Капля
Что я, если не капля в море? Мы правим кораблем, а может, корабль правит нами? - Где вы достаете столько черной краски? - я рассматриваю потолок каюты, Калипоа поднимает голову с подушки, опирается на локти. Ее черные волосы рассыпаются по голым плечам.
- Уголь от vetirel, и смола. - Это те кошмарные сосны, которые растут по всему острову? Калипоа кивает. - Практически все, что ты можешь достать на этом острове красит тебя в черный. Мне говорили, такого нет нигде. Иногда я думаю, что Га’алианцы не любят черный, а просто были рождены из него. - Уверена, ты права, - усмехаюсь я. Калипоа переворачивается на спину, невзначай проводит ладонями по своей груди, по непривычно светлым соскам, убирает волосы с лица. Мы лежим в дрейфе третий день. Серон, наш штурман, говорит, что нам нельзя здесь находиться, это воды Ллалари. Сам он не совсем человек, но плавал с ними, и явно наслаждается, когда рассказывает раскрывшим рот от страха матросам, что они делают с эльфами. Я думаю, он выдумал по меньшей мере половину. - Как думаешь, что твой призрак чувствует, когда мы тут занимаемся всяким, - Калипоа хитро смотрит на меня, когда я нависаю над ней близко, тянусь рукой к ее животу. - Злится. Он всегда злится. Ее это, кажется, веселит, она целует меня с ухмылкой, хватает мою ладонь и толкает ее вниз под одеяло. У нас редко бывают праздные дни, и мы держимся за каждую возможность быть вдвоем, заниматься любовью, не торопиться, не думать о приказах, не держать под контролем жизнь, корабль, команду, море. Она ритмично мнет ладонью мое плечо, поджимает губы, умилительно вскидывает ножку, такая стихийная и естественная. Ее надсадное дыхание заполняет тишину каюты и как будто клубится темнотой в углах. Глухой и частый стук чьих-то сапог приближается к нашей двери, и Калипоа отмахивается от него рукой, как от мухи. - Капитан! - звучит из-за двери. Я не сдерживаю улыбку, Калипоа прячет голову под одеялом и вьется, изгибается как рыбка на берегу. - Докладывай! - мой голос твердый и злой, совсем не как мои руки, которые гладят, мнут, щипают. - Северный ветер поднимается! Прикажете ставить парус? Калипоа хлопает рукой по матрасу, и так отчаянно пытается не издать ни звука, что я едва сдерживаюсь от смеха. - Капитан приказывает ставить! И прикажите Серону скорректировать курс на выход из вод Ллалари. Матрос за дверью отдает честь и дробный перестук его сапог удаляется. Калипоа срывает с себя одеяло, раскрасневшаяся, шутливо злая, кидает его в меня, смеётся, сворачиваясь в калачик. Мы снова правим кораблем. Или корабль только делает вид, что правится нами?
