Oh La La

Как-то раз меня очень сильно отрезвила мысль, что мне за 30. Я тогда подумала - а ведь и правда, мамины подруги в этом возрасте казались мне уже такими серьезными, всё-знающими, всё-женское-умеющими тётями. Справедливости ради сказать тогда женщины и правда рано становились тётками, не от хорошей жизни.

С одной стороны это осознание меня взбодрило - определенно приобретаешь какую-то загадочную силу, когда обращаешься к своему племенному, истинно женскому началу. А с другой стороны прилично вспугнуло. Как будто меня вызвали к доске, а я не учила, я как назло забыла все слова и в голове играет дурацкая музыка.

Я уродилась с огромной дырой в груди.

И чтоб ночами от ужаса не кричать,

Все родные решили не замечать.

Доктор, порассмотрев на стене ковры,

Через меня, сообщил мне, что нет дыры.

Мама навешала елочной мишуры.

Папа велел мне стыдиться своей хандры.

Я лила в нее кофе, несла цветы,

Чтобы как-то спасаться от пустоты.

Я вставляла туда мужчин, подруг,

Книги, идеи, работу и все вокруг.

Складывала конфеты и шоколад

Тоннами. А потом листовой салат.

Мужа, ребенка, машину, свои мечты,

Яркие безделушки, смартфон, кресты.

Позже болезни. С надеждой смотря вокруг,

Преданным взглядом, искала, ну где тот друг,

Принц, целитель, гуру или святой,

Кто мне поможет справиться с пустотой.

Сразу была готова впустить любя

Первого встречного, но не саму себя.

Будто собака голодная в конуре,

Будто бы нищенка у проходных дверей.

Стыдно подумать, что делала, где спала

С кем ночевала, что ела, о чем врала.

Как наутро, сделав приличный вид,

Всем говорила, что вовсе и не болит...

В новеньких платьях, дыхание затая,

Тайно мечтала, что я, наконец, - не я.

Красила волосы в неисправимый цвет,

Рьяно старалась нарушить любой запрет.

Годы идут, и я снова ответ ищу.

Радуюсь разному, и о больном грущу.

Рая не будет. Но кажется, будто свет

Светит мне в душу. И в ней говорит поэт.

Ну а когда недостаточно света дня,

Луч пробивается будто бы из меня.

Через мою дыру, словно в лупу дней,

Люди рядом видят себя ясней.

Сами приходят и часто благодарят.

Вечно в нее мне что-нибудь говорят.

Дети целуют краюшки пустоты,

И доверяют мне тайно свои мечты.

Кто-то (вот это истинно удивил!)

Даже признался моей пустоте в любви.

Как-то художник пришел и, разинув рот,

Мне говорил, что не видел таких пустот.

Кто-то заметил, что тихая пустота

Всех принимает о объятия. И тогда

В ней происходит чудо. И если встать,

Не шевелясь, начинает нас исцелять.

Я бы хотела сказать вам, что все ништяк,

И что дыра затянется просто так.

Но вы простите, я точно не буду врать,

Я не знаю, как мне её залатать.

Мудрые говорят, к сорока годам,

Там, на месте дыры, остается шрам.

Если погода к нам, смертным, благоволит,

То он почти не ноет и не болит.

Может быть по прошествии многих дней

Я успокоюсь и стану чуть-чуть мудрей.

Даже однажды пойму, что дыра и грусть

Точно размером с Бога. И улыбнусь.

Точно размером с душу. И, не спеша,

Я осознаю, что это и есть душа.

Я хочу видеть красоту вокруг, разнообразие всевозможных вариантов, возможности и те самые «открытые двери». Я хочу чтобы мои глаза были широко открыты, а моё сердце - еще шире. Чтобы место нашлось всему - даже уродству, с его собственным, уникальным смыслом.

Я хочу видеть чудеса. И хочу в них верить.

И всё чаще быть здесь и сейчас, и чувствовать сильно, как в том фильме:

И так же сильно хочется залипнуть на лекцию о чем-то интересном, выписывая в тетрадь самое важное, и фокус такой сильный, что прочее перестает существовать.

А еще хочется шепотом говорить друг другу пошлости, так лукаво улыбаясь, и дойти до момента когда вот-вот взорвешься смехом или неуёмным желанием.

Иногда бывает хочется греться на солнце, ощущать его лучи на щеках и ловить запахи осенней природы, принесенные ветром, осознавая себя здесь и сейчас. С утихшим шумом в голове.

Очень хочу гладить руки, или идти рядом, держа его за бицепс, и чувствуя под пальцами каждое движение мышц. Прижиматься и держаться за него, представляя себе что так ты под защитой от всего на свете.

Бывает хочется сесть на теплом песке у моря, и зарыть пальцы ног и рук в него. А потом сорваться и побежать в прохладное море, чтобы падать в пену волн. И к вечеру обнаружить что волосы очень смешно вьются от соленого влажного воздуха, а кожа стала бронзовой и теплой.

А иногда хочется проснуться посреди ночи, найти его рядом, обнять и ощутить как внутри меня буквально топит счастье. Испытать то самое чувство, когда перехватывает дыхание от восторга.

Во дворе я посажу абрикосы и яблони, у меня будут везде расти тюльпаны, маки и пионы. И там будет огромная лавка, на которой будут стоять ведра с водой из колодца.

А еще я протяну от дерева к дереву пару верёвок, чтобы на них сушить бельё. У меня будет рыжий ласковый кокер спаниель и какой нибудь безродный боевой кот. Ах да, еще ведь нужно место чтобы сушить вишни, яблоки, груши и душистые травы.

В доме будет чердак, на котором тепло зимой и ужасно жарко летом, и там обязательно должно пахнуть мышами и старыми книгами. Впрочем как и постоянно холодная кладовка, для консервации, и мышей, которые предпочитают прохладу.

А еще в доме будут лежать тяжелые, цветастые, абсолютно уродливые ковры, будут стоять серванты и шкафы для посуды и фотографий, и в каждой комнате диван или кованная кровать с пуховой периной. Обои будут в каких нибудь благородных цветах, а тюль в мелкую дырочку и порезах от детских ножниц.

Солнце будет печь в самую макушку, а под ногами плавиться деревенский асфальт пока идешь в библиотеку.

Я второй день оплакиваю свои отношения, которые думала отпустила легко, а оказалось я все просто обесценила чтобы не было так больно. А больно пиздец. Невыносимо больно.

Третий день я оплакиваю то, что внезапно стала полу-сиротой, при живой матери. И это тянется тонкой красной нитью с тех пор как я переехала сюда. Ты будто хоронишь человека на протяжении трех лет, и постепенно, бесконечно медленно рассыпаются иллюзии на принятие и понимание.

Третий год я оплакиваю свою прошлую жизнь дома. Я потеряла всё, что имела. Практически добровольно.

Четвертый год я оплакиваю свой неудавшийся брак. Свои ошибки, свою слепоту, свои рухнувшие надежды.

Шестой год я оплакиваю свою свободную бездетную жизнь.

Неизвестно какой год безуспешности, неизвестно какой год непростого детства, юности и взросления, неизвестно какой год всепоглощающего одиночества, такого большого как вселенная.

Моё «я» рассыпается как песочный замок под дождем. И его я тоже сегодня оплакиваю. Всё, что было важно, потеряло смысл, всё утратило цену, всё перестало работать, абсолютно всё. Мне очень больно отпускать, но я должна, потому что всё, что было со мной «до» больше мне не служит, больше не моё.

По дороге заехали выпить кофе, говорили честно обо всём на свете, и я ему абсолютно открыто и честно сказала: «тебе бы пора повзрослеть, и перестать избегать ответственности», потому что мне со стороны видно прекрасно где он застрял, и это прям мешает ему жить. И он ответил мне то, что в каком-то смысле открыло мне глаза на свою ситуацию. Он сказал: «Ты не представляешь со сколькими людьми у меня был такой же точно разговор и они мне говорят то же, что и ты». Я улыбнулась и подумала: «Да, вселенная точно говорит с нами голосами тех, кто нас окружает». Значит мой тупик в том, что я не вижу своей ценности, если я со всех сторон только и слышу - ты достойна большего.

Поэтому лейтмотив надо менять на «возможно всё, если достаточно охуеть». И таки взять и достаточно охуеть, чтобы быть счастливой как последняя бессовестная мразь, которая всех раздражает своим «а мне можно».

Мой ненаглядный кстати поэтому от меня и ушел. Сказал - ты достойна лучшего, не могу я тебе дать то, чего ты заслуживаешь. Ох уже это мягкое отвержение. Стоит ли говорить что здесь и не было речи о любви?

Только вопрос насущный остается актуальным - если кто-то не видит твоей ценности, как разглядеть её самой?

И, следуя за главным вопросом, вереницей идут не менее важные: Как не скатываться в жертву, которая там внутри вопит «ну почему мне так не везет? ну почему я такая несчастная?». Как закрыть ей рот? Как быть с этой раненной гордостью? Как не бояться пустоты и тишины впереди? Как простить себе доверие его словам? Возможно единственный выход - разрешить этому быть. Дать себе время пережить.

Что интересно - в моих страданиях нет и капли сожаления о том, что именно этот человек ушел. У меня акцент на том, что он УШЕЛ.

Пора бы наверное взять ответственность за себя на себя. Честно сказать - я искала в тебе подтверждение своей недостаточности и я его по итогу нашла. Спасибо, что очень удачно и точно со мной отыграл моего папу, мой холодный, избегающий «любимый».

Я думала о том, чего же я на самом деле хочу, и составила список общих идей/ценностей что мне близки. В целом, очень хороший старт, и большая база для более подробного разбора и изучения.

Я думала о том, что я хочу семью, с которой ДОМ там где мы все вместе, с которой легко, весело и классно. И я знаю, что у меня уже есть семья, но мне откровенно трудно с сыном. Моя цепочка размышлений привела меня к тому, что во многом мне нужно отъебаться от сына, потому что он родился уже готовый человек с определенным набором личных качеств, и это блядь нужно принять.

А потом я подумала - о, так это ж обо мне тоже! Сколько себя помню я никогда не нуждалась в компании, чтобы сидеть и наслаждаться видом, или развлекаться, просто быть и от этого кайфовать. Я и сейчас часто ухожу в размышления, в себя, и кайфую проводя время сама с собой таким образом. Этот процесс конечно далек от идеала, но я теперь поняла что это не overthinking, это часть меня. Просто во взрослом возрасте мысли наполнились заботами, а не легкостью бытия и его плавным течением, как то было в детстве. Ну и конечно же созидание не заходило никогда далее создания своего собственного мира, в котором мне уютно.

Так я пришла к тому, что я созидатель. Возможно немножко «недо» потому что функция творения таки ограничена моим нежеланием что либо делать. Тем не менее обожаю это в себе, считаю это проявлением высокого интеллекта и своей естественной женственности. Такое неспешное смакование момента. Хочется еще находить в себе интерес к этим моментам. Интересно было бы попробовать полностью быть включенной даже в неприятные моменты, просто чтобы раскрыть «вкус» и лучше понять себя. Звучит как мазохизм, но почему бы и нет? Завтра как раз предстоит возможность - мой ненаглядный придет поговорить после недели молчания, а я послушаю. Что-то уже немножко тревожно, и вовсе не из-за него, скорее из-за себя. Не хочу наговорить лишнего, я и так вечно ставлю себя в невыгодное положение. Приходится убеждать себя, что достойна лучшего.

Еще думала какой же core его желаний от женщины и поняла - чтобы она не отсвечивала, обслуживала, и давала тепло, которое не дала мамочка. Прям как у моего папы, поэтому я выбрала его. Но мое истинное желание, чтобы меня этот папочка любил, обожал, и говорил какая я особенная и невероятная. Я хочу того, что он мне не даст, и я не могу удовлетворить его желания из-за своих. Ахахаххахаха замкнутый далбаёбский круг. Печально, больно, и почему то тошнит.