Rheo-TU

Еще один книжный закрылся. Ты была на прошлой неделе там, в Старом Городе, в торговом центре, и с удивлением увидела в нем на месте магазина белый занавес. Книжный этот казался чем-то незыблемым, хотя и открылся не так давно - перед пандемией где-то, - но про него тогда почему-то сразу подумалось, что здесь ему самое место. А на днях магазин исчез и из справочников. Хорошо, что я здесь не живу, думаешь ты. Вот только и повода приходить больше нет. И сразу же - внезапное осознание: там, в Старом Городе, это был единственный книжный магазин. Как будто центр сосредоточения культуры. Не музей, не какой-нибудь дряхлый, разваливающийся ДК - а именно книжный. Ведь все вертится вокруг них. Забежать перед покупками, порассматривать красивые обложки. С этого оно и начинается. Приобщение к культуре. Хорошо, что я здесь не живу. Плохо, что жить здесь не имеет смысла.

"Луна-парк" Ричарда Лаймона. Ужастик про бомжей заказывали? Бездомные оккупировали парк аттракционов в маленьком курортном городке и всячески мешают людям жить. Пока взрослые стонут от недовольства, подростки сколачивают банду, чтобы издеваться над бомжами, которых зовут "троллями". В теории это должно способствовать бегству троллей из парка, вот только постоянно прибывают новые. А детишки чувствуют вкус крови и перестают замечать, что мучают людей уже ради собственной забавы… Социальный подтекст чисто номинальный, роман как был, так и остается про кровь-кишки-расчленилово. И явно метит в территорию сплаттера, вот только это совсем не уровень Клайва Баркера или Поппи Брайт, а что-то детское. Автор пишет явно для аудитории возраста его героев. Сцена с отрезанием уха вызывает одно недоумение, остальное получше, но все равно срывается в хаотичную резню. Сюда же можно отнести то, что все (причем не только подростки, но и взрослые) помешаны на сексе, только и думая, как бы кого облапать или затащить в постель. Когда такие фантазии накладываются на хоррор-сцены, создается эффект комедии. Финальная схватка явно вдохновлялась "Оно" Кинга, только у того действие происходило в лабиринтах канализации, а у Лаймона - в заколоченном домике ужасов. Естественно, на фоне Кинга читается как пародия. Но было нескучно. Вставки с песнями так вообще понравились. Лет в четырнадцать такая книжка, возможно, произвела бы на меня впечатление. А сейчас читается просто весело и глупо.

"Коробка в форме сердца" Джо Хилла. Всегда интересны истории про музыкантов. И во вторую очередь, здесь, - любопытно было сравнить то, как пишет Хилл, с прозой его именитого отца. По-моему, вполне самобытно. Во-первых, это действительно ужасы, причем классом выше большей части того трэша, что печатают АСТ и Феникс в своих хоррор-сериях. Во-вторых, история обладает каким-то уловимым сказочным флером: с магическими собаками-фамильярами, с направляющим героев призраком погибшей девушки, с мудрой и понимающей бабушкой, которая дает свое благословение, и в целом, общей верой в победу добра над злом. Главный герой - метал-гитарист на пенсии. Заигрывающий с сатанинской эстетикой, собирающий "коллекцию" фанаток, которых трахал (каждую он зовет по имени штата, в котором гастролировал) и хранящий дома кассету со снаффом, сам не помня, с какой целью. Возможно, это своего рода символ, который определяет его образ жизни. К действиям педофилов герой равнодушен. Наверное, для него это всего лишь очередной людской порок, тем более, что и у тех, кто перебывал в его постели, он паспорт не спрашивал... А потом по почте ему присылают костюм мертвеца и с ним проклятие. Оказывается, одна из его поклонниц вскрыла себе вены в ванной, и теперь ее покойный отчим, зловещий гипнотизер, вернулся с того света, чтобы отомстить. Проклятия не сбросить никак, и наш рокер, прихватив с собой любимых собак и очередную новую девушку, пускается в путь наперегонки со смертью. Тематика насилия "кумир - поклонник" перетекает в еще более темную тему насилия семейного. Очень легко было перегнуть в этой книге с тяжестью, сделать ее просто депрессивной и отталкивающей. Но в руках Хилла она освещена каким-то спасительным лучом света, не дающим затеряться во тьме, когда даже смерть, к которой готовится герой-музыкант, может послужить на благо близким, коих он с удивлением подле себя находит. И читаешь роман с надеждой на чудо. Интересно, что, залив тоннами мелодрамы линию взаимоотношений с отцом, эту вещь можно было превратить в кинговскую. Вот тут они двое и пересекаются. К счастью, у Хилла свой путь.