#chaource

Вопрос не в том, что было использовано музыкантом в качестве основы при сочинении музыки. Вопрос в том, что нового он добавил к существующему? Такого, что до него не было? Вотъ именно эта постановка вопроса «ведетъ на дѣлѣ къ ликвидацiи музыки», какъ когда-то писали въ Постановленiи Пленума ЦК. Не только музыки, но и вообще искусства. Когда цѣлью и критерiемъ цѣнности искусства объявляютъ новизну. Потому что быстро всё скатывается къ новизнѣ ради новизны. Въ музыкѣ этого культа новизны точно еще не было, скажемъ, въ 1800 году. Новизна была, потому что художникъ хотѣлъ что-то новое сказать. Композиторовъ цѣнили не потому, что они сказали что-то новое, а потому, что написали генiальную, совершенную, насыщенную, впечатляющую, кружащую голову, прекрасную музыку. И время отъ времени они дѣлали это какъ-то по-новому, но не всегда. Скажемъ, въ 1829 году Мендельсонъ впервые исполнилъ «Страсти по Матѳею» Баха. Смысломъ этой постановки было просто играть хорошую музыку, хоть и написанную 100 лѣтъ назадъ. Не было такой цѣли — показать что-то новое любымъ путемъ. Между 1800 и 1900 годомъ появился убивающiй искусство культъ новизны. Каждый сталъ равняться на другихъ и говорить — вотъ я сдѣлалъ не такъ, какъ они, поэтому я художникъ. Постепенно всё пришло къ сегодняшнему состоянiю, когда стукъ швабры по ведру можетъ тоже именоваться «музыкой». Но только въ случаѣ, если ухитрились стучать по ведру какъ-то по-новому, какъ раньше другiе композиторы по ведру не стучали.

Никто не знаетъ, что такое «подумать», опредѣленiя или набора правилъ или алгоритма для этого у насъ нѣтъ. Но предполагается, что ученикъ, заканчивающiй среднюю школу, научится рѣшать задачи не путемъ заучиванiя правилъ, а нѣкимъ другимъ путемъ, который принято называть словомъ «подумать». Какъ этому учить, мы тоже не знаемъ (нѣтъ алгоритма). Но изъ практики извѣстно, что долго и терпеливо показывая ученикамъ разныя разсужденiя и примѣры, задавая разные вопросы и обсуждая отвѣты, можно со временемъ добиться того, что нѣкая доля учениковъ научится «думать». Однако, всегда будутъ тѣ, кто не научился. Почему — мы не знаемъ и у насъ нѣтъ средствъ это опредѣлять.