Maria Kornienko

Моментом наполнить последнюю строчку.

Хватит над сердцем забав".

Альбом помнит минувшие дни, В улыбке о них я вся распылываюсь. Будут греть, как камина огни, Словно летом вновь наслаждаюсь. Умоюсь водой из кувшина, Выпью стакан молока. Не окончена августа картина, Не дописана финальная строка.

Я услышала дождь за окном, Он стучал о крышу устало, Сиял мир янтарным листом, Вокруг всё осенью дышало. Слонялись капли по крыше, Как бродил бы человек. Там решался вопрос свыше: Не пора ли уже строить ковчег? И дождь стал совсем другим: Холодным, хмурым и нудным. Ведь осени приход неумолим, И город станет безлюдным.

Есть люди - таблетки. Они боль забирают, Вечные марионетки, Душу нашу питают. Не дай бог ею стать, Мыслями о человеке жить, Себя с "потрохами" сдать, О любви пред иконой молить. Убеждать себя во взаимности, Строить мыслями свое будущее. Говорить о совместимости, Приукрашивать существующее. Но ты всего лишь таблетка: Морфий или анестетик. Ты - марионетка И чей-то энергетик.

Снова налетел ветер, тяжело вздыхая в ветвях деревьев. В воздухе витал дразнящий аромат приближающихся осадков. Пожалуй, самое время укутаться в одеяло, попивая чай, смотреть любимый сериал и не испытывать судьбу отсутствием зонта. "Но нет, это же слишком скучно и банально", - с иронией подумала я, собираясь выходить из дома. Вношу последние коррективы, заматывая уже третий раз шарф, ведь у меня никогда не получается сделать этот модный кокон. За плечом рюкзак с термосом и жизненно необходимыми мелочами. Проверяю рукой телефон в кармане, натягиваю посильнее шапку на лоб и выбегаю, чтобы не было времени передумать. Вызываю лифт, он на удивление приезжает быстро. Нажимаю последний этаж. Женщина, моя попутчица, с недоумением смотрит на меня, так как я, наверное , выгляжу запыхавшимся грабителем. Мне даже хочется с ней заговорить и развеять образовавшееся неловкое молчание. В моем кулаке заранее приготовленные ключи от крыши, но они не пригодились, ручка двери поддалась на удивление легко. С осторожностью захожу внутрь, обнаружив, что её открыл кто-то до меня. Проделываю привычный маршрут и вижу над моей головой кусочек хмурящегося неба - значит люк тоже открыт. Оказавшись на крыше, следую на своё обычное место. Вдалеке трафаретом вырисовывается фигура человека. Я подхожу ближе, но дальше идти не решаюсь. Он, наверное, услышал мои шаги и сразу же обернулся, вовсе не удивившись соседу по крыше. Я решила не бороться за свой привычный уголок. Расположившись неподалеку, начала раскладывать, как ни в чем не бывало, вещи: поставила небольшие колонки, включила джаз и открыла термос. Незнакомец сквозь солнцезащитные очки внимательно наблюдал за моими действиями, перестав курить. Я повернулась в его сторону, увидев, как он бесстрашно сидит на самом краю, свесив ноги над городом. Внезапно тишину разрезал его голос, спрашивая о моем страхе высоты, и , попав случайно при этом в точку. Я кивнула в знак согласия и в ответ показала рукой на его очки, тем самым спрашивая зачем они, ведь уже темно. Он глубоко вздохнул, будто собирался ответить, но так больше ничего и не сказал. Встал и ушел, оставив после себя тлеющую сигарету, забрав случайно с собой мой страх и обещанные синоптиками осадки. Чай в термосе постепенно заканчивался, музыка уже стала повторяться, но я продолжала сидеть, не заметив, что больше не боюсь высоты.

У меня часто бывает такое настроение, когда хочется ощутить свободу, вдохнуть полной грудью, распахнуть руки, стоя где-нибудь на высоком холме и закричать, что есть мочи, дав выйти всему, что накапливалось годами и оседало, как пыль. Или может это последствия очередной ушедшей зимы, когда мир вокруг пробуждается обновленный и начинает свою жизнь с чистого листа, без груза прошлого. Здесь может быть много аргументов, для каждого он свой. Сегодня подходящий день, чтобы устроить уборку дома. За окном зияет пасмурность, отраженная калейдоскопом в тысячах окон. Асфальта всё больше, снега всё меньше. Талые сугробы покрыты чернеющим ажуром, напоминают о приятных шагах весны. Кажется даже, что я где-то на днях видела набухающие почки, или мне просто поскорее хочется официального прихода тепла, а не просто цифры на календаре. Сошедший местами снег, приоткрыл мятую, влажную и потемневшую траву. Сейчас наступит то время, когда особенно жалобно будут выглядеть одиноко стоящие без листьев деревья, с тонкими ветками-жилками. Весь этот монохромный пейзаж не делает меня меланхоликом, наоборот, всё временно, и эта серость скоро сменится яркой зеленью, и данная мысль мотивирует. Вот уже и пара коробок с зимними вещами незаметно убрана до следующего года.

Закаты всегда разные, и никогда не угадаешь, каким цветом, или даже целым спектром цветов окрасится небо. Сегодня - вечер понедельника, первого уходящего дня рабочей недели, когда сил, планов и желаний еще много. Сегодняшний закат мне показался приглушенным и, даже, каким-то робким. Будто слегка задернули штору, и свет просачивается через туго сплетенные нити, рассеиваясь и становясь при этом очень мягким. Кусочек не прилегающей к окну занавески пропускает закатный солнечный ручей. В этой теплой световой дорожке, где я расположилась, плывут корабли-очертания облаков. Вся комната находится в тени уходящего дня, а этот солнечный коридор, словно часовая стрелка, которая никогда не стоит на месте. И этот ручей постепенно ускользает всё дальше, двигаясь по комнате, а я его преследую, пытаясь подольше понежиться в солнечных лучах. Но скоро, когда совсем стемнеет, закончатся наши догонялки, а пока гостиная ловит последние, робкие и полупрозрачные лучи, и мой "пикник" тоже подходит к концу, но мне совсем не грустно от этого.