дни,  недели и месяцы. Каждый день гулял, рисовал,  соблюдал диету. Лечащий врач горько, хотя и не без иронии, сказал: «Да ешьте все уже,  просто живите каждый день и ни пуха, ни пера!».

Так они и жили. Каждый день их времени. Он очень похудел в последние месяцы, но все равно чувствовал себя относительно хорошо и спокойно, хотя анализы с каждым днем становились все хуже. Она же молилась каждый день о том, чтобы он не чувствовал боли и ему было хорошо. Чтобы он не страдал.

Она помнила, как 20 лет назад эта болезнь превратила в живой скелет ее мать. И страшно боялась, что это же постигнет ее любимого. Она боялась запомнить его таким. Но он до последнего дня был жил. 

Накануне дня своей смерти он даже решил заняться починкой протекающей трубы в ванной. Приготовил инструменты. 

Но на следующий день  он понял, что умрет к закату дня, едва проснувшись. Произошло внутреннее кровотечение, реанимация…  Она слышала шёпот врачей. После реанимации его поместили в какую-то маленькую одиночную палату в самом конце коридора. Она была весь день с ним в больнице, держала его за руку. В обед он пришел в себя, выпил воды, улыбнулся ей, а к вечеру он просто «приказал» ей идти спать домой, видя то, что она едва держится на ногах от усталости и напряжения.  Она не хотела уходить. Хотя он пообещал ей, что они «увидятся завтра», она поняла, что больше они не увидятся. Но она знала, что он не хочет, чтобы она увидела его в момент смерти. И отпустила его руку. Он улыбнулся и сказал:

«Я люблю тебя каждую минуту моей жизни. Живи так, как нравится тебе, проблемы решай и выкидывай. Радоваться  жизни – это прекрасное чувство, которое можно иметь всегда. Сейчас мне надо отдохнуть…»

Когда она ушла, он не выдержал и заплакал. Сильно, как плачут дети, когда скучают по родителям. Или когда им больно или страшно.  Просто надо было выпустить то, что  сидело скомканным  внутри и не смело выйти наружу: страх, боль,  грусть, сожаление… Это было ничтожно мало, но это было. Хотя, когда это вышло чистой слезой уходящего в иной мир человека, это стало ничем. Ему стало невыразимо легко. 

Они были  вдвоем в комнате. Она уже почти неделю не выходила на улицу. Этим утром она выпила уже третью чашку кофе. Наверное, кофе  и засохший кусок сыра были всем тем, что осталось в доме из еды.

Но она неподвижно сидела на диване и смотрела в окно. Шел дождь.

Умение читать ее мысли, которое появилось у него  в эти дни, одновременно и радовало, и пугало.  Он уже несколько дней пытался дать ей понять, что он - рядом.

«У нее же все будет… Все будет снова... И даже лучше. Ну, как ей это сказать…  Как ей дать понять, что ее жизнь не закончилась, что сейчас ее жизнь только начинается? Ей так плохо сейчас, а я ничем не могу помочь. А я ведь только для этого здесь, и у меня не так много времени…» - думал Он.

А Она сидела и не знала, как ей жить дальше. Ее мысли путались, и часто ему в них трудно было разобраться. Иногда она начинала мысленно паниковать, иногда ее мысли «вязли» в каком-то потоке сознания, где проносилась вся ее жизнь. 

Одновременно  он силился понять то, что же произошло с ним и как ему сейчас вести себя в этом мире, в котором Он был уже чужим.

Зато когда он погружался в ее мысли,  это его странное положение в этом  мире как-то совершенно отходило на второй план. Он знал, что тела его больше нет, но забывал об этом постоянно. 

Это было нелегко, потому что, едва она начинала думать о нем, то начинала плакать, жалеть себя, стенать, пугаться. Он знал, что горе — это вовсе не что-то скорбно- благородное. Это обнажает нередко не самые красивые уголки души. 

А еще она почему-то  часто вспоминала о детстве. Эти мысли были очень ясными и частыми. За тот год жизни, что им был отпущен, они говорили только об их будущем. Прошлое было, но оно померкло перед прекрасным настоящим и, как думалось, счастливым будущим.  А  она никогда  почему-то ему и не рассказывала о своем детстве. Теперь он начинал понимать, почему. И почему иногда она внезапно становилась очень грустной в минуты счастья. И иногда пугающе жестокой. В словах и жестах.

Сейчас перед ним в комнате сидела испуганная маленькая девочка, которая видит за окном  лишь страшный холодный туман и боится огромной серой дыры в Земле

И вот теперь они снова были вдвоем в их комнате.  Он сидел рядом и держал ее за руку. У нее было задумчивое детское лицо. И она его не чувствовала рядом! А он ощущал всю ее боль и смятение. Это было тяжело.  Чувствовать как страдает твой самый близкий человек. Он умолял, он просто просил её собраться и выйти на улицу. Ветер коснется ее свежестью, и на ее бледном лице появится румянец. И там, среди людей, ей станет лучше. В конце концов, ей надо было просто купить продуктов. В холодильнике лежал лишь кусок старого сыра. Ей, в отличие от него, надо было есть, спать, гулять… Жить. Но она его не слышала.  

Ей до сих пор казалось, что все это происходит не с ней. Когда он был рядом, она думала только о нем. Как он чувствует себя, что ему съесть, каковы анализы…  Она каждое утро надеялась, что он вдруг… поправится.

Все произошедшее ей казалось странным и неестественным. Она все время на это старалась взглянуть со стороны, отстранить от себя.

Мимо то и дело пробегал кот. Он всегда был такой степенный, а сейчас бегал туда-сюда почему-то.

Она продолжала сидеть на диване, сжав колени руками. Он пытался подавать ей знаки… Один раз даже сумел распахнуть дверь балкона и без конца теребил кота. Тот смотрел на него удивленно и, как они договорились, усердно бегал по комнатам мимо нее. Но она словно застыла.

Он чувствовал все ее горе и ненавидел себя за то, что стал причиной этому.  Ему было тяжелее сейчас. Его Душа любила по- прежнему и знала, что ее Душе больно. Они – рядом, но они -  по разные стороны.

После того, как он умер, ОНИ сразу  ему дали понять, что с Ней не случится ничего плохого. То, что при жизни казалось интуитивно, или снилось сейчас вышло вполне ясной и четкой информацией. Словно ему выдали инструкцию по применению, где все было четко и ясно. В этом уже Другом мире, куда он перемещался, были другие законы и правила, лишь отчасти напоминая привычные ему. Но он понял, что все, что происходит и произойдет в его прежнем мире, здесь совершенно очевидно и ясно. 

Ему  сообщили, что то, для чего они встретились в жизни, произошло.  Это было нужно и ему, и ей.  Каждый получил то, что искал. И столь короткого промежутка времени на это хватило. 

Ему так же дали понять, что у него есть около трех  месяцев, чтобы помочь ей. Пережить. В его новом мире эти три месяца были тремя мгновениями, и потому он должен был действовать.

Во- первых, он должен был быть рядом с ней, когда это было ей особенно нужно. Во -вторых, он должен был найти тех, кто ей поможет. И в - третьих, он должен был найти того, кто продолжит его желание Любить ее и быть с ней. 

Еще ему сказали, что его желание снова вернуться в этот мир, удовлетворено. Мало того- он вернется в свою страну, к своим родным. 

И будет снова мужчиной. Его новые родители будут очень похожи на его прежних родителей. Ведь он так любил их обоих. И если он захочет, то снова увидит ее. 

Все это пришло одним импульсом в момент смерти. Он все понял  и умер совершенно счастливым. 

И вот прошло уже две недели, а она до сих пор живет в том их последнем дне.  Жизнь без тела имела свои преимущества. Для него больше не существовало понятия пространства или какой – либо преграды. Он мог читать мысли людей, он умел разговаривать с животными.  Во всяком случае, с их котом.  Он мог даже повлиять на определенного человека, внушив ему какие-либо мысли.  Правда, на нее это  его умение не действовало.  Все это удивляло лишь в первые моменты, а потом стало стало даже вызывать досаду. Зачем ему умение читать мысли и надоедать коту разговорами, если она не чувствует ничего?

Кот сочувствовал и жаловался, что ему стоит огромных усилий  утром растормошить ее и  уговорить дать ему корма. Кот жаловался, что он даже похудел.   Кот сказал, что  не чувствует ее прежней сильной энергетики и тепла, когда садится к ней на колени. Она действительно слаба, и ей нужно где-то взять энергии.

Глава 3 Шаманка

Тогда он все же несмело постучал в дверь Портала. Он уже знал, в какую именно  дверь он должен постучать.

Почти всегда у этой двери была куча ожидавших приема шамана. Он увидел  умерших, таких, как и он, повисших между мирами. Кто-то уже что-то понял и терпеливо ожидал приема. Кто-то вообще еще ничего не понял и, как испуганный ребенок ,прижимался к стене уже какого-то другого мира.

Он знал, что многие все еще ощущают себя живыми и страшно хотят сообщить что-то о себе тем, кого они оставили в том мире. Тех, кого они видели последними. Тех, кого не хотелось оставлять. Совсем недавно умершие люди продолжали оставаться людьми. Хотя все знали, что это не так.  Между собой умершие не общались.  Их интересовали только живые.

Инесса сама позвала его, терпеливо ожидающего своей очереди. Шаманка выглядела уставшей, но он прочитал в ее взгляде сочувствие и желание помочь. 

                                                                             … 

Вчера последняя посетительница наведалась довольно поздно. Солнце уже село, а угощать Духов надобно при свете дня. Поэтому утром, встав пораньше,  Инесса взяла блюдо с угощением вчерашнего ритуала и подошла к окну, чтобы его закончить под лучами нового дня. 

Внезапно  с силой выбили блюдо из рук.  Ритуальное угощение  разлетелось, и после четко прозвучало:

- Почему ты вчера это не сделала. Мы так  долго ждали ее…

Сердце екнуло. Инесса лишь на мгновение застыла, а потом в голове возникло: она могла пренебречь правилами  духовного «этикета». Если Они ждут.

Вчера на ее маленькой кухне перед ней за столом сидела молодая женщина. Они встретились впервые. Женщина выглядела так, будто ее страдания  от текущих  проблем были величайшими в мире. Впрочем, так считал почти  каждый, кто приходил к шаманке. 

Инесса просто «входила в чужую шкуру» в буквальном смысле, становилась на время этим самым человеком, чтобы понять, что переживает сейчас этот человек.  Переживать  беду другого человека, как  свою, было очень тяжело и чуждо. Но если для   одних сострадание — это только красивое слово высокого штиля, то для нее это был метод работы. Вероятно, самый непростой и страшный, но в этом Инесса стала Мастером.  Это изнашивало, било физически, забирало энергию.  Однажды  стало так  невыносимо, что Инесса просто  попросила Духов забрать ее.  Ей был дан ответ, что еще не время, и она им нужна тут.   И потому ничего не оставалось, как продолжать свою жизнь в двух мирах.  И жить проблемами других. 

Бегущей  строкой пробежало не столь уж далекое будущее женщины, и оно было  другим.  Да и женщина в будущем была другая. Впрочем, сейчас той знать это было не нужно. Хотя сказать и очень хотелось.  Очень многие вещи нельзя рассказывать прежде, потому что тогда человек может смалодушничать и не пройти то, что предназначено, попросту струсив. 

У женщины было очень странное и нелегкое детство, отложившее отпечаток на всю дальнейшую жизнь, характер и поступки. Она мало что получила в своей собственной семье. Впрочем,  ее  Духи впоследствии постарались дать ей то, чего не дали родители. В детстве посылали ей нужные книги, откуда она могла понять сложный и пугающий мир взрослых, в который она попала очень рано.  Дали заняться довольно интересным делом, которое ей помогло побороть закрытость. Ее сводили со спутниками по жизни, с помощью которых она избавилась от детских комплексов.

Она  была неглупой, симпатичной и чувственной.  Как все эгоисты.  Неаккуратность в словах часто были источником ее проблем. Хотя как раз слова были очень важными для нее. Она работала журналистом газеты и часто не взвешивала слов, не думая, что ее статья или заметка могут кого-то задеть. Ее это мало волновало.  Ее заботил лишь эффект от статьи.  Все проблемы, которые слегка подкосили ее, были следствием ее глупых «детских» поступков и привычки не считаться с чувствами окружающих.  Инесса насквозь видела подноготную людей. За внешней «приятной» оболочкой часто скрывалось нечто тяжелое и отталкивающее. Инесса была шаманкой, но, прежде всего, человеком со своими взглядами, эмоциями, симпатиями или антипатиями.  Но войдя в шкуру человека, шаманка начинала понимать причины того, почему человек такой. Ей мгновенно выдавали «досье» на сидящего перед ней человека. Так было легче принять человека.

К сожалению, идеальных людей не было.  К тому же к шаману наведывались в моменты жизненных невзгод, а в такие периоды люди особенно эгоистичны. 

Поначалу Инесса в силу мягкости характера еще не умела твердо говорить людям то, что они должны были услышать о себе. Что часто проблемы — это просто напросто плата. И лучше вовремя платить, чем копить долги. За все в жизни нужно  платить. 

Но, во — первых, далеко  не все были готовы услышать о себе такое, а во — вторых,  было просто жаль их. 

Она долго не могла поверить в свой неожиданно проявившийся шаманский Дар. Поначалу она вообще не считала Шаманство  Даром. Он казался ей невероятным и чуждым. Очень страшным. И даже стыдным. Она знала, что в ее бурятском роду были шаманы, но их линия остановилась давно. 

И в семье стали мало говорить и вспоминать об этом. Потому женщина являла образец реалистически-просоветского мировоззрения, и как следствие атеистического воспитания. И помимо всего этого -  работа в полиции, которая откладывает определенный отпечаток на личность.

Правила Духовного мира было понять очень сложно. Их трудно было соотнести с правилами человеческой морали. Это был какой-то Другой мир и другие правила. 

К тому же помогая самым разным людям не споткнуться в жизни, не смалодушничать в горе, а иногда и не побояться круто изменить жизнь, человек балансирующий на границе миров, себе лично помочь не может.  Он ясно видит дороги других, а свою — нет. 

Шаманская болезнь настигла ee в расцвете жизненных сил, планов и карьеры. Женщина начала болеть, хотя раньше особо ни на что не жаловалась. Посыпались неудачи в виде материальных потерь и нападений на улице. Как работницу правоохранительной системы  ее даже хотели комиссовать по состоянию здоровья.

Она  совершенно  не понимала, что с ней  происходит. Она нигде не могла прочесть про это и тем более, рассказать кому-то. Боязнь прослыть сумасшедшей была равной боязни являющегося взору.

Ей  казалось, что она действительно сходит с ума. Увиденные и услышанные совершенно не поддающиеся объяснению вещи ужасали.

Это был фильм хоррор наяву, и а его героиней была она. 

Как-то в трамвае  она увидела перед собой не лицо, а череп в ореоле капюшона впереди стоящей пассажирки. 

Хотелось бежать куда глаза глядят и кричать во все горло. Но вокруг  жили своей жизнью обычные люди, у которых все было нормально, и что-либо рассказывать кому-то казалось безумием.

Все это воспринималось поначалу как жестокая черная полоса неудач, которая время от времени наступает у каждого человека. Но эта черная полоса, увы, не сменялась белой. Тогда она, не особо желая и веря, отправилась на прием к шаману, благо таких людей можно было отыскать в сибирском городе, где она жила уже много лет.

Весть, что у нее не что иное, как «шаманская болезнь», повергло в шок.

Пугало то, что эта странная болезнь не лечится, как обычный недуг, проходя бесследно. В конце концов, ты или становишься шаманом или умираешь. Назад дороги нет. Это вселяло ощущение безвыходности. И ужасной несвободы.

В лето, когда ей велели делать ритуал посвящения, она просто уехала отдыхать к теплому морю, как бы пытаясь убежать  подальше от надвигающегося тяжелого бремени, чего-то неизвестного и пугающего.

В  профилактории она проходила медицинскую комиссию.  Все послушно ходили по кабинетам врачей. И вот в какой-то момент ее вдруг направили в какой-то отдельный кабинет, куда не заходили другие. За столом сидел мужчина, который сходу ее спросил : «Вы Кастанеду читали… « И вручил ей книги неизвестного автора. Двадцать один день в профилактории она  читала эти книги, столь неожиданным  образом к ней попавшие. С изумлением узнавала то, что происходило с ней… Все постепенно становилось ясным и понятным.

Обряд посвящения она прошла в то же лето. 

Шаман - Наставник просто дал  ей бутылку водки и сказал: «Быстро говори, что видишь!». 

Так Инесса стала видеть, поражаясь, что это не плод воображения, - вспоминает Инесса.

Она быстро, как хороший ученик, постигала шаманскую науку, общаясь с ее духом  «удха» (предки в переводе с  бурятского языка).

Она поняла, что  информация Духовного мира  приходит к ней  от ее «удха», ушедших в мир иной. Для Удха эта информация как открытая книга, в которой есть все об этом мире.

В первое время шаманской практики ей было очень интересно наблюдать вроде бы фантастические вещи в виде непонятно откуда появившегося экрана с картиной жизни того или иного человека.

- А я ведь это вижу. Надо же… - с изумлением думала про себя Инесса, когда перед ней садился очередной визитер.

Количество людей, приходящих к шаманке, росло в геометрической прогрессии. И это было совсем ей не на руку. Женщина в то время занимала должность в серьезной  правоохранительной  организации и считала свою шаманскую деятельность «подпольной», прося приходящих к ней больше никому не рассказывать про нее. Но люди оставались людьми и, конечно же, направляли своих близких к чудесной женщине, просто потому что она действительно помогала и отказать никому не могла.

Перед глазами шаманки разыгрывались жизненные драмы,  достойные фильма или книги, но она не считала нужным держать это в голове. Она очень боялась «погрязать» в жизни других людей, потому что была еще и своя частная жизнь, в  которой многое было не идеальным. Как говорится, все как у других. Только все просили помощи у шамана, а сама себе шаманка не могла помочь согласно Уставу того самого Мира, который давал ответы на все. 

Она уже много лет шаманила, но это всегда было тяжким бременем. Это была  такая несвобода… Она всегда очень боялась  причинять боль людям, сообщать неприятные известия. Люди ведь часто приходят к шаману в последний момент, когда уже невозможно помочь. Но они до конца надеялись на лучшее. 

Люди не понимали, что  сами своими поступками удлиняют или укорачивают свою жизнь.  Для людей  жизнь – самое главное, а там, в том мире, это совсем другое понятие. 

Инесса  все больше убеждалась, общаясь с этим миром: чем больше ты знаешь, тем больше понимаешь, что ничего не знаешь…

И если шаманка может  пожалеть человека, не сообщив ему самое страшное, ее саму не пожалеют. В любое время суток в голове у «не так сделавшего» свою работу экстрасенса будет стоять одно единственное требование: «Скажи!». Шамана лишают сна, насылают физические боли до тех пор, пока требование не будет выполнено. Это в лучшем случае. В худшем, переводчик мира духов, может просто умереть.

Как-то Инесса помогла умирающей женщине. У той на руках был маленький ребенок, и не оставляющий надежды недуг был  настоящей трагедией, которую хотелось предотвратить. На самом деле, болезнь была кармическим наказанием для умирающей, и исправлять это было нельзя. Проявившая сострадание шаманка была наказана, получив удар свыше. Около суток она была на пороге смерти. Спасли Инессу ее близкие друзья, которые, узнав о том, что случилось оказались рядом с ней в нужное время.

Сверху шаманке была послана информация, что поможет ей только «кулак», и  дается на размышление всего лишь несколько часов. Женщина, в полном смысле слова находящаяся между жизнью и смертью, в отчаянии ломала голову над информацией свыше, пока, наконец, не поняла, что кулак – это пять ее лучших друзей, которым она всегда помогала. Эти люди, своей энергетикой и искренним желанием спасти, могли помочь. Она чувствовала, как жизнь уходит из нее и, собравшись с последними силами, взяла телефон и начала звонить…

Где-то в том Мире состоялся Суд, на котором она была оправдана. Она просто  проявила простое человеческое  Сострадание вопреки Их правилам, но простое человеческое Сострадание — это нечто очень сильное. Шаманку не только оправдали, но и сделали еще сильнее. 

Впрочем, визит каждого человека всегда был неожиданностью. 

Информация из того мира идет в виде… бегущих картинок, которые никогда не повторяются дважды. Надо успеть прочесть и расшифровать их. 

А  люди наведываются всего лишь из интереса, желая как бы проверить возможности экстрасенса. Но это отнимает у него силы и время, которые он мог бы потратить на то, чтобы помочь тем, кто действительно нуждается.  Очень многие приходили к Инессе как психоаналитику, желая пообщаться и лишь убедиться, что они идут по жизни правильной дорогой.

Инессу  обижало то, что очень многие, решив свои проблемы с ее помощью, бесследно исчезали. А были и такие, которые постоянно приходили к ней, хотя их Духи не считали нужным им что-то сообщать. А иногда за полученную сверх меры информацию Духовного мира, могли и плату взять.

Все в этой жизни зависит от самих людей. Если они сами что-то предпринимают, то обязательно получат что-то взамен. Опять же за все в жизни надо платить. Если человека постоянно преследуют неудачи, то надо выяснить причину этих неудач и попытаться исправить. Часто бывает так, что человек платит за ошибки своих предков, которые не успели ответить за свои черные поступки в течение собственной жизни. В результате – их проблемы перешли на детей и внуков. Они постоянно терпят неудачи, хотя подчас сами живут правильно. Хорошие же деяния, наоборот, берегут потомков многие годы.

А обитатели Другого мира ведут себя  как обычные люди. Имеют разные характеры, пристрастия. И даже чувство юмора им не чуждо. Одни Духи щепетильно берегут своих подопечных людей, без устали посылая знаки о приближающемся несчастье. А другие могут просто, выражаясь нашими понятиями, махнуть на человека рукой. Тогда и случаются неожиданные беды.

Эта  женщина пришла к Инессе совершенно не случайно.  Встреча с шаманкой и откровения ее Предков изменили ее судьбу, а впоследствии — и ее саму. Они не раз встречались, пока судьба и  время их не разлучили. И уже через годы, когда сама Инесса неожиданно для нее самой уехала  далеко, за океан,  и эта женщина начала жить в другой стране, они снова встретились в Сети. 

                                                                 ...

- Мне нужно сказать ей, что я очень хочу, чтобы она вышла на улицу. Сегодня.

- Ей это нужно сейчас?

- Да. Это ей очень нужно. И я буду рядом. Скажите ей, что я ее очень прошу…

- Хорошо. Я скажу.

- Скажите ей еще, что у нее все будет хорошо. Я сам найду ей того, кто продолжит мое желание ее Любить. Я слишком рано ушел и хочу это передать другому. Уже совсем скоро. Только пусть Она не бросается в  первые попавшиеся отношения с головой. Я оставлю ей Подарок. И благодаря этому, когда она это наденет, ее будущий мужчина ее узнает. Я знаю, что вы ей скажете. То, что я сейчас думаю сказать. Это очень важно для нее. 

Потом он увидел, что Она не без усилия встала, открыла компьютер, зашла в чат, начала общение с Инессой и прочла его просьбу. Он увидел, как теплеет и оживает ее взгляд.  Как что-то неуловимо теплое и знакомое проскальзывает в ее улыбке.  Он знал, что Инесса будет твердой, но именно это Ей сейчас было нужно. Иначе она бы не вышла из своего состояния в котором пребывала все эти дни. 

- Он должен был научить тебя Любви и состраданию. Этих качеств у тебя не было. Извини, но ты была потребителем. Ты не умела любить и просто уважать… Ты очень умело пользовалась людьми, тогда когда тебе это было надо.  Отворачивалась, когда они тебе были не нужны. Твое эго было первично. Но когда приходит Любовь, эгоизм отступает. Любовь - это гармония, прежде всего. Он научил тебя любить, и ты научилась сострадать. Теперь ты готова к гармоничным отношениям. Осталось только любовь и сострадание перенести на всех людей)). Но это уже мелочи. Не плачь. Человек не должен плакать вслед, если хочет добра ушедшему. Он ушел с радостью и мыслями о своем будущем.  Не тяни его назад своим сожалением и слезами. Думай о нем, не плачь о себе. Ты имеешь главное, ты имеешь  Жизнь.

Ты после этого.. прошла главный экзамен. Экзамен на сострадание... на понимание и сочувствие.. смирение...  Это был тяжелое испытание для тебя. Неожиданное.. но оно помогло тебе справиться, понять, что жизнь продолжается. И Они дадут тебе то, что Он не успел. Дадут того, кто продолжит его желание быть рядом с тобой. Когда не было примеров и надо было самой быть первооткрывателем, делать свои первые шаги и первые поступки. Но ты училась жить не только для себя и не только ради себя. И этот экзамен ты прошла с достоинством. И получила награду. Ты получила Любовь. 

Признаюсь, мне было жаль человека, который стал твоим испытанием. Но и он за это получил свою награду.   Ты была дана ему в конце жизни, для того, чтобы он завершил ее так должен был. Было жаль тебя, была боязнь, что ты смалодушничаешь и испугавшись, не справишься.  И сегодня, я рада за тебя. Будь счастлива! И продолжай работать над собой.  Самое прекрасное ещё впереди.

- А как  же мне жить дальше. Без него?

- Он должен был уйти, и он ушел. А ты будешь жить. Жить за себя, жить за него. Будь сильной. Теперь ты умеешь любить, и скоро ты снова познаёшь это чувство. Он сейчас стоит рядом и просит тебя улыбаться, хочет, чтобы ты не жила в трауре. Он будет рад твоему счастью.  Вот сегодня возьми и выйди на улицу. Там же праздник. Он очень  тебя об этом  просит. Он будет с тобой целых три месяца. И сейчас он сидит рядом с тобой и держит тебя за руку. Не бойся выйти наружу. Он будет идти рядом. Ты должна в это поверить. Это абсолютная правда.

- Там дождь…

- Есть же зонт.

 Глава 4 Любовь после Любви

Я робко  вышла на улицу уже какой-то другой жизни. Без него.  Дождь был затяжной и тихий. Меня удивило, что после недельного сидения на диване иду довольно твердо и даже довольно быстро. Словно кто-то помогает, поддерживая за руку. 

То и дело с криками и гиканьем проносились бегуны. Они бежали по дороге, ведущей к центру. Это был день 14 февраля — День Влюбленных и, вероятно, в центре что-то организовали 

Самое страшное — это проснуться утром и тут же вспомнить, что произошло вчера. 

Вчера его не стало. Это значит, что я осталась совсем одна, в чужой стране, без близких. Но самое страшное - без него.

Я боялась открыть глаза. Но тут я вспомнила, что вчера вечером после произошедшего ко мне пришла племянница мужа Таня. Чтобы побыть со мной несколько дней. И сейчас она спала на диване в зале. 

Таня всегда мне казалась инфантильной и избалованной девушкой. Я вспоминала, как в первые месяцы нашей жизни с Ванни она могла позвонить дяде поздно вечером и попросить подвезти ее до дома, потому что опоздала на автобус. Но это была его любимая племянница, и мне надо было считаться с этим. 

Но в эти в эти несколько дней с Таней я поняла, что она очень сочувствует  и хочет помочь. Надо было сходить за продуктами, а мне даже в ближайший супермаркет было странно и страшно идти. Одной, без него. Мы всегда делали это вместе. Долго выбирали овощи для его смесей, рассуждали, как лучше готовить рыбу…  У меня этим были заполнены последние месяцы. Это приобрело куда больший, чем обычный смысл. 

И теперь я шла в супермаркет без него. Я стояла у полок с продуктами и не знала, что мне купить. Мне было ничего не нужно.  У меня в буквальном смысле атрофировалось желание «существовать». Благо рядом была Таня, которая сказала, что любит «эти печеньки». Мы купили «печеньки», пасту и корм коту. Когда я стояла в очереди в кассу, я вдруг явственно увидела вдалеке мелькнувшего  среди полок с продуктами Ванни в его зеленой куртке.

Ванни умер во вторник, а похоронить его решили в субботу. Надо было известить его друзей. Этим занялась Таня, взяв его телефон. Мне совершенно почему-то не хотелось общаться с людьми, которые его просто забыли на время его болезни. Впрочем, он ведь  и сам не хотел их видеть. 

В офисе ритуальных услуг обо всем договаривалась сестра. Я же отрешенно  рассматривала погребальные урны. Выбрала черную. 

В последние месяцы мы с Ванни каждое воскресенье ходили в маленькую церковь неподалеку. Это была одна из самых старых церквей города.  Дон Джованни, местный священник, большой пожилой мужчина, проводил очень интересные мессы. Он очень мало говорил про бога и очень много шутил про политиков итп. Ванни мне признавался, что в течение жизни терпеть не мог ходить в церковь, но тогда  для нас посещение этих веселых месс стало что-то вроде развлечения. 

Поэтому в выборе церкви для поминальной мессы я не сомневалась.

И потом Дон Джованни оказался очень продвинутым стариком. Сказал, что я могу файл с речью послать ему по почте в течение нескольких дней. Он сказал, что помнит, как мы  приходили на мессы и ему очень очень жаль...

Когда мы с Таней сочиняли текст для поминальной речи, она заметила, что Ванни и еще один его брат Мирко, уже покойный, были в молодости самыми красивыми  из братьев. Оба носили длинные волосы, оба гоняли на мото и были не разлей вода. 

- Они были красавцы оба. Я их обоих так любила, - сказала Таня и на глазах ее показались слезы.

Я слушала Таню и думала о том, что у Ванни до встречи со мной была целая жизнь, и я очень мало о ней знаю, и при этом как будто знаю о нем все. С ними он прожил несколько десятков лет, а со мной — чуть больше года. Но я знала о нем больше. 

Я не особо сомневалась в том, в чем его похоронить. Решила, что это будет его синий свадебный костюм, который мы так долго выбирали и который он надел всего лишь раз. Это на следующий день я должна была отнести в морг. Потом я решила положить ему в карман его блокнот и карандаш. 

Вечером я включила компьютер и увидела сообщение от Инессы.

 «Он просит тебя ничего не класть ему в карман! Он очень благодарен тебе за заботу, но это его будет отягощать. Он передает тебе, что у тебя все будет хорошо. Ты очень скоро снова полюбишь и будешь любить нежно и трепетно. Это ему сообщили перед уходом, потому он ушел очень счастливым. У него к тебе огромная просьба: не плакать на похоронах и улыбаться по возможности. И еще: спеть под гитару...»

Сказать, что я была ошеломлена — ничего не сказать. Еще пару минут назад я была   заморожена своим горем, а тут встрепенулась и начала согреваться.

На похороны пришло удивительно много людей. У него действительно было много друзей. Я многих никогда не видела. 

За пару дней до похорон ко мне приехала знакомая из Праги. Я знала ее всего пару месяцев, консультировала в скайпе по грамматике итальянского. Айна вдруг решила приехать на похороны. Поддержать меня. В день похорон она советовала мне, что надеть, хотя об этом я подумала в последнюю минуту. Она даже зачем -то привезла в огромном чемодане кучу «траурных» нарядов. В виде черных платьев. 

Она явно представляла себе киношную церемонию в черных платьях, шляпах и очках. Но все были одеты обычно. И я — тоже.  Только она была вся в черном. Наверное, кто-то подумал, что это она и есть безутешная вдова. 

Людей было много и многих я не знала. 

После речи Дон Джованни сказал, что вдова хочет спеть. Я взяла гитару и спела Колыбельную, песню которую перевела на итальянский. Кто-то даже всхлипнул.

Потом  во дворе церкви ко мне подходили, обнимали и что-то  говорили. Машина с гробом уехала.  И я услышала бодрый голос кого-то из кемпинговых друзей Ванни: «Предлагаю всем пойти и скушать пиццы!»

Почему -то это меня обрадовало. Я подумала: «Хотя бы они счастливы, здоровы и веселы. И их жизнь продолжается. Наверное, и моя — тоже».

Прошло около двух недель после ухода Ванни. Был дождливый  серый день 14 февраля. Я сидела на диване и пялилась на черную урну с прахом мужа. Долго думала, куда ее можно было водрузить. 

Не знаю отчего пошла я  в офис ритуальных услуг за урной лишь с маленьким дамским рюкзачком.  Урна не поместилась. Работник офиса крематория мне перед тем как выдать урну прочел выписку из закона о том, что я должна хранить урну с прахом по указанному адресу, а если вдруг сменю место жительства, должна буду известить. А для развеивания праха в Италии есть специальные места… Если же я не извещу об этом, то это будет трактоваться как «кража усопшего».

До сего момента я стояла с драматическим выражением лица, а тут мне стало смешно. Жизнь иногда смешна именно смертью.  Я ожидала, что урна поместится в моем рюкзачке, но ошиблась. Потом я взяла эту урну в руки и пошла домой.  На фоне черного пальто она не особо выделялась, но все же иногда прохожие бросали на меня взгляды. 

Урну я поставила на комод, который муж самолично отреставрировал и покрасил в стиле «шебишик». Прикрыла белой вязаной салфеткой. Вышло вполне в стиле. 

Мало того, кот вдруг взобрался на комод и лег рядом. Прежде он никогда не спал на комоде. 

Я выпила, кажется, уже третью чашку кофе. Ничего не съела, аппетита не было вообще.  За две недели я потеряла 5 килограмм веса. На улицу я не выходила уже несколько дней. Год назад в этот день  мы вместе ходили по центру города, наступая на конфети из сердечек. Мы же жили в городе Ромео и Джульетты, здесь день Влюбленных отмечали эффектно.  Я вспоминала это и начинала драматизировать и снова жалеть себя. Ощущала ужасную слабость.

Инесса неожиданно появилась в чате и сказала:

- Он очень  просит тебя выйти сегодня на улицу. Это ему очень нужно. Он хочет с тобой прогуляться. Пожалуйста, сделай это…

Я страшно обрадовалась, хотя и снова  была ошеломлена. Меня одновременно грело то, что он так близко. И  при этом пугало.  Мне хотелось сказать очень много в ответ, но я лишь сказала: «Там же дождь...»

 На что мне был дан ответ: «Есть же зонт».

Я  выпила еще одну чашку кофе, привела в порядок лицо, надела свое черное пальто, взяла зонт и вышла. Ноги подрагивали, сердце колотилось, но я старалась идти прямо и бодро. Хотя и пряталась под зонт.  Даже не от капель дождя, а от окружающего мира. Сейчас я ощущала его совсем другим. Каким-то огромным по сравнению со мной, которая в нем осталась совершенно одна.  Зонт для меня меня стал спасением куда большим. Пройдя свой квартал, я стала ощущать свежесть ветра и мне стало хорошо. В голове я прокручивала слова Инессы: «Он хочет с тобой прогуляться...». Это значит, что он как будто рядом витает.   Но он же умер. 

Люди верят в духов ушедших, когда смотрят романтические фильмы с Патриком Суэйзи, но не допускают того, что подобное может произойти в их собственной жизни. Я шла и представляла, что он идет рядом в своей любимой зеленой куртке. В какой-то момент боковым зрением я даже заметила что-то зеленое рядом. 

Я сама не заметила, как очень быстро пришла в центр города. Несмотря на дождь, здесь бурлила жизнь. На самой красивой площади города устроили шоу, продавали шоколадки в форме сердечек. На другой площади желающих поднимали ввысь на воздушном шаре с нарисованным на нем огромным сердцем. На одном из мостов устроили конкурс поцелуев…

Ну, а главным действом шоу был марафон, посвященный празднику. Уже по дороге к центру я видела  бегущих людей. Марафон проходил под девизом «для Любви нужно крепкое сердце». 

Я стояла среди этого праздника и мне в толпах людей там и тут чудилась зеленая куртка Ванни. И даже его мелькающая улыбка. Сначала я пугалась слегка. А потом мне вдруг стало необыкновенно хорошо и легко. Я даже что-то с удовольствием съела в одном из баров.

Вернулась домой к вечеру, слегка промокшая, но довольная. Набравшая жизненного тонуса и энергии праздничного города.

Тут же села за компьютер и поделилась впечатлениями с Инессой.

- Да. Хороший у вышел день. Вот только есть один грустный момент. Он мне говорит, что шел с тобой рядом и заметил капли на твоем лице, и очень удивился, что он идет без зонта, а вовсе не вымок. А потом он понял, что у него больше нет тела. И это очень его смутило и расстроило.

- Так он не знал что ли…

- Он сейчас в таком состоянии. Поверь, ему гораздо тяжелее, чем тебе. Но он счастлив, что ты прогулялась и освежилась. Это было очень тебе нужно. И ему — тоже.

- Да. Я что-то новое ощутила. Или представляла себе. Но мне было радостно после всех этих дней.

- У тебя сейчас жизнь только начинается. И тебе надо будет жить за себя и за него.

Прости, но ты не умела ни любить, ни сострадать. Ты была потребителем. Использовала людей, а когда они тебе становились не нужны, уходила… Ты после этого прошла главный экзамен. Экзамен на сострадание.  на понимание и сочувствие. Смирение. И это было тяжелое испытание для тебя. Неожиданное. Но оно помогло тебе… И Они дадут тебе то, что Он не успел .. дадут того, кто продолжит его желание быть рядом с тобой. Когда не было примеров и надо было самой быть первооткрывателем, делать свои первые шаги и первые поступки. Но ты училась жить не только для себя и не только ради себя. И этот экзамен ты прошла с достоинством. И получила награду. Ты получила Любовь .

Inviato da Инесса 20 Febbraio 2019

Он решил остаться с тобой на 3 месяца и помочь тебе.  До 21  апреля. Потом ты должна развеять прах. И пусть это будет на море. 

Он сказал, что поможет тебе даже мужчину найти. Или тех, кто тебе будет помогать. Он сможет.  Только пожалуйста, в эти три месяца не бросайся сломя голову в отношения. Он ведь будет рядом. И он все еще считает тебя своей. 

Последнее вызвало у меня одновременно улыбку и одновременно  грусть, «Как же я могу, мне ведь никто не нужен… Но вот ведь Дух, а ревнует. Потом я подумала о том, что он ведь сейчас читает мои мысли, и я даже покраснела. Покосилась на его урну под вязаной салфеткой. 

 Глава 4 Любовь после Любви

Я робко  вышла на улицу уже какой-то другой жизни. Без него.  Дождь был затяжной и тихий. Меня удивило, что после недельного сидения на диване иду довольно твердо и даже довольно быстро. Словно кто-то помогает, поддерживая за руку. 

То и дело с криками и гиканьем проносились бегуны. Они бежали по дороге, ведущей к центру. Это был день 14 февраля — День Влюбленных и, вероятно, в центре что-то организовали 

Самое страшное — это проснуться утром и тут же вспомнить, что произошло вчера. 

Вчера его не стало. Это значит, что я осталась совсем одна, в чужой стране, без близких. Но самое страшное - без него.

Я боялась открыть глаза. Но тут я вспомнила, что вчера вечером после произошедшего ко мне пришла племянница мужа Таня. Чтобы побыть со мной несколько дней. И сейчас она спала на диване в зале. 

Таня всегда мне казалась инфантильной и избалованной девушкой. Я вспоминала, как в первые месяцы нашей жизни с Ванни она могла позвонить дяде поздно вечером и попросить подвезти ее до дома, потому что опоздала на автобус. Но это была его любимая племянница, и мне надо было считаться с этим. 

Но в эти в эти несколько дней с Таней я поняла, что она очень сочувствует  и хочет помочь. Надо было сходить за продуктами, а мне даже в ближайший супермаркет было странно и страшно идти. Одной, без него. Мы всегда делали это вместе. Долго выбирали овощи для его смесей, рассуждали, как лучше готовить рыбу…  У меня этим были заполнены последние месяцы. Это приобрело куда больший, чем обычный смысл. 

И теперь я шла в супермаркет без него. Я стояла у полок с продуктами и не знала, что мне купить. Мне было ничего не нужно.  У меня в буквальном смысле атрофировалось желание «существовать». Благо рядом была Таня, которая сказала, что любит «эти печеньки». Мы купили «печеньки», пасту и корм коту. Когда я стояла в очереди в кассу, я вдруг явственно увидела вдалеке мелькнувшего  среди полок с продуктами Ванни в его зеленой куртке.

Ванни умер во вторник, а похоронить его решили в субботу. Надо было известить его друзей. Этим занялась Таня, взяв его телефон. Мне совершенно почему-то не хотелось общаться с людьми, которые его просто забыли на время его болезни. Впрочем, он ведь  и сам не хотел их видеть. 

В офисе ритуальных услуг обо всем договаривалась сестра. Я же отрешенно  рассматривала погребальные урны. Выбрала черную. 

В последние месяцы мы с Ванни каждое воскресенье ходили в маленькую церковь неподалеку. Это была одна из самых старых церквей города.  Дон Джованни, местный священник, большой пожилой мужчина, проводил очень интересные мессы. Он очень мало говорил про бога и очень много шутил про политиков итп. Ванни мне признавался, что в течение жизни терпеть не мог ходить в церковь, но тогда  для нас посещение этих веселых месс стало что-то вроде развлечения. 

Поэтому в выборе церкви для поминальной мессы я не сомневалась.

И потом Дон Джованни оказался очень продвинутым стариком. Сказал, что я могу файл с речью послать ему по почте в течение нескольких дней. Он сказал, что помнит, как мы  приходили на мессы и ему очень очень жаль...

Когда мы с Таней сочиняли текст для поминальной речи, она заметила, что Ванни и еще один его брат Мирко, уже покойный, были в молодости самыми красивыми  из братьев. Оба носили длинные волосы, оба гоняли на мото и были не разлей вода. 

- Они были красавцы оба. Я их обоих так любила, - сказала Таня и на глазах ее показались слезы.

Я слушала Таню и думала о том, что у Ванни до встречи со мной была целая жизнь, и я очень мало о ней знаю, и при этом как будто знаю о нем все. С ними он прожил несколько десятков лет, а со мной — чуть больше года. Но я знала о нем больше. 

Я не особо сомневалась в том, в чем его похоронить. Решила, что это будет его синий свадебный костюм, который мы так долго выбирали и который он надел всего лишь раз. Это на следующий день я должна была отнести в морг. Потом я решила положить ему в карман его блокнот и карандаш. 

Вечером я включила компьютер и увидела сообщение от Инессы.

 «Он просит тебя ничего не класть ему в карман! Он очень благодарен тебе за заботу, но это его будет отягощать. Он передает тебе, что у тебя все будет хорошо. Ты очень скоро снова полюбишь и будешь любить нежно и трепетно. Это ему сообщили перед уходом, потому он ушел очень счастливым. У него к тебе огромная просьба: не плакать на похоронах и улыбаться по возможности. И еще: спеть под гитару...»

Сказать, что я была ошеломлена — ничего не сказать. Еще пару минут назад я была   заморожена своим горем, а тут встрепенулась и начала согреваться.

На похороны пришло удивительно много людей. У него действительно было много друзей. Я многих никогда не видела. 

За пару дней до похорон ко мне приехала знакомая из Праги. Я знала ее всего пару месяцев, консультировала в скайпе по грамматике итальянского. Айна вдруг решила приехать на похороны. Поддержать меня. В день похорон она советовала мне, что надеть, хотя об этом я подумала в последнюю минуту. Она даже зачем -то привезла в огромном чемодане кучу «траурных» нарядов. В виде черных платьев. 

Она явно представляла себе киношную церемонию в черных платьях, шляпах и очках. Но все были одеты обычно. И я — тоже.  Только она была вся в черном. Наверное, кто-то подумал, что это она и есть безутешная вдова. 

Людей было много и многих я не знала. 

После речи Дон Джованни сказал, что вдова хочет спеть. Я взяла гитару и спела Колыбельную, песню которую перевела на итальянский. Кто-то даже всхлипнул.

Потом  во дворе церкви ко мне подходили, обнимали и что-то  говорили. Машина с гробом уехала.  И я услышала бодрый голос кого-то из кемпинговых друзей Ванни: «Предлагаю всем пойти и скушать пиццы!»

Почему -то это меня обрадовало. Я подумала: «Хотя бы они счастливы, здоровы и веселы. И их жизнь продолжается. Наверное, и моя — тоже».

Прошло около двух недель после ухода Ванни. Был дождливый  серый день 14 февраля. Я сидела на диване и пялилась на черную урну с прахом мужа. Долго думала, куда ее можно было водрузить. 

Не знаю отчего пошла я  в офис ритуальных услуг за урной лишь с маленьким дамским рюкзачком.  Урна не поместилась. Работник офиса крематория мне перед тем как выдать урну прочел выписку из закона о том, что я должна хранить урну с прахом по указанному адресу, а если вдруг сменю место жительства, должна буду известить. А для развеивания праха в Италии есть специальные места… Если же я не извещу об этом, то это будет трактоваться как «кража усопшего».

До сего момента я стояла с драматическим выражением лица, а тут мне стало смешно. Жизнь иногда смешна именно смертью.  Я ожидала, что урна поместится в моем рюкзачке, но ошиблась. Потом я взяла эту урну в руки и пошла домой.  На фоне черного пальто она не особо выделялась, но все же иногда прохожие бросали на меня взгляды. 

Урну я поставила на комод, который муж самолично отреставрировал и покрасил в стиле «шебишик». Прикрыла белой вязаной салфеткой. Вышло вполне в стиле. 

Мало того, кот вдруг взобрался на комод и лег рядом. Прежде он никогда не спал на комоде. 

Я выпила, кажется, уже третью чашку кофе. Ничего не съела, аппетита не было вообще.  За две недели я потеряла 5 килограмм веса. На улицу я не выходила уже несколько дней. Год назад в этот день  мы вместе ходили по центру города, наступая на конфети из сердечек. Мы же жили в городе Ромео и Джульетты, здесь день Влюбленных отмечали эффектно.  Я вспоминала это и начинала драматизировать и снова жалеть себя. Ощущала ужасную слабость.

Инесса неожиданно появилась в чате и сказал

Удивительным образом решилась основная моя проблема. Материальная. Несмотря на то, что Ванни ушел достаточно молодым, я имела право на определенные выплаты его пенсионного фонда. Учитывая то, что он ушел достаточно молодым, я и не думала, что могу иметь что-то по закону, но этих денег мне хватило, чтобы оплачивать базовые счета и на еду. Дочь была все еще в России, и нам  с котом вполне хватало.

В эти месяцы я проявила недюженую для себя организацию финансов, откладывая деньги строго по надобности. Очень помогло мое вынужденное вегетарианство. С Ванни я стала есть больше овощей, а они тут стоили дешево. Это где—нибудь на севере моего детства это было дорогим удовольствием. 

Меня очень пугали хождения по бюрократам. Во — первых, бюрократы в Италии те еще. А во — вторых, мне казалось, что мой итальянский после полутора года жизни здесь еще не столь совершенен для общения с ними. ИНтересным образом, я четко и правильно заполняла какие-то бланки,  сходу заходила в нужные двери, как будто меня кто-то вел на автопилоте.

В первый раз я шла в один офис на полусогнутых ногах, но мужчина, принявший мое заявление и бумажки, был невероятно деликатен.  Все пояснил. 

Я вернулась из офиса очень довольная, и не удержалась рассказать обо всем Инессе. Она мне сказала удивительную вещь:

- Он же с тобой ходит. Все контролирует, влияет на людей. Они в этом состоянии и мысли читают. И телепатией обладают. Он ведь при жизни и сам терпеть не мог ходить по бумажным делам. А теперь вот наверстывает с тобой. Для этого он  и остался. Кроме прочего.

- А ведь и правда все дела бумажные, касающиеся их с братом бизнеса, решал только брат. Муж в это и не вдавался…

- Поэтому не бойся и занимайся этим. Он будет рядом, не позволит никому строить препоны и прочее. 

Действительно, пенсия упала на счет уже через месяц. Хотя я слышала, что из-за проволочек это может и на несколько месяцев затянуться.

Если бы только пенсия… Интересно, но в мою жизнь стали приходить совершенно не случайные люди. Но об этом позже.

Скажу честно, я хоть и прикрыла черную урну с прахом лубочной вязаной салфеткой, но мне было как-то не по себе. Перенесла позже урну из гостиной в спальне. Сама спала все три месяца на диване. Интересно, что кот спал только на кровати в спальне.

- Так и не удивительно. Кот же его видит как тебя. Для кота Ванни такой же живой, - сказала мне Инесса.

- А что он обычно делает дома, мне интересно…

- Обычно сидит и смотрит на тебя пристально. Он мне сказал как-то: «какое у нее задумчивое детское лицо...». Иногда почему-то хочет надеть свой любимый кардиган, который все еще в шкафу…

- Да. Я еще ничего не разгребала. Надо собраться с духом и разобрать вещи.

- Он часто перемещается на море. Он же его так любил. Всегда мечтал жить у моря.

- А что он там делает

- Да просто сидит на волнах и размышляет.

- И о чем же

- Он сейчас очень хочет понять смысл своей прошедшей  жизни. И почему так все закончилось. Он когда стоит в очереди у моего портала, такой скромный.  Те; кто умер недавно, очень эгоистичны. К них ведь ограничено время. Все хотят связаться со своими живыми. Начинают ломиться, и я просто закрываю дверь. А он стоит и ждет. И иногда я сама его  зову.

Но он же такой и жизни был. Скромный.

Да. Людей смерть не меняет. Какие были при жизни. Такие и остались. Раз что в этом состоянии они могут куда больше, чем обычные люди. Но им очень тяжело. Тебе кажется, что тебе тяжело. Так вот ему гораздо тяжелее. Особенно когда плачут и стенают.  

- Мне так не по себе от этого его присутствия. И  счастливо одновременно. Но уже долгое время побаиваюсь спать по ночам. Сплю по три часа, под утро засыпаю

- Да не бойся! Обними кота и спи! Ты знаешь, он очень расстраивается от того, что ты не чувствуешь его присутствия. Он все еще во многом ощущает себя живым и ему это странно. Можешь разговаривать с ним, делиться мыслями. Можешь, даже озвучивать свои просьбы и желания. Он может помочь их исполнить. 

Я представила себе, как я сижу одна в комнате и разговариваю с Духом. Это казалось мне чем-то сумасшедшим. Хотя Инессе я верила безоговорочно.

Она читала мои мысли и отвечала:

- Ну, если ты не веришь, то возьми свой фотоаппарат и пофоткай в квартире. Там, где сиди кот, например. Вполне возможно он проявится…

- Ну, это уж нет!

В голове моей мелькали кадры фильмов ужасов, только сейчас я была в главной роли. Ужаса не было. Было опасение, а как я потом буду спать, если это увижу.

В  один из прекрасных дней марта я решила посетить Венецию. За полтора года вместе мы где только не побывали, а в ближайшую Венецию вместе так и не съездили. 

Я несколько раз еще туристкой в одиночестве гуляла по этому городу. Но сейчас было странно садиться в поезд одной. Впрочем, на то она и Венеция, чтобы не быть одной. Как  в этом городе можно быть одной. Это была наша с ним поездка.

Некогда ко мне, туристке,  все время приставали довольно назойливо любезные синьоры. Наверное, думали, что я — японка, которая отбилась от группы.  И можно за ней поволочиться. Но тогда я и сама была не прочь.  Сейчас же такое внимание могло бы меня даже разозлить. Удивительно, но никто за весь день даже не попытался со мной познакомиться, хотя я видела любопытные взгляды в мою сторону. К середине дня я стала явно ощущать его присутствие. Иногда впереди в толпе мелькала его куртка...

 За целый день я почти не присела и совершенно не устала,  вдыхая запах моря. Ела мороженое, заходила перекусить в бар. Я обошла все.  Тут я спохватилась, что уже вечер, а последний поезд в мою сторону скоро тронется. Я была достаточно далеко от вокзала и ввиду своего топографического кретинизма в сумерках как-то потерялась. Сразу же занервничала. И тут я поняла, что мне следует делать. Я только подумала об этом и мгновенно передо мной вырос мост Реальто, что означало в двух шагах - вокзал. Мне стоило только подумать...

Три месяца этого чудесного бытия с Духом моего любимого мужа были каким-то совершенно особым периодом моей жизни. Я все-таки научилась, сидя за столом, разговаривать «со стулом». Кот стал часто во время ужина садиться на стул Ванни, выглядывая своей маленькой головой. Это смешило, но кот сидел так чинно, словно кто-то велел ему сидеть для компании. 

Я говорила ему о том, что мне хочется снова полюбить и встретить человека, на него похожего. Я иногда высказывала ему свою обиду.  За то, что он ушел. Я говорила ему все, что было на Душе. И я уже точно знала: он все это слышит. 

Развеивание праха

- Он просит тебя в эту вашу последнюю с ним ночь провести так, как это было у вас впервые, - сказала мне Инесса.

Я полночи лежала и  вспоминала его очень нежные прикосновения и тепло.  Было не посто хорошо -  торжественно. Я знала этого человека несколько дней, но уже любила. И мне хотелось и его тепла, и запаха. А на утро я была очень счастливой. И уже другой.

Счастливой и вполне выспавшейся я проснулась и в день 21 апреля. Хотя спала очень мало.  

Умывшись и сварив себе кофе и включив телефон,  сразу же увидела сообщения от Инессы. 

- Он тут в спешке тебе передает.  Почитай и запомни. Тебе это поможет в твоей жизни.

- Будь аккуратней в словах

- не задирай носа

- ни от чего не отказывайся

- будь осторожней в дороге

- К твоей женственности прибавилась уверенность

- Я благодарен тебе за то, что ты помогла почувствовать себя неодиноким. Ты озарила мою жизнь 

- Я буду приходить, если получится

- Я оставил тебе сюрприз.

Я сидела и читала это с застывшей в руке чашечкой кофе…

Это были слова человека, который очень сильно меня понимал и знал.

Будь аккуратней в словах. 

Да. Наверное это то, что с детства создавало мне проблемы. Меня больно ранили слова, которые часто произносила мама в моменты ее отчаяния и раздражения. Меня бесили и одновременно дико смешили отцовские «неологизмы» в отношении других, как то: «домашний пиночет» про маму или «Грихуил» про его лучшего друга. Оба мои родители имели несомненный «талант» сорить словами. И это передалось и мне.  И, как следствие, я повторяла их. Слова имеют свойства ранить больше, чем острые ножи иногда. Я это знала очень хорошо, и потому могла это применить и к другим. Нередко я использовала это в журналистике. Получалось хлестко. И неважно, если это кого-то задевало. Я помню недовольных этими моими словами, приходивших в редакцию. Но меня это только раззадоривало.

Не задирай носа. 

Испытания медными трубами мало кто проходит. И я не была исключением. Мне очень рано стало казаться, что вокруг очень много тупых людей. Оснований для этого было достаточно мало. Например, человек не прочел «Улисс» Джойса или пишет с ошибками. ПРи этом я не понимала, что по — настоящему тупые люди, например, не способны сочувствовать. Высокомерие мешало общаться, но я долго н могла избавиться от этого. 

Ни отчего не отказывайся.

К сожалению, из-за собственных комплексов я много в чем отказала себе. 

Будь осторожнее в дороге. 

Быть в дороге — это совершенно особое состояние. НЕдаром у шаманистов принято «капать» на хорошую дорогу. У меня был период, когда я очень часто была в дороге, но всегда трепетала где-нибудь высоко над землей или совершенно неизвестном мне месте.

Особенно если я была в дороге одна. 

Ванни до встречи со мной всегда очень быстро водил машину. Равно как и мотоцикл. Наверное, люди которым отведено не так уж много лет жизни, интуитивно куда-то торопятся. Хотя шаманка говорила, что люди сами сокращают свою жизнь. 

К твоей женственности прибавилась уверенность. 

С детства я слышала, что я  «Несуразная». Это слово, часто произносимое мамой, настолько засело в мозгу, что я долгое время думала, что я действительно «урод».  ПЕрвый муж, впрочем, очень трепетно ко мне относился. И дал мне понять, что меня за что-то можно любить. Не за характер, но хоть за приятную внешность и жизненную энергию.  А вот уверенности в этом мне придали отношения с Ванни. Это стало необычайно помогать мне в отношениях с мужчинами. 

 Я благодарен тебе за то, что ты помогла почувствовать себя неодиноким. Ты озарила мою жизнь.

Ванни узнал о своей болезни и скорый исход за полтора месяца до моего приезда в Италию, когда мы уже решили, что будем вместе. Я помню, что целую неделю он молчал., тогда как писал мне каждый день. Я немного понервничала. Потом он вышел на связь и сказал, что потерял телефон итп. 

На самом деле, в одно прекрасное весеннее утро он просто не очень хорошо себя почувствовал и сходил к врачу. А тот отправил на анализы. 

Наверное, неделю он думал, что ему делать. И все же решил ничего не менять. 

Впрочем, я точно знаю, что все равно к нему приехала бы и была рядом. До конца. 

Но он просто решил не омрачать наше время этим.  Он приложил массу усилий, но все же я так и не узнала, что он он проходил курс химиотерапии и при этом работал. А я спокойно готовилась к свадьбе и обживалась. 

Вероятно, это было самым правильным. Хотя ему это стоило неимоверных физических усилий. Он принимал в день много лекарств. И все это хранил в сейфе. А медицинские карты вообще  - в доме брата, чтобы я, не дай Бог, не узнала. 

Как ему чисто физически удавалось держаться до последнего дня при «анализах покойника» - это трудно понять. 

ВСе-таки физическое тело — это иногда такая мелочь по сравнению с силой души.

- Я буду приходить, если получится

То, что 3 месяца я незримо ощущала его рядом уже было чудом.  Хотя я уже была готова к тому, что может случиться какое угодно чудо. И оно случилось в этом чудесном году. Чуть позже об этом. 

- Я оставил сюрприз.

Инесса сказала позже, что это будет в августе, и сам Ванни не рассказывает, а загадочно улыбается. И шаманке было самой интересно. Мне нужно было ждать августа.

Вначале у меня была мысль развеять прах на озере. Но Инесса передала его желание: он всегда любил более всего только море. Я решила, что это будет местечко в Венецианской лагуне, куда мы часто ездили вместе. 

Полгода назад именно после поездки сюда, Ванни и признался, что смертельно болен. 

При этом он весь день нырял с маской, насобирал кучу «вонголе», которые потом сам же и готовил. Он совершенно не походил на смертельно больного. Я тогда это не приняла.

Я решила, что так не может быть.

Проводить Ванни поехали со мной лишь его сестра Ориана, брат Паоло и друг Маурицио. Но их было вполне достаточно. Погода была просто великолепной. Сезон еще не наступил, никого на пляже не было, но купаться можно было. 

Мы все были в приподнятом настроении, пока не оказалось, что открыть урну с прахом руками совершенно невозможно. Для этого надо было иметь инструмент вроде стамески. Мы пробовали ковырять крышку палочками от коряг, но ничего не выходило. Мы чуть не переругались из-за неорганизованности.  В результате решили ехать в супермаркет за инструментом.  А это было не столь близко, Мы же переместились на остров, где кроме маленького городка — деревеньки ничего не было. В этом случае все бы затянулось еще на полдня. В голове мелькали дурацкие мысли о том, что в назначенный день я не исполню просьбу мужа. Вероятно, важную для него. 

Но тут пришла мысль попросить инструмент в городке. 

На улочках никого не было. Во-первых, такие места оживают обычно в сезон, а во- вторых, было уже время к обеду. Стучаться в дома было как-то неудобно. И вдруг мы увидели сидящего в своем дворике старика. Он что-то ремонтировал, и на его рабочем садовом как раз лежали нужные инструменты. Мы минут пять потолкались, потом несмело озвучили свою просьбу. И даже денег предложили за услугу.  Старик без слов за секунду открыл урну. И денег не взял, конечно. 

И я знала, кто  организовал нам этого замечательного старика. Нам вдруг стало всем невыразимо весело. Будто мы не прах усопшего идем развеивать, а на пляжную дискотеку. 

Мы выбрали очень уютное место у камней. Я зашла в воду по пояс. Вода была теплая для апреля и удивительно прозрачная. Мне было впервые так легко и естественно за многие месяцы.

Я слегка продвигалась вперед и бережно опустошала урну. Ориана вытирала слезы, Маурицио скорбно молчал, стоял на камне в монументальной позе и был похож  ликом на поэта Данте.

Ориана  мне сказала, что за мной в воде появилась такая светлая, отличающаяся от основного цвета воды дорожка… Я оглянулась. Это было действительно так. 

А потом я нырнула с головой в прозрачную гладь, а когда вынырнула, то поняла, что именно сейчас начался мой уже другой этап жизни. Очень счастливый. 

                                                        Лара

Жизнь начала посылать нужных мне людей.  До этого мы с Ванни были одни у друг другая. И еще у нас была Инесса.

Она мне сказала: «Они дали ему тебя. Ему это было важно в конце жизни. А теперь тебе дадут человека, который продолжит его  желание любить и быть с тобой. И это случится скоро.»

Когда женщине говорят такое, она, конечно, все понимает буквально. Скоро — это могло быть завтра или через год. Теперь мое состояние безвременья и горя стало, наоборот, состоянием ожидания момента и азарта.

В это время в мою жизнь пришла женщина по имени Лара. Жила она в Чехии уже много лет. 

Лара написала мне  в мае в одной из социальных сетей по поводу моего вязания. Я тогда просто спасалась этим самым вязанием. Она даже мне вдруг отправила посылку с шелковой  пряжей и вкусными чешскими. Это было не просто приятно. Когда незнакомый человек из Сети проявляет заботу — это очень согревает. 

Она была  профессиональным психологом и очень мягкой тактичной дамой. Мне кажется, она явно чем-о обладала и хотела искренне помочь. У нее самой был тяжело болен муж уже длительное время, но она стоически за ним ухаживала. И это вызывало у меня огромное уважение. Я ведь совсем недавно была в подобном положении. 

А потом Лара мне сказала, что она случайно  прочитала мой блог, где я написала о своем деде,  который был шаманом. Текст был сопровожден и маленькой выцветшей фотографией.

- Как-то во сне мне явился твой дед и попросил тебе помочь, потому что сейчас ты переживаешь очень непростой период. Можешь мне верить или нет, н это так. Ты меня прости, но позволь мне на время тебе стать мамой.

Лара говорила очень спокойным голосом. Словно для нее это было совершенно обычным: помочь неизвестному ему человеку, потому что об этом попросил его ушедший в мир иной предок.

Но и я с совершенным спокойствием это приняла. У Лары была своя история, и она много преодолела в чужой стране, вырастила детей. И проявляла великодушие, хотя ей самой было нелегко. 

Позже я поняла, зачем Лара пришла в мою жизнь. Она просто помогла мне не ошибиться я в выборе. Ибо мужчины стали  просто сыпаться в мою жизнь. 

Такого «успеха» я никогда не ощущала, хотя и не была обделена вниманием. Абсолютно точно: в отношениях с Ванни  я действительно приобрела то, чего мне не хватало. Уверенности в себе. 

Конечно, едва простившись с любимым было дико представлять себя с кем-то. Но я чувствовала, что мне нужно учиться строить новые отношения и привыкать к другим. 

Тогда жизнь снова войдет в свое русло. 

Этой весной я очень похудела, но это пошло  мне на пользу, вероятно. Я и так выглядело слишком молодо силу генетики. Похудев, я могла составить конкуренцию даже очень молодым. Хотя, конечно, выдавал взгляд уже очень зрелой женщины. Но ведь всегда есть темные очки.

Поехав на озеро,  я встретила одного мужчину.  Увидев меня, он даже лицом посветлел. Я, несомненно, отличалась от дамочек этого городка. 

Впрочем, в моем обычном восприятии “симпатичности” мужчин, казалось бы, вообще не моего типа  Высокий, поджарый, очень сдержанный и… военный. К тому же еще и американец. Сделавший, к слову, неплохую карьеру в военном деле.  Он внешне и характерными чертами чем-то напоминал мне моего первого мужа, с которым мы расстались. Я ушла, поняв, что пробыла  вместе с человеком около 10 лет, которого никогда не любила.  Тогда я думала, что это не мой тип.

В первый вечер нашего знакомства  он все , как на духу, рассказал о себе. Он внимательно выслушал меня и при этом ухом не повел, когда я сказала, что буквально несколько месяцев назад потеряла мужа. Он сказал: “Ну, что… Живи дальше. Что тут… Есть и другие”  Меня передернула такая холодная реакция, но вместе с тем и мощно встряхнуло.  От моего горя. Как ни странно. Другие мне слезно сочувствовали, а этот отреагировал вот так.

В первый же вечер нашего знакомства он решил потащить куда-то меня на своем грохочущем кровавого цвета мотоцикле.  Я, признаться, вообще не особо люблю ездить на подобного рода транспорте.  Откровенно боюсь.Тем более, такого вызывающего агрессивного цвета. Я отказалась.

Он невозмутимо уехал и через 10 минут вернулся на машине. Но не менее вызывающей - полувоенном джипе…))

В общем, мы поехали. То есть стали встречаться. Я  совершенно не понимала, как я могу общаться с человеком со столь узким кругозором, красного цвета транспортом и поедающим нездоровые продукты американского производства. Но встречи с этим человеком, демонстративно водящим мощный мотоцикл одной рукой, мне приносят некое удовлетворение. И даже на “монстровидального” вида мото я согласилась кататься с ним. Иногда.

Мало того. Я почувствовала, что я физически “ожила”. У меня появились эмоции, желание двигаться, творить,  что-то предпринимать, писать, зарабатывать. 

Наперекор всем обстоятельствам и страхам…

А еще у  меня появилась даже местами какая-то агрессия и мощное желание выживать в сложившихся условиях. Именно в этот период я нашла способ заработать своим умением вязать. Люди, которые торговали  пряжей, стали заказывать мне изделия из их материала. Потом я нашла подработку в русскоязычной школе. 

Этот человек, с которым в обычных условиях я вряд ли связалась, дал мне жизненных сил.  Хотя никаких особых чувств, кроме активных сексуальных отношений между нами не было. Лично я точно не в состоянии была дарить кому-то эмоции. Но мужчину это устраивало.

А самое главное: мужчины как подвид перестали вызывать у меня рвотный рефлекс.))) Такое было впечатление, что мне специально послали мне этого “терминатора”. Забавно, что будучи полной противоположностью моему ушедшему мужу в духовном отношении, он внешне его чем-то напоминал. Во всяком случае, широкой  до ушей улыбкой  -точно.

Я понимаю, что этот военный, мечтающий после ухода на пенсию, поселиться на… Аляске, -  совершенно не мой спутник жизни, но  что-то удерживало меня… 

Хотя он как будто пробил некий затор, и мужчины стали ломиться в мою жизнь… 

Именно с Ларой мы и обсуждали это. И она давала очень дельные советы. Потому что я была еще в каком-то «полувегетативном» эмоциональном состоянии.

- Вчера ехала вдоль озера на ужасном красном грохочущем мото.  Не знаю, как вообще села на это. Как-то я даже мужу своему отказала в намерении  меня покатать на мото…  Опасалась. А с этим села и поехала. Он не только тарахтел на всю округу мощным мотором, но еще и музыку тяжелую включил на всю мощь. И вот так мы ехали.  Как в деревне. На тракторе. Во-первых, я побаивалась ехать, так как не привыкла ездить на мото. Во- вторых,  мне было, если честно, как-то стыдно заезжать на набережную одного городка, так как мы привлекали внимание…  Но! В конечном счете мне это даже понравилось))). Странно. - Если смотреть на человека с точки зрения циркуляции биоэнергии, то у такого человека мощно развита так называемая “первая” чакра. Красная. Эта важная, но наиболее “примитивная”  чакра отвечает за размножение, регенерацию, материальное обеспечение. Это чакра дает “устойчивость” на Земле. Дает импульс к выживанию… Красная чакра, если соотносить с организмом человека, находится в области промежности ). Так вот такие люди очень крепко сидят на своей пятой точке ( скажем на сиденье мото) очень крепко, чувствуют “задницей” опасность для жизни и очень хорошо это контролируют. - )))))   Хех… Почему-то вспомнилось: искать приключений на свою задницу… Но те, кто ищут приключения при этом часто как-то выплывают… Этот человек, видимо, искал.  И нередко.  Неслучайно, наверное,  военный и  и на войне был… И явно убивал…  Но его “красная чакра” явно ему помогла.  А у тебя после переезда в другую страну, а потом болезни и ухода мужа, всех пережитых тобою потрясений твоя отвечающая за “витальность” “красная” чакра ослабла. Тебе нужно  поднять ее витальность, найти стабильность. И вот для этого он и был нужен.

Как бы то ни было, этот человек очень хорошо поднял мою витальность. Выполнив свое дело, исчез. Июнь этого странного года прошел весело и на мотоцикле. В компании очень витального человека.

Август

- Жди августа. В августе произойдет что-то интересное. Так сказали твои Духи, - сказала мне Инесса уже не первый раз. Шаманка и до этого твердила мне это.

В первый день августа аккурат за неделю до моего Дня рождения вдруг я познакомилась с парнем по имени Роберт. 

Мы встретились и выпили кофе в баре. Целых два часа разговаривали обо всем. Он оказался интересным и галантным собеседником. Очень искренним. Рассказывал о себе, работе, жизни и мечтах.  Он был ювелиром, хотя из-за проблем закрыл свое дело. И занимался изготовлением украшений  лишь иногда.  В какой-то момент он вдруг спрашивает о том, какой камень я люблю и металл. Я ответила ,что люблю серебро, а из камней - красные. Так же мы почему-то много разговаривали о шаманизме. Он в разговоре как-то обмолвился, что ему кажется, что иногда он видит Духов. 

Роберт был очень симпатичный, но как мужчина меня не привлек. Он хоть и явно был этим удручен, но виду не подавал. Посидели — поболтали и разошлись. 

В день рождения мне с утра было  никак. Я не знала, что я буду делать и с кем его проведу. Решила открыть бутылку вина и напиться. День рождения никогда не был для меня чем-то особенным или праздничным.

Вспомнилось, что когда мне было 7 лет, мама забыла, что у меня день рождения. Я - тоже. А вспомнила она вечером, перед сном. И мне об этом сказала. С улыбкой. Я была так обижена, что помню до сих пор. Я была обидена не потому что, мне ничего не подарили. А просто потому что она забыла, что семь лет назад меня родила. И потом впоследствие я не помню ни одного дня празднований моих дней рождения. С моей семьей. И это стало нормой. Для меня.

И вдруг мне  позвонил Роберт и очень радостным голосом предложил встретиться.  В ближайшем баре. 

ОН заказал два бокала вина и выложил на стол удивительные  украшения.

Колье представляло из себя тонкий  серебряный завиток с красным камнем на конце. А сережки были похожи на завитые пружинки. Все это было очень нежно и ненавязчиво.  Я практически не ношу украшений, но в тот момент я была очарована ими. 

Роберт сказал, что вдруг ему захотелось после нашего знакомства сделать в подарок это колье и сережки.  Мол и идея сама собой возникла. Сделал все за ночь. Он же мастер - ювелир, как никак. 

Я честно говоря, смутилась.  Я видела его второй раз в жизни. Чтобы принимать такие подарки.

Но! Тут мне в голову пришла мысль, что все это неспроста, ибо когда я это надела, мне так  стало необычайно хорошо.  Спокойно и даже как-то я засветилась. От радости. Давно такого не было со мной в тот год.

После я, конечно же ,сказала Роберту, что это он так угадал в день рождения…

По его виду было понятно, что он и сам ошеломлен и счастлив. Словно сделал какое-то очень важное дело. 

Мало того, узнав, что у меня день рождения Роберт предложил мне прогуляться в горы. На мотоцикле мы поехали куда-то очень высоко. Смотрели на коров и ели пиццу. Снова разговаривали  обо всем. Мне было хорошо и легко. 

 - Вот  это и есть подарок и сюрприз от Ванни. Он  просто нашел неподалеку от тебя  талантливого человека - мастера и просто его руками и «сделал» это украшение  щедро поделившись идеей. Потому тот и сделал эту прекрасную вещь за ночь И эта вещь не просто украшение. Это волшебная вещь. На ночь положи ее на кровать рядом и не трогай всю ночь. А потом носи. Это действительно вещь оттуда. Она поможет тебе, - сказала мне после Инесса. 

Я уже и сама стала об этом догадываться. И потому была довольна вдвойне. 

В тот год я очень ослабла. Не сколько физически, а энергетически.  Я была одна со своей бедой, и мне нужно было что-то осязаемое от того, кто меня любил и хотел помочь. Всей своей душой.

Я часто носила этот комплект, хотя он весьма своеобразен. Он сочетался со всем ,что бы я не надела. Мне было радостно 

Итак, теперь у меня была ко всем моим «чарам» еще и волшебная вещь. 

Но это был не главный сюрприз этого чудесного августа.

Еще весной в разговоре с Инессой я упомянула о том, что племянница Ванни ждет ребенка. 

 Инесса тут же меня спросила о сроке. Я сказала, что вроде должна родить в конце сентября по срокам. Шаманка помедлила,  а потом сказала что он родится в августе, и это будет мой перерожденный муж. 

Я конечно не сдержалась и сказала сестре мужа , что дочь ее через несколько месяцев может родить преждевременно. 

Так и вышло. Малыш появился месяцем раньше. Крепким и здоровым. И очень красивым.

Через полтора месяца после рождения его мама мне разрешила навестить малыша. Она ничего не знала обо всем этом. Вряд ли бы я решилась сказать это ей человеку далекому от шаманизма итп…  Да и нужно ли.  Да и  близких отношений особых у нас не было.  Но как- то внезапно мне разрешили взглянуть на малыша. Его назвали Рафаэлло. 

Массимо

К Раффаэлло мы поехали с Массимо. 

Массимо появился в конце августа. Я вышла на улицу из дома, а тут он стоит. Застенчиво и непредвзято. Как будто случайно. Оказалось, что нет. Внешне он не произвел на меня особого впечатления. Разве что я отметила вполне спортивную фигуру. Но когда мы прошли метров сто до ближайшего бара, я заметила тщательно скрываемую хромоту.

Вообще, мы как будто встретились для того, чтобы он заказал мне связать свитер. Я тогда в поисках источников заработка придумала писать на сайтах объявлений и знакомств, что вяжу на заказ.

Он сразу же молча отдал мне деньги почему -то совершенно новыми хрустящими купюрами.  И я поняла, что свитер -то ему не особо нужен. Я поняла, что он испытывает неподдельный  интерес ко мне. 

Внезапно он очень мне понравился. Я  почувствовала, что мы с ним очень похожи. И у него есть застарелая  душевная травма, которая болит и чешется. И он тщательно скрывает свои  комплексы для внешнего лоска. Мне показалось, что я знаю его уже очень давно. У меня уже давно не было такого чувства доверия и комфорта. 

Внезапно для себя я вдруг предложила ему поужинать вместе на неделе. У меня дома. Он охотно согласился.

После этой совместной трапезы на кухне моей сьемной квартиры, этот незнакомый человек вдруг г стал мне понятным и нужным.

Он рассказал, что находится в состоянии развода с женой, с которой были вместе 25 лет.

Я в одно утро проснулся и понял, что меня что-то сдавливает. И я дышать не могу. Я встал пошел на кухню, сварил нам кофе и сказал ей, что мы должны разойтись, - сказал Массимо.

Я инстинктивно поняла, что Массимо совершенно не случаен. Если на других претендентов я смотрела как на мужчин. Сексуальных партнеров, то он сразу же стал близким другом. Почти родственником.

Я узнала, что много лет назад ему оторвало ногу, когда он в ночи ехал по дороге на мотоцикле и столкнулся с машиной. Это стало огромной трагедией его жизни. 

Потерянная в 18 лет конечность стала для него не просто физической травмой, это стало тем, что буквально ампутировало многие желания и надежды его начинаюшейся жизни.

Физически он был высок, крепок и силен. Занимался бодибилдингом и слыл среди друзей "красавчиком". Собирался поступать в школу карабинеров. Был влюблен в одну из самых красивых девушек района. И та отвечала ему взаиностью.

У него был старший брат. Инвалид от рождения, прикованный к инвалидной коляске. Мать всю любовь и внимание отдала старшему сыну, занимаясь его лечением, терапией. Отец же души не чаял в младшем, здоровом сыне. Они вместе занимались спортом, ездили на велосипедах. Когда Массимо оторвало ногу, у отца как будто вырвали кусок сердца. Он понял, что теперь у него два сына инвалида. Отец стал пить, уходить в депрессии.

И Массимо чувствовал, что он виной тому. Отец умер довольно рано, от рака. Завещав сыну помогать матери и больному брату посл него.

Массимо исполнил эту просьбу отца . Он поселился рядом. Всегда был готов помочь.

Другой трагедией жизни Массимо стал его брак. Девушка, в которую он был влюблен с юности, не бросила его, когда он попал в аварию и стал безногим. Она даже поженились. Но в какой-то момент она дала понять, что сделала это лишь от жалости. После свадьбы поставила условия о том, что детей у них не будет. Они будут жить для себя. У нее была большая семья и мать - вдова. А Массимо был вполне обеспечен. Ему досталось наследство деда, который сделал неплохие деньги на сельхоз бизнесе.

Даниэла же решила все прагматично. Если она вышла замуж за инвалида, он должен за это заплатить. Массимо все понял, но он Любил ее и надеялся . Но чуда не произошло. Смыслом жизни его жены была покупка дорогих вещей, украшение дома и поездки на Мальдивы. И собственная карьера.

При этом все хозяйственные расходы вел Массимо. Он несмотря на инвалидность неплохо работал в типографии и вполне обеспечивал их быт и регулярные походы в ресторан. Ей этого было достаточно. Ей это было удобно,

Она плакала три дня, когда я сказал, что нам надо расстаться. Не от того, что любила меня. А оттого, что это было ей неудобно.

Он сьехал из их квартиры к матери . И в этот момент мы и познакомились. Квартира принадлежала ему по документам. Он оплатил это в ипотеку. Но она решила, что сьехаь лучше ему.

И вот в этот "трагикомический" момент мы и встретились . Признаюсь, его эмоциональный рассказ меня отвлек от собственных проблем. Я поняла, что этот человек потерял четверть его жизни с человеком, который его никогла не любил. А теперь еще и дом может потерять.

И я подумала: наверное клин только клином вышибают. Если она помешана на материальном, то только это на нее и повлияет.

Я посоветовала Массимо просто брать с нее деньги за аренду его квартиры. Раз теперь они уже практически разведены.

Ты знаешь, а это подействовало! Она только торговалась за сумму и я слегка сбавил плату. Но она просто другими глазами на меня посмотрела. Я бы никогда сам не догадался. Знаешь, мне эти деньги не нужны. Давай я каждый месяц тебе это буду отдавать. Тебе же они нужны сейчас. И это была твоя идея.

Я не отказалась. И эти деньги действительно мне очень помогли впоследствие.

Он был тем человеком, который как раз — таки появлялся в тот момент, когда был нужен и исчезал в тот момент, когда я должна была побыть одна.

Он умел заботиться и от меня ему нужно было то,  чтобы я эту заботу приняла. 

Я чувствовала, что у нас нет пылкой влюбленности или романтического конфетно — букетного периода. Я ощущала только заботу. Это то, что мне было нужно. 

С ним я почувствовала надежное плечо рядом. Хотя понимала, что мы - лишь друзья. А он  вел себя так, словно выполняет чью-то просьбу. Но мне этого было достаточно. Тогда я хотела именно таких отношений.  Ванни был в моем сердце, и мне нужен был только тот, кто поможет. И просто будет рядом. 

Я чувствовала, что у нас нет пылкой влюбленности или романтического конфетно — букетного периода. Я ощущала только заботу. Это то, что мне было нужно. 

Он покупал мне продукты, возил по магазинам пряжи, на озеро. Мы ходили вместе записывать в лицей дочку, которую я привезла в Италию.

Этот человек, полный своих личных проблем и комплексов, решил мне помочь и при этом ощутил собственную значимость; В

Я все время думала при этом. Как Дух умершего любящего человека смог так точно найти того, кто мне и был нужен в этот период.

Рафаэлло

К Рафаэлло мы поехали в соседний город с Массимо. 

Я волновалась, но внутренне ликовала. Я уже ничему не удивлялась.  Этот  год был настолько полон чудес и открытий, что принять тот факт, что  я снова увижу своего любимого, но уже в тельце нового человека, я могла. Мало того. Я не сомневалась ни в одном слове Инессы. Но мне в этом надо было убедиться.  И почувствовать. 

Зайдя в комнату с малышом, которого держала его мама, на руках я увидела как это новорожденное создание в упор взглянуло на меня, а потом перевело взгляд на моего друга.  Малыш очень пристально вглядывался в стоящего позади меня Массимо. Поверьте это было странно. Новорожденные месяца отроду  так смотреть не могут.

Я прикоснулась к крошечной ножке, и мне стало совершенно прекрасно. 

За умение Любить, за этот переданный Дар человек, с которым меня свела жизнь на столь короткое и столь значительное время, получил и свою награду. Перерождение в своей же семье. В своей стране. Он все это очень любил. 

Новые родители Массимо даже физически походили на родителей Ванни. Она маленькая и бойкая. Он — высокий и скромный.

Рассказ про семью Ванни

Проклятие Любобь судьба поколений

 Потом, Массимо меня спросил, мол, а ты видела как он на меня глядел.  Он был заметно смущен.

А мне было и смешно и счастливо. 

Да. Малыш Рафаэлло еще помнил то, что делала в предыдущей жизни его Душа. Особенно последнее. А он искал мне человека в помощь. Несколько месяцев после смерти его Душа была рядом и согревала меня незримо.  И помогала. Это он помнил хорошо.  А с Массимо эта любящая меня душа свела за день до перерождения. 

Метафизика Духа и сознания — это область философии, которая исследует природу разума, сознания, духа, а также их взаимодействие с физическим миром. Это одна из самых сложных и загадочных тем метафизики, потому что касается не только того, что есть сознание, но и того, как оно связано с материей, что такое "дух" и как он может взаимодействовать с физической реальностью. Рассмотрим несколько ключевых вопросов, которые поднимает эта метафизика.

1. Что такое сознание?

Сознание — это осознание собственного существования, восприятие мира и способность мыслить. В метафизике сознания основной вопрос заключается в том, что именно является источником сознания: является ли оно результатом работы физического мозга, или же сознание существует независимо от материи? Это ведет к двум основным философским позициям:

Материализм утверждает, что сознание — это просто результат работы физического мозга, и когда мозг перестает работать (например, при смерти), сознание исчезает.

Дуализм (например, в традиции Рене Декарта) утверждает, что сознание и тело — это две разные субстанции. Тело состоит из материи, а сознание — это нематериальная субстанция, которая существует отдельно от тела.

2. Проблема связи разума и тела

Как сознание и физический мозг взаимодействуют между собой? Это проблема, которую философы называют проблемой взаимодействия. Один из ключевых вопросов здесь: если сознание нематериально, как оно может воздействовать на физическую реальность? И наоборот: как физические процессы в мозге могут порождать нематериальные ощущения и мысли? Этот вопрос обсуждается в контексте разных теорий, таких как:

Психофизический параллелизм — идея, что сознание и тело существуют параллельно, но не взаимодействуют напрямую.

Интегративная теория — идея, что сознание и тело могут взаимодействовать через какие-то неизвестные, пока не изученные, механизмы.

3. Что такое "дух" в метафизике?

В метафизике дух может пониматься как нематериальная сущность, которая не ограничена физическими законами и может существовать независимо от тела. Дух может быть:

Персональный дух: индивидуальное сознание, возможно, представляющее собой бессмертную часть личности (часто обсуждается в контексте религиозных и духовных верований, таких как идея бессмертной души).

Коллективный дух: общий дух, дух культуры, нации или рода. Это концепция, которая близка к идеям о коллективном бессознательном, о котором писал Карл Юнг.

Мировой дух: концепция, в которой дух рассматривается как всеобъемлющая сила, управляющая миром (например, идея "Мирового Духа" в философии Гегеля).

4. Существует ли жизнь после смерти?

Вопрос о том, существует ли душа или дух после физической смерти, является центральным в метафизике Духа. Существует множество различных взглядов на этот вопрос:

В религиозных традициях душа часто рассматривается как бессмертная сущность, которая продолжает существовать после смерти тела.

В философии и метафизике также существуют теории о том, что сознание может продолжать существовать после смерти, но в иной форме или в другом измерении, что может напоминать концепцию реинкарнации или существования в другом плане бытия.

5. Духовные практики и их метафизика

Многие религиозные и философские традиции утверждают, что дух человека может взаимодействовать с более высокими, нематериальными реальностями. В контексте метафизики Духа это часто обсуждается как:

Интуиция, медитация, молитва как способы более глубокого соединения с духом, с высшими силами или с самим собой.

Шаманизм, оккультизм и другие мистические практики, которые предполагают, что человек может обращаться к духовным сущностям, быть в контакте с другими мирами или измерениями.

6. Концепции сознания в разных культурах

Многие древние и современные культуры имеют свои представления о духе и сознании. Например, в буддизме сознание рассматривается как текучая, нефиксированная сущность, которая не является "вещью", а скорее процессом. В индуизме существует понятие "атмана" (души), которая в своем истинном виде является вечной и неизменной. В шаманизме дух — это не только человеческое сознание, но и сила, которая может существовать в природе и взаимодействовать с людьми.

Заключение

В самом сердце Восточной Сибири, среди лесов и холодных озёр Иркутской области, история Анастасии началась в середине XIX века. Это была простая женщина, вышедшая замуж в надежде найти тепло и уют в новой семье. Но её жизнь превратилась в череду унижений и боли. Род мужа её не принял: одни её боялись, другие презирали, и в конечном счёте её просто выгнали из дома в лютую зиму.

Брошенная и одинокая, она долго бродила по снегу, пока силы не оставили её. Когда холод начал забирать сознание, она поняла, что это конец. И тогда, в последние минуты жизни, когда её губы уже сковало льдом, она прошептала страшные слова проклятия:

«Пусть этот род вымрет! Пусть дети перестанут рождаться, пусть мужчины спиваются, а женщины умирают без силы!»

Она умерла с ненавистью в сердце. Но её история не закончилась.

Суд Духов: наказание или новый путь?

Всё в этом мире подчинено законам, даже после смерти. Когда душа Анастасии покинула тело, её позвали на Суд Небесных Духов. Там, перед высшими силами, ей вынесли приговор:

— Ты совершила преступление. Твоя ярость разрушила два рода. Ты питала зло даже после смерти. Это нельзя оставить без ответа.

Анастасия стояла перед ними, кипя от гнева:

— Разве я не имею права мстить?! Они предали меня! Они убили меня!

Но Суд был неумолим.

— Ты сама должна искупить содеянное. С этого дня ты не просто Дух, а Дух-наставник. Ты станешь Удха шамана и будешь помогать людям. Таково твоё наказание.

Это решение было хуже всего. Она не хотела помогать людям. Она ненавидела их. Но теперь её воля не имела значения. Она была связана с миром живых, чтобы нести знания, вести шамана и помогать людям, даже если это вызывало у неё ненависть.

Аюна и её Удха

Прошли столетия.

Анастасия, теперь уже Дух-наставник, обрела свою шаманку — молодую бурятскую женщину по имени Аюна.

Аюна была ещё совсем молода, когда начала понимать, что вокруг неё что-то есть. Она чувствовала присутствие чужой воли, видела странные вещи. Духи ходили за ней по пятам, как будто ждали, когда она примет свой путь.

Но больше всего её пугал голос в её голове — резкий, требовательный, не терпящий отказа. Это была она — её Удха.

— Ты слишком мягкая, ты слаба! — рычала она. — Ты никогда не станешь шаманом, если будешь бояться!

И когда Аюна пыталась сопротивляться, она чувствовала удары. Однажды, стоя на кухне, она вдруг отлетела в сторону, едва не упав. Её муж едва успел подхватить её.

— Что с тобой?!

Аюна побледнела:

— Она злится…

Её Удха, её наставник, её проклятие — Анастасия.

Она обучала Аюну так, как её саму никто не обучал: жёстко, грубо, беспощадно.

Но хуже всего было, когда Духи входили в её тело.

Каково это — когда чужой Дух вселяется в тебя?

Каждый раз это было как смерть.

Дух входил в тело, вытесняя Аюну. Она не могла двигаться, не могла думать — в этот момент она переставала быть собой.

Её мышцы напрягались, её лицо менялось. Она слышала голос, но он был не её. Её тело теперь принадлежало другому.

И самое страшное — она чувствовала их смерть.

Если Дух был убит ножом, она ощущала, как лезвие пронзает её плоть. Если он утонул, её лёгкие наполнялись водой. Если его замучили, она переживала эти пытки снова.

Когда Дух уходил, её тело возвращалось к ней. Но ощущение чужой смерти оставалось ещё долго.

Бывало, что она заболевала перед приёмом, но стоило Духу вселиться в неё, болезнь исчезала. А когда он покидал её — болезнь возвращалась.

Она ненавидела это. Но Удха не давала ей выбора.

— Ты — моя, — шептала Анастасия. — Ты выдержишь всё. Я сделаю из тебя шамана, даже если тебе придётся пройти через Ад.

Введение (1-2 главы)Описание начала пути, встреча с шаманкой, первые впечатления и ощущения от её учений. Это поможет сразу вовлечь читателя в основную тему книги — внутреннюю трансформацию.

Объем: около 3 000 — 5 000 слов.

В ту зиму у меня случился приступ аппендицита. А до этого я с большим трудом рассталась с одним типом, который изрядно потрепал мне нервы и вообще сильно омрачил мою жизнь.

Тогда я не знала почему я почти на целый год связалась с человеком, который был не моим. Я не знала почему в эти два года я совершала тотальные ошибки, которые прибавили седых волос моей голове на теле еще отнюдь не старой женщины. Я работала в газете, у меня росла маленькая дочь. Я была разведена. Но мне очень хотелось новых отношений. Мне было тоскливо. Это сейчас, умудреная жизнью и научившая ценить людей, которых мне посылала жизнь, я понимаю, что те нелепые отношения, от которых я все нашла силы сбежать, был оплатой. Оплатой за то, что отвергла и бросила человека, моего первого мужа, данного мне в помощь. Но это отдельная история.

И вот после выхода из больницы мой отец и его новая женщина, моя будущая мачеха пришли ко мне и сказали, что хотят познакомить с одной женщиной. Она, к тому же и жила недалеко.

Я согласилась. Хотя и без особого внутреннего трепета. Поначалу. Отец мой был взволнован. Он говорил: Доча, это удивительная женщина". Отмечу, что отец мой сам до этого совершил кучу ошибок. После похорон мамы и переезда на новое место запил с большей силой, связывался с разными странными женщинам, котрые ему доставляли только проблемы. И не знал, чем заняться. Пока не встретил очередную женщину. Мне она понравилась, хотя я ощущала внутренний холод в общении с ней. Но она старалась понравиться.

И это пошло на пользу отцу. Он до этого жил в другом городе, а когда приехал, то доставлял только неудобства. Помощи как о деда от него особой не было. Да и совета он не мог дать. Никогда за всю жизнь он не дал мне ни одного. Я и не ждала.

Он явно нашел то, что ему было нужно. Елена Васильена была женщиной красивой и моложе отца. Она была, как и он, вдовой. И тоже активно искала спутника. Нашла.

Внутренне я была рада за отца.

Инесса Юрьевна, женщина средних лет, с довольно большими для азиатки глазами, которыми она с порога окинула меня, улыбнувшись. Оказалось, она была подругой Елены.

Встретившись глазами с Инессой, я ощутила вдруг удовлетворение. И это было нелучайно.

Но при этом я толком и не знала, что спрашивать у шаманки. Попыталась задать вопросы о прежних отношениях, хотя это было уже для меня неважно.

Этот первый визит к шаманке был нужен моим Духам. Они с усмешкой, а может - с болью следили за тем, как я совершаю ошибки, получаю тумаки. И вот нашли шамана, который передаст мне от них то, что я должна знать. С этого периода начался новый этап моей жизни. Помню, что это был вечер, и Инесса сказала: твои продукты - угощение Духам я завтра утром на рассвете преподнесу. После захода солнца не угощают;

Потом Инесса Юрьевна рассказывала: Утром я полодила печенье и другие продукты на блюдо и уже повернулась к окну, готовясь "угощать", как у меня выбили тарелку из рук и пришла информация: Мы так долго ждали встречи с ней. И нам можнро было угощение в любое время.

Несколько лет назад, казалось бы, вся моя жизнь только начиналась. После года счастливого замужества, когда я наконец обрела свою любовь и переехала в другую страну, чтобы начать новую главу с моим любимым мужем Ванни, пришла беда. Он заболел. Диагноз был страшным — рак, и обнаружили его уже слишком поздно. Я, наверное, никогда не забуду, как его глаза менялись, как он скрывал свою боль, зная, что мы не успеем прожить все, что хотели. Мы не успели. Он ушел. И меня унесло с собой его отсутствие.

Тогда я не писала много, но была настойчиво уверена в одном: мне нужно пережить это, и только время покажет, что, возможно, я когда-то пойму, что все это значило. Этот процесс был невыносимым. Дни превращались в туман, а ночи — в тяжелое молчание. Каждая утренняя попытка подняться с постели, пройти по улице, поговорить с людьми становилась настоящим подвигом. Но горе — это нечто другое. Это не просто эмоции. Это состояния, которые невозможно описать словами, они глотают и подавляют тебя.

Я не сразу поверила, когда шаманка сказала, что Ванни оставил мне подарок. Я выросла в семье, где духовный мир был чем-то важным, и всегда верила в связь с теми, кто ушел. Но тогда, когда я стояла на пороге огромной пустоты, все эти слова не казались мне реальными. Как-то странно, но шаманка стала для меня проводником. Она была не просто женщиной, а чьей-то связующей силой. Ее слова ощущались как будто не просто проходили через неё, а как-то передавались мне с самого сердца.

«Тебе дадут нового человека», — сказала она. «Любовь снова будет с тобой, и ты будешь любить нежно, как никогда. Потому что твоего мужа здесь, на земле, учила любовь. Он ушел счастливым, потому что помог тебе вырасти. И теперь ты будешь готова любить». Эти слова глубоко запали в моё сердце. Ванни, хотя и был моим мужем, в последние годы своей жизни научил меня любить по-настоящему. И в этом не было ничего лёгкого. Он был такой светлый, такая добрая душа, и ему, наверное, было тяжело не видеть, как я расту, как я учусь быть настоящей.

Мои Хранители дали мне нужную информацию в тот момент, когда я была готова услышать. Сказали, что его душа ушла в другое место, но не просто ушла — она была готова переродиться, и, как оказалось, в моей жизни ещё был один подарок, в форме маленького существа, которое должно было прийти в этот мир и стать частью моей судьбы. Это был мой муж. И в его перерождении мне было предсказано что-то невероятное.

Я случайно сказала своей знакомой Инессе Юрьевне о том, что беременна племянница моего мужа. Она тут же поинтересовалась, когда у неё срок. Я ответила, что по расчетам малыш должен родиться в конце сентября. Но шаманка, услышав это, сказала: «Он родится в августе, и это будет твой муж, переродившийся вновь». Я была ошеломлена. Странное предсказание, которое не могло не насторожить.

Через несколько месяцев, как мне и было сказано, племянница Ванни родила раньше срока — крепкого, здорового мальчика. И, как я ощущала, это было больше чем просто совпадение. Это был Ванни. Переродившийся, не в том теле, но с той же душой. И я почувствовала это, когда впервые увидела его.

Моя жизнь, которая казалась пустой и безжизненной, начала наполняться смыслом. Свою собственную тоску я смогла немного притупить, не думая о том, что меня ждет впереди. Я навещала малыша, его мама, конечно, не знала о всей этой истории, не понимала, что в этом ребенке заключена важная часть моей жизни, часть моей утраты. Она была далека от шаманизма, и я не хотела, чтобы всё это стало для неё тяжким бременем. Но странное случилось тогда, когда я увидела малыша.

Он внимательно смотрел на моего знакомого Массимо, который пришёл со мной. Это было… странно. Малыши в этом возрасте не могут так смотреть, не могут так осознанно рассматривать человека. А этот малыш смотрел на него, словно изучал его, как будто что-то в его маленькой душе сразу узнавало и возвращало всё, что было. Массимо, сам по себе немного смущенный, потом спросил: «Ты видела, как он на меня смотрел?» Я лишь ответила ему: «Да, это был взгляд, который трудно забыть». И мне стало смешно, потому что всё происходило так, как мне говорили Духи. Так, как мне предсказывали.

Мне было весело и в то же время я чувствовала нечто большее, чем просто странность этой ситуации. Ванни был рядом. Его душа, она не просто наблюдала за мной, она помогала. И, как мне казалось, даже маленький Рафаэлло помнил. Может быть, это была его душа, которая еще не забыла, что сделала для меня в предыдущей жизни. Он искал того человека, который был рядом с ним, искал его в этом мире, в этой жизни, в этом времени.

Шаманка мне сказала, что Ванни был очень заботлив, он никогда не оставил меня. Даже в момент его смерти, его душа была рядом, направляла меня, подсказывала, помогала. Он был моим хранителем. И теперь, когда его Душа снова вернулась в этот мир в теле маленького мальчика, я увидела, как прекрасно и странно устроены законы Вселенной. Как душа, когда она готова, перерождается, чтобы продолжить путь, не оставляя нас.

Массимо, как мне казалось, был также найден для меня этим же Духом, чтобы помочь мне. Он был не моим мужем, нет, он был другом, которым я нуждалась в тот момент. И с его помощью я смогла выжить в том жестоком одиночестве, которое охватило меня. Но его роль была не вечной. Когда он встретил другую женщину, я поняла, что это было именно так, как и должно было быть. Потому что в этом мире есть место для всех: для старой любви, которая перерождается, и для новой, которая приходит, когда душа готова.

Vuole che io sia forte. Che non mi giri dall'altra parte, che non mi nasconda dietro pareti di cemento, dietro le parole familiari "va tutto bene". Ma io voglio normalità. Voglio vivere, respirare quest'aria, sentire il calore delle mani di qualcun altro, e non il tocco gelido degli spiriti. Voglio restare qui, tra le persone, e non perdermi nelle ombre di mondi dove non c'è nulla se non un dovere eterno.

Mi fa arrabbiare. Mi fa arrabbiare fino a tremare le mani. Questo dono è avido, esigente. Non mi chiede se voglio ascoltare le paure degli altri, se voglio essere quella a cui vengono a raccontare i loro problemi. Le persone con le loro infinite lamentele, paure, richieste... mi esauriscono. Sono stanca delle loro aspettative, delle loro suppliche. A volte vorrei solo dire "lasciatemi in pace", ma non posso.

Vedo le persone per quello che sono veramente. La loro vera natura è disgustosa, ripugnante, con tentacoli appiccicosi di paure e bugie, con occhi vuoti che nascondono le loro debolezze. Mi disgusta parlare con loro, ma devo farlo. Sorrido, stringo i denti, faccio finta che vada tutto bene, che sia interessata. Ma dentro... dentro c'è freddo, repulsione, stanchezza.

E mi dispiace. Mi dispiace di non avere una vita normale. Di non avere quella semplicità che hanno le altre donne — incontri, appuntamenti, lunghe conversazioni sul futuro. Ho solo questa strada infinita tra i mondi. E poi ci sono quelle donne con le loro eterne lamentele. Quanto sono ingenue nella loro ricerca di amore, felicità, giustificazioni. Le ascolto parlare di mariti infedeli, di amiche traditrici, della paura di invecchiare... e mi viene voglia di urlare. Ma taccio. Perché mi fanno pena. Perché so che dietro la loro ingenuità si nasconde la paura, la solitudine, la confusione. E in fondo, so di essere come loro.

Ma la cosa peggiore è portare cattive notizie. Lo odio. Vedere il volto di una persona cambiare mentre dico la verità. Quando infrango la loro speranza. Quei momenti mi perseguitano nei sogni. Ne ho paura. Ho paura della mia stessa voce, che suona come una condanna.

E ho paura di entrare in trance. Ho paura che un giorno non tornerò più. Ho paura che gli spiriti mi porteranno via definitivamente. Ogni volta che chiudo gli occhi, sento questa paura — viscida, pesante, ineluttabile. Il corpo diventa estraneo, come se perdessi il contatto con la carne, scivolando in un'oscurità densa. Prima arriva il freddo che mi penetra fino alle ossa, poi la leggerezza — come se qualcuno mi strappasse via dalla realtà, portandomi in un luogo sconosciuto. Nelle orecchie un ronzio, poi le voci — lontane, insistenti. Fluttuo, mi perdo. Non ci sono più. Ma non posso tirarmi indietro. Lo so.

Ogni giorno è un equilibrio sul filo del rasoio. Vivere in modo che gli spiriti non si arrabbino. Vivere in modo che le persone non si allontanino. Nascondo gli amuleti sotto i vestiti, così i colleghi non li vedono. Dico le parole giuste al momento giusto, sorrido quando serve. Ma di notte... di notte li sento chiamarmi per nome. Quello vero. Quello che mi hanno dato gli spiriti.

Mi addormento con una preghiera che nessuno deve sentire, e mi sveglio con la sensazione di aver percorso cento strade in una sola notte. Forse è davvero così. Forse non appartengo più a nessuno — né al mondo degli spiriti, né a quello degli esseri umani. Forse sono rimasta bloccata in questo limbo, cercando di essere ovunque allo stesso tempo.

Ma qualcuno deve... Qualcuno deve accontentare entrambi. Rassicurare, unire, mantenere l'equilibrio. E se non sono io, chi allora?

Он хочет, чтобы я была сильной. Чтобы я не отворачивалась, не пряталась за бетонными стенами, за привычными словами "всё нормально". Но я хочу нормальности. Я хочу жить, дышать этим воздухом, чувствовать тепло чужих рук, а не ледяное прикосновение духов. Я хочу остаться здесь, среди людей, а не теряться в тенях миров, где нет ничего, кроме вечного долга.

Меня злит это. Злит до дрожи в руках. Этот дар — он жадный, требовательный. Он не спрашивает, хочу ли я слышать чужие страхи, хочу ли я быть тем, кому приходят со своими бедами. Люди со своими бесконечными проблемами, жалобами, страхами... Они выматывают. Я устала от их ожиданий, от их просьб. Иногда я просто хочу сказать "оставьте меня в покое", но не могу.

Я вижу людей такими, какие они есть на самом деле. Их истинное обличье — мерзкое, уродливое, с липкими щупальцами страхов и лжи, с пустыми глазами, в которых скрываются их слабости. Мне противно общаться с ними, но я должна. Я улыбаюсь, сжимаю зубы, делаю вид, что всё в порядке, что мне интересно. А внутри — холод, отвращение, усталость.

И мне жаль. Жаль, что у меня нет обычной жизни. Нет той простоты, что есть у других женщин — встречи, свидания, долгие разговоры о будущем. У меня есть только эта бесконечная дорога между мирами. А ещё — эти дамы со своими вечными жалобами. Как они глупы в своей наивности, в своём вечном поиске любви, счастья, оправданий. Я слушаю их рассказы о неверных мужьях, о подругах-предательницах, о страхе старости... и мне хочется закричать. Но я молчу. Потому что мне их жаль. Потому что я знаю, что за их глупостью скрывается страх, одиночество, растерянность. И в глубине души я понимаю — я такая же.

Но хуже всего — сообщать плохие вести. Я ненавижу это. Видеть, как меняется лицо человека, когда я произношу правду. Когда я разбиваю чью-то надежду. Эти моменты преследуют меня во сне. Я боюсь их. Боюсь собственного голоса, который звучит, как приговор.

И я боюсь входить в транс. Боюсь, что однажды не вернусь. Боюсь, что духи заберут меня окончательно. Каждый раз, закрывая глаза, я чувствую этот страх — липкий, тяжелый, неотступный. Тело становится чужим, словно я теряю связь с плотью, проваливаясь в вязкую темноту. Сначала приходит холод, пробирающий до костей, потом легкость — как будто меня кто-то вырывает из реальности, унося в неизведанное. В ушах звон, затем голоса — далекие, настойчивые. Я плыву, я теряюсь. Меня нет. Но отступать нельзя. Я знаю это.

Каждый день — баланс на острие. Жить так, чтобы духи не сердились. Жить так, чтобы люди не отстранялись. Я прячу амулеты под одеждой, чтобы коллеги не видели. Я говорю правильные слова в нужное время, улыбаюсь там, где надо. Но ночью... ночью я слышу, как они зовут меня по имени. Настоящему. Тому, что дали мне духи.

Я засыпаю с молитвой, которую никто не должен слышать, и просыпаюсь с ощущением, будто прошла сотню дорог за одну ночь. Может, так и есть. Может, я уже и не принадлежу никому — ни миру духов, ни миру людей. Может, я застряла в этом промежутке, пытаясь быть сразу везде.

Но ведь кто-то должен... Кто-то должен угодить и тем, и другим. Сгладить, склеить, удержать баланс. И если это не я, то кто?

Как-то беседуя с Инессой, узнал, что у нас в отделе будет большое ЧП. Инесса увидела картину того, что один из моих сотрудников убьет человека при операции. А дальше последуют большие неприятности для всего отдела. Я, конечно, попросил исправить это, - вспоминает один из сослуживцев Инессы.

Она долго молчала, словно что-то взвешивала в душе.

Ты понимаешь, что за все придется платить? - наконец спросила она, пристально глядя в глаза. - Нельзя просто так вмешаться в судьбу, не заплатив цену. Ваш отдел не избежит последствий, но мы можем смягчить удар.

Ты всегда так говоришь, - вздохнул Роман. - Но ведь ты можешь изменить все одним движением, верно? Это... невероятно.

Инесса вздохнула и устало улыбнулась:

Нет, Роман. Все не так просто. Знаешь, что самое сложное в этом? Видеть людей насквозь. Их страхи, их слабость. Они боятся того, чего не понимают, и в то же время приходят ко мне, когда страшно по-настоящему. Я не могу быть обычной, как вы, как бы мне этого ни хотелось.

Роман покачал головой:

Я все равно восхищаюсь тобой, Инесса. Это дар. Даже если он тяжкий.

Дар? - горько усмехнулась она. - Иногда мне кажется, что это проклятие.

"Обычная работа... обычная жизнь... Почему я так цепляюсь за это?" - думала Инесса, возвращаясь домой после разговора. "Я стараюсь быть одной из них, носить форму, заполнять отчеты, смеяться над их шутками, но я другая. Я вижу то, что они не видят. Я знаю то, что им неведомо. И они это чувствуют... и боятся."

Коллеги всегда смотрели на нее искоса, шептались за спиной. Никто не говорил ничего прямо, но она чувствовала их напряжение. В их глазах — страх и любопытство вперемешку, как будто они боялись признать, что в мире есть что-то большее, чем цифры, отчеты и уставы.

"Почему люди так слабы? Они хотят помощи, но стыдятся просить. Им нужен чудо-лекарь, но они будут смеяться у тебя за спиной. Лицемерие — вот что я вижу каждый день." - Инесса качала головой, запуская пальцы в волосы. "И все же, когда приходит беда, они стучат в мою дверь..."

Через неделю весь коллектив здоровых, спортивных и редко хворающих мужчин начал болеть. За месяц на больничном побывали все до одного. Сие странное обстоятельство смутило многих.

Когда Инесса узнала о первых случаях болезней, она только кивнула:

Духи забрали свою цену. Так всегда бывает. Ваша энергия была заражена, и она должна была выйти. Лучше так, чем кровь.

В ту ночь, оставшись одна в своей комнате, она закрыла глаза и почувствовала присутствие Духа. Он был рядом, теплый и сильный, словно дыхание земли после дождя.

Ты знаешь, что делать, - шепнул он.

Я устала, - прошептала она в ответ. - Я живу между двумя мирами. В одном я детектив, а в другом — шаманка. И каждый тянет меня в свою сторону.

Ты не можешь быть двумя одновременно, - ответил Дух. - Прими свою суть.

Она зажгла свечу, ее мерцающий свет отбрасывал причудливые тени на стены. Инесса прикоснулась к своему сердцу, закрыла глаза и мысленно увидела людей, над которыми нужно было провести ритуал. Их образы всплывали в сознании, окутанные тяжелым, вязким мраком. Она осторожно вытянула руки вперед, словно ощупывая невидимые нити, связывающие их судьбы.

Дух вел ее, направляя поток светлой энергии, которая начала пронизывать эти тени, разрушая их изнутри, превращая в легкий туман, растворяющийся в воздухе. Инесса ощущала, как что-то тяжелое уходит, как дрожь пробегает по ее телу.

Еще немного, - прозвучал голос наставника, мягкий и обволакивающий.

Она сосредоточилась на свете внутри себя, наполняя им пространство, пока не почувствовала, что мрак окончательно рассеялся.

В кабинете начальника отдела все еще царило недоумение.

Скажите честно, Инесса, это вы?.. - спросил он, глядя на нее исподлобья.

Она лишь улыбнулась:

Разве важно? Главное, что никто не пострадал.

Ей было стыдно. Она хотела быть обычной, хотела быть просто частью коллектива, но не могла. Они всегда видели в ней нечто иное, чуждое. Люди боятся всего, что выходит за рамки их понимания, но когда приходит беда — бегут именно к тем, кого раньше презирали.

В ее глазах читалась надежда, смешанная с глубокой болью. В комнате бегала маленькая девочка, которая была смыслом ее жизни. Инесса все это мгновенно пронесла через себя. И ей стало больно. Даже лицо ее на мгновение сжалось как сжимается при боли.

Недуг, который поразил ее тело, был неизлечим – кармическое наказание за ошибки прошлых воплощений. Высшие силы назначили ей этот крест, и вмешательство шаманки было запрещено. Однако, увидев перед собой мать, которая отчаянно цеплялась за жизнь ради своего ребенка, Инесса не смогла остаться в стороне.

Шаманка решила помочь вопреки запрету. Она, обладая даром ясновидения и исцеления, вложила всю свою энергию в попытку убрать болезнь, надеясь, что чистая любовь матери и ее желание жить помогут изменить карму.

Но Высшие силы разгневались. Инесса ослушалась предначертанного пути, вторглась в ход вещей, которые ей не под силу изменить. Наказание было неминуемым — шаманку поразил страшный удар, и она оказалась на грани жизни и смерти. Она осознала, что ей дали лишь несколько часов, чтобы найти спасение.

Когда пришло сообщение свыше, оно звучало странно и загадочно: "Тебе поможет только кулак". Изнеможенная и отчаявшаяся, Инесса ломала голову над этим словом. В конце концов, она поняла: "кулак" — это пять верных друзей, которым она всегда помогала, и теперь настал их черед прийти к ней на помощь.

Эти пятеро – люди с необычными судьбами и сильной энергетикой, каждый из них обладал особым даром.

Мария Дмитриевна, опытная целительница, первая увидела дар Инессы. Она обладала мощной интуицией и способностью видеть запредельное. Именно она сказала, что "душа Инессы улетала", и видела собрание духов, решающих ее судьбу.

Владимир, бывший военный, обладающий мощным энергетическим щитом. Его сила заключалась в стойкости духа и умении удерживать пространство, защищая Инессу от темных влияний.

Елена, яснознающая, имевшая способность проникать в глубины души и понимать истинные причины событий. Её мягкая, но сильная энергия помогала гармонизировать пространство вокруг.

Сергей, практикующий шаман, связанный с духами природы. Он знал, как обращаться к силам Земли и просить их о заступничестве.

Ольга, травница и знахарка, понимавшая язык растений. Её знания помогли создать отвары и настои, поддержавшие слабое тело Инессы.

Каждый из них примчался к Инессе, почувствовав зов сердца. В течение долгих часов они работали вместе, используя все, что знали и умели. Они окружили ее своей энергией, молились, читали заговоры, передавали ей силы, поддерживали ее дух.

Высший суд Духов был строг и справедлив. Инесса предстала перед ними в окружении душ людей, которым она помогала при жизни. Духи собрались в древнем зале, наполненном мистическим светом, где каждое слово и мысль имели вес. Среди призванных были души тех, кому она спасла жизнь, помогла обрести веру, освободила от страданий. Эти души заступились за шаманку, рассказывая о ее добрых делах и о том, как изменилась их судьба благодаря ей.

Однако Высшие силы напомнили, что каждый поступок имеет последствия. Инесса нарушила божественный закон, и за это должна была ответить. Судьи Духов долго обсуждали её судьбу, и в конечном итоге простили, видя искренность и самоотверженность её души. Они дали ей еще один шанс, но с условием, что впредь она будет внимательнее слушать знаки и не идти против воли Вселенной.

Я знакома с ней более 15 лет. Встреча с ней очень изменило мою жизнь. Я помню, что меня с ней познакомили, когда я заболела. И впоследствие именно от нее я получила нужную мне информацию из Духовного мира. И, получив эту информацию, я смогла кардинально изменить свою жизнь. Уехать в другую страну и начать жить по- новому.

На прежнем месте я в какой-то момент жизни начала задыхаться. Болеть, разрушать отношения, ненавидеть работу и вообще делать фатальные ошибки во всем.

Это часто происходит, когда у человека наступает время перемен, а он все медлит. По каким-то личным причинам, страхам, привычкам. Интуиция не срабатывает, а барьеры на старом месте начинают пугать. Ты понимаешь, что заканчивается некий период твоей жизни на этом месте, и надо двигаться вперед. Но робеешь и позорно тормозишь. Цепляешься за прежнее. Тебе уже не нужное.

Но! Вот жизни появилась она. С виду обычная женщина средних лет. А на самом деле человек очень большой души. Шаманка. Мастер. Тот самый. Переводчик мира Духовного. Язык которого я сама не понимала. В отличие от нее.

А ей достаточно было сказать: " Тебе передают, что ты будешь жить в красивой европейской стране в интересном доме где-то на возвышении на природе. И надевать красивые платья. И будет впереди много интересного..."

Не знаю, что это было. Но это было ощущение, что развязали глаза, руки и ноги. И дали легкого пинка.

Этого было достаточно. Я перешла на удаленную работу, продала мою маленькую квартиру. Начала я начала путешествовать, искать это место. Нашла. А потом я нашла ВСЕ.

Так я кардинально изменила свою жизнь 10 лет назад.

Я встретила Любовь, нежность и заботу. Я живу в красивом доме в одном из зеленых уголков. И да на вершине прекрасных сопок прекрасного региона Венето в Италии. Меня окружают мои любимые близкие люди и мои любимые животные. Мой прекрасный сад. И мой собственный лес. Я могу заниматься любимым хобби, гулять, петь под гитару и готовить вкусные булочки...

И я чувствую, что будет еще много интересного впереди.

Иногда мне кажется все сказкой. Но это моя реальность. Ничего особенного в моей истории нет. Просто жизнь. Одна из многих.

Инесса мне рассказывала истории куда более интересные в ее практике. Через нее прошло море судеб. Она так же сообщила нечто важное и помогла очень очень многим.

Она связывает бренное существование людей с некой метафизикой и в лабиринте судьбы находит ниточку выхода к свету.

Я очарована этой женщиной и ее даром. И после узнала, что она тоже нашла новое место для жизни в США, стала изучать новый язык и менталитет, строить новые отношения я подумала, что это закономерно.

Она же тоже человек, привлекательная женщина. И проживает свою жизнь. Как и все.

А дар был тем, чем она занималась как Мастер. Но всегда хотела от этого уйти. Ведь мы хотим жить для себя, а не проживать чужие жизни и решать чужие проблемы.

И вот несколько дней назад я узнала, что Инесса уже два года как больна редкой тяжелой болезнью. Синдром SРS

Синдром мышечной скованности. Это мало изучено. И это один - два случая на миллион. Эта редкая женщина заболела редкой болезнью, к которой шла, как она сама пишет, 19 лет.

Болезнь не дает ей дышать и вызывает судороги. Она практически прикована к постели. Она падает в обмороки от боли. И даже вынуждена была провести время в госпитале для престарелых, где ее пичкали разными препаратами. Сама она это назвала "дом дожития". Хотя место, где "доживают" - это не место для живущих.

Она живет на съемной квартире в Нью-Йорке и платить за жилье не может. Помогает ей лишь одна бывшая соотечественница. Оказалась в очень трудном материальном положении после двух лет болезни.

Сейчас она борется с этим тяжелым недугом, который приняла и осознала.

И думает, как начать зарабатывать на жизнь в этом положении.

Она помогла огромному количеству людей за свою жизнь шаманки, а сейчас ей нужна помощь.

Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!

Всем очень нравится эта фраза, но все трактуют ее по- разному.

Обычно, приземляя.

На самом деле, Воланд имел ввиду то, что Высшие силы человеку предлагают все сами. Он лишь выбирает. И просить их о том, что с его точки зрения ему нужно - это глупость с Их точки зрения.

У человека вагон того, что уже дано, а он просить какие-то глупости для себя.

Иногда Духи человека на это смотрят сквозь пальцы. Иногда же - могут разозлиться.

Все то, что дано человеку, приходит ему из Духовного мира. Больше чем ему отмеряно, ему просто не осилить в земной жизни. И потому не стоит и просить.

Если же человек осваивает то, что ему дается, но затем ему дается другое. Иногда внезапно. И это надо принять и освоить.

Например, человек страстно желает выиграть в лотерею, чтобы купить дом побольше. При этом часто у человека есть возможность и без лотереи это сделать. Просто имея хорошую стабильную работу и возможность взять кредит в банке.

Рассуждения матери двадцатилетней аутистки.

Среди моих знакомых, у которых дети в спектре аутизма, нет маргиналов и прочих наркоманов. Наоборот, часто это люди, сделавшие карьеру, очень творческие или просто те, с которыми хочется о чем-нибудь поговорить. Ибо они часто просто умны.

И часто они думают: почему он или она такие.

Когда я забеременела Ариной, я уже успешно работала в редакции одной сибирской газеты, делала успехи. У меня были проблемы с беременностью прежде, и я подумала, что, наверное, стоит сосредоточиться на другом. Арина возникла внезапно. В планы не входила, но я ей была рада. Хотя для этого пришлось отказаться от некоторых карьерных продвижений.

Все же было досадно. Мол, невовремя. Впрочем, чуяла я себя хорошо. Активно работала. Вместо того, чтобы серьезнее отнести к своему организму. В шесть месяцев на машине потащилась в дальнюю командировку ради интересного репортажа. Там простудилась, и начались проблемы с беременностью.

В общем, Арина родилась семимесячной и весьма недоношенной. А позже, как выяснилось, аутичной.

Это следствие того, что я не смогла в определенный период жизни, как следует, расставить приоритеты. И где-то в подсознании иногда отрицала свою уже живущую во мне дочку.

И как следствие первого мой организм стал отторгать ребенка. Когда меня готовили к кесарево, мне четко и ясно сказали: "Мы спасаем вас, а не ребенка". Я рыдала, но мы обе выжили

И уже 20 лет живем вместе. Я очень счастлива, что у меня есть дочь. Ради нее во многом я решилась на переезд в другую страну. Где таким людям легче и безопаснее.

Сейчас моя главная "карьера" жизни - научить ее жить. То есть я сама постигаю новую для меня жизнь и ее учу.

Мысль о том, что вдруг меня не станет, и как она будет очень стимулирует быть здоровой и бодрой. И универсальной.

Скажем, сейчас я исконно городской житель, ударилась в сельское хозяйство. Потому что дочери лучше жить в городе за городом. И как-то безопаснее для сверхчувствительного аутиста. И мне самой это очень очень нравится. И мужу.

Чешский шаман Лудек Навотный, с которым мне посчастливилось пообщаться несколько раз и который вдохновил меня на написание очень нужной мне самой книжки сказок, мне сказал одну очень важную вещь и примерно такое:

"Человек талантливый за вдохновением ходит в разные миры, в которые может пойти Душа его. И черпает там информацию, которую потом отражает в творчестве. И ходить может в разные миры. Из добрых светлых миров он берет такую же информацию. И наоборот. Из темных страшных миров - страшное. Тебе лучше в темные миры не соваться пока".

А сегодня я случайно в ютубе послушала лекцию из серии "Сирийские мистики мудрецы говорят". И там говорилось о том, что человек после смерти живет в воспоминаниях о нем. И "качество" этой жизни Души зависит от того, как и сколько об этой Душе помнят.

И мне пришла мысль о том, что как раз великие писатели итп и не только, то есть люди, оставившие долгий след в книгах, музыке, изобретениях, науке итп итд, которые тронули людей, живут. То есть Души их живут и живут неплохо. Заслужили.

Скажем, есть произведения, читая или слушая которые, я переполняюсь такой Любовью и благодарностью к автору, что не могу описать. За то, что он будучи живым, сходил в какой-то свой чудесный мир, нашел там эту чудесную инфу, воплотил в творчестве. А я это прочла. И таких, как я - много.

Поэтому чтение великих книг или прослушивание такой же музыки важно. Хотя бы с той точки зрения, что обычный человек с Душой, которая не знает как ходить в прекрасные миры, получает какие-то ориентиры, где они. И начинает искать дорогу к своим.

Конечно, не все талантливые поэты и писатели. Но часто талантливо вырастить ребенка дает человеку шанс остаться надолго в памяти потомков и тем самым обеспечить Душе своей комфорт в Духовном мире.

В отличие от тех, кто жил и даже его потомки его не вспомнят имени его. Или вспомнят с неохотой.

Иногда какие-то обычные материальные вещи становятся причиной вспомнить человека с благодарностью.

Например, я очень благодарна бывшему хозяину дома, который мы с мужем недавно купили. Этот человек строил дом для себя с любовью и старанием многие годы. Практически построил. Очень хороший, просто замечательный дом. И место для него нашел солнечное, среди прекрасных сопок. Но более 6 лет назад скоропостижно умер. Детей не было. И дом продали наследники.. По большому счету, в этом доме никто и не жил никогда. Хотя он был готов. Как будто человек строил этот дом для нас.

Прерогативой и характеристикой настоящего шамана является то, что у него и нее весьма хорошее здоровье.

Просто потому, что физически слабый человек не сможет совершать определенные ритуалы. И больное тело шамана никакому Духу не нужно.

Вспоминаю рассказ одной молодой бурятской шаманки из села Еланцы в Иркутской области. Она обладала хорошим здоровьем, просто как-то очень сильно простудилась. Температура под сорок, озноб итп. Сильный вирус гриппа. И как назло были назначены визитеры на эти дни. Отменить визит шаманка не могла, потому, что иногда это нужно даже не людям, а их Духам, которые ждут встречи с их подопечными.

И на пару часов работы шаманки, ее простуда была моментально вылечена. Вернее, остановлена. В совершенно здоровое и прекрасно себя чувствующее тело шаманки зашел Дух, чтобы глазами человека и ушами его услышать своих потомков, которые пришли пообщаться со своими Духами.

А как только Дух вышел из меня , и тело мое стало не нужно, снова мгновенно поднялась температура, начал бить озноб итп.- рассказывает шаманка.

Интервью с монгольским шаманом Гал Бадрахом

- Шаманизм до сих пор имеет распространение среди бурятов, алтайцев, тувинцев. Среди народов, населяющих Сибирь, африканских народов и племен американских индейцев. Саги исландцев и скандинавов - это свидетельство их былой приверженности шаманизму. Почему шаманизм получил столь широкое распространение? В чем его философия? Каково его место в современном мире? - Шаманизм тесно переплетается с природой, общение с ней всегда возвышает человека. Этим и объясняется его распространение. В шаманизме сама природа является богом. К сожалению, вольно или невольно современному человеку свойственно наносить ей ущерб, т.е. наносится ущерб самому богу, а этого нельзя допускать. Всякого рода природные катаклизмы - есть свидетельство того, что отношения между человеком и природой находятся в высокой степени напряжения. Шаманы - это посредники между природой и человеком, и для того, чтобы природа не разгневалась, шаманы умиротворяют ее, поэтому значение шаманизма в жизни современного человека будет возрастать.

- Насколько я знаю, шаманы чаще передают свои навыки и умение от отца к сыну. Как это произошло в вашем случае? Как вы набрали ту сумму сакральных знаний, которая необходима для отправления обрядов? - 3-4 поколения назад мои предки были шаманами, но с приходом в Монголию коммунистов преемственная связь оборвалась, поэтому я не мог получить каких-либо наставлений от отца или деда. Возможно, что я бы никогда и не занялся шаманизмом, если бы не оказался привержен эпилепсии. Со мной произошло несколько припадков. Я пытался лечиться, бывал на приемах у врачей, приходил к буддийским монахам - ничего не помогало. Так продолжалось до той поры, пока кто-то не надоумил меня сходить к шаману. Он взялся за лечение. Позднее сказал: "Коль скоро в твоем роду были шаманы, то ты должен встать на путь следования им, и в случае, если ты не приобщился, то ты умрешь, и это неизбежно". Таким был мой путь к шаманизму. Что касается эпилепсии, то, похоже, что шаман был прав, поскольку после моего приобщения у меня не было ни одного припадка. У меня есть наставник, который живет в уединении, и я часто встречаюсь с ним. Он учит меня понимать природу, учит общению с духами гор и рек, учит находить места их обитания и выполнению обрядов и ритуалов. Учит находить и вызывать их, рассказывает о том, какие болезни они лечат и как на них воздействовать. Мы вместе камлаем. Он учит меня, в каких случаях и какому духу следует приносить жертву. Иногда мы отправляемся на совместную прогулку, в ходе которой я должен сам определить места обитания духов, наладить с ними контакт, вызвать их расположение к себе. А он лишь наблюдает за этим, определяет, правильно ли я все сделал. Если нет, то объясняет, в чем состояла ошибка.

- Что есть мир в вашем представлении? Какова мифологема сотворения мира с точки зрения шаманизма? Насколько она соотносится с тенгрианством? - До возникновения мира все пространство было огненным, залитым чем-то похожим на вулканическую лаву, при ее охлаждении стал образовываться мир, но он не представлял собой единого целого. Произошло разделение, в процессе охлаждения массы произошли разрывы, образовался космос, Вселенная, Земля. Та ее часть, которая не охладилась, стала солнцем. Согласно нашим представлениям мир состоит из трех частей - верхнего, там, где обитают духи. В его второй части живут люди. Третья часть - черный мир. Поэтому не случайно, что во всех обрядах шаманов всегда присутствует огонь. Что касается тенгрианства, то это и есть шаманизм.

- Есть ли в шаманизме иерархия богов и духов, скажем, как это было у древних римлян или греков? - В шаманизме, как и в тенгрианстве, есть 99 тенгри. Их подразделяют на две части. 55 белых, их еще называют западными или белыми тенгри. Оставшиеся 44 называются черными. У каждого из них есть свои обязанности, есть своя иерархия.

- Может ли вы назвать главных божеств из числа западных тенгри? - У каждого тенгри, у каждой группы тенгри есть свои нойоны, но определенных имен у них нет. Некоторые исследователи шаманизма называют их имена, пишут о них, но, на мой взгляд, они далеки от объективности. Мы можем назвать имена, но все-таки предпочитаем оставлять их безымянными, называть их просто тенгри.

- Насколько я понял, шаманы избегают называть их по именам. Является ли это намеренным? Не вызвано ли это стремлением не прогневить этим духов? Как вы общаетесь с ними? - Вы правы, причина заключается именно в этом. Не называя их имен, я делаю это намеренно. Мы не общаемся с тенгри напрямую, а при посредничестве наших духов они то и рекомендуют не упоминать их имена.

- Шаманизм присутствует у бурят, тунгусов и других народов. В древних верованиях казахов присутствует Тенгри и Умай - прародительница всего живого на земле. В этой связи мне бы хотелось узнать, отличается ли шаманизм монголов от шаманизма других народов? Если да, то в чем причина этого? - Конечно, отличается. Во-первых, по воззрению на образование мира, во-вторых, по представлениям шаманов других народов существует высокое, достигающее небес дерево, при выполнении обряда душа шамана покидает тело, вскарабкивается на него и оттуда взирает на все происходящее в мире, к примеру, при вспышке эпидемии они сверху смотрят, где очаг ее распространения. После чего душа возвращается в тело, и затем шаман приступает к соответствующему обряду. Такие представления не только у них, но и у американских индейцев, у народов Африки. В тенгрианстве все обстоит несколько по иному: покинувшая тело душа шамана, ее называют Эльбис, отправляется в путешествие по Земле и по возвращении может дать ответ на вопрос, где очаг эпидемии, в чем причина ее возникновения. Сообщить это своему хозяину - шаману. В свою очередь он приступает к поискам духа болезни или эпидемии, находит его и очищает от отрицательных качеств, как бы очищает его, после чего принуждает служить себе.

- На Кавказе есть гора, называемая Эльбрус. Местные жители считали, что на ее вершине обитают боги. В Иране севернее Тегерана есть своя "обитель духов" - хребет Эльбурс. На мой взгляд, эти совпадения не случайны. Что вы думаете по этому поводу? Кроме того у мирового дерева есть не только ствол и крона, но и корни, уходящие глубоко вниз. По представлениям алтайцев, тувинцев и тунгусов, душа шаманов по этим корням спускается в нижний мир, нижнее царство. Как это выглядит у монгольских шаманов? - На мой взгляд, вряд ли эти названия как-то между собой связаны. У нас общение с духами выглядит несколько по-другому. Шаманы могут отсылать свого Эльбиса, через него они могут иметь контакты как с верхним, так и с нижним миром. Могут вызывать к себе духов обоих миров, могут вложить эти духи в свое тело и получить от них требуемую информацию. Но мы не связываемся с ними физически, общаются наши духи.

- В христианстве, буддизме, исламе, суть учения была высказана пророками тысячелетия назад. В этой связи, проводя параллели с тенгрианством, шаманизмом, есть ли в них что-то подобное? - Шаманизм возник стихийно в процессе общения с природой, в этом заключается особенность этой религии: обожествляется сама природа. Поэтому никто такого учения не писал, поэтому в этом отношении какого-либо сходства с этими религиями нет.

- Насколько я знаю, у шаманов есть книга знамений "Ырк Битиг". О чем она? Есть ли в шаманизме какие-либо другие наставления? Есть ли традиция устного изложения наставлений? - У отдельных народов, исповедывающих шаманизм, могут быть наставления, это так называемые "судары или битиги", и чаще всего они передаются в устной форме. На севере Монголии у некоторых шаманов есть то, что они называют "Священным писанием". По моему мнению, скорее всего, оно было привнесено буддийскими монахами, проводившими исследование природы шаманизма.

- У казахов есть гадание на камешках или зернах фасоли. Есть ли что-то подобное в монгольской разновидности шаманизма? - Шаманы гадают, но при этом не используют камешки или фасоль. Они узнают будущее, настоящее и прошлое при общении с духами. Поэтому использовать для этой цели что-то им нет необходимости. Правда, есть отдельные шаманы, в основном это >в Северной Монголии, их называют "дархатбо", они иногда используют при гадании кости, камешки, карты. К примеру, бурятские шаманы используют четки. Хочу отметить, что они также осуществили множество заимствований из буддизма. Во времена Чингисхана, перед битвой, десятки шаманов во главе со старшим шаманом "зайряном" не только гадали, но и, общаясь с Тенгри или Сульдэ - тенгри (древнемонгольский бог войны. - И.А.), привораживали победу на свою сторону.

- При камлании шаманы одевают амулеты. Чем это вызвано? Соотносятся ли они каким-либо образом с национальными символами монголов типа "ульзий"? Достался ли он нынешнему поколению монголов от шаманизма? - Амулеты есть, я, к примеру, ношу два. Они называются "толь" - зеркало. Желтый - для общения с 44 черными, а белый - с 55 белыми тенгри. Глядя на них, я определяю, пытается ли кто-нибудь мне навредить. С другой стороны, они защищают, оберегают меня. Что касается "ульзий", то это знак, присущий только центрально-монгольскому тенгрианству. Шаманы носят этот знак на спине. Он означает возникновение и движение миров. Как и мои амулеты, "ульзий" округлой формы, что означает колесо, своеобразный символ движения. Свастика несет то же смысловое значение.

- В Монголии официальной религией является буддизм, не оказывает ли это обстоятельство каких-либо препятствий деятельности шаманов? Осуществляют ли они какую-либо деятельность, направленную на привлечение новых адептов? - Какого-либо противодействия, дискриминации со стороны официальных властей мы не чувствуем. Несмотря на то, что монголы стали буддистами, все-таки подсознательно они понимают, что эта религия привнесена извне, монголы осознают, что наша исконная, традиционная религия, это шаманизм или тенгрианство. Поэтому они испытывают к ним подсознательное влечение, и многие приобщаются к нам, этому власти препятствий не оказывают.

- У меня складывается впечатление, что до принятия христианства и буддизма алтайцами, монголами, бурятами в этом регионе была единая общность, после чего наступило разобщение. Что вы думаете по этому поводу? - Особого разобщения не произошло. Почему мы кажемся немного разными? В первую очередь на это повлияло различие в обычаях, а они у наших народов несколько отличаются.

- Согласно моим представлениям, шаман должен жить на лоне природы, составлять с ней единое целое. Глядя на вас, у меня складывается впечатление, что вы выглядите как обычный горожанин. Прав ли я и как это согласуется с моими представлениями? - Во-первых, я еще молод, родился в городе, привычен к городской жизни. Во-вторых, в теплое время года я всегда выезжаю на природу, камлаю там, выполняю полагающиеся при этом обряды. В случаях, когда со своей бедой ко мне обращаются люди, я облачаюсь в соответствующее одеяние, играя на бубне, понуждаю божеств и духов оказать им помощь.

- К примеру, в христианстве есть строгая иерархия, аббат, епископ, архиепископ и т.д. Отвечая на один из предыдущих вопросов, вы упомянули, что есть старшие шаманы. Надо полагать, что у шаманов есть иерархия. Какова она? - Иерархия есть. Для того чтобы стать шаманом наивысшего уровня, надо преодолеть 13 ступеней. Каждая ступень означает наработку определенных навыков и способностей. При достижении высшей ступени шаман становится "зайряном" - дословно это слово означает "так будет". Со времен Чингисхана самым всемогущим шаманам присваивается это звание. Это означает, что шаман достиг самой высокой категории. При этом я хотел бы обратить ваше внимание, что у нас шаманом может стать не только мужчина, но и женщина. К примеру, моя жена. Ее зовут Мае, она у меня японка. Она изучала монгольский язык в Токийском институте иностранных языков, сюда же приехала для углубленной языковой практики. Узнав о возрождении в Монголии шаманизма, она заинтересовалась этим и теперь изучает его. Более того, намеревается защитить на эту тему диссертацию. 70% наших шаманов это женщины, их у нас называют "утаган". В монгольском пантеоне есть богиня Этуген (в тенгрианстве ее называют Умай. - И.А.), и эти слова почти созвучны. В данном случае я глубоко убежден, что это сходство не случайно.

- Признаюсь честно, для меня это стало новостью. Какое место в иерархии шаманизма вы занимаете и что делаете для того, чтобы преодолеть очередную ступень? - В настоящее время мной пройдено пять ступеней. На преодоление каждой уходит три года. В течение которых я должен пройти несколько жестких обрядов - испытаний. Наивысшей ступени, если все будет хорошо, я смогу достигнуть где-то в вашем возрасте.

- Известный российский исследователь Сибири Василий Радлов писал о жертвоприношениях. Как оно осуществляется? - На встречу с духами отправляются души жертвенных животных. К примеру, если вы хотите почтить дух (хозяина) местности, то сперва выполняются определенные ритуалы. Затем приносят жертву, это делают, как обычно, но когда свежуют тушу, тоже выполняют определенные обряды. Главным из которых является обряд "удаления жизни". При этом шаман окропляет свою одежду кровью жертвы, это для того, чтобы дух животного сперва попал на одежду, и только потом шаман обращается к духу местности со словами: "Мы делаем жертвоприношение вам, принимайте душу жертвенного животного и станьте милостивыми к этим людям".

Момент получения шаманского дара и связанные с ним “до-шаманские” мучения, видения и испытания, переданные самими шаманами и их близкими, весьма важны для уяснения психологии шаманства.

Шаманский призыв носит ярко выраженный характер принуждения и мучительства. Вчитайтесь в эти слова…принуждения. Именно так. Это подчеркивали все исследователи, свидетели сибирского шаманства.

Так у алтайцев “шаман не принимает должности добровольно; напротив того, естественно противится волею и умом принятию, но это род инкубации, которая с детства получается от родителей, по наследству, как болезнь. Дух предка наступает, нападает, давит. Потомок, испытав периодическое нападение в течение нескольких суток или недель и зачуяв оное, скрепляется, чтобы не делать того, к чему побуждается: в свободное от припадков время не ходит туда, где камлают, не делает бубна и других принадлежностей и произвольных действий, свойственных каму. И таким образом может иногда отбиться от должности, которая по милости предка падает на него. Но это отбивание дорого стоит: избираемый делается от того или вовсе безумный или уродом или замучивается и умирает”.

Признаком склонности человека к шаманству служит нервное расстройство, припадки, необычное поведение. Все это получило определение как “шаманская болезнь”, которая объясняется тем, что духи насылают ее на избранного им человека, чтобы вынудить его принять служение.

Шаманская болезнь продолжается долго, иногда несколько лет, так как обычно заболевший упорно противиться принятию служения. За противление духи, являющиеся к шаману обычно в образе людей, а иногда в виде животных, постоянно мучают, обещают задушить, приказывают камлать, грызут плоть избранного, чем и вынуждают его принять судьбу, начав камлать, и освобождают от мучений.

Протекание болезни у сибирских народов очень схоже. У будущего шамана ноет все тело, болят суставы, ломит руки, ноги, случаются припадки, после которых избранный мог долгое время лежать без памяти, в забытьи, не мог есть и говорить. В припадках исступления, полных галлюцинаций, он осязает и испытывает все мучения отрезания головы, разрезания и варки тела. Считается, что духи, разрезая тело на маленькие частички, разбирая по суставам, по косточкам, смотрят, пригоден ли избранный человек к пути шамана. Тем самым инициируется смерть человека обычного. Затем духи сшивают части тела железными нитками, давая вторую жизнь, для служения. Раньше, во время “крамсания тела” шаман уходил в уединенное место, где его никто не должен был навещать. Так он лежит без чувств 4-5 суток, изо рта обильно выступает белая пена, из всех суставов проступает и сочиться кровь, все тело его покрывается синими кровоподтеками. В настоящее время призванный шаман иногда лежит в своем доме.

В процессе разрезания тела, и просматривания частей духами интересен факт обнаружения лишней кости. Ибо в одних случаях ее наличие служит к препятствию к его избранию, в других, наоборот, требуется, чтобы была особая шаманская кость. Например, у якутов, если у шамана не хватало костей, то должен был умереть один из ближайших родственников шамана.

Таким образом, только после длительного и тщательного испытания шамана, осмотра, разрезания и переваривания его тела духи окончательно решают вопрос об его избрании.

Особенно любопытно то, что шаманский зов принимает иногда видимые и совершенно материальные формы. Он сопровождается необычайными явлениями: летят во двор камни, зажигается одежда, перемещаются галоши, слетают головные платки, падают наложенные друг на друга одеяла и т.д.

В шаманстве турецких племен Сибири могут быть отмечены лишь единичные факты видимости зова. Так у якутов на лицо больного шамана падает сверху огонь, не причиняющий, однако, ожога. У сойотов край молнии ударяет будто бы в голову посвящаемого, сообщая ему шаманский дар.

Могли избранный отказаться от принятия шаманского служения? НЕТ! Это почти невозможно. Если испытуемый долго отказывался начать камлать, насильно подавлял свои склонности, то он жестоко за это расплачивался. Он делается безумным или уродом, замучивается и умирает от тяжких припадков или же сам налагает на себя руки.

Почему почти невозможно избавиться. Существуют редкие, исключительные случаи избавления от полученного шаманского дара. Любопытно, что большей частью избавление у турецких племен, как и у большинства других народов, считается возможным лишь при участии женщины. Но и в этом случае, шаман мог быть жестоко наказан.

В тот момент, когда шаман, принимает свой дар и начинает камлать, приходит избавление от страданий. Поэтому в дальнейшем, само камлание, не смотря на необычайную затрату сил и энергии, которыми оно сопровождается, рассматривается шаманом как облегчение.

Дух, избравший шамана, дает ему духов-помощников, которые остаются с ним связанными до конца его дней. Они являются на его призыв, охраняют его от враждебных духов и от духов-помощников враждебных ему шаманов. Зато за малейшие проступки шамана (напр., зато, что шаман не шьет себе новую одежду, не делает нового бубна, выпускает из рук колотушку во время камлания, перепутывает слова призываний и т.д.) жестоко его наказывают. От духов зависит сила и значение шамана. Без них шаман ничто; даже больше того, без их защиты и помощи он предоставлен всецело власти враждебных духов. Эти враждебные духи, которых он побеждал с помощью своих духов, изгоняя их из больных, или отнимая похищенные ими души больных и т.д., мстят ему.

Наряду с основной формой получения шаманского дара, а именно пассивной, связанной с особым предрасположением человека, и обусловленной наследственностью, могут быть отмечены в шаманстве турецких племен некоторые следы активной формы, а именно следы искательства шаманского дара, стремления научиться шаманскому служению. Тем не менее эти старания часто оказывались тщетными ввиду суровости подготовки, соединенной с приучением организма к перенесению Физических страданий, необходимых для этой цели. И, замете, никакой романтики в этом нет, и не может быть, как бы этого кому-то не хотелось и не считалось простым. Процесс обучения не схож с обучением кому-нибудь предмету, это, в любом случае, испытание, выдержать которое безумно сложно.

Вообще надо сказать, что первоначально шаманом становился только тот, кто от природы обладал психо - физиологическим предрасположением, повышенной нервозностью и истеричностью. Позже этот дар стал передаваться по наследству; впоследствии, когда шаманство стало превращаться в профессию, шаманскому искусству стали обучаться.

Выделим две возможности получения шаманского дара:

1. Принудительная - пассивная.

2. Активная.

Принудительное принятие шаманского дара -- пассивная форма избранничества, прекрасно формулировано Л.Я.Штернбергом в его последней работе: “Не по воле человека стать шаманом. Дар шамана приобретается не по желанию последнего, обычно наоборот, против его желания и высокий этот дар принимается, как тяжкое бремя, которое человек приемлет, как неизбежное, покоряясь ему с тяжелым сердцем обреченного”.

Стоит заметить, что пассивная форма характерна не только почти всем народам Сибири, но и многим народам других частей света.

Активная форма, когда сам человек ищет шаманского дара, сам добивается избрания. Эта последняя форма представлена, главным образом, в шаманстве североамериканских народов. И она существенно отличается от сибирского шаманства.

В то время, как среди сибирских племен родители ребенка, у которого в роду был шаман и у которого с детства проявляются признаки шаманского предрасположения, обычно всеми силами стараются отвлечь ребенка от шаманства, запрещают ему в играх подражать камланию шамана, его пению, ударам в бубен и не пускают на камлание. Пост продолжается до 12 дней. Каждое утро, перед восходом солнца мальчикам дают рвотное лекарство, а после рвоты по маленькому кусочку еды.

Основными условиями получения шаманского дара, как и духов-покровителей, в американском шаманстве -- служит уединение, внутреннее и внешнее очищение, пост, прием слабительных средств, потение, умывание, натирание тела душистыми снадобьями и половое воздержание.

И правосторонние, и левосторонние тэнгрии являются шаманствующими (беелур), как говорится в Гэсэриаде. Знание этого типа - беелхэ - относится к тайне Неба. Первый Шаман, по бурятской мифологии и сведениям из шаманского фольклора, был Сыном Неба, судя по текстам Гэсэриады, материалам Г. Н. Потанина, а также шаманским мифам, собранным С. П. Балдаевым у ленских бурят (Потанин, 1912; 1916; Балдаев, рук. № 3514. л. 32 и др.). "Я думаю также, что сына неба следует видеть в другом сопернике царя неба, который выдается за первого и самого могущественного шамана; здесь роли меняются; здесь соперник неба является не носителем смерти, а протестующим против нее...", - говорит Потанин (1916, с. 114). Речь идет о Хара-Моргоне (Мэргэне) - Черном Мастерс, который, по бурятской легенде, был этим самым первым и самым могущественным шаманом. Он обладал таким знанием, что упразднил смерть на~земле, воскрешая всех, кто умирал. До этого такая сила принадлежала только царю неба - Эсэгэ-Ма- лану. Хара-Мэргэн был такой же могущест венный соперник Эlt; v gt;- Малана, как и Ерлик-.хан, только последний выступает в мифологии врагом жизни, созданной Эсэтэ-Маланом на земле, а Хара- Мэргэн был защитником жизни и врагом смерти. Г. Н. Потанин, рассматривая легенду о борьбе 'Эсэгэ-Малана и Хара-Мэргэна в качестве космогонического мифа о борьбе двух начал, полагает, что в данной легенде о Хара-Мэргэне "Ерлик скрывается пол именем Эсэгэ-Малана" (Потанин, 1912, с. 156). Вот этот сюжет из легенды, которую имеет в виду Г. Н. Потанин.

Эсэгэ-Малан, желая проверить могущество Хара-Морюна. вынул из тела одного человека душу, посадил ее в узкогорлый сосуд и горлышко его заткнул своим пальцем. Шаман пустился на поиски исчезнувшей души. "Он опустился на дно морское и изведал его; спустился и в подземное царство Ерлика и осмотрел его; йотом, подобно тому как Соломон, чтобы подняться к небу, сел на какой-то крут, Хара-Моргон сел на круглый шаманский бубен и полетел исследовать небо.

Он увидел душу, заточенную в сосуде, обратился в осу и ужалил бога в лоб. Бог отнял палец от сосуда, душа вылетела на свободу, шаман схватил ее и поместил в тело, из которого она была вынута. Разгневанный бог разсек у шамана бубен пополам и самого его осудил вечно прыгать (камлать?) на вершине горы, т. е. на небе" (Известия ВСОРГО, т. XI, № 1-2. с. 90).

Эта же легенда известна бурятам в другом варианте, где речь идет о Первом Шамане Бехели/Бухали-Хара бее, который проявил такую же силу и дерзость по отношению к Эсэгэ-Малану.

"В одном рассказе говорится, что Эсэтэ Малан ни за что не хотел, чтобы у одного богатого бурята был сын. Тогда последний обратился к самому первому великому шаману Бухли хара бое - Целый черный шаман. Шаман помог богачу в его просьбе и создал ему сына и был покровителем этого ребенка, найжи - "друг". Эсэгэ Малан, узнав, что шаман помог, чтобы у бурята был ребенок, страшно рассердился на шамана и взял душу ребенка к себе на небо и держал ее около себя. Шаман, когда ребенок захворал, узнав, что душу его взял Эсэгэ Малан. надел все свои шаманские доспехи и полетел на бубне на небо. Во время полета шамана побрякушки его одеяния так красиво гремели, что звери лесные, оставив своих детенышей, и птицы небесные, оставив своих птенцов, заслушались этими звуками и совершенно позабыли о своем потомстве, которое умерло с голоду.

Прилетев на небо к Эсэгэ Малану, шаман обратился в желтую осу, шара хэдгене, и, улучив момент, ужалил Эсэгэ Малана в лоб. Последний от боли вздрогнул и упустил душу ребенка, которую поймал шаман и благополучно возвратился на землю: больной ребенок выздоровел. Эсэгэ Малан, узнав, кто сотворил подобную каверзу над ним. обозлился на шамана, отнял душу ребенка обратно, а самого шамана за то, что он противится ему и злоупотребляет данной ему властью и силой, и что сделал величайший грех, погубив множество молодого поколения, наказал, заставив его плясать на черном плоском камне (скале), "хаптгаи хара дере", пока он совсем не скроется в скалу.

Легенда гласит, что чем больше из века в век, углубляется шаман, тем больше падает шаманство, делаются хуже шаманы" (Михайлов, 1996а, с. 63-64).

Бее выступает носителем могущественных сил и вещего знания. благодаря которому можно возвращать людям души даже вопреки воле верховного тэнгрия Эсэгэ-Малана.

Однако шаманский фольклор наряду с оккультным могуществом первых бее говорит также об их эгоизме, о злоупотреблении силой и даром, о их вине перед Небом. Так, есть алтайское предание, где шаман Джерканат обвиняется в недостатке преданности царю Неба и в себялюбии. В телеутском предании шаман Бо- бырган оказался таким же эгоистом, как и Джерканат. Его судьба оказалась похожей на судьбу другого шамана древности - Даин- Дере Дархан-бее, каменные изваяния которого стоят в степях северной Монголии (Потанин, 1916, с. 15), - он был обращен в каменную гору Бобырган на берегу Катуни.

Эти предания, повествующие об эгоизме шаманов или о недостатке любви к Сыну Неба, имеют смысл аллегории духовного своеволия, которое проявили Восставшие Сыновья Неба=Бога. В таком случае возникает вопрос, является ли эгоизм в оккультном смысле, то есть принцип антиэволюции, основанный на отказе от Законов Единства и Любви, общим атрибутивным свойством шаманов? Я полагаю - нет. Выше уже говорилось, что способность беелхэ (камлать) была в природе всех тэнгриев и самого Неба. Это было тайной Тэнгэри и источником могущества богов. В бурятской религиозной мифологии и Манзан Гурмэ теедэй, и Маяс Хара теедэй, и все множество родившихся от них тэнгриев обладают знанием типа беелхэ и магичеекими шаманскими атрибутами. Но будучи передано людям, это небесное знание может быть использовано по-разному и даже стать очень опасным, если сто носи і ель находится во власти иллюзий о самом себе, своем "я" и реальности. Не следует смешивать само небесное но происхождению шаманское знание и дар беелхэ с теми человеческими, темными, формами его использования шаманами, когда имеюг место искажения божественного тайного знания из-за ограниченности человеческого сознания и непомерной гордыни слепого "я" и употребление небесного дара во зло.

О том, что шаманская наука имеет своим источником Небо. есть прямые указания в шаманской мифологии. В мифе об 'Эрлэн- хане, записанном С. П. Балдаевым. Первый Шаман Бухэли-Хара бее был тем, кто начал борьбу с силами зла на земле. Ког да на земле появился мор на людей, скот и высохли реки и озера, когда повсюду стояли плач и стон, и весть об этом дошла до Эсзгэ-Ма- лана тэнгри, говорится в этом мифе, он взял свое магическое серебряное зеркало (толи) и увидел шулм. анахаев и прочую нечисть, разносившую по земле болезни и смерть. И тогда Эсэгэ-Малан тэнгри предложил тэнгриям выбрать кого-нибудь из них для борьбы со злом. Выбор пал на сына Боолур Саган Тэнгри (Пребывающий в экстазе Белый Тэнгри) - Бухэли-Хара бее. Ког да сильг зла напали сообгца на этого Сына Неба и побили его, разорвали хэсэ (бубен), отняли конные трости, то. не сумев в одиночку справиться с нечистьго. Бухэли-Хара бее поднялся на вершину С.угтэ Сумэр и стал звать гэнгриев. И на вторичном совещании тэнгриев выбор пал на Эрлэна. Гэсэра и Далая, которые срочно спустились на остров Ольхон (Балдаев, рук. № 3514, л. 32-33).

В данном мифе Первый Шаман Бухэли-Хара боо назван Сыном Неба - одного из Бевлур Саган Тэнгри, которых Гэсэриада относит к сонму западных тэнгриев. Получается, что Первый Шаман - Б’ул'элн-Черный Шаман происходит от западных тэнгриев. которых принято считать бельши. В таком случае понятие хара бее (букв.; черный шаман), часто встречающееся в шаманском фольклоре, не связано изначально и по определению однозначно с восточными тэнгриями. Бурятский образ Черного бое Бухэли является символом оккультной Мудрости, и в контексте этого мифа "черный" как раз является синонимом мудрости в смысле вещего знания. В Древней Мудрости наших предков противоположность белого и черного не имела смысла противостояния добра и зла. А если принять во внимание данные Василия Андреевича Михайлова, то имя Первого Шамана - Бухэли-Хара боо, передаваемое им как Бух./и хара ооо. переводится: "Целый черный шаман" (Михайлов.

https://googleads.g.doubleclick.net/pagead/ads?client=ca-pub-7093721300735898&output=html&h=280&slotname=6334790762&adk=725636989&adf=4182566167&pi=t.ma~as.6334790762&w=859&fwrn=4&fwrnh=100&lmt=1686227489&rafmt=1&format=859x280&url=https%3A%2F%2Fuchebnikfree.com%2Ffilosofskie-issledovaniya-knigi%2Fburyatskiy-mif-pervom-shamane-kak-chast-24203.html&fwr=0&fwrattr=true&rpe=1&resp_fmts=3&wgl=1&adsid=ChEI8PiFpAYQk-a4puq-jJmBARI9AC8Svqq_Le3Qn3vgP1u1Xj0Exw3Ffsp9wqw0yDJixXCxbQEDuA6JbKPo1OMD5QRqB4gbYc8SM8lgy6HhZg&uach=WyJtYWNPUyIsIjEyLjYuMyIsIng4NiIsIiIsIjExMi4wLjU2MTUuMTM3IixbXSwwLG51bGwsIjY0IixbWyJDaHJvbWl1bSIsIjExMi4wLjU2MTUuMTM3Il0sWyJHb29nbGUgQ2hyb21lIiwiMTEyLjAuNTYxNS4xMzciXSxbIk5vdDpBLUJyYW5kIiwiOTkuMC4wLjAiXV0sMF0.&dt=1686227477899&bpp=1&bdt=6750&idt=1&shv=r20230606&mjsv=m202306050101&ptt=9&saldr=aa&abxe=1&cookie=ID%3D2dbf51b84dbf396c-2210fb2f40e100eb%3AT%3D1686227308%3ART%3D1686227308%3AS%3DALNI_MbWP_PAKb0SEDaGSndLgAZA-VoxoA&gpic=UID%3D00000c4588466b3c%3AT%3D1686227308%3ART%3D1686227308%3AS%3DALNI_MZQLZE7sJ4RTl7u4c0fGtsAxCwAFA&prev_fmts=0x0%2C336x280%2C859x280%2C859x280%2C859x280%2C1280x689%2C728x90%2C859x280%2C300x600%2C300x600%2C352x280%2C859x280&nras=7&correlator=2233858210454&frm=20&pv=1&ga_vid=1858687960.1686227472&ga_sid=1686227472&ga_hid=747812040&ga_fc=0&u_tz=120&u_his=1&u_h=800&u_w=1280&u_ah=800&u_aw=1280&u_cd=24&u_sd=2&dmc=8&adx=358&ady=4244&biw=1280&bih=689&scr_x=0&scr_y=1490&eid=44759876%2C44759927%2C44759837%2C31075085%2C44785294%2C44788441&oid=2&psts=ABHeCvgso9rqK5I2tnvHpJZs6v5IrqUQdEMqSu7gpg-fs0GWOWJmspRYZysEE48wnzusI8utwI245qmcAFay66xwsPRGjQsa%2CABHeCviI4_HD_POfx0lQr0IKGmPLnZlNFnNk7tATj3Hh_M62T0Br649KClOYOZycFKnY9bTPKa2_q0qT9QTUQRtFUI_5ZtBU%2CABHeCvjs78a-M3Yj9rTDT-UJgdoJUTbPPQ7KJlTtVu6c-npoN53r_PDp_R1OlBAJcRI2PU2Gop4DRUVzoV7Gev9G4ioRg2la%2CABHeCvhMjmbtg2aiPfEqYvecNRQ Точнее было бы перевести - "Полный черный шаман". В этом контексте имя Первого Шамана является символом полностью посвященного мудреца, обладающего магическим знанием.

И сам верховный глава западных тэнгриев (по другим представлениям - глава 99 светлых добрых тэнгриев) Эсэгэ-Малан представляется в сознании бурят шаманским Отцом, осуществляющим связь с "АТлэ мун.хун тенгери" (Михайлов, 1996а, с. 61) - Вечно Синим Небом. А на юге от местопребывания Эсэгэ-Малана на берегу незамерзающего озера Энен, что у холма Хуи болдок, растет знаменитое шаманское Мать Желтое Дерево, и там находятся все шаманские атрибуты и божества шаманского дара, одеяния, принадлежностей и "шаманского колдовства", а также сулamp;э (жизненная сила, душа) мужчин и женщин, - и все это находился в ведении Эсэгэ-Малана.

В связи с вышесказанным возникает необходимость уточнить бытующие представления об одном из главных персонажей тэнгрианского пантеона - о символике образа Хан Тюрмас Тэнгри (бур.) или Хан-Хормуста Тэнгри (монг.), он же Кан-Курбустан (алт.) - являющегося, согласно эпосу, отцом Гэсэра. Среди востоковедов бытует мнение, утвердившееся благодаря авторитету Д. Банзаро- ва. В. В. Бартольда, Б. Я. Владимирцова, что "тюрко-монгольское божество Хормуста-Корбустан является древнеперсидским божеством Ормуздой или же Агура-Маздой, культ которого занесен в Центральную Азию не позднее VI в. н.э. В маздаизме (зороастризме) Агура-Мазда (Ормузда) считался главным божеством, стоявшим во главе светлых духов, создателем всего светлого, чистого, разумного, полезного для людей" (Михайлов. 1980, с. 149). И современные бурятские исследователи религии своих предков, в частности Т. М. Михайлов, которого я цитирую, полагаются на мнение авторитетов.

Но ведь существует и другая версия, ночему-то оставшаяся без внимания, высказанная Г. Н. Потаниным. Он обратил внимание, что академик Шифнер сближал это имя - Хан-Хормуста или Кан- Курбустан - с алтайским курмде fkarmas), невидимым духом, и с черемисским кереметем,но решил при этом, что монголы и тюрки иранское верховное божество распылили на мелких духов. В действительности, по мнению Г. Н. Потанина, имело место обратное - синтетическая работа: "из представления о множестве духов курмос создание представления об одном наиболее могущественном курмосе, т. е. Хормустень-ханс" (Поганим. 1912. с 151) Окатывается, курмосы - это духи, к которым шаманы обращаюіся га помощью, которых они собирают к своему бубну ударами по нему, укрощают своими заклинаниями и заставляю-! служить себе. Г. Н. Потанин записал рассказ о Кам-К\рмосе (шамане Курмосе). который ссорился с Ерликом и сломал его костыли. Все зги данные делают небезосновательным вывод Поганина о том. что "в старину курмос значило шаман" (Там же. с. 152).

Есть, таким образом, основания считать, что Хан Тюрмас или Хан-Хормуста, он же Кан-Корбустан, является автохтонным персонажем тэнгрианской мифологии и пантеона и имееі шаманское происхождение. Возможно, он тождественен образу Первого Шамана.

Предания бурят о Первом Шамане свидетельствуют, что древние шаманы обладали могущественной силой, направленной против смерти, и что сила эта, преодолевающая смерть, была от верховного владыки Неба - Эсэгэ-Малан Тэнгри. На эту главную особенность шаманского дара - противостояние смерти - есть прямые указания в легенде о происхождении шаманства, записанной К. Хадахнэ в 1927 году, в которой говорится о Ь'удун Хара Бое - Полном Черном Шамане. Этот Будун Хара Бое был настолько успешен в противоборстве со смертью, что царь умерших, Альбита хара-нойон (монг.: Ринчин Дорджи, бур.: Эрлэн-хан) трижды приезжал жаловаться к Эсэгэ-Малану: "Твой Будун хара бое кроме ветхих стариков почти ничего не дает в мое царство мертвых". Тогда Эсэгэ-Малан решил испытать силу Будун хара бое. И далее легенда повторяет уже описанный выше сюжет о том, как шаман, обернувшись пчелой, ужалил Эсэгэ-Малана в палец и освободил упрятанную Эсэгэ-Маланом душу человека. Тогда рассерженный Эсэгэ-Малан "Буту монгон хесейин/Хаха шабшажи ортёо/Бухоли монгон теборин/Тaha шабшади ортёо/Орге хедергейин/Зала зандар- болсоро/Хаха татажи ортёо" ("Оправленный в серебро бубен/Махом разрубил пополам/Серебряные шаманские трости/Вдребечги искромсал/Шаманское его одеяние/В сердцах сорвал, разорвал") (Хадахнэ, рук. № 121-122, л. 12).

Этот эпизод интерпретируется в мифологическом сознании бурят как проявление враждебности шаманских сил самому Эсэгэ- Малану, за что шаманы и шаманки лишились шаманского права и шаманство постепенно угасает (Там же, л. 11). Для нас в данном случае существенно, что Альбита хара нойон (Черный Еоспо- дин нечистых сил) в обращении к Эсэгэ-Малану называет шамана "твой Булун хара боо". Это означает, что Первый Шаман был Сыном Неба и первым борцом со злом и смертью на земле. Шаманская сила - от Лева. В архивных материалах по бурятскому шаманству сеть и другие многочисленные свидетельства о небесной. тэнгрианской природе боо-мургэл - бурятского шаманства. Так. например, в легенде о великой шаманке Хан Хамокши тввдэй. известной также как Булгата онгон. она во время спора со своим небесного происхождения конем говорит о себе: "И я имею силу, гак как и я небесного происхождения (подчеркнуто мною. - И. У.). Надеюсь, чго мой сахиусан Убуши нойон батор, сын Хормуста тэнгрия, обитающий теперь на горе Шонхолой Улаан, не оставит меня без помощи" (Багоров, рук. № 755, л. 6).

Согласно мифологии бурят, один из главнейших признаков посвященного шамана - йодоо - пихтовая кора, насаженная на березовой ветке, которая служила грамотой на удха, "была передана через западных 90 царей, потомков Эсеге малаан тенгрия для распределения среди бурят на земле". "Получившие первыми йодоо избранники-шаманы считаются имеющими тенгри утха - "небесное утха", а последующие шаманы, унаследовавшие утха уже от тех первых шаманов, получивших йодоо впервые, считаются мяхан утхатае - "с мясным, человеческим утха". Потому буряты говорят, что прежние шаманы с тенгри утха были сильнее, как имеющие непосредственное сношение с божествами, чем теперешние, которые имеют мяхан утха, а потому обращаются к божествам при посредстве своих предков-шаманов. Таким образом, нынешние шаманы получают свое утха не непосредственно от божеств, а от предков" (Михайлов, 1996а, с. 16).

В баргузинском варианте легенда о Первом Шамане, извлеченная из рукописи баргузинского тайши Сахарова ("Описание заселения бурятами и тунгусами баргузинского округа") и опубликованная в "Балаганском сборнике", повествует следующее: "Бар- гузинские шаманы говорят, что дар слова и пророчества сходит на них с неба (подчеркнуто мною. - И. У ), когда они подражают событию, случившемуся с Догёдоем, пастухом Солбона (звезда Венера)" (Балаганский сборник, с. 123). В этом мифе проглядывает символическая параллель между "пастухом Солбона", которому подражает шаман в состоянии экстаза, с хайдеп еровским "Пастухом Бытия". Бурятский миф зафиксировал небесную природу шаманского дара - как экстатического способа бытия.

У бурят широко распространены также леїендьі о происхождении шаманского дара от Птиц. В качестне Первого Шамана буряты почитают одного из сыновей эпической Манзан Гурмэ тоо- дэй - Хан Бургэд тэнгрия lt;Хан Орез тэнгрий). По поверьям бурят, Орел - это "сын эжина острова Ольхона. Хам Хбгб-бабая и первый бурятский шаман по воле богов" (Хашалов. 1890. с. 16). Наиболее распространенный среди бурятских шаманов "шубуун удха" (шаманский корень от Птиц) или "ханьйин удха". как еще говорят, это удха от Первого Шамана=Сына Неба по имени Хан Бургэд тэнгри. Это самый древний и мощный шаманский корень бурят. Иначе говоря, шаманская наука бурят - это дар Орла.

Буряты молились Орлу, принося жертвоприношение овцой - обряд зухэли: мясо развешивали на дереве, и орлы поедали его. Орлу молятся с тех пор, говорят старики, как один бвв-баабай (отец-шаман) указал: "Это ваш бурхан" (Балданжапов, рук. № 31116, л. 66). Существуют также поверья у бурят, что Первым Шаманом была женщина, которой шаманский сан был передан Орлом по приказанию высшего божества тэнгринов. Предание об этом записано М. Н. Хангаловым от бурят Балаганского и Иркутского уездов (Хангалов, рук. № 729, л. 8).

В "Балаганском сборнике" есть легенда "Самая первая шаманка" (Эгэн туруньхи одёгон). в которой говорится, что тысяча небесных бурханов, сотворивших первых людей, "приставили к ним караульным коршуна, чтобы он наблюдал, если бохолдой вздумает сделать людям какое-нибудь зло, чтоб пришел и сказал им (бур- ханам) об этом". Но так как дети этих людей пытались застрелить коршуна, то боги велели коршуну передать кому-нибудь из людей свою чудодейственную силу. Коршун увел одну пастушку на расстояние трехдневного пути в лес, усыпил и передал свою чудодейственную силу. Девушка стала "видеть" и "угадывать вперед худое и хорошее", а также лечить. Утха (род) этой шаманки Шошо- лок (Балаганский сборник, с. 124).

В третьей легенде из этого же сборника, называющейся "Почему некоторые буряты не едят селезенку и не бьют лебедей", говорится об охотнике, которому удалось спрягать "крылатую одежду " одной из трех небесных дев, дочерей Хурмусты-тэнгрия, которые, превратившись в лебедей, спускались на землю и купались в золотом озерке, и жениться на небесной девушке. Они прижили 13 детей. Но в конце концов, получив образно свою одежду, жена улетела в дымовое отверстие со словами: "И так прощай! Я была небесного происхождения, а ты земного: я отправляюсь восвояси; один из твоих сыновей будет шаманом и одна дочь - шаманкой, только ты не корми их селезенкой!" Полому и до сих пор потомки их не бьют лебедей и не едят селезенки (Там же, с. 126).

В сказке об Алган-шагае его невеста, небесная дева, названа Ирен-тарбажи ("Пестрый Степной Орел"): чтобы улететь в небо, она оперяет себя орлиными перьями. В других сказках, как в вышеприведенной. это делается с помощью лебяжьей шкурки. Небесные девицы, владеющие подобным свойством, в монгольских и урянхайских сказках называются нарицательным дагине. поясняет Г. Н. Потанин (Там же, с. 135). Дагине или дакини (санскр.) - это небесные девы, культ которых относится к тайнам Посвящения. Дакини или по-тибетски - Хандома буквально означает "небесный странник". В тантрическом буддизме это принцип Знания, заменивший Шакти - индуистский принцип энергии. Это женское воплощение Знания и магических сил. которые являются в человеческой или сверхчеловеческой формах. Подобно тому как Знание имеет много форм и степеней, дакини принимают много форм. Бурятские сюжеты о небесных девах-птицах выражают древнюю центральноазиатскую эзотерическую традицию, в которой Птица (XYH ШУ- БУУН) является символом и небесного знания, и небесного происхождения первых шаманов.

Шаманский дар, в интерпретации бурят, есть Знание, связанное с тайной Бытия (шаман - Пастух бытия!), и Птицы - Орел, Лебедь, Коршун или мифическая Хан-1'аруда - это эзотерические символы, коды, скрывающие от непосвященных небесное знание. Все бурятские притчи с подобными сюжетами при применении адекватного ключа можно прочесть по-новому.

Призывания шаманского удха от Птиц являются, по сути, звуковым кодом, оккультным каналом, благодаря которому посвященный осуществляет контакт с высшей реальностью, делается возможным шаманский медитативный опыт.