Невимушена оголенiсть / Ease Nudity

А потім була зима знову і таких зим аж чотири повтори. Сьогодні зима закривається, бо ці шати - мої весільні.

У нас что ни факт - то фарс, предательство и подлог. Но каждый, конечно, честен, смешлив и чист. С тобой говорит Декарт, со мной - Набоков и Блок. Нам есть, что ответить, но мы обычно молчим. Молчим о бесценной хрупкости, смерти и красоте, о точных значениях слов и о силе снов. Молчим увлеченно, впрок, за себя и за тех, что множат смыслы, как в тигров красят слонов. Мы немы и холодны: ни утюг, ни коньяк не в силах нас разогреть и разговорить. Мы как мешки с динамитом, собственные друзья, и те не рискуют смотреть, что у нас внутри. Гордиться нечем. Пора начать говорить слова. Учусь: через кашель, удушье и тошноту. Я чувствую свой прогресс, я знаю "уйди", "давай", "прости", "мне без сахара", "некогда", "завтра штурм".

Ей будет семнадцать первого ноября. Пора составлять меню, примерять наряд, звонить подругам, искать морщинки у глаз и находить, конечно же, всякий раз. Она - только спит, ворочается во сне, и детские сны вереницей плывут над ней. Улыбка нежна, безмятежен высокий лоб, и всем, кто рядом, здорово повезло. Её красоту никогда не возьмут года. Ей даже идут эти трубки и провода, зелёный свет мониторов и бледность щёк. Похоже на сказку? Так на то и расчёт.