В поисках внутреннего банана
В 2002 году уэльский генетик Стив Джонс (Steve Jones) произнёс фразу, которая даже 15 лет спустя позволяет журналистам публиковать статьи наподобии «10 фактов о генетике, которые научат вашего ребёнка безжалостно ставить в тупик учителя биологии». Отвечая на вопрос, следует ли из 96-процентного сходства ДНК шимпанзе и человека, что мы — на 96% шимпанзе, ученый сказал:
«У людей и у бананов около 50% общей ДНК, и это не делает нас наполовину бананами».
Авторы бизнес-книжек любят перечислять успешные стратегии публичного выступления: задайте риторический вопрос («Где карта, Билли?»), покажите эффектную фотографию (не забудьте про возрастной ценз), начните с уместной шутки.
Одну из своих лекций я собиралась начать с сообщения о том, что половина сидящих в этой аудитории — бананы. Но ни один приличный человек просто не может сказать «50% общей ДНК» в публичном месте, не перепроверив, сколько там процентов на самом деле.
Довольно быстро стало понятно, что Гугл охотно снабжает всех желающих деталями биографии профессора Джонса, но запись выступления на радио, во время которого он и произнёс знаменитую фразу, больше недоступна онлайн.
Более того, выяснилось, что с тех пор большая международная группа учёных, при поддержке — я не шучу! — Глобального Консорциума по Геномике Бананов, полностью расшифровала геном банана, так что реальное значение действительно может быть не ровно 50%, а, например, 49% или 53%.
Теперь вопрос о том, насколько человек и банан похожи, не даёт мне покоя, так что недавно я написала им письмо: «Дорогие коллеги, нам очень нужно выяснить, каков на самом деле процент общей ДНК у человека и банана?»
«Well the short answer is that I do not know the answer. Tell me the truth», ответил в тот же вечер профессор Стив Джонс, и теперь мы вместе ждём ответа от Глобального Консорциума.
Ни 50%, ни 49% одинакового генетического кода, конечно же, не делает нас наполовину бананами, как и бананы — наполовину людьми.
На практике нужно понимать вот что.
В геноме есть участки т.н. «некодирующей» или «мусорной» ДНК, которые не кодируют последовательность белков.
Часто эти участки довольно большие, поэтому размер генома не коррелирует с количеством генов; например, у красного огненного муравья (Solenopsis invicta) и тополя (Populus trichocarpa) одинаковый размер генома, но у дерева в 4.4 раза больше генов, чем у насекомого.
Точно так же размер генома не коррелирует со сложностью живого организма; например, геном рыбы мраморного протоптера (Protopterus aethiopicus) почти в 40 раз больше, чем геном человека.
Несмотря на все различия, часто количество генов у разных видов варьирует незначительно (и многие из них почти идентичны); например, разница между двумя видами дрожжей Schizosaccharomyces pombe и Saccharomyces cerevisiae больше, чем между человеком, мышью и червём Caenorhabditis elegans.
P.S. Оказывается, сторонники теории разумного замысла тоже с нежностью относятся к бананам. Христианский священник и проповедник Рэй Комфорт (Ray Comfort), например, считает банан кошмаром атеиста и доказательством существования бога — вот что значит дружественный интерфейс и многофункциональная биоразлагаемая шкурка.
