Встольные записки

первое

ты прикасаешься к ней, и твоя кожа загорается. на ней остаются шрамы в тех местах, где ее кожа встретилась с твоей. ожоги не видны глазу, но тебе трудно дышать, потому что твои легкие наполнены пеплом. так тяжело дышать. это душит тебя с каждым днем все сильнее и сильнее.

 второе

тебе больно смотреть на нее. она сияет, светит ярче солнца. она слишком красива для твоих глаз. тебе тяжело смотреть на нее. но еще тяжелее – не смотреть. ты лучше ослепнешь, чем отведешь от не взгляд.

 третье

твои уши настроены на ее голос. ты бы узнал ее из тысячи тысяч. милые голоса певцов блекнут и кажутся унылыми по сравнению с ее голосом. все остальное звучит отвратительно по сравнению с ее голосом.

 четвертое

цвет ее глаз настолько карий, что в нем можно забыться. она превращает тебя в типичное влюбленное существо. ты тонешь, захлебываешься и идешь ко дну. глубже, глубже, глубже.

 пятое

ты знаешь ее. ты любишь ее. ты бы нашел ее среди тысяч звезд, среди тысяч жизненных нитей. ты бы нашел ее, ты бы никогда ее не бросил. ты любишь ее, пока смерть не разлучит вас.

 шестое

(она тоже любит тебя.)

«Что заставляет вас так писать?» - спросил он.

Да посмотрите же на себя, подумалось мне. Я люблю в вас все. Застегнутый на все пуговицы сюртук, сшитый на заказ где-то в Англии у молодого талантливого портного. Помню, вы сказали в тот день, что этого паренька ждет великое будущее, а я про себя тихонько посмеялась. И снова ошиблась.

Темная шляпа, исключительно для поездок. «Подайте мою шляпу!», и сели в отбывающий поезд.

Я, смеясь, упираюсь ступнями вам в грудь, толкаю вас, мешаю пить чай. Вы не признаете кофе, а я просто не люблю его отвратительного запаха. На мне что? Ваш халат. Вот я снова легонько толкнула вас, и вы оторвали взгляд от газеты. Пальцами, испачканными в чернилах вы хватает мою ногу и прижимаете к щеке. Я делаю вид, что мне не нравится, щетина на вашей щеке щекочет меня, я выдергиваю ступню и продолжаю смеяться.

А теперь, случайная встреча. Помнишь, на том вечере? Ни вы, ни я не могли там быть. А главное, не хотели. А потом захотели, вместе.

Черные, невероятно черные волосы, всегда аккуратно причесанные, а сейчас растрепавшиеся. Падают на лоб, на мое лицо, когда я прижимаюсь губами в вашей щеке. И такая мятая рубашка. Ужас, недопустимо.

«Так что же заставляет вас так писать?»

«Ну знаете, всякое. Вдохновение, бывает, приходит от самых неожиданных ассоциаций».