Александр Солженицын - Один денек Ивана Денисовича (Аудиокнига) - Классика - Аудиокниги - Скачать
Кейворд: аудиокниги солженицын
Заголовок странички: Александр Солженицын - Один денек Ивана Денисовича (Аудиокнига) - Классика - Аудиокниги - Скачать книжки, аудиокниги, журнальчики, юмор, уроки - Онлайн библиотека
Скачать книжки, аудиокниги, журнальчики, юмор, уроки
Крестьянин и фронтовик Иван Денисович Шухов оказался «государственным преступником», «шпионом» и попал в один из сталинских лагерей, подобно миллионам советских людей, без вины осуждённых во времена «культа личности» и массовых репрессий.
Он ушёл из дома 20 три июня Одна тыща девятьсот 40 один г. на 2-ой денек после начала войны с гитлеровской Германией, «. в феврале 40 второго года на Северо-Западном [фронте] окружили их армию всю, и с самолётов им ничего жрать не кидали, а и самолётов тех не было. Дошли до того, что строгали копыта с лошадок околевших, размачивали ту роговицу в воде и ели», другими словами командование Красноватой Армии бросило собственных боец погибать в окружении. Обмануть охранников и лагерное начальство — это тоже высочайшее искусство.Тот денек, о котором повествует герой, был, по его собственному воззрению, удачен — «в карцер не посадили, на Соцгородок (работа зимой в нагом поле — прим. ред.) бригаду не выгнали, в обед он закосил кашу (получил лишнюю порцию — прим. ред.), бригадир отлично закрыл процентовку (система оценки лагерного труда — прим. ред.), стенку Шухов клал забавно, с ножовкой на шмоне не попался, подработал вечерком у Цезаря и табачку купил. И не захворал, перемогся.
Супруга пишет Шухову, что колхозники зарабатывают на жизнь раскрашиванием фальшивых ковров и продажей их горожанам.
Если оставить в стороне ретроспекции и случайные сведения о жизни за пределами колющейся проволоки, действие всей повести занимает ровно один денек. В этом маленьком временном отрезке пред нами развёртывается панорама лагерной жизни, собственного рода «энциклопедия» жизни в лагере.
Во-1-х, целая галерея социальных типов и вкупе с тем ярчайших человеческих характеров: Цезарь — столичный интеллигент, прошлый кинодеятель, который, вобщем, и в лагере ведёт сравнительно с Шуховым «барскую» жизнь: получает продуктовые посылки, пользуется некоторыми льготами во время работ; Кавторанг — репрессированный морской офицер; старик каторжанин, бывавший ещё в королевских кутузках и на каторгах (древняя революционная гвардия, не нашедшая общего языка с политикой большевизма в 30-е гг.); эстонцы и латыши — так называемые «буржуазные националисты»; баптист Алёша — выразитель мыслей и стиля жизни очень разнородной религиозной Рф; Гопчик — шестнадцатилетний подросток, чья судьба показывает, что репрессии не различали малышей и взрослых. Ну и сам Шухов — характерный представитель российского крестьянства с его особенной деловой цепкой и органическим складом мышления. На фоне этих пострадавших от репрессий людей вырисовывается фигура другого ряда — начальника режима Волкова, регламентирующего жизнь заключённых и вроде бы символизирующего беспощадный коммунистический режим.
Во-2-х, детальнейшая картина лагерного быта и труда. Жизнь в лагере остаётся жизнью со своими видимыми и невидимыми страстями и тончайшими переживаниями. В главном они связаны с неувязкой добывания пищи. Подкармливают не достаточно и плохо стршной баландой с мёрзлой капустой и маленькой рыбой. Собственного рода искусство жизни в лагере заключается в том, чтоб достать для себя лишнюю пайку хлеба и лишнюю миску баланды, а если повезёт — мало табаку. Ради этого приходится идти на величайшие хитрости, выслуживаясь перед «авторитетами» вроде Цезаря и других. При всем этом принципиально сохранить своё человеческое достоинство, не стать «опустившимся» попрошайкой, как, к примеру, Фетюков (вобщем, таких в лагере не достаточно). Это принципиально не из больших даже соображений, но по необходимости: «опустившийся» человек теряет волю к жизни и обязательно погибает. Таким макаром, вопрос о сохранении внутри себя вида человеческого становится вопросом выживания. 2-ой актуально принципиальный вопрос — отношение к подневольному труду. Заключённые, в особенности зимой, работают в охотку, чуть не соревнуясь вместе и бригада с бригадой, для того чтоб не замерзнуть и своеобразно «сократить» время от ночлега до ночлега, от кормёжки до кормёжки. На этом стимуле и построена ужасная система коллективного труда. Но она все же не до конца истребляет в людях естественную удовлетворенность физического труда: сцена строительства дома бригадой, где работает Шухов, — одна из самых вдохновенных в повести. Умение «правильно» работать (не перенапрягаясь, да и не отлынивая), как и умение добывать для себя излишние пайки, тоже высочайшее искусство. Как и умение спрятать от глаз охранников подвернувшийся кусочек пилы, из которого лагерные умельцы делают миниатюрные ножички для обмена на пищу, табак, тёплые вещи. В отношении к охранникам, постоянно проводящим «шмоны», Шухов и другие Заключённые находятся в положении одичавших животных: они должны быть хитрее и ловчее вооружённых людей, обладающих правом их наказать и даже застрелить за отступление от лагерного режима. Совместно с группой бойцов Шухов оказался в германском плену, бежал от германцев и чудом добрался до собственных. Неосторожный рассказ о том, как он побывал в плену, привёл его уже в советский концлагерь, потому что органы государственной безопасности всех бежавших из плена без разбора считали шпионами и диверсантами.2-ая часть воспоминаний и размышлений Шухова во время длительных лагерных работ и короткого отдыха в бараке относится к его жизни в деревне. Из того, что родные не посылают ему товаров (он сам в письме к супруге отказался от посылок), мы понимаем, что в деревне голодают не меньше, чем в лагере.
Прошёл денек, ничем не омрачённый, практически счастливый. Таких дней в его сроке от звонка до звонка было три тыщи 600 пятьдесят три. Из-за високосных годов — три денька излишних набавлялось. »
Создатель: Александр Солженицын
Заглавие: Один денек Ивана Денисовича
Издательство: Аудиокнига своими руками
Эту книжку озвучил: Ковалёнок Алексей
