#panic_disorder

Не знаю, кого или что винить в этом. Я боюсь покидать дом, зону комфорта. Теперь; так было не всегда.

Этап 1

Это происходит постепенно. Сначала, классе в десятом, я боялся, что мне, грубо говоря, приспичит в туалет и что это произойдёт в неподходящий момент -- скажем, на уроке или у репетитора на занятии. Я перед выходом пил таблетку для укрепления состояния кишечника и винил свой расстроенный кишечник в том, что он доставляет мне такие проблемы. Из этой проблемы вытекала и другая: я предпочитал не есть, чтобы не испытывать нужды, как я думал, сходить в туалет. Голодание давало о себе знать разговаривающим, порой довольно громко, животом, что меня сильно смущало. Я старался есть немного и столько, чтобы по минимуму наполнять желудок и вместе с тем не давать желудку заурчать.

Этап 2

Я закончил школу и пришло время ездить в университет. Дорога долгая, в одну сторону два часа от порога до порога, другой город, столица, неизвестность. Как мог, я подготавливался к такой перемене жизни: рассчитывал, сколько мне понадобится еды. Мысль о поездках меня пугала и отдавала неприятным ощущением в живот, но я думал: это вот сейчас у меня так неприятно, но в день, когда я отправлюсь в университет, позыва не будет, расстройство живота пройдёт. Я думал об этом, боялся, что оно не пройдёт, и оно, действительно, в ответственный день не проходило. В электричке мне всегда было тяжело высидеть дорогу, я буквально мучился от желания посетить уборную, которая, насколько мы знаем уборные в общественном транспорте в этой стране, были не всегда доступны или, что важнее, далеко не всегда в желаемом состоянии -- оно отталкивало своей неухоженностью. Ведь процесс посещения уборной -- это интимное дело, и хотя бы соблюдение приватности в его ходе -- необходимость.

Я делаю выводы по принципу индукции: от частного к общему. Кроме того, я склонен видеть ваши в их реальном образе, без розовой окантовки, которую некоторые называют позитивной стороной. Поэтому, когда я наталкиваюсь на объект, на его образе я делаю вывод о всех однотипных объектах. Если взять в пример уборную: вспомните, какой туалет в средней школе в нашей стране. И вспомните своё отношение к туалету у вас дома. Это совершенно разные вещи, где последний вариант наиболее приятен, в то время как первый -- отвратителен. Отсюда я сделал для себя вывод: всякий туалет, который вне дома, отвратителен. Я не люблю (да и никто не любит) отвратительные вещи, поэтому я избегаю пользоваться общественным туалетом, где бы он ни был.

Однако я знаю кое-что ещё: если было достаточно объектов после первого, которые подтверждают обратное, я могу изменить своё мнение. В области туалетов так случилось с уборными в ресторанах: побывав в нескольких таких, я выделил для себя подкатегорию туалет в ресторане -- это хорошо.

Так или иначе, шли годы, и меня не переставала волновать эта проблема. Страх оказаться в ситуации, когда я не смог бы посетить уборную, теперь жил во мне и мучил меня каждый раз, когда я куда-либо собирался и ехал.

Этап 3

Я закончил университет. Пришла волна самоуважения. Стало казаться: ура, я теперь свободен от своих страхов, ведь я пережил страшное, я смог закончить университет, преодолел сложности и готов выйти на новый уровень. Теперь я могу ездить куда угодно и делать что угодно!

Такое настроение было со мной где-то месяц, а затем исчезло. Вопрос с работой преследовал меня, но ещё больше он преследовал мою маму, которая каждый день его поднимала и этим тревожила меня и себя. Наконец, я её нашёл. Поскольку я больше не хотел совершать такие длинные поездки (осознание этого ещё сильнее демотивировало меня: я всё-таки не избавился от страха), я стал работать из дома.

А затем я переехал в Москву, и началось самое плачевное, что (видимо, пока что) могло со мной произойти, -- я испытал свою первую панически атаку. И случилась она со мной в метро.

Вспоминая об индукции, несложно догадаться, что метро я теперь избегаю, как огня. И автобусов, ведь в них тоже нет туалетов. И далёких мест, ведь я не знаю, есть ли там туалет. Я поневоле стал помешан на уборных.

Круг моей жизни всё сильнее сужается: я теперь с трудом перемещались по району, поездки куда-либо на общественном транспорте меня пугают настолько, что я не решаюсь на них пойти. Даже съездить к родителям, где меня ждут и любят, стали для меня чем-то невероятным. А мысли о поездке за границу и вовсе вызывают во мне ужас.

Мой страх меня заключил в темницу, выхода из которой я пока не нашёл.

Что-то предпринять?

Я был у невролога, до которого еле добрался. Она нашла у меня какие-то мигрени и дала направления к психотерапевту и на ЭЭГ, проверить мозг.

Поскольку каждый из врачей был на разных станциях метро и ни одна из них не была моей, мне было чрезвычайно страшно посетить их. Я справился, пройдя через очередную паническую атаку, только с психиатром, который оказался пустозвоном и не помог мне ничуть; ЭЭГ же я и вовсе из страха отменил.

Дальше я обнаружил онлайн-бюро бесплатной психологической помощи столицы, обратился к ним. Меня выслушали, но посоветовали обратиться к специалисту, не дав никакого дельного совета. Набравшись мужества, я обратился к бесплатным специалистам, для которых я получил нужную справку с места работы. Однако мою справку не приняли, потому что копия, а оригинала у меня не было никогда, поэтому и тут мне не оказали помощь. Кстати, отзывы у их конторы были так себе.

Я рассматривал варианты получения платной психологической помощи, но только до того момента, пока не узнал, сколько она стоит. Этот вариант привёл бы меня к нищете.

Итог

Теперь я не знаю, как дальше жить. И живу ли я сейчас? Больше похоже на заключение в камере без какой-либо возможности выйти. Я за решёткой, за которую меня отправил мой собственный организм. Страх теперь преследует меня каждый раз, когда мне предлагают куда-либо сходить или поехать.

Я перестал жить. Наверное, можно было бы сказать даже так: я умер. Даже физическая моя оболочка доступна для созерцания лишь паре человек -- моей девушке и, сильно реже, моим родителям. Для общества я перестал существовать.

Встретив меня на улице, вы не подумайте, что у меня есть такая проблема: я приветливый, дружелюбный, открытый и весёлый. Вы не узнаете, что я буду всячески отказываться от проведения времени с вами не потому, что вы какой-то не такой, а потому что я боюсь его проводить вне зоны своего комфорта. И об этом я вам не скажу.

Кого же всё-таки винить?

Я боюсь оказаться в ситуации, когда мои штаны наполнятся тёплой вонючей жидкостью, которая выставит себя на всеобщее обозрение. Я боюсь, что люди вокруг начнут надо мной смеяться, будут меня снимать на камеру и навсегда запомнят таким. Вероятно, я не умею справляться со своим организмом, я не ассоциирую себя с тем, что я порождаю в физическом плане. Мой организм знает об этом, и ему страшно, что его хозяин не справится, поэтому всячески подаёт сигналы к отступлению в безопасность, где хозяин точно справится. Я бы на его месте тоже так поступал.

Эпилог

Я пишу всё это не для того, чтобы помочь кому-то, а я хочу помочь самому себе. Я думаю, что если выстрою все мысли в правильном порядке, то смогу убедить себя, то есть свой организм, в том, что вся эта проблема наигранная. На самом деле, мне не слишком уж и страшно представить, как какой-то незнакомец, прохожий, обделался. Я бы просто отошёл от него подальше, а на следующий день и навечно далее забыл бы об этом случае. Возможно, из-за моей чрезмерной расчётливости я никогда не оказался на месте обделавшегося, но мысль о том, что я продумаю всё не до конца и допущу такое, меня тревожит.

Психологи пишут, что нужно принять себя таким, какой ты есть. Я понимаю это, но осуществить пока не могу. Я боюсь стыда и позора. А теперь ещё боюсь и состояния паники, потому что оно сковывает все мои движения и вынуждает чувствовать себя беспомощным; неприятно в высшей степени.

Я бы хотел, чтобы эта тревога меня покинула раз и навсегда. За 8 лет я слишком устал с ней уживаться, я хочу почувствовать себя нормальным человеком и ощутить свободу от проживания жизни, а не давящие со всех сторон мокрые, серые, липкие и унылые стены своего кошмара.