#psyowlcom

Мои часы постоянно предлагают мне подышать. Я пока не поняла их логику, связано ли это с повышением давления, моими дневными активностями, но они настойчиво говорят мне «Дыши!». Приходится, что делать…. С часами не поспоришь. Техника «Песочные часы» — это 3 минуты на себя. Представьте себя гигантскими песочными часами, для хорошей работы которых нужно перебрать все песчинки. Замедлиться и просеять свои мысли. 1 минута — верхушка песочных часов. Мы сверяемся с «погодой» на той высоте. Куда скачут наши мыслеоблака? Несутся, подгоняемые ветром или же еле подпинываются утренним бризом? Дышим и просто наблюдаем за собой, обозреваем. Менять ничего не нужно. 2 минута — мысленно смещаемся на самую узкую часть песочных часов и обращаем внимание на свое тело. Есть ли напряжение? Какая часть тела расслаблена? Как дышится легче всего? 3 минута — мы спускаемся с облаков на землю, и теперь стараемся ощутить всем телом, как мы сидим, где мы сидим, чувствуем давление кресла на нас, и наше давление на него. Это минута для ощущения себя в пространстве. Вот такое упражнение на самопросеивание. Как вам?

«У нас никогда нет времени, у нас есть только намерения» → теперь только так я могу определить происходящее. Эту мысль в оригинале можно найти здесь http://www.raptitude.com/2017/05/you-never-have-time-only-intentions/ Я всегда любила планировать. В школе я составляла списки того, что мне нужно будет сделать по приходу домой. Математика и физика шли в приоритете по степени сложности, на них ведь уйдет большего всего времени, а потом уже гуманитарное баловство. С тех пор я постоянно составляю списки дел. В разных подходах, с лягушками и без, с помидорами, бифштексами, таблицами, и кругами. Их было много, очень много. Но рассказать я вам хочу о своей новой любви. Bullet journal. Я уверена, что готова взять свой желтый ежедневник, притащить к алтарю и сказать свое пожизненное «да». Почему? Потому что в этой системе как раз всё про намерения, которыми мы располагаем, и совсем чуть-чуть про время, которым мы не владеем. Мое первое «да» этой системе о том, что я написала выше: я всегда составляла списки дел. Значит ли, что мне нравилось это делать? Нет. И только последние 2 месяца я беру свой солнечный блокнот, ставлю своего Пилота на посадочную полосу и бережно вывожу «П О Н Е Д Е Л Ь Н И К». В системе bullet journal все просто: жесткие по времени дела обозначаем кружочком или пулькой, все гибкое записываем ниже после дефиса. Если дело выполнено, ставим крестик, перенесено — знак >. И ура, не нужно зачеркивать дело и превращать весь лист в мусорку. То, чего мне не хватало — составление списка всего-всего, что нужно сделать за месяц. Раскидываю по дням, а в конце месяца могу отследить, что получилось сделать, а что нет и придется перенести на следующий месяц. Или же отпустить свое намерение в космос. В этом и ответ отчего я так полюбила систему пулек — теперь мне нравится составлять списки. И мой ежедневник наполняется такими страницами: «Новые привычки», «Книги», «Фильмы», «Новые слова за месяц» и т.д. Мои близкие знают, сколько у меня блокнотов и ежедневников в связи с бесконечными поисками под хэштегом «блокнотмоеймечты». Меня всегда смущала их серьезность, потому что нельзя относиться ко времени чересчур строго. Отношения со временем серьезные в своей несерьезности. Как идти жениться в джинсах с мыслью «ну, не понравится, разведемся», и жить уже 30 лет вместе. Иначе это постоянные скачки, мерзкие списки, зачеркивания, переписывания, и ты даже не белка, а хомячок. В отношениях со временем должно быть как в фильме «Lucky», где Гарри Дин Стентон в свои 90 лет задается вопросами «а что дальше?». Я — ничто, и ты ничто, после нас будет ничто, и как нам совсем этим «ничем» жить. Все просто… Нужно на это посмотреть, и улыбнуться. Улыбнуться своим намерениям, что возможно, когда мы не привязываемся настолько сильно ко времени. В отношениях со временем я тоже хочу улыбаться чаще. А вы? Чего вы хотите от отношений с ним? #psyowlcom #psyowl_отношения #психологическое_оригами #светланапесоченская

Нас так долго учили не замечать свои эмоции, а теперь мы тратим столько времени, чтобы научиться делать обратное. Не замечать уже привычно и будто просто. Но эта простота нам кажется, ведь то, что мы отрицаем настойчиво стучится обратно. «What we resist, persists». И в этом случае на нас будто лежит меньше ответственности. Я сижу такой, ничего не замечаю, а они, как гремлины бегают, и разносят мой дом. Оказывается, этих гремлинов можно остановить. Профессор психологии Лиза Фелдман Барретт поделилась (ну, не лично со мной, а с миром) своим открытием: эмоции — это предположения, а не встроенные связи между нейронными клетками. Мы. Не рождены. Со встроенными эмоциями. Вы понимаете, что это означает? У меня аж дыхание замерло от этих новостей, надеюсь, что и у вас тоже. Это означает, что эмоции строятся, а не встроены. С момента рождения мы учимся реагировать тем или иным способом, учимся злиться или не злиться, беспокоиться или нет. И каждая последующая ситуация, которая повторяет наш предыдущий опыт, еще больше укрепляет наше предположение. Представьте, что вам нужно построить мост. Один из самых длинных мостов в мире, который есть в Новом Орлеане, Lake Pontchartrain Causeway. Но вы не знаете, где север, где юг, другого берега вам не видно, потому что протяженность моста почти 40 км. И, вот, вы стоите на берегу, и думаете: «Наверно, нужно строить в ту сторону. Начну, а там разберусь». Вы строите, и строите, и строите. Как только появляется на виду берег, вы думаете: «Класс! Я точно выбрал правильное направление!». Но, понимаете, до той стороны берега так далеко, что вы пока строили могли выйти в дугу и вернуться к берегу, с которого начинали строительство. Так же и с эмоциями: наши предположения могут быть верными, а могут нас дурачить. С ними мы можем, и правда, достроить мост на другой берег, а можем запутаться и остаться в итоге на прежнем месте. Профессор Барретт приводит пример студента, у которого настолько сильная тревога перед сдачей экзамена, что он не может его сдать. Но он может трансформировать свое предположение об этом событии, будто он не крохотная беспомощная мышь, а настоящий хищник, который готовится к схватке. Эта внутренняя дрожь может быть говорить о разном. Если мы возьмем щепотку красителя и бросим ее в ведерко с водой, то увидим, как вода изменила свой цвет. Но если мы возьмем то же количество красителя и бросим в Мексиканский залив… Он поведет бровью, хмыкнет нам в ответ и пойдет дальше по своим делам толкать волны. Мы не ведерки, а заливы. И можем воспринимать свои эмоции, но не поддаваться этим щепоткам краски. Потому что рулит-то кто? Правильно, мы. И мы можем выбирать, что себе предсказать. Вы представляете какую мощь это нам дает? И, конечно, ответственность.

Луис запищал в рыдании еще громче. Он чувствовал себя загнанной на скачках лошадью, ноги которой слишком слабы, чтобы дойти до финиша. Но тут вокруг Луиса стали возникать морды всех тех животных, которые он уже видел. Они улыбались и были рады встрече. И впервые в жизни Луис подумал, что он тоже им рад.

Здесь мне необходимо по тексту вставить слово психогигиена. Но оно не отражает то, что я хочу сказать. Это забота, забота о себе. Для нас нормально чистить зубы по утрам, чтобы они были здоровыми; мыть руки перед едой; прибираться в доме и делать множество вещей, которые помогают пригладить вышивку. Но еще важнее, чтобы там, с невидимой никому стороны, вышивка зеркалила своей лицевой подруге.

Знакомьтесь, это Винсент Ван Далек, наш внутренний критик. Он умеет сбрасывать любые зарождающиеся идеи с обрыва. Плююююх! А точно ли в этом его предназначение? Ниже несколько мыслей, как с ним можно договориться: 1. Давайте посмотрим на внутреннего критика с другой стороны: это не безжалостный холодный голос, вещающий с башни; не гнусавый зануда; и даже не далеки из «Доктора Кто», вторящие друг другу «Exterminate! Exterminate!». Внутренний критик призван не разрушать, а помогать сделать нам свое дело лучше. Он наш соратник, а не враг. Его лицо уже приобретает в ваших глазах приятные черты? 2. Даже внутреннего критика важно научить играть по правилам. Обычно происходит как: мы, вдохновляясь новой идеей, видим себя на пьедестале, изображаем акробатический прыжок и раздаем приветствия нашим зрителям. А они все аплодируют и аплодируют. И тут критик протискивается в толпе и, словно на свадебной церемонии после вопроса «есть ли у кого-то возражения против этого священного союза?», истошно вопит «Категорически! Категорически. И против!». А так дело не пойдет. Пусть научиться ждать. Правило раз. 3. Чтобы что-то критиковать нужно это «что-то» иметь. Так, если на самом начальном этапе критик несется в толпе, останавливаем его и говорим: «Привет, друг! Я тебя слышу, но сейчас я буду тебя игнорировать. И мы с тобой все обсудим, когда будет что обсуждать. Не волнуйся, без разговора с тобой я никуда» 4. Любая критика должна быть конструктивной и уважительной. Даже, если это критика своих трудов. Нет, не так. Особенно, если это критика своих трудов. 5. Важно дать критике время и место. Когда работа завершена на каком-то этапе, накидываем шапочку Леонардо да Винчи и приклеиваем бороду. Хорошо, можно без бороды. Но смысл в чем: после завершения полотна, да Винчи ставил зеркало, чтобы посмотреть на свою работу в отражении. Тогда его глаза видели уже непросто свою работу, а что-то отдаленное, к чему было легче отнестись критически. Такое дистанцирование от своей работы даст возможность вам с критиком обсудить ее и понять, где улучшить. А как вы справляетесь со своим Винсент Ван Далеком?

«Леди Птица» —фильм для тех, кто когда-то был девочкой, кто растит девочку или просто для тех, кто хочет понимать девочек. Или все также не понимать. Фильм про самые сложные отношения в жизни девочки-подростка — отношения с мамой. Про маму, которая не знает, как удержать свою дочь и просто выливает шквал критики, внушает чувство вины и неуверенности. Возможно, эти семена будут сметены ветром и ни один не осядет в почву, или все же они прорастут через несколько лет? Размышлять над сиквелом интересно так же, как смотреть сам фильм. Во время просмотра я думала о том, как же страшно встречаться с такой мощью в лице своего ребенка. Каждый день как огромное цунами, которое нужно выдержать: сначала вода отступает, на берегу полный штиль и тишина, и ты даже думаешь о том, какая красота. А потом ощущаешь под ногами грохот стада буйволов и на подходе гигантская волна, готовая поглотить и смести, замести, унести. И этот процесс взаимного оцунамивания происходит каждый день. То мать, то дочь, то мать, то дочь. Рушат и снова выстраивают, и тут же снова все сметают. Эти слова поселились у меня внутри: — Мама, а я тебе нравлюсь? — Конечно, я тебя люблю. — Нет, мама, я тебе нравлюсь? Думали ли вы когда-то, что есть разница между тем, чтобы любить своего ребенка и чувствовать к нему симпатию?