20 лет.

— Не понимаю, почему вы до сих пор не встречаетесь, — вздыхает Феликс, отправляя в рот очередную крупную виноградину. Собственные слова кажутся ему колючими, словно кактус в горле застрял, и отзываются ноющим дискомфортом в груди. Он смотрит на приятеля и пытается найти в нем хоть один изъян, чтобы сказать самому себе: «Вот видишь! Мы лучше него!», но, как ни пытается, кроме бесящей до трясучки идеальности не находит ничего. Солнце ласкает кожу омег, расположившихся на шезлонгах у бассейна, и Хёнджин недовольно морщится, надевая солнцезащитные очки из ограниченной коллекции — очередной подарок его лучшего друга Кристофера. Феликсу хочется их сломать.

— О чем ты говоришь? Мы дружим с детства, — улыбка омеги, адресованная ему, такая покровительственная, словно он несмышлёный ребенок, ляпнувший глупость. Ли сжимает челюсть, всего на секунду, но быстро берет себя в руки.

— Ммм… То есть он дарит тебе украшения, присылает шикарные букеты цветов, забирает тебя с мероприятий на своей роскошной тачке — по-дружески? — Феликс отступать не намерен.

— Мне очень жаль, если ты не встретил на своем пути настоящего альфу, который относится так ко всем омегам в своем окружении, начиная с папы и заканчивая друзьями, — Хёнджин знает, как задеть. Он с детства учился отбиваться от назойливого внимания и бестактных вопросов. А Феликс ненавидит и его, и себя. Общение с Хваном еще совсем недавно казалось ему благословением, но теперь он смотреть на него не может без желания сделать что-нибудь плохое. Каким же жалким его делает ревность. — Просто так уж вышло, что я его единственный друг-омега.

— Разве так бывает? — Ли проглатывает чужую колкость. Желание докопаться до истины сейчас сильнее эго.

— У него есть приятели-омеги, но друзья… Только я, — Джинни смакует этот факт с удовольствием и чувством собственного превосходства и даже не скрывает этого.

— Тогда не будешь против, если он будет встречаться со мной? — Феликс делает вид, что ему все равно, что ответ на вопрос его не так уж и волнует. Только вот с первой встречи с Кристофером Баном выбросить из головы образ харизматичного и чертовски сексуального альфы никак не получается. Он проник в мысли омеги и вытеснил оттуда всё и всех. Феликс помешался на нем, изучил биографию в интернете, следил, словно сталкер, с анонимных аккаунтов в социальных сетях, сотню раз пересмотрел видео с региональных соревнований по плаванию, в которых участвовал альфа, но ему было мало.

— Самоуверенно, — Хёнджин хмыкает показательно равнодушно, тянется к коктейлю, стоящему на плетеном столике, и делает пару глотков через трубочку. Мятное послевкусие приятно холодит и помогает остановить разгорающийся пожар возмущения внутри. — Попробуй.

Последнее звучит одновременно как вызов и как угроза, но с тем легким пренебрежением, под которым прячется непоколебимая уверенность — мечты Феликса так и останутся мечтами, что бы тот ни делал и как бы ни злился.

Это Хван сегодня вечером поедет в гости к своему другу и после ужина в саду останется на фильм, который они не досмотрят. Потому что касаться друг друга куда интереснее, чем пялиться в экран.

Это Хван будет сплетаться с ним ногами, пока они, взмокшие, уставшие и удовлетворенные, будут лежать на огромной разворошенной постели Кристофера и лениво разговаривать о том, что произошло за те пару недель, что они не виделись.

Это Хвана будут прижимать к стеклянной перегородке душевой кабины сильным горячим телом.

— Мы же все еще друзья?

— Конечно, мы друзья.

В их дружбе Феликсу Ли места нет.

•••

25 лет.

— Мы договорились, что если никого не встретим до тридцати, то поженимся, — отвечает Хёнджин на давно приевшийся вопрос. Бокал с мартини в его руках стремительно пустел, мероприятие казалось до ужаса скучным, а люди раздражали.

Феликс закатывает глаза и недовольно бурчит:

— Так и знал, что вы трахаетесь. Вы пиздец какие странные. Оба, — он так и не смог отпустить до конца ту свою абсолютно безнадежную влюбленность, и она засела в его сердце занозой, так глубоко, что не вытащить, но хотя бы не беспокоит, пока не задеть.

Вид довольного жизнью Хёнджина задевает, и еще как.

Пять лет назад Феликс все же набрался смелости и признался Кристоферу в своих чувствах, а тот, улыбаясь так смущенно и виновато, что даже злиться на него не получалось, извинился и сказал, что между ними ничего не может быть, «Прости, но я не чувствую того же», а завидев вдалеке Хёнджина, убежал к нему, как щенок к любимому хозяину. Интересно, если бы Хван сказал «К ноге», Крис бы послушался?

Какие же они жалкие. Все трое. Но Феликс хотя бы не врал себе и другим. Глупую игру этих двоих в друзей он и подавно не понимал.

Покидая афтепати, Ли против своей воли моментально выцепляет взглядом Кристофера, который стоит, облокотившись на новый спортивный автомобиль. На нем простые широкие брюки, белая майка и берцы, но он все равно выделяется из толпы. Этому альфе не нужны дорогие костюмы и запонки с бриллиантами, его ауры превосходства вполне достаточно. За прошедшие годы он стал еще красивее, еще мужественнее и еще сильнее манил, но Феликс уже наступил на эти грабли один раз, второго он себе не позволит, как бы не хотелось.

Хёнджин плывет к «другу» — Феликс отказывается воспринимать это всерьез — через толпу уезжающих гостей неспешно, расслабленно, но целеустремленно. Оставляет на щеке альфы легкий приветственный поцелуй и забирает из его рук букет цветов, которые тот достал с пассажирского сиденья. Жадные до сплетен папарацци хоть и делают фотографии, но давно не надеются на сенсацию, потому что за столько лет не нашли ни одного доказательства того, что модель Versace Хван Хёнджин и олимпийский чемпион по плаванию Кристофер Бан ближе, чем друзья детства.

Феликсу хочется то ли заорать о том, что они все идиоты, то ли рассмеяться от абсурдности происходящего.

•••

29 лет.

— Ты же говорил, что вы будете ждать до тридцати, — не может сдержать ехидства Феликс при виде сияющего Хёнджина, облачённого в белый свадебный костюм.

Хван… То есть уже Бан усмехается самодовольно, пожимает плечами и смотрит через роскошно украшенный зал на того, кто час назад стал его супругом.

— Постарайся поймать букет, Ли, — говорит Хёнджин, прежде чем уйти к нему. — Вдруг он принесёт тебе удачу. И настоящего… друга.

✟HIM - Razorblade kiss