lanazayn

Оно в коротких фразах, брошенных невзначай. Кажется, таких пустых и ничего не значащих. Но они оседают на подкорке сознания, пробираясь все глубже в самую суть. И накапливаются.

Сначала это кажется чем-то смешным. Просто неуместной шуткой, которая тебя почему-то задевает, но ты отмахиваешься — может ещё не доросла до этого юмора. Но с каждым разом она ранит все сильнее. И сильнее. И сильнее.

И вот ты ощущаешь себя никчемной. Это мысль плотно вбивается тебе в голову. Что ты ничего не значишь. Что твои действия и слова ничего не значат. Что ты — пустота.

Что тебе даже можно не заменять — зачем заменять пустоту? А так время будет потрачены на поиск замены, такие глупости.

Обесценивание не происходит за раз. Оно имеет накопительный эффект, особенно, если исходит от близкого человека. Главное, не потерять себя.

Надеюсь, тут есть ещё кто-то, кто помнит меня ту, которой я была семь лет назад. Помнит всю мою боль и разбитое сердце.

Я невеста уже четыре месяца. Уже шесть лет в отношениях, пять из которых мы живем вместе.

Так… забавно это писать.

Кажется большим числом, правда? Особенно, когда знаешь, что скоро на пальце появится золотой ободок.

Но мыслей так много. После ссор — из-за таких мелочей — что ты едва понимаешь, что тебе придется прожить с этим всю жизнь. Или несколько лет, пока не изведем друг друга.

Сидишь, глотаешь слёзы и ловишь себя на мысли «а мой ли это человек?».

Я всегда знала, что отношения — это сложно. Что это кропотливая работа, сотканная из компромиссов, уступков и необъятной любви.

Иногда я думаю о том, что люблю его слишком сильно. А иногда прихожу к тому, что мы просто созависимы, отчего расставание кажется почти невозможным.

Мы всегда кричим так громко, когда ругаемся. Киношно хлопаем дверями. Позволяем непозволительным словам срываться с языков. А слезам струится по щекам.

Посуда бьётся, голосовые связки звенят, что порой приходит мысль, что, возможно, нам было бы лучше порознь. Но мы переступаем через это и, несмотря ни на что, идем вместе дальше.

Первые года мы были токсичны друг для друга. Пытались сломать другого, построить под себя.

В моменте почти расставались, а потом я ехала зарёванная домой, и мы разговаривали до шести утра и пили водку, чтобы хоть как-то заглушить боль.

Смотря на него, я думаю о том, как сильно он похож на моего отца. И за это я влюбляюсь в него сильнее. А потом ненавижу, когда худшие качества напоминают о том, что они вплетены в его ДНК.

Такие разные, что нужно разразится хохотом. Что не похожи ни в одном моменте. Думаю, только в нашей любви.

— Я люблю тебя с каждым днем все сильнее, знаешь?

— Знаю. Потому что я тоже.

И это такая правда. Что мне кажется, что я не любила его сильнее, чем сейчас, никогда.

По нам можно писать сюжеты романов.

Ненависть, которая кипела под кожей. Когда я толкала его, а он хватал меня за запястья. Когда он кричал оскорбления, а я плевалась ядом. Когда все видели это, кроме нас.

До охуения пьяные поцелуи. И следующий день, когда мы делали вид, что ничего не было. А потом ночь, которая решила за нас все заранее.

Бутылка виски, ночь и мы, совершенно не влюбленные друг в друга. Предложение быть «вместе», когда кожа покрывалась потом. Просто потому что было интересно, как это. Плеваться не только ненавистью. Целоваться и не делать вид, что это пьяные выходки разума. Быть обнаженными и не думать, что завтра это забудется.

Четыре месяца, и я тащу чемоданы к нему в квартиру. И вот уже пошел шестой год.

Наши отношения никогда не были идеальными. И никогда ими не будут.

Но нам этого и хочется. Тогда всё это потеряет свой шарм. И, возможно, нашу любовь.

Мы смеёмся до боли в ребрах. Ругаемся, как в последний раз. Но при этом, все наши знакомые, смотря на нас, говорят, что хотят также.

Я всегда буду болеть за злодея. Любить его намного сильнее остальных. Возможно, все дело в том, что свет главного героя никогда не подходил моему внутреннему пиздецу. Вся та гниль, которую я взращивала многие годы, искала себе подобную. Находила.

Думаю, именно поэтому я постоянно выбирала не главного героя, а его друга — ублюдка, который одним взглядом мог разбить сердце.

И разбивал, кстати.

Злодеи интереснее.

Хочется копаться у них в голове, словно в заброшенном платяном шкафу, и надеется, что там окажется клад, который непременно сделает тебя счастливой. Только проблема в том, что нет. Не сделает. Лишь распахнет свои деревянные дверцы и затянет, к сожалению, не в Нарнию.

В созависимость, с которой придется бороться долгие годы. И если повезет, то все закончится достаточно неплохо. Хотя бы для одного из вас. Но обычно… впрочем, неважно.

Злодеи — это о «или все, или ничего». Именно поэтому я предпочитала утопать в них, нежели болтыхаться на глади.

Злодеи — о шарме и эмоциях, которые сможешь вкусить в полном объеме. О скрипе старых качелей, который обязательно укачают, потому что жизнь теперь состоит лишь из взлетов и падений.

Но мы обычно умирали от эмоций, когда взлетали вверх, а потом надеялись, что все повторится вновь, когда ноги едва касались земли.

Злодеи умеют влюблять. Но, к сожалению, не всегда влюбляться. Думаю, они знают, что «любовь» отберет у них природный шарм, которым они подкупают.

Так, чтобы потом ещё несколько веков не могли смотреть на других, потому что помнили бы, насколько разительно это бывает.

Сносили всё к чертям. Делали больно настолько, что остаться в центре полыхающего дома, казалось бы благословением. Словно соревновались, кто попадет в солнечное сплетение и выбьет дух. И желание любить.

Я всегда кричала на тебя в истерике, задыхаясь слезами и собственными ожиданиями, которые ты постоянно обманывал. Я так сильно любила твой образ, который ежедневно выстраивала в своей голове, что больше не могла отделить его от тебя настоящего.

Жестокого и эгоистичного.

Я знаю, почему были стесаны твои костяшки. Я знаю, как сильно ты ненавидел меня, когда я уходила. Но ещё сильнее — когда возвращалась. Мы дышали друг другом. Расставались, желая спастись. А потом приползали друг к другу, как два побитых щенка, в надежде зализать раны. И снова уйти.

— Никто не полюбит тебя так же сильно, как я, — обычно шептала я под утро, когда сил на ссоры не оставалось. Когда мы умирали в объятиях друг друга и пытались восстановить сбитое ко всем чертям дыхание.

— Я надеюсь, — всегда говорил ты мне в ответ. И я тоже надеялась, что я больше никогда не столкнусь с такой любовью. Надеялась и боялась одновременно.

Последняя встреча была пропитана усталостью. Такой покалеченной, что нас не хватило даже на прощальный поцелуй. Поэтому я не помню, какой из наших последних поцелуев действительно был последним.

Помню тот момент, когда я решила, что пойду работать, как только мне исполнится восемнадцать.

Как-то родители — в одной из ссор — сказали мне что-то до боли обидное, когда права была я. И на все мои попытки у них был только один аргумент: «мы тебя обеспечиваем, значит, ты должна нас слушать».

Мне исполнилось восемнадцать двадцать седьмого июня, девятого июля я уже была трудоустроена. А через полгода я уехала из родительского дома. Цель была одна: больше никогда туда не вернуться.

И вот спустя пять лет… эти слова снова разбили мне сердце.

Мне всегда казалось, что я стала опытнее, мудрее. Что на каком-то подсознании понимаю многие вещи. Чувствую их. Возможно, у меня неплохо развито шестое чувство, не знаю. Но я правда четко уверена в том, что нужно сказать, что нужно сделать и чем закончится та или иная ситуация. И у меня есть это трезвое мышление, когда эмоции отступают.

И я правда понимаю, что в какой-то степени не права, что в какой-то степени переборщила.

Но маленькая внутри меня девочка, которую когда-то изменили те самые слова, беснуется. Кричит навзрыд, стучит маленькими кулачками в грудную клетку.

Иногда я скучаю по тамблеру и тем временам, которые так легко выворачивали меня наизнанку.

Когда это место было семьей, с которой мы встречались с утра за кофе и вечером за горькими слезами, текущими о нем.

Строчки — так легко напечатанные дрожащими пальцами — отдушиной, которая спасала в самые темные времена.

Сейчас я совершила рейд по этим временам. Перечитала посты, залезла в заметки на телефоне. Опрометчивый поступок, не иначе.

Я взрослая девушка. У меня работа, быт, цели. Хобби, в котором, я могу сказать, что преуспела.

Но почему я улыбаюсь, как идиотка, когда читаю о своих душевных терзаниях восемнадцати лет? Наверно, тогда все было проще. Младшая я с этим бы поспорила, но на правах старшей я заявляю это безапелляционно.

Интересно, остались ли тут люди из той моей жизни? Надеюсь, что да. Что кто-то помнит, как мне было когда-то больно и что хоть кто-то улыбнется, узнав, что я выкарабкалась. Но можно ли кому-то заплатить и вернуться в ту жизнь на один день? Больше мне надо. Лишь глотнуть того воздуха и почувствовать легкость?

Я бежала из дома в 18.

Сейчас мне 23.

С родительским домом меня разделяет несколько станций метров и пару остановок на автобусе. Жалкие пару километров, но эти метра позволяют дышать свободно. Полной грудью.

Сегодня мама спросила: «Когда ты приедешь домой?».

Первое желание сказать «никогда». Давайте видеться на нейтральной территории. В том месте, о котором нет плохих воспоминаний.

Нет слез и ссор. Нет нервных срывов. Нет прошлого, которое может вспороть грудину. Подобно старым фото в папке «скрытое», которые ты никогда добровольно не откроешь.

Они ощущаются приятнее, чем предыдущие года.

И его осуждают. Не понимают. Или не хотят познать ту простую истину, что нельзя спасти того, кому это не надо.

Так и в жизни.

Тоже до абсурда простая истина, которая, к сожалению, понятна не всем: пока человек не решит взять себя в руки, никто не заставит его это сделать.

Он не сменит работу, не выйдет из абьюзивных отношений, не начнёт заниматься тем, к чему действительно лежит душа.

Нужно захотеть самому. Всегда. Не нужно ждать знака судьбы или человека.

У тебя есть только ты.

Всем привет!

У каждого в жизни были неудачные дни, правда ведь? У меня как раз один из таких. Когда все медленно катится коту под хвост, а тебе остаётся лишь глотать слёзы и думать, когда ты свернул не туда. Вот у меня один из таких.

Могу поделиться последними новостями. Не знаю, необходимо ли это, но я поделюсь. Честно говоря, не помню, из какой жизни был последний пост здесь, но это сейчас не имеет значение, потому что экран и буквы плывут перед глазами.

Просто в жизни что-то не ладится. И все становится лишь хуже, без возможности что-то исправить.

Поздравьте меня: я начала писать. Я много читала. Я вдохновлялась, складывала красивые предложения. Взлеты и падения — куда без этого.

И работа — снова — которая безошибочно сводит с ума.

Молодой человек — все тот же — который возносит до небес и причиняет самую сильную боль.

Будто моя жизни застопорилась, и я иду по тому же сценарию. Одни и те же проблемы, все та же я.

Вероятно, это приятная традиция — я возвращаюсь сюда перед своим днём рождения.

Ну, вот такой вот неожиданный пост. Нет, не удалила это треклятую иконку.

Всем привет, это я, и я не знаю, кто я.