Долгие-долгие полосы тянулись почти параллельно друг другу, руки дрожали, иногда дёргаясь, когда холодный металл касался её своей ледяной жестокостью.
Мысли постепенно превращались в струйку ненужных эмоций и бесконечная фраза "мы с тобой навсегда" больше не пугала. Он знал почему сейчас находится здесь. Его обременяют извечной любовью, которую он сам по себе не желает. И, если есть способ заставить чувствовать некую привязанность к кому бы то ни было, нечто перед ним обязательно найдёт его.
– Поговори со мной, пожалуйста, поговори. Вернись ко мне, прошу.., - шёпот иногда срывается на крик, который в свою очередь затихает, словно боясь спугнуть.
– Как я могу вернуться, если даже не могу уйти? - без должных эмоций протягивает в ответ он.
– Ты волен уйти! - "его" прожигает презрительный взгляд, – просто не хочешь этого, я знаю, ты не хочешь оставлять меня одного.
Его руки связаны тугой лентой, голос звучит уверенно, но как-то сухо, а глаза застыли во времени, будто каждое слово растворяло в них врождённую синеву.
Склонив голову набок "повязший в неком обстоятельстве" выдавливает из себя полуулыбку.
– Ты же понимаешь, что "вернувшись", просто заставил страдать людей ещё сильнее, хотя раньше, ты просто оставлял их в лёгком отвращении. - слова сказаны с искажённым сочувствием, не имеющие отголосков поблекшей совести.
Тихое молчание, сопровождающееся непонятным звуком, постепенно превращается в тяжёлую пытку, не имеющую приятной развязки.
Лезвие падает на пол, громко выбивая присутствующего из состояния почти полудрема.
Они словно забытые актеры. Никто из них не желает лучшего для другого. Один мечтает о любви, забывая прямое значение этого слова, а для другого это слово, обозначает некие душевные подвиги, чуждые особенно перед "ним".
– Я жил ради тебя, любил тебя. Я умер ради тебя и до сих пор люблю. Скажи, что надо сделать, для того, чтобы...
– Смириться. И если ты так отчаянно желаешь показать свою любовь, то и оставался бы мертвым. Зачем показушничать, крича всем о своих, так называемых, чувствах?
– Я не кричу всем, я кричу только тебе. Ты – моё все. - с горечью выдыхает последний, снова поднимая острую игрушку с пола, вертя ею двумя пальцами.
– Ты можешь долго играть с моим сознанием. Можешь приходить ко мне снова и снова, но мой ответ всегда будет один, - "оно" перед ним замирает, смотря своими искренними (мертвыми) глазами на предмет столь яростного обожания, – я никогда не буду с тобой, - делая паузы, режет своей едкостью, вливая отвращение в каждое слово.
Эффект не тот. Оно улыбается. Улыбается по-детски и искренне, теряя последние песчинки достоинства где-то в океане несуществующих надежд.
– Что? Что? Почему ты смеёшься? - с тихой яростью бросает парень.
– Этой ночью ты впервые заговорил со мной первым.
origamiaround
stormborns
gummygunk
izzy806
pixelskylines
blakekathryn
germansingergirl
