Ната

Звуки и цвета очень сильно приглушены.

Всё мутно. Вес тела ощущаю по-другому нежели на суше.

Весь день пыталась выйти из этого состояния. Ближе к 6 вечера сдалалась.

Стараюсь расслабиться.

Просто принять.

Смириться со своим способом мышления и восприятия.

Я не хочу играть против себя.

Мне нужно понять свой внутренний механизм и научиться им управлять.

А может и не нужно ничего понимать.

Я так устала думать.

Вернулась в формат блога, а не заметок в телефоне.

Вкус пирога, всегда лучше чем рассуждения о нём

В моём детстве было очень много бессилия : пьющая мама, отец, ушедший из семьи, и очень тревожная бабушка. Каждый из них наполнил мой багаж опасений и тревог, который я влачу за собой. Я знаю, что они любят меня и я тоже люблю их. Тем не менее я однозначно чувствую себя лучше на расстоянии.

Сейчас я живу одна, в другом городе. Не могу сказать, что ситуация в моей семье очень сильно изменилась. Однако, я однозначно ощущаю изменения внутри себя. Теперь мне становиться понятным почему я так много рефлексирую, почему выбираю людей, которых пытаюсь спасти. Хотя пока, это конечно остаётся только на уровне понимания нежели действия.

Очень долго рефлексия помогала мне кое-как держаться на плаву.  Наверное, поэтому я и стала чертовски эгоцентричной. В моменты бессилия я просто уходила в свои мысли, либо пыталась быть взрослой и лечить маму. 

Сейчас я наблюдаю за тем как те же мысли медленно разрушают меня. Порой могу очень сильно накрутить себя, додумать и придумать. Что-то внутри меня шепчет, что ответы нужно искать во вне. Старые мысли и голоса очень обманчивы. Замедляюсь, оглядываюсь вокруг. Очень медленно и нерешительно снимаю слой за слоем шелуху прошлых страхов. Какой-то слой отходит с лёгкостью, а какой-то с мяском. 

Понимаю, что шатаю почву у себя под ногами, но дальше тянуть багаж желания нету. Конечно, определённые установки остануться со мной - это моя часть. Хотя конечно хочется верить, что однажды огромный багаж превратиться в красивую небольшую сумочку.

Есть только две точки, которые однозначно определены на нашей системе каординат - рождение и смерть. Как петлять по этой тропе каждый выбирает по себе.

Мне однозначно хочется, чтобы нить любви не терялась на моем пути. Она путеводная звезда и живительный кислород.

Фильм Ренаты Литвиновой "Последняя сказка Риты" необычайным образом будто подытожила ответы на вопросы, которые я искала в последнее время.

Человек слаб, поэтому хочется чтобы где - то за тридеветь земель, на высоком бугре стояла волшебная контора по выписыванию рецептов счастливой Жизни.

Всё чаще поднимаю голову, смотрю на небо звёздное. Смеюсь, а что если мы под огромным друшлагом? Нуу то есть звезды ни звезды, а дырки а небе. А все мои переживания не имеют никакого смысла, ведь я просто макаронина, случайно выпавшая из друшлага Мироздания. И не понять мне где тот нуль и точка и система координат.

Было бы смешно. Наверное.

Но я могу быть этой макарониной, если искренне поверю в это.

Как нарисуешь - так и будет. Это не об акврельках, а о Друшлаге и Макаронах.

Может у тебя и по-другому, но мы к одной Канторе движемся, просто в разных системах координат.

Кантора - зеркальна. Она внутри - в каждом из нас.

Путешествие осознания из плоскости мыслей в плоскость букв - вдох.

Я себя не знаю.

Двигатель - мотивация каждодневные небольшие действия.

В этом сложно себе признаться, но я потихоньку начинаю скатываться с кровати.

Джаз наполняет комнату, а ты снова шепчешь мне про обесцвечивание плёнки и о ложных ценностях.

Хорошо, Кира, ещё раз, но в последний.

Мы ныряем. Осколки разлетаются во все стороны.

Дым. Сандал. Красный.

Ты тащишь меня в аптеку, прикладываешь бинты и поишь какой-то дрянью.

И я убеждаю себя, что верю тебе.

Я хочу тебе верить и идти не туда.

Я не хочу больше делать кому-то больно и просто отдаю тебе сердце, зная, что его ты не пожалеешь.

Играет проклятый джаз, мы задорно прыгаем на моём ещё пульсирующем друге.

Ныряем снова. Плёнка теряет цвет, и я рукоплещу. Пьём за это.

А потом опять бинты.

Врёшь мне. Я улыбаюсь.

Джаз.

Да, Кира, можно обесцветить плёнку.

Улыбаюсь. Помнишь мы хотели побывать на выставке Малевича?

Я теперь могу показать тебе, смотри. Ныряй.

Где-то я перестаралась. Вот этот чёрный квадрат самый дорогой, помнишь я тебе рассказывала?

Но знаешь, Кира.

Он всё равно живёт внутри меня.

А картинки с Ней ты тоже обесцветил?

Ты приходи с наполовину недопитой бутылкой красного вина.