Стук клавиш в тишине

Автор сходу нас окунает в средневековые реалии группы островов, где вовсю царит власть инквизиции и все горести списываются на происки ведьм. Вскоре становится очевидным, что перед нами средневековье не обычное, а постапокалиптическое. Некогда, семнадцать столетий назад, мир накрыла Нуклеарная Порча и воцарилась ядерная зима. Былые технологии потеряны, старые религии исказились и превратились в культ Джи, а роль транспорта теперь выполняли гигантские муравьи (здесь, муры).

История начинается с того, что на одном из островов распространилась порча. Ведьму, быстро обнаружили, но епископ слёг и не смог указать на неё иконкой, чтобы казнить. Потому староста деревни приглашает священника с другого острова и епископ наделяет его властью инквизитора. Тот, вместо быстрой казни, начинает своё собственное расследование, постепенно распутывая сложный клубок заговора.

Звучит интересно, но реализована задумка до отвращения плохо. На протяжении всего романа у меня складывалось стойкое ощущение, что автор глумится над героями и читателями. Нет, это не ирония или сатира, даже не пародия, а именно, что плохо замаскированная издевка. Старобинец показывает нам мир, где все персонажи раздражающе глупы, будто они только что сбежали из фильма «Идиократия» и не способны на элементарные логические выкладки. Вот у нас есть глупый епископ, который всё сводит к проискам ведьм. А вот приходит новый инквизитор, весь такой прогрессивный, знает разницу между химией и алхимией, наукой и магией. Весь роман нам доказывают, что он такой умный, а потом, когда он же сталкивается с реальной наукой, которую до этого сам использовал, он объявляет её магией и происками дьявола.

Автор буквально смеется нам в лицо, мол, не ожидали, они все тут идиоты, как и ты, читатель. Да, нас тоже Старобинец считает за идиотов. По всему роману нам раскидывают настолько толстые намеки на современную нам реальность, что только младенец их не считает. «Магма ведьм» — это «Молот ведьм», надгрызаное яблоко и священные иконки с ним — буквально iphone и Джобс. Здесь ещё и Бог у них — это Джи (у которого ноги растут сразу и от упомянутого Джобса, и от Джи-пи-ти, и Иисуса), здесь у нас и главный герой Кай, который ищет (и находит) свою Герду. История Авеля и Каина превращается в историю о Злом Брате (что = Сатане). Продолжать можно долго, нам весь роман буквально в лицо пихают настолько толстые отсылки, что сначала это кажется даже смешным. До тех пор, пока автор не начинает на полном серьёзе объяснять нам эти отсылки. Вот, читатель, а ты знал, что вот под этим я спрятала вот это, а вот под тем — вон то. Не догадался? Это потому, что ты идиот, как и все люди.

Нет, оправдать это тёмным средневековьем нельзя. Даже у средневекового жителя были хоть какие-то представления о здравом смысле, коего в романе не наблюдается. Зато чего от души навалил автор, так это физиологичных описаний, которые смакует на каждой страницы, благо небольшого, романа. Это как та экранизация «Трудно быть богом», где обмазывание говном подается как эстетическое решение. Я не поленился и посчитал, что:

— слово «течка», в той или иной вариации, упоминается 90 раз;

— отвратительные описания запахов демонстрируются около 70 раз.

И это в романе на 288 страниц с большими отступами (или всего 450 тысяч знаков).

Пыточная заполнилась вязким запахом течки. Кай провел рукой по ее груди и надавил на сосок; оттуда брызнуло молоко. «Поддался… – подумала повитуха. – Ведьма в течке может полностью овладеть сознанием и волей мужчины».

Буквально весь роман наполнен рвотными запахами выделений местной флоры и фауны, смакуется героями ожидание, как на испытании герой упадет в выгребную яму и как он будет пахнуть, ну и, конечно, грязь и вонь всех женщин.

Стоит ли говорить, что читать такое было просто неприятно. Это не создание атмосферы средневековье, а какое-то нездоровое помешательства автора на подобных деталях.

Кай спустился от башни к выгребной яме, гнойной язвой разъевшей почву и снег у подножия двух соседних холмов. Он шагал по проложенной мурихой сигнальной тропе, ведшей к каменному мосту, перекинутому над кратером язвы от склона к склону. Дышал через рот, но даже так, поверхностью языка, ощущал нестерпимый запах: феромоны голодного мура, смешанные с вонью человеческих экскрементов. Не дойдя до моста пару метров, игумен свернул с тропы вправо, и его стошнило в сугроб у кромки выгребной ямы. Стало лучше. Он поднял горстку черного снега и вытер рот. Отошел на пару шагов, помочился. Окончательно полегчало.

Я уж не упоминаю сцены, где благородные мужы смакуют молоко из груди служанок, как описывается похоть безвольных мужчин перед вонью женщины и прочее, и прочее…

Я долго читал этот роман, потому что мне было неприятно брать книгу в руки, возвращаться в этот мир извращенной фантазии автора. И в награду я получил финал, в котором следователь объяснял нам то, что мы и так прекрасно понимали на протяжении всего романа. То есть, даже с детективной составляющей автор не справился.

…когда меня называют Великим Джи, а тем более Господом. Я думаю, в этом имени слиты два слова: gpt-chat и Jesus. Ведь первые слоги в фонетической транскрипции звучат одинаково – [джи].

Обидно за потраченное время и деньги. От меня оценка не выше 2.5 из 5.

У нас есть небольшой остров под названием Widow’s Bay. Туристы туда не приезжают, да и вообще поговаривают, что остров проклят. Новоиспеченному мэру, который некогда приехал с материка, все это кажется провинциальными байками. Он всеми силами пытается завлечь туристов, чтобы поднять экономику и престиж острова. Для этого он даже уговорил популярного блогера посетить остров. Но именно в этот день остров сотрясают подземные толчки, а затем приходит сильнейший туман. Местные в голос говорят, что остров проснулся и скоро всем придёт конец. Но вопреки предостережениям, мэр встречает туристов на острове, и им там очень даже нравится. До тех пор, пока не начинают происходить пугающие события.

Поначалу, мне хотелось охарактеризовать сериал, как нечто с вайбами «Twin Peaks», но очень быстро я осознал: перед нами нечто среднее между традиционным хоррором и ситкомом. Сериал берет от хоррора основные художественные элементы: необъяснимые явления, замкнутое пространство, скримеры. Но в это полотно вшиты тонкие нити юмора. У нас есть трусливый мэр, который изо всех сил старается делать вид, что всё нормально. Есть безумный местный мужик, орущий про конец света. Упоротые помощники мэра, вбрасывающие информацию невпопад (а на самом деле, лучше других знающие тайны острова). И уйма отсылок к хоррорам.

Собственно, отсылки — это то, что и делает сериал столь увлекательным. Они являются тем самым клеем, который не дает расползтись двум родственным жанрам. Сразу бросается в глаза любовь авторов к Стивену Кингу. Здесь у нас встречаются жирные отсылки к «Оно», «1408», «Кэрри» и многим другим романам. Есть и сюжеты, отражающие любовь к классике слэшеров (хотя и оригинальные слэшеры мне всегда казались смешными). Машет ручкой и сериалу «Lost», «Звонку», зомби хоррорам. Список можно продолжать ещё долго.

«Widow’s Bay» — это ядрёный пунш из отсылок, юмора и крепкой оригинальной интригующей истории. Это ни в коем случае не вторично пережеванная комедия, а цельно произведение. Если попытаться сравнить его с чем-то, то я бы назвал сериал лучшей версией фильма «Хижина в лесу». Он тоже был построен на отсылках, но ему крайне не хватало внятного сюжета.

Этот брелок для ключей со мной уже 27 лет. Не 100, но тоже приличный срок. Сейчас будет немного предыстории, а потом перейду к сути эстафеты.

Мне было девять, вместе с одной девочкой мы возвращались домой одной дорогой. Она была единственной девочкой в классе, которая была добра ко мне. И вот, однажды, она находит в траве этот самый брелок. Протягивает его мне: «на память... обо мне», — сказала она.

Вы можете сказать, что она вручила просто какой-то мусор. Но нет, это был искренний жест. Через несколько месяцев меня перевели в другую школу и мы больше никогда не виделись. Я уже не помню ни то, как она выглядела, ни её голоса, даже имя стерлось из памяти. Осталась лишь эта фраза и брелок, ставший моим неизменным спутником по жизни.

За столько лет бычок изрядно поизносился. Поцарапан глаз, почернел местами пластик. Но в остальном он все ещё хорош. И если бы он вдруг ожил, какой бы у него был характер?

Пожениться хотели ещё 2020. Но тогда грянул ковид, пришлось отложить свадьбу. Потом подумали, что 2022 будет отличной датой. Ну, все мы знаем, что было в этом году. В итоге решили, что если к 2023 не наступит конец света, то надо успеть пожениться.

И сделать это мы хотели по своим правилам. Эксцентрично и символично. Неклассические наряды, яркие волосы, серебряные кольца с цитатой отсылающей к дню знакомства. И место застолья в алхимическом зале паба «Black Swan», где было весьма атмосферно и мрачно. Может кому-то из родственников это и казалось странным, но так банально, как у сестры я уж точно не хотел делать.

Но самым приятным в подготовке к свадьбы был выбор торта. Это была настоящая баталия вкусов и форм. Опробовали с два десятка вариантов основы. А они все вкусные! Ох, как это было сложно. Но ещё сложнее было решить какой формы мы хотим. Жена хотела многоярусный торт, а я хотел что-нибудь монолитно-кубическое. И вот тут мы прям схватились в ожесточенной схватке. В итоге сдались и сделали что-то вроде зиккурата.

Оглядываясь сквозь годы, я признаю, что это для нас стало не просто формальностью, но и довольно запоминающимся событием, признанием того, что волей случая шестнадцать лет назад мы сделали самый правильным выбор.

Ощутимо хуже стало, когда стоимость ставки стала заметно ниже и жене пришлось работать на 1.75, чтобы хоть как-то компенсировать потерю в деньгах. И это не считая требуемой научной деятельности, внеучебных активностей, повышений квалификаций и постоянно поступающих абсурдных инициатив сверху. А буквально пару недель назад им объявили, что так много доцентов университету не нужно, поэтому кого-нибудь уволят. Но кого именно — скажут только в августе (то есть тогда, когда найти новый вуз будет уже нереально).

Стало понятно, что дальше надеяться на что-то хорошее в этом заведении уже не стоит. Но, внезапно, начальство пошло навстречу и провело конкурс раньше. Конкурс — это конечно сильно сказано. Скорее безжалостное издевательство над всем департаментом. Решать кого уволить в этот раз должны были не на заседаниях ученого совета, а сами коллеги. Представьте, вы шесть и больше лет работаете с коллегами, со всеми хорошие и дружеские отношения. А теперь вам дают в руки пульт и вы должны решить, кого казнить. При этом в расчет не идут ни научные заслуги, ни квалификация — никакой объективности. В итоге унизительно себя чувствовали все стороны: те, кого уволили, те, кто остался, те, кто делал выбор.

А ещё им сказали, что теперь так будет каждый год.

Жену уволили. Причём уволили в день нашей с ней годовщины свадьбы. Было как-то вдвойне обидно.

Так что, сейчас ей срочно приходится искать что-то (учитывая, что официальные конкурсы вузов уже прошли) и это огромный стресс для всех. Я и сам даже не в силах был ничего делать. Ни писать сюда, ни закончить рассказ для челленджа. Просто пытаюсь привести нервы впорядок и как можно поддерживать жену.

Я позволю себе вернуться назад во времени, в эпоху аудиокассет и cd. У моей мамы была просто огромная коллекция из сотен аудиокассет. Какие-то имели красивые обложки, полноценные названия альбомов, но большая часть были безликими коробочками с рукописными подписями. Именно они меня привлекали больше всего. Я брал случайную кассету, включал и пытался “распробовать”. Как несложно догадаться, многие из них были самопальными сборниками. У каждой аудиокассеты были свои истории. Было время, когда она работала на морском флоте и, приезжая в очередной зарубежный порт первым делом шла в магазин за японскими и немецкими кассетами, они считались в то время самыми топовыми. В Болгарии она обменивала сгущенку на музыкальную запрещенку (обычно это был зарубежный метал: Metallica, Black Sabbat, Kiss, Iron Maiden и пр.). Возвращаясь домой, она шла к товарищам и там они обменивались друг с другом этой самой запрещенкой, делились сборниками. Было нормально в ответ на очередную тусовку в качестве аргумента принести кассету с персонально тщательно отобранным сборником.

Так что, музыка из маминой коллекция для меня была не просто сборником песен, но и объектом с историей. И как-то незаметно я и сам перенял эту любовь к составлению персональных подборок. К тому времени аудиокассеты пали жертвой cd и формата mp3. В зарождающейся сети (тогда был популярны городские интрасети) я копался в терабайтах музыки, чтобы найти новое звучание. Потом я всё это собирал на cd и бежал к друзьям, чтобы рассказать о раскопанных шедеврах. Вскоре у каждого дома стойки для дисков были забиты болванками с музыкой и клипами. Так друзьям я благодарен за открытие Nightwish, Apocalyptica, Rammstein и многих других известных тяжелых групп.

А потом я познакомился с таким явлением, как интернет-радио. Частное потоковое вещание со всего мира, жанры на любой вкус, ещё больше музыкальных открытий. И главное — технология доступна каждому. И тут я понял, что это мой шанс поделиться своим музыкальным вкусом с большей аудиторией, выйти за рамки одних только друзей и друзей их друзей. Т.к. интернет в то время был дорогим и медленным я транслировал свою “волну” в локальную городскую сеть. И даже заимел около 3к постоянных слушателей. Но я не стремился к какой-то известности, мне было бы достаточно и 10 новых слушателей. Это просто было чистое удовольствие от ощущение, что ты делишься частичкой себя. Да, через чужую музыку, но она сближает людей не одно десятилетие.

Но затем быстрый интернет пришёл в каждый дом, локальные сети перестали быть кому-либо нужны. А я был слишком занят учебой, чтобы продолжать заниматься хобби. Но интернет-радио время от времени я слушал. Последняя станция, которую я слушал в своей далекой студенческой жизни, была отечественная “Dark Radio”. Там крутили всякий darkwave, dark electro, industrial и пр. В тот период я как-то плотно сидел на этих жанрах и открыл немало неплохих групп.

К чему весь этот рассказ? А к тому, что для меня слушать музыку в виде плейлистов — это не просто вариант “так проще” или я не ценю формат LP. Это часть особой эстетики, которая плотно засела во мне с самого детства. И даже для личного прослушивания на плеер я закидываю не только альбомы, но и тщательно подобранные плейлисты, на составление которых порой уходит не один месяц.

Но это не отменяет того факта, что меня постоянно втягивают в споры о том, насколько важнее слушать музыку альбомами. Моя жена росла в семье аудиофилов, которые приучи её к “вдумчивому” прослушиванию. Чтобы вот так прям сесть на диван, вставить диск или пластинку и полностью отдаться замыслу музыкальной группы. И я обычно не спорю, такой способ прослушивание имеет особую ценность. Концептуальные альбомы, как правило, иным способом слушать невозможно. А ещё — это отличный способ провести время со своей второй половинкой. Когда музыка объединяет вас и разговоры в этот момент излишни. Это был один из весомых аргументов к покупке винилового проигрывателя.

В итоге для меня прослушивание музыки плейлистами и альбомами — это не взаимоисключающие варианты, а просто разный опыт и разные грани меня самого. К сожалению, редко кто разделяет мой взгляд на плейлисты. Видимо я просто слишком стар и пора оставить это где-то в прошлом, где-то в своём маленьком мирке.