#whiskeycrew

Excited to see @murderbydeath tonight. It's been way to long. #mbd #whiskeycrew https://www.instagram.com/p/BnePf3FHrst/?utm_source=ig_tumblr_share&igshid=1ld2vn9ny5473

Testing out some new coasters we will be releasing soon with a pour of Elijah Craig Small Batch 1789 🥃 Not a bad pour at all 👍 . . . . . #instawhiskey #whiskeygram #whiskeyporn #whiskeythings #dram #whiskeyplease #whiskeylover #whiskeylove #whiskeylife #whiskeycrew #whiskeyneat #whiskeyclub (at Houston, Texas)

What’s your thoughts on #orphanbarrel ? The Gifted Horse here was mine and it was some tasty #whiskey 🥃 . . . . . #whiskeyplease #whiskeylover #whiskeylove #whiskeylife #whiskeycrew #whiskeyneat #whiskeyclub #bourbon #whisky #whiskyporn #dram #instawhisky #whiskygram #distillery #booze #whiskeyporn

Looking for a way to show off your good juice🥃These handcrafted flight trays are made from reclaimed barrels. Cheers to Peter for sharing his new set along with his Membership Card 👍 . . . . . #drinkware #whiskeylover #whiskeylove #whiskeylife #whiskeycrew #whiskeyneat #whiskeyclub #bourbonbarrel

Does the glass matter to you when you get into some good stuff 🥃? Got a nice pour of #whitmeyers Single Barrel Cask Strength Bourbon here 😁 . . . . . #houstondrinks #houstonsbest #houstonigers #houstongram #houston #instahouston #htown #booze #southerndrinkingclub #whiskeygram #whiskeyplease #whiskeylover #whiskeylove #whiskeylife #whiskeycrew #whiskeyneat #whiskeyclub #texasbourbon #texasbourbonwhiskey #drinklocal #houstonbourbon #houstonwhiskey

Playing around with a new flask design, what do you think? . . . . . #flasklife #flaskmob #whiskeygram #whiskeyplease #whiskeylover #whiskeylove #whiskeylife #whiskeycrew #whiskeyneat #whiskeyclub #whiskeybent #whiskeybentandhellbound

Day 6. 1898. Свет на улице погас позже обычного, однако этого, казалось, никто и не заметил – горожане, правда, в большинстве своем забулдыги со стажем и наемные рабочие, все еще слонялись от лавчонки к лавчонке, покидали один шумный трактир и оседали в другом, повсюду стоял гомон многочисленных голосов, смех, какофония звуков музыки, доносившихся буквально из каждого более-менее освещенного и людного помещения. Однако ночь уже опускалась на город, укрывая его своею прохладой, а это означало, что законопослушные и богобоязненные горожане понемногу засыпали, и просыпалась крю. Из-за угла дома с вывеской, на которой красовался новехонький мольберт и пара скрещенных и испачканных краской кистей выплыла худенькая и тонкая с виду фигурка девушки, утяжеленная громоздким креналиновым черным платьем, оплетенным тонким узором мудреного кружева. Ее лицо было прикрыто черной вуалью, руки в бархатных перчатках чинно сцеплены в замок. Она шагала по неровной брусчатке строго и величаво, чеканя каждый шаг и не оглядываясь по сторонам. За ее спиной повсюду расползался молочно-белый туман, клубы которого извивались в воздухе причудливыми спиралями. Проходя мимо шумной компании ночных кутил, она едва заметно сморщила нос – из дверей трактира, рядом с которым они замерли, доносился едкий запах пота вперемешку с алкоголем. Должно быть, военные, расквартировавшиеся за чертой города, отмечали первую ночь своей свободы. Девушка чуть слышно усмехнулась. «Будет у Вамми сегодня выручки». В то время, пока она размышляла над тем, когда же именно шумная компания двинется по улице вслед за ней и успеет ли она добраться до Вамми раньше, чем пьяные солдатики, ей навстречу из-за угла маленького и пьяного трактира показалась заостренная полупрозрачная тень девушки, а затем и ее хозяйка собственной персоной. Она сжимала в руках, скрытых кружевными черными перчатками, небольшую корзинку с черными же розами, полы пышной юбки черного платья тихо и едва слышно шуршали при каждом ее движении, а от учащенного дыхания вуаль, скрывавшая лицо и спускавшаяся от пол ее шляпки, подрагивала. За нею тонким и будто разраставшимся вширь и ввысь прямо на глазах шлейфом тянулся плотный сгусток тумана, завитки которого извивались в воздухе, подобно змеям. - Опаздываем, Кира? – поинтересовалась она с легкой иронией пополам с чопорностью в голосе, поравнявшись с подругой, и теперь уже обе вышагивали по брусчатке, смотря прямо перед собой, и так, словно вовсе не боялись бродить вдвоем по ночному городу, полному самой различной публики, большей частью, разумеется, не самой благонадежной. - Обе опаздываем, Лера, - не менее иронично отозвалась Кира, прислушиваясь к голосам компании солдат, доносившимся от оставленного девушками позади трактира: кажется, компания крепких с виду и явно захмелевших ребят отправляться вслед за ними еще не планировала, - откуда ты? - Навестила господина Зигмунда Фройда, - Лера хмыкнула, освобождая одну руку от корзинки с цветами, чтобы приподнять полы платья – по брусчатке перед девушками расплескалась загадочно поблескивавшая в свете луны и редких фонарей лужа с помоями, - он, видите ли, принимает строго ограниченное количество пациенток в день, почти не покидая своего кабинета. Так просто его и не поймать. А я уж больно хотела посмотреть на него хоть одним глазком. - И что он? – с любопытством отозвалась Кира, осторожно, дабы не помять, собирая рукой черную кружевную ткань и опуская взгляд на брусчатку. Девушкам пришлось огибать лужу с разных сторон, поэтому Лера ответила ей не сразу. - Закомплексованный маменькин сынок, - Лера с легкой досадой вздохнула, вновь берясь обеими руками за плетеную ручку корзинки, - который свою теорию подгоняет под факты. Как я и думала. Ну, зато в Вене побывала. Я видела, и ты тоже сегодня путешествовала. Где была? - На клифе Мохер в Ирландии почти весь день, - с долей гордости ответила Кира, поправляя кружева на подоле, которые едва заметно смялись в ее руках, - рисовала, потом в группу выложу или в конфу скину. А сейчас постояла немного на плато Кьёраг… Утром, наверное, снова туда вернусь. - Это в Норвегии? - Да, там еще Кьерагболтен, и ночью он еще страшнее. - Постояла? – с легкой завистью и восторгом в голосе поинтересовалась Лера. - Постояла, - с гордостью кивнула Кира, - если утром не будет дел, присоединяйся. Только не промахнись, в сам Кьерагболтен не целься. Мало ли. Лера кивнула, весело хмыкая. Да уж, мало ли днем желающих посмотреть с высоты Кьерагболтена на открывающийся волшебный вид плато? Какое-то время девушки молчали, петляя по улочкам городка – казалось, из целью были самые грязные, узкие и жуткие из них, где велика вероятность встретить если не по-настоящему опасного преступника, то совершенно точно какого-нибудь пьянчугу-грабителя. Наконец девушки остановились у искомого дома, двери которого, старые, толстые и прочные настолько, что, казалось, могут выдержать и таран, были плотно заперты. Кованые ручки-кольца с полтора десятка сантиметров в диаметре грузно висели без единого движения в воздухе, над ними красовалась начищенная до блеска табличка с витиеватой и выполненной в лучших традициях старинной каллиграфии гравировкой «Wh.Crew. Мать Адониса». Справа от двери в каменной кладке была грубо выдолблена небольшая выемка, в которой сидела, словно покорный пес, на миниатюрном помосте каменная фигурка горгульи. Как только обе девушки подошли к двери, голова фигурки медленно и тихим скрипом повернулась к ним, разглядывая долгожданных гостей. Стоявшая ближе к горгулье Кира протянула к ней руку, двумя пальцами ласково погладив холодную и гладкую на ощупь голову фигурки. Глаза горгульи на мгновение полыхнули огнем, и с утробным сонным рыком она раскрыла свою клыкастую пасть, зевая: - Пароль, - прошелестела горгулья, разминая шею и внимательно разглядывая обеих девушек. - Dagaz, - незамедлительно отозвалась Кира, и горгулья добродушно кивнула в ответ на правильно названный пароль. - Зрах, - улыбнулась Лера, и в эту секунду каменные крылья фигурки расправились за ее спиной, и одна створка тяжелой двери приглашающе отворилась сама собой, звякнув массивным кольцом и издав тихий скрип. Кира прошла в темноту дома первой. Лера, помедлив, огляделась по сторонам, а затем осторожно и мягко погладила шею горгульи. Заурчав, фигурка потянулась, расправляя по очереди каждую лапку, взмахивая широкими крыльями, а затем вернулась в исходное положение, и ее взгляд погас. Перехватив поудобнее корзинку с цветами, девушка проследовала за Кирой. Пара мгновений, и тяжелая зверь за нею затворилась. Клубы плотного густого тумана, неотступно следовавшие за девушками, взвились вверх, ударившись о двери, и тут же рассеялись в воздухе. * В небольшой комнатке, примыкавшей к салону «Матери Адониса» и скрытой от чужих взоров тяжелой бордовой портьерой, было пусто по сравнению с главным залом всего борделя. Комнату оформляли для отдыха крю, что было заметно по самому ее убранству: красный цвет стен был заменен благородным коричневым древесины, вместо множества разномастных пуфов, подушек и диванчиков здесь обнаруживалась две уютных тахты и несколько кожаных кресел, устланных пушистыми пледами. Венецианские маски, служившие украшением стен салона, присутствовали и здесь, однако в количестве лишь двух экземпляров, остальное пространство стен занимали картины в тяжелых посеребренных рамах, принадлежавшие подругам хозяйки салона. Имелась здесь и книжная полка с бессчетным количеством книг и несколькими толстыми потрепанными фолиантами – предметами особой гордости гостей этой комнаты. Посреди комнаты был установлен небольшой бар, в котором хранились личные запасы напитков, принадлежащие крю. У скромной, но весьма элегантной барной стойки, соблюдавшей общий стиль комнаты, стояло два стула. В самом центре комнаты обнаруживался большой камин, в котором обыкновенно в любое время года уютно потрескивало пламя. В дальнем углу комнаты располагался тяжелый дубовый письменный стол, отчего эту комнату называли обычно кабинетом, пусть и работали здесь редко – раз в неделю Мать уделяла несколько часов бухгалтерии, а остальное время предпочитала принимать гостей, читать или же творить. Комнату принято было держать на засове вне зависимости от того, пустовала она, или же нет: крю, в каком составе бы ни собиралась, не терпела внезапных вторжений, поэтому весь персонал салона предпочитал утрясать все дела с Матерью до тех пор, пока «госпожи» не появились в здании борделя. Сегодняшний день был именно таким – Мать постаралась раздать указания своим подчиненным с самого утра, дабы освободить себя от забот поздним вечером, поскольку ожидала визита друзей. Было назначено время – гости должны были собраться к полуночи. Однако планам Матери пришлось претерпеть ряд изменений, посему опоздания некоторых гостей никто не заметил, ведь сама хозяйка кабинета вынуждена была отлучиться по важнейшему делу, которое не терпело отлагательств. У барной стойки стояли Зарема, Женя и Ира. Девушки о чем-то переговаривались, изредка прикладываясь к стоявшим на стойке бокалам с виски. Ира деловито забивала табаком трубку, полностью сосредоточенная, она лишь изредка вставляла какую-то реплику в общий разговор, порой невпопад, а в ответ на недоуменные взгляды подруг весело цокала языком или восклицала «эй!» или «хорош уже!». Зарема, опираясь на стойку всем телом, подпирала одной рукой подбородок, а второй неторопливо покручивала вокруг своей оси лежавший перед ней портсигар. Женя же извлекала из миниатюрной сумочки заранее заготовленные булавки – шлейф ее черного платья казался ей слишком длинным, и по пути к борделю она пару раз рисковала оборвать его, испортив весь свой внешний вид, посему приняла мудрое решение временно заколоть шлейф, дабы платье осталось в целости и сохранности. Не прерывая беседы, она изредка нагибалась, чтобы захватить булавкой часть ткани и закрепить ее на безопасном расстоянии от пола. Карина устроилась на тахте с планшетом на коленях, с задумчивым видом водя по нему пером. Она, едва переступив порог кабинета, немедленно рассталась с неудобными перчатками и шляпкой с вуалью, мешавшей обзору, поэтому теперь на тахте у нее в ногах были аккуратной стопкой сложены все предметы ее дамского туалета. На полу в непосредственной близости к ножке тахты стоял стакан, наполненный виски. Неожиданно дверь кабинета открылась на несколько мгновений, впуская в комнату Леру и Киру, а вместе с ними шум и гомон самого салона. Однако дверь тут же поспешили закрыть снаружи, поэтому вскоре в комнате установилась привычная уютная тишина. - Привет! – хором отозвались Зарема, Женя и Ира, почти синхронно повернув головы к пришедшим, и только Карина немного припозднилась с приветствием, поскольку не сразу смогла отвести взгляд от планшета. - Привет! – весело ответила Кира, а затем и Лера, и обе девушки прошли вглубь комнаты, размещаясь привычным образом – Кира, заглянув в планшет Карины и что-то ей тихо сказав, устроилась на соседней тахте, снимая с головы шляпку и обмахиваясь ею, поскольку чувствовала еще духоту салона, а Лера, приподняв свою вуаль и приколов ее к шляпке, чтобы не упала на глаза в неурочный момент, водрузила принесенную корзину с цветами на письменный стол, а затем устроилась на одном из стульев у барной стойки, расправляя платье. - Кто откуда? – поинтересовалась Кира, оглядывая подруг. - Мы с Заремой были в Берлине, в Старом музее, - живо ответила Женя, и Зарема активно закивала ее словам, добавляя: - Оказывается, очень трудно сделать сэлфи в викторианскую эпоху… Но вроде не спалились. В комнате раздался смех. Ира, справившаяся с трубкой и уже успевшая поджечь спичку, а ею – сам табак, выпустила изо рта тонкую струйку дыма: - Всем прибывшим разливаю, - несколько угрожающе, однако веселым голосом сообщила она, выуживая из-под стойки початую бутылку виски, - я была в Перу. Сразу говорю, Америка меня не отпускает, и это еще не конец. Развалины Мачу-Пикчу видела, прошвырнулась там, хотя меня спалили какие-то бомжи-аборигены и долго пытались догнать, что я в платье забыла среди огромных валунов. Ну прикиньте картинку? Наполнив один стакан, Ира метко толкнула его к Лере, а второй на противоположный конец стойки, где Зарема передала его Кире. - А скотомогильников не было там случайно? – Лера криво улыбнулась, делая глоток виски и заставляя Иру с веселым видом продемонстрировать ей средний палец. Фыркнув, Лера поставила стакан на стойку, - Я была в Вене, попала на прием к доктору Фройду. Задрот он, девочки, короче говоря. - Ну с его-то темой исследований по-другому его не назовешь, - иронично усмехнулась Кира, - а я успела сгонять в на клиф Мохер в Ирландии и уже вечером заглянула плато Кьёраг… - Это в Норвегии? – в голос спросили Карина и Женя. - Да, где этот камень между скал. - Огонь, - одобрительно отозвалась Карина, - рисунки скинешь? - Не вопрос, - пожала плечами Кира, - а ты сама откуда? - Из Рио, - Карина потянулась, откладывая планшет в сторону, - вообще увидела большую часть достопримечательностей, но со статуей Христа-Искупителя почти промахнулась. В прямом смысле. Лица Киры и Леры вытянулись в удивленном испуге – очевидно, Женя, Зарема и Ира эту историю уже знали, поэтому своей реакции не демонстрировали. - Да ладно, я же тут сижу, - Карина устало махнула рукой, - хотя и было страшно. - Еще бы! – ревниво отозвалась Лера, - и молчала! Карина пожала плечами, усмехаясь: - Только при Маман не будем о приключениях, у нее сегодня рабочий день был. - Давайте будем пить, что ли, - Ира водрузила на стол бутылку, жестом подзывая подруг поближе, - пока она там с мальчиками и их любителями разбирается. - Только не так, чтобы на фото потом стыдно смотреть было, - ввернула Женя, впрочем, делая глоток из своего стакана. Послышались веселые и ироничные комментарии, смешки, а затем и звук стучащих друг о друга бокалов. * Мать влетела в кабинет как ошпаренная, и все взгляды тот же час устремились на нее. Мать редко видели в раздрае и мыле, но все понимали – такая работа, как у нее, иногда попросту не оставляет выбора. Вслед за ней в кабинет попытался проникнуть Огюстен, чтобы оправить вздыбленные рюши на юбке ее платья, однако Вамми несколько раз легко шлепнула его по рукам с тихим «отвали, я сама», а за Огюстеном в дверном проеме показался интеллигентного вида мужчина с огромным штативом под мышкой и компактным чемоданчиком в руках. Он боязливо косился на Мать, явно недовольную сбоями в работе салона, однако предпочитал не открывать рта, дабы не попасть под горячую руку. Заботливый Огюстен, которого Вамми пришлось выгонять из кабинета буквально собственной же шляпкой, пару раз поклонившись всем присутствующим, наконец, покинул комнату с тихим «Матушка, я все улажу», заперев ее снаружи. Вамми, водрузив шляпку обратно на голову, глубоко вздохнула, приводя чувства в порядок. - Что случилось? – участливо поинтересовалась Зарема, которая чуть не донесла бокал до губ, а теперь понимала, что беззаботно выпивать на глазах у без того разгневанной Маман было бы слишком жестоко. - У нас высокие гости, а Лоуренс, который должен был их принимать, понимаете ли, обдолбался чем-то. Не знаю, чем. Спит у себя в комнате, а мне пришлось организовать кастинг на нового мальчика, - фыркнув, Вамми повернула голову и выразительно поглядела на фотографа, который мгновенно отмер и прошел на середину комнаты, принимаясь размещать свою аппаратуру. - Давай, налью тебе, - Ира потрясла остатками виски в бутылке, доставая чистый стакан и заполняя его напитком. - Побольше налей, - буркнула Вамми, наблюдая за тем, как последние капли виски оседают в е стакане, а Ира тянется за новой бутылкой. - Слушай, Маман, побольше будет попозже, а сейчас сфотографируемся, чтобы отпустить фотографа… - начала было Карина, однако опоздала: Вамми уже одним глотком приговорила всю щедрую порцию виски, которую ей налила Ира. - Только попробуй фотку испортить, - с шутливой угрозой многозначительно проговорила Зарема. - Да нормально, - отмахнулась Ира, с веселым видом наблюдая за тем, как прибытие фотографа преобразило внешний вид всех членов крю: шляпки вернулись на головы, вуали – на лица, руки снова стеснили кружевные и бархатные перчатки, платья расправились и одернулись, макияж освежился. Фотограф принялся командовать, организовывая пространство и девушек в нем, и вскоре вся крю услышала бодрое «улыбку на память!». «Будет стоять на камине», - подумала Вамми, неожиданно для самой себя смягчаясь. То ли порция виски тому виной, то ли еще что, но на сделанном в тот день фото Мать улыбалась.

Yay! My @murderbydeath #BigDarkLove #Kickstarter stuff came today! I'm so excited to be able to see them play forever! #MurderByDeath #GoldenTicket #WhiskeyCrew #vinyl