Когда в один прекрасный день Мэллори приходит на работу, то ему очень сильно хочется протереть глаза.
Ибо всё очень походит на пару его безумных снов.
Все, буквально ВСЕ, сотрудники Ми-6 были одеты в разные тона зелёного с эльфийскими колпаками на голове.
Весь путь до своего кабинета мужчина преодолевает стоически: ничего не комментируя и делая вид, что не замечает то и дело украдкой бросаемые любопытные взгляды.
Но когда он видит Манипенни, о чём-то тихо беседующую с явно ожидающим его Таннером…
Он не может сдержать растерянно-язвительный смешок, тем самым привлекая к себе внимание парочки.
— Сэр… — Произносят одновременно, с одинаковыми совершенно невинными выражениями лица. Хотя Билл выглядит в разы более нервным, чем каменно спокойная Ив.
— Что здесь происходит? — Спрашивает сухо и недовольно. Но вопрос его, даже не смотря на пронзительный и гневный взгляд, оставляют без ответа.
— У вас через 20 минут собрание с присутствующими на данный момент агентами два ноля. Все необходимые вещи ждут вас в кабинете. — Не сказав больше не слова Манипени начинает что-то быстро печатать в компьютере.
Бросив на Таннера предупреждающий взгляд, Мэллори заходит в кабинет, закрывая за собой дверь. Да так и застывает на пороге с портфелем и пальто в руках.
Рядом со столом стоит вешалка с вырвиглазно красным костюмом, в комплекте с красной шапкой.
И пока он молча и немного (что является большим преуменьшением) отрешённо смотрит на сие… … сие что-то, в кабинет тихо проскальзывает чем-то жутко довольная личность и молча встаёт рядом.
— На счёт размера не волнуйтесь, подбирали и измеряли. Всё в точности, — явно очень радостный голос выводит М из состояния шока, заставив резко развернуться и выпустив из рук портфель и пальто с силой прижать нахала рукой за горло к двери.
Бонду, а это был именно он (ну а кто ещё?), повезло, что та была обита кожей, иначе было бы не очень приятно.
— Что. Это. Такое. Бонд? — Шипит Мэллори тихо и яростно, глядя в смеющиеся и просто нарывающиеся на что-то большее глаза.
Только Мэллори тут же ослабляет хватку на горле, когда замечает на шее агента небольшой ошейник с ремешком, красный (явно припудренный нос), и ободок с оленими рогами.
Глава Ми-6 делает шаг назад, чуть не падая, споткнувшись о свой позабытый портфель.
С каждой пройденной секундой ему кажется, что он всё больше сходит с ума. Или сумел вчера где-то чем-то отравиться и это либо глюки, либо он на том свете получает за грехи.
Схватившись за край стола одной рукой, а другой закрыв глаза, мужчина тяжело выдыхает, надеясь, что вот сейчас всё встанет на круги своя, и Бонд просто пришёл пострадать насчет отчётов.
Но увы… Галлюцинации не были галлюцинациями.
А нахально рассевшийся на полу Бонд… Да ещё и в таком виде…
«Нет. Я точно умер. Однозначно. Вот сейчас точно. Без вариантов.»
Медленно сделав несколько шагов в сторону с интересом за ним наблюдавшего 007, Мэллори поднимает портфель и пальто и также медленно обойдя стол, падает в кресло.
Вот сейчас он закроет глаза и сделает вид, что это только сон и ничего такого не было.
И не было того, как Бонд каким-то волшебным и незаметным для него образом нарядил М в красный кошмар.
Не было то, как вручил поводок от своего ошейника и повёл на собрание других агентов в сопровождении молчащего и отводящего глаза Таннера. Чей бубенчик на колпаке каждый раз издавал весёлый звон, когда он поворачивал голову.
Не было собрания агентов, которые все были одеты в похожие костюмы как у Бонда, только с рогами поменьше.
Не было незапланированного корпоратива. Где Ив исполняла множественные рождественские песни, а другие «эльфы» ей активно и радостно хлопали и приплясывали.
Не было вчера в квартире М с Бондом, сидящим на полу, как тогда в кабинете, но только с меньшим количеством лишних вещей.
Не было и тихой рождественской мелодии на заднем плане, пока они лежали на диване под пледом у разведённого камина.
И если бы не утро, где его на кухне нагло потеснил у кофеварки Джеймс, не забыв перед этим поцеловать в уголок губ, Гарэтт бы даже в это поверил.
