Unbetitelt

This is a speedpainting I made to test my new aquarelle pencils. Just for funz, nothing special. Sadly my phone shows the more natural colors than my scanner does, so I add a photo of this painting as well. :D

Yay, we finally made our first full animated video song of my OC turian Quin! He's an aprentice of Nihlus Kryik and quite... obsessed :D Yup, he does look similar to Saren and there's a good reason why - but this story goes on in my fanfiction story, I won't spoil it here.

This video took us, a group of 4 people, around a month of work. This song was written based on my fanfiction story. Voice is AI, lyrics isnt. Me and a bud of mine drew all the illustrations and another bud made an AI animation for us.

Here's a translation:

I follow you — in every step, your trace, You don't hear my whisper, but I'm closest in this place. You don't know, don't see, that I am your shade, Pretending to be naive, I spy through the parade.

You're my target, you're my addiction, Sparks of craving, pull and contradiction. I have no rights, I mean nothing to you, But in dreams I'll mark your shoulder through.

Through alienation I seek my excuse, And your mocking gaze — my condemnation. To sink my teeth in your throat, to taste the rush! And let go — you're mine. I'm mad! So what, I'm crushed.

You're my target, you're my addiction, Sparks of craving, pull and contradiction. I have no right, I'm nothing to you, But in dreams I'll mark your shoulder through.

I drown in obsession, in fury I break, A shadow behind you, soft footsteps I make. I'm here, look at me, though you never called— I shatter my fear! — "Leave," you said, cold.

You're my forbidden, I claw through the night, I cling to your shadow, even if I lose the fight. I don't ask for permission — I'm your predator's trace, You're in my blood and there's no escape.

We decided to start our spicy Mass Effect calendar with a December special. Commander John Shepard wishes you a merry Christmas in advance! 😏👌 There will be even a more sexy version of this art coming soon.

Anyways, we plan to post another pages of our calender every next month. January is already posted. Enjoy!

My original character Quin Asteros from this Mass Effect fanfiction story: https://ficbook.net/readfic/11187445

He's an apprentice of Nihlus Kryik.

More news on Mass Effect fanfiction, fanart, songs & more on my Telegram: https://t.me/ago_lley

I made this artwork for this fanfiction story: https://ficbook.net/readfic/8301527

My favorite character from Mass Effect, Nihlus Kryik. This art was made for this fanfiction story: https://ficbook.net/readfic/10828080

Also, this art was animated by my bro for our Youtube song after this fanfiction strory:

One of my turian original characters from this fanfiction story: https://ficbook.net/readfic/11187445

Вот непруха! Такого жгучего стыда Эми не испытывала с самого детства. И с какого только перепуга Чеда так внезапно разобрало желание ее поцеловать? Едва ли он ожидал, что девушку едва не вывернет от его романтических поползновений. Кто угодно, только не Чед. Высокий яркий красавец мог бы стать натурщиком для изваяния какого-нибудь Аполлона двадцать второго века. Его внимание — как электрический пульс по коже, как струящийся по венам технобит. Он мог подсесть к любой, но заинтересовался ей.

Она успела трижды об этом пожалеть, захлопнув за собой дверь женской уборной.

Молодежь за стеной все так же бесновалась на танцполе, но сердце Эми заглушало даже ритмичный грохот электронной музыки. Оно будто билось где-то между ушами, опаляя щеки невыносимым жаром.

— Это не нормально… Не нормально… — твердо сказала она самой себе, глядя в залапанное зеркало и отчаянно цепляясь пальцами за прохладные края умывальника.

Стало легче. То ли от спокойного звучания собственного голоса, то ли от безжалостного признания проблемы, но ужас отступал. Схлынул, обнажая растерянность и горечь. Она так и не смогла справиться с этими эмоциями. Это было слишком неожиданно. Слишком… просто слишком для нее.

Эми склонилась над умывальником и щедро плеснула в лицо холодной воды. И еще. Еще. Косметика размазалась, не выдержав столкновения с циничной реальностью. Все эти модные переливчатые тени а-ля: «Будь прелестна, как азари!» и помады «для самых изысканных губ»… Блёстки отправились туда, где им и место, а под плеск воды в уборную заглянула настоящая азари.

Она была так же великолепна, как и большинство ее соотечественниц. Иссиня-сиреневая кожа, подчеркнутая чешуйчатым узором. Аккуратный гребень вместо волос, подкрашенный жемчужным блеском вдоль самых кончиков. Глубокие, но такие прозрачные глаза цвета майской ночи. И эти милые веснушки на щеках… или инопланетянки называют эти метки как-то иначе? Она была одета в искрящееся серебристое платье, что рассыпало по унылой комнате бриллиантовые блики как диско шар над танцполом.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила она и аккуратно прикрыла за собой дверь. — Так быстро убежала… Хлебнула лишнего или тебе что-то подсыпали? Врача позвать?

— Со мной все окей, спасибо… — смущенно пробормотала Эми и выдавила пародию на улыбку. — Я даже не пила. Словила вот панечку… Ну, паническую атаку… Да все пучком, ничего нового.

— Ты забавная, — хихикнула азари. — Говоришь слова, а ничего не понятно. Как тебя зовут?

— Эми…

— Э-эми, — нараспев произнесла та, словно сладкий ликер смаковала. — А я — Ярин. Так чего ты испугалась, забавная Эми?

(Читать дальше по ссылке)

Сон — это роскошь. Особенно, когда идет война. Шепард в очередной раз убедилась в простой армейской мудрости, сминая невыносимо горячие простыни. И резко села в кровати.

Бесполезно. Нормандия жила своей ночной жизнью. В аквариуме журчали пузырьки воздуха, а его бледная подсветка разливала мертвенные отблески по капитанской каюте. Но сон не шел. Мыслями Шепард была не здесь. Она застряла где-то там, на подлете к Менае. Вид горящего Палавена засел еще одной занозой в сердце, хотя первой навсегда останется Земля.

«Смóтрите, как на дом родной», — отметил тогда Вега.

«У меня там… друг», — только и ответила она. Без пояснений.

Друг. Он давно стал ей больше, чем другом. Жив ли он? В порядке? Глядя в адское пекло на поверхности планеты, трудно вообразить саму возможность этого «в порядке». Как говорится, надежда умирает последней… но умирает.

Шепард поднялась с кровати и побрела в смежную душевую. Воды хватит разве что смыть ощущение липкой жары с кожи. Под тугими холодными струями прочищались и мысли. А воспоминания такие яркие — протяни руку и коснешься…

Они добрались до Менае, хотя к турианскому аванпосту пришлось пробиваться с боем. Вега орал, что на ее рыжую шевелюру сбежались все хаски в округе. А она со смехом отвечала, что тогда бы те бежали в противоположном направлении в слезах. Аванпост встречал нежданных союзников ощерившимися дулами и хмурыми рожами. Искомого Примарха они так и не нашли, но вместо этого…

«Гаррус!» — выдохнула она.

Сейчас Шепард готова была поклясться, что никогда не слышала такого облегчения в собственном голосе. Живой. Весь в копоти, брызгах крови, лимфе хасков, но все такой же несгибаемый, надежный и ироничный. Как будто и не пропадал.

«Шепард, — привычно поприветствовал он. — И почему я не удивлен? Где бы ни разверзлась самая большая в галактике задница, там обязательно появишься ты… Или все бывает наоборот?»

«Ты прекрасно знаешь, как это бывает. Ведь не раз нырял за мной во все эти задницы».

«Да, напомни мне больше так не поступать. Как-нибудь в следующий раз».

«Ты считаешь, что у нас еще будет следующий раз? Это вселяет надежду».

«И этот день войдет в историю. Тот самый день, когда я вселял надежду в саму грозу Жнецов!»

Она не ответила, а просто крепко сжала его в объятиях.

Вода закончилась через четыре минуты. Шепард привела себя в порядок и спустилась на камбуз. Неплохо бы перехватить хоть сэндвич... Нервы, стимуляторы и кофе — плохая замена ужину.

Она устроилась в столовой. Разумеется, Гаррус не узнал, сколько раз ей хотелось связаться. Обстоятельства не позволяли. Вот только почему он молчал? Шепард подозревала, что командование Альянса не пропускало письма, пока шел трибунал. Это не безразличие, это — необходимость. Логика немного приглушала иррациональный страх, что ее близкие приняли сторону обвинителя и разочаровались. Это пугало и… ранило.

Взгляд как магнитом притягивался к отсеку главной батареи. Опять, наверное, не спит в каюте… Кто б знал, как же хотелось зайти к нему, как прежде. Снова ощутить, что даже в этом Жнецами драном мире у нее есть хоть немного стабильности. Только вряд ли Гаррус оценит ее душевный порыв среди ночи. С передовой, где провел последние дни в таких условиях, что лучше и не вспоминать. Пусть отдохнет.

Сон — это роскошь…

— Он там, часом, еще не сдох? — грубый, прокуренный голос звучал подозрительно близко. — Таскать на корабль всякую падаль я не нанимался!

— Ты нанимался, Заид, — бесстрастно откликнулся знакомый женский голос, — делать то, что я приказываю. И если мне нужен этот турианец, живым или мертвым, то стоит ответить: «Да, мэм!» или проваливать к черту. Выбор за тобой.

Названый Заидом что-то проворчал, что при должном воображении можно было трактовать и как «Да, мэм», и как пожелание валить, куда послано.

Осознание накатывало мутными, беспокойными волнами, и поначалу Гаррус даже не понял, что речь о нем. А спустя мгновение ощутил такую удушливую боль, что едва не утонул в ней. Лицо и шею словно к раскаленному корабельному ядру прижали — еще немного, и можно будет различить вонь подкопченной плоти… Впрочем, запаха собственной крови, гари и чужого дешевого курева хватало, чтобы окончательно прийти в себя.

И вспомнить. Всё.

Как он собрал отряд и занялся «зачисткой» в самой клоаке Млечного Пути. Как объединил против себя все наемничьи банды на Омеге. Как множество хороших ребят поплатилось жизнями за его наивный идеализм. Как на второй день безнадежной осады он внезапно рассмотрел свою удачу там, где меньше всего ожидал — в прицеле снайперской винтовки.

Она никогда не носила шлем. Ее пушистый гребень (люди называют его волосами?) казался отблесками пламени и реял победным стягом на всю Омегу. Гаррус звал ее безрассудной, а она смеялась и отмахивалась, что хочет дать противнику фору. И дала, ведь такой «форы» от нее не ожидал никто. Прошло два года с тех пор, как ее объявили мертвой… а она ворвалась обратно в его жизнь, не оставив времени даже удивиться. Чудом вытащила из-под облавы, хотя одну ракету он зубами поймать таки успел…

— Шепард… — а это уже его сиплый голос.

— Потерпи, Гаррус. Немного осталось, — в ее голосе звучала сталь, а в серых глазах светилась спокойная уверенность. Человеку с такими глазами хотелось верить на слово. — На Нормандии тебя подлатают. Не смей думать иначе!

— А я не о том… думал… - тихо фыркнул тот, отряхнув вязкий сгусток крови с подбородка.

— Вот как? И о чем?

— Какой на ощупь твой рыжий гребень… Всегда было любопытно… Обидно будет сдохнуть, так и не узнав…

— Так, чувство юмора на месте… значит, все не так уж плохо. Отставить сдохнуть! Вот выживешь, дам пощупать.

— Есть выжить… мэм, — хрипло выдохнул Гаррус, стараясь не смеяться. Это было чертовски больно.

Прохожие оглядывались им вслед и равнодушно отворачивались. Двое людей куда-то тащили раненого турианца, эка невидаль. Знали бы они, что этот турианец — тот самый недобитый Архангел, чью «кончину» праздновали в каждом задрипанном баре… И хвала духам, что не знали, иначе выпустили бы ему всю оставшуюся кровь до последней капли.