Без и с чрезмерными
Пасмурный утренний город радушно распахнул перед мной свои объятия. Я втягивала в лёгкие прохладный воздух и думала о том, что как здорово, должно быть, жить здесь, в одном из старых массивных домов в центре города, сражающих наповал своей презентабельностью, основательностью, надёжностью. Ты просыпаешься, выглядываешь в окно, а там, внизу, десятки, сотни машин уже в движении, в стремлении достичь пункта своего назначения, и люди, много людей, кутающихся в шарфы и пальто, с термосами и просто стаканами кофе, или с сумками, или с собаками, или просто гуляют, - но все они там, под окнами, все они живут, все они ловят бледнеющей кожей сонное солнце в бело-лавандовом небе и упиваются, наслаждаются зевками разбуженного города. Особенно приятно наблюдать за этими странствиями тогда, когда ты ничем не обременён, когда тебе никуда не надо; но, с другой стороны...Я откашлялась. Как же хорошо, что я живу в деревне. Там я могу спрятаться от жизни, когда всего становится слишком много. Там я могу существовать вне пространства и времени. Обрести покой.
Я шла по улице, кутаясь в шарф, ощущая тепло пальто и потёртых джинсов. Моё отражение мелькнуло в бесконечных зеркалах очередной высотки, и я подумала: как же хорошо сейчас. Мне. Внутри. Как свободно и как б е з у с л о в н о. Я была не накрашена и, что называется, простоволоса. В планах было посещение торгового центра, а я “без лица”. И я чувствовала себя прекрасно. “Безличие” сделало меня многоликой. Для меня самой. А для окружающих... Не знаю. Невидимой. Обычно это обжигает щёки, как пощёчины, но в ту минуту, в то мгновение это утратило всякое значение. И, растворившись в собственных мыслях, чувствах и диссонансах, я задалась вопросом: а имеет ли всё это смысл? Мы, наши стремления найти кого-то, с кем будет хорошо, наши души и наши лица?
Люди. Много людей. С кроссовками и в джинсах с рынка, в туфлях из дорогого магазины, в спортивных штанах. Девушки в платьях из синтетики и в узких брюках, крашеные блондинки и брюнеты, брюнетки и крашеные блондины. Дым. Сигаретный дым. Он повсюду. Корона, винстон, кент. Вот идёт клиентура - бутылка пива в руке. Знаем таких, видали. И снова в кроссовках. Телефонные разговоры, обрывки моментов из жизней и фраз.
-Когда твоя свадьба?
-Свадьба? Я тебя умоляю!
-Что, всё?
-Всё!
Решения.
Люди встречаются, люди влюбляются. Люди расходятся, люди разводятся. Люди и верят - верят, надеются. Только вот что-то у всех нас не клеится.
Голубые. Зелёные. Карие. Десятки пар глаза. Маленькие, большие, узкие, глубоко посаженные, хитрые, уставшие, сонные. Носы. Большие, узкие, картошкой, с горбинкой, в чёрных точках. Люди здороваются друг с другом. Какой-то массивных дядечка лет сорока несёт в розовой барсетке терьера.
Люди с бровями. У кого-то натуральные, у кого-то чрезмерные. Кто-то без бровей. Хотя некоторые, с чрезмерными, лучше б без бровей были тоже.
Я спускаюсь в переход. Тут тепло. И снова люди. Я смотрю на них и думаю: это мой народ. Мои люди. И я не лучше тех, что без бровей, и не хуже тех, что с чрезмерными. Я такая же, как и они.
И я пытаюсь стать лучшей версией себя.












