сдайся полиции,
сдайся в больницу
ЭТОТ ЧЕЛОВЕК СКЛОНЯЕТ
МЕНЯ К УБИЙСТВУ
и тычь себе в грудь
это тело держит меня в заложниках,
эта голова доводит меня до безумия,
кто, если не я, спасет меня,
кто если не я, накажет меня,
кто, если не я, вызовет мне скорую
и мученица, и мучитель
и предательница, и спаситель —
все в один и тот же момент
сама с собой в сотый раз
разыгрваю эту драму,
заигрываюсь, забываю реплики
что идет после твоего
"я не люблю тебя больше"
не помню, что говорить и отвечать
думаю про это снова и снова,
когда люди шутят -
и я смеюсь,
думаю про это снова и снова,
когда они задают вопросы, -
и я произношу что-то в ответ
высокофункциональный
перформанс стабильности
(как долго еще притворяться,
пока меня не вычислят,
пока меня не раскроют)
ни сообщений друзьям,
ни звонков родителями,
между нами пропасть,
которую не перейти не перелететь не перепрыгнуть
словами не передать,
как мне одиноко
старый штамп о том,
как я давлюсьдавлюсьдавлюсь фразой,
потом отказываюсь
ее произносить
ни одно мое чувство не стоит того,
чтобы быть названным
сантиметр за сантиметром
расстрояния
туже затягивается петля
кто, если не я,
прекратит все это,
кто если не я
Anya is live and ready to show you everything. Watch her strip, dance, and perform exclusive shows just for you. Interact in real-time and make your fantasies come true.
✓ Live Streaming✓ Interactive Chat✓ Private Shows✓ HD Quality
Anya is LIVE right now
FREE
Free to watch • No registration required • HD streaming
**
холоден и неприступен
человек, что стелет мне кровать,
не дрожит его рука
мне пощечины давать,
и не жестко ему спать
под мои немые крики,
но я не держу обиды
не боится он ни мести,
ни одной из бывших женщин
он бесстрашен и умен,
безразличен и хитер
у него проблемы с гневом,
у него страдают нервы,
он нуждается в покое,
даже если я кричу от боли
но когда приходят гости,
он не держит больше злости
он прощает недочеты,
он ни с кем не сводит счетом
щедрый, ласковый и нежный,
человек, что душит женщин
он не знает одного:
скоро я убью его
Вторник
Стоим на кухне, он говорит: «Тебе нужно перестать пить». Хочется ударить его со всей силы, ударить так, чтобы затрещали кости, чтобы он припал на одно колено, охнул от боли. Вместо этого начала плакать. Начала плакать; плачь поднялся откуда-то изнутри, глухой, болезненный, судорожный.
Никого не жалко было в этот момент, только себя. Жалко себя до слез, хотелось обнять себя за плечи, причитать чужим голосом: «Моя девочка, моя маленькая девочка». Обидно и больно. Кто меня пожалеет, кроме меня самой. Кто останется со мной, кроме меня самой.
Ночью лежала в кровати, не могла уснуть. Все думала о том, как зайду к нему в комнату, устрою скандал. Разобью чашку, разобью вазу, разобью окно. Буду кричать, пока соседи не вызовут полицию. Когда приедет полиция, начну угрожать ему. Буду ли я плеваться? Буду. Буду ли я кричать, что ненавижу его? Буду. Буду ли я плакать, горько плакать, зная, что из этой ситуации уже не будет никакого пути назад, зная, что это конец?
Буду, буду, буду.
Среда
Шла сегодня от дома пешком: на автобус не успела. Точнее, шла к остановке, автобус уже подъехал, нужно было добежать до него. Не было сил заставить себя даже подумать об этом. Встала на месте, не могла сдвинуться. Тело не принадлежит мне больше, оно живет своей жизнью, где оно горюет и переживает потерю, пока я хожу на работу, занимаюсь учебой.
Когда открыла дверь в офис, остановилась. Хотелось закричать, хотелось закрыть лицо, сесть на пол, хотелось устроить истерику. Хотелось перестать притворяться, что все нормально, хотелось брать за руки людей, с которыми я не обменялась и пятью словами за полгода, и просить их утешить меня.
Начальница сказала: «Выглядишь сегодня замечательно».
Четверг
Утром лицо, опухшее от рыданий, неприятно болело. Первая же мысль была о ножах. О бритвах, ножах, скальпелях, об острых карандашах, которые можно всадить в кожу, о вилках, ножницах, шпильках, зажимах. Сколько предметов, которыми можно сделать себе больно. Жаркая волна поднялась от бедер; желание порезаться тугой пружиной развернулось от живота к груди.
Пока собиралась, постоянно щипала себя за руку: приди в себя, приди в себя. Сознание словно куда-то утекало, сборы на работу прошли в мутной, кисловатой дымке. Сложнее всего было сфокусироваться на простых действиях, не отвлекаться на картинки, на ощущения.
Если я порежусь, я сразу почувствую себя лучше. Если я порежусь, то мир станет четче, словно кто-то наконец вытрет запотевшее стекло. Я провожу эти дни в заточении своей обезумевшей от горя головы. Я считаю минуты, проведенные в тюрьме этого тела, которое спотыкается, ударяется о края столов, о косяки дверей, падает со ступенек. Сжимаю до боли кисть и говорю себе: нет-нет-нет, я не буду снова больной, нет-нет-нет. Никаких порезов, никаких синяков и ушибов.
Так сложно притворяться быть здоровой, это отнимает больше всего сил. Знать, что болеешь, и делать вид, что ты здорова; балансировать между этим страшным, глубоким желанием изуродовать себя, добраться до костей, всадить нож так глубоко, чтобы вся эта боль пересилила пустоту, пересилила страх, чтобы боль победила тоску, отчуждение, потерею, одиночество.
Готова чувствовать что угодно, только не это.
На работе приходилось отлучаться в туалет каждый тридцать минут. Садилась на бачок, набивала рот туалетной бумагой, пока щеки не начинали лопаться, и с силой оттягивала кожу на боку, пока пальцы не начинались трястись.
Вечером положила нож рядом с тумбочкой. Договорилась с собой, что не буду им пользоваться. Он будет для уверенности в себе. Если нож уже лежит здесь, я не проснусь в три утра и не пойду в сонном мареве резаться им на кухню. Если он здесь, то я приняла решение, положить его. Я контролирую эту ситуацию.
Пятница
А что, собственно, произойдет, если я порежусь? Стояла на перекрестке, все думала о том, что, если я попаду под машину, то меня отвезут в больницу и обязательно ему позвонят, потому что он в списке моих экстренных контактов.
Он приедет, конечно. Будет чувствовать себя виноватым, будет сидеть рядом на стуле, пытаться поднять мне настроение, будет задавать вопросы, будет цитировать новости, пойдет за кофе, пойдет покурить. Останется на ночь. Я буду лежать в кровати и надеяться задохнуться.
Если мне будет очень больно, то он не сможет меня бросить, чувство ответственности возьмет верх, и ему придется остаться. Если я сделаю себе достаточно больно, то расставание будет невозможным, потому что я буду неспособна его принять и понять.
Хотелось, конечно, и любить, и быть любимой. Хотелось держать Салом за руку, хотелось украдкой целовать ее под кустом сирени рядом со школой, хотелось дарить ей цветы, кольца, браслеты, платья, книги, пластинки – хотелось дарить ей мир, бросать к ее ногам все, что только можно было отдать. Но кому-то достается быть любимой – и Салом досталось этого сполна, а кому-то достается любить, и это прекрасное чувство, нет, это замечательное чувство. Главное в нем – принять, что оно не будет ответным.
Йохане это далось очень тяжело. До последнего она силилась отодвинуть неизбежное, спрятать Салом и любовь к Салом так глубоко, чтобы никто не заметил и никто не узнал. Йохана носила за Салом учебники, Йохана делилась с ней обедом, Йохана следовала за ней повсюду в школе. Йохана не хотела ее любить, но день за днем это удавалось все хуже.
Они проводили вместе дни, недели, месяцы. Салом приглашала ее домой, и они могли часами разговаривать о каких-то мелочах, а потом Салом, случайно запнувшись о какую-то фразу, вдруг начинала говорить о постороннем, о далеком. Прикладывала ладонь к лицу и самозабвенно рассказывала про какой-то нелепый детский эпизод. Они ночевали в одной кровати. Салом стягивала с себя тяжелую домашнюю одежды и забиралась под одеяло в одном белье. И этой домашней, нагой и теплой близости, лишенной какой-либо тайны, какой-либо загадки, Йохану мутило.
Салом не была жестокой, нет. Салом обнимала ее крепко-крепко, говорила: «Ты моя самая близкая подруга», - и целовала ее в висок. Салом ходила с Йоханой в кино, брала ее за руку и утыкалась носом в ее шею. Салом звонила ей в те вечера, когда они не были вместе. Салом делилась с ней всем: историями о менструации, страхами о растущем, меняющемся теле, фантазиями о взрослой жизни, проблемами в семье. Салом была замечательной подругой, лучшей подругой на свете. Просто Йохана не хотела быть ей подругой, вот и вся проблема. Это все бесконечно ранило. В какой-то момент стало бессмысленно запоминать, от чего болит.
Со временем рана становилась только глубже по мере того, как Салом находила жизнь за пределами Йоханы. Вот Салом улыбается какому-то парню той самой улыбкой, которой она раньше улыбалась только Йохане. Вот она впервые пропускает их вечерний звонок, потому что она на свидании. Вот она краснеет и меняет тему, когда Йохана спрашивает о сексе. В первый раз все это было невыносимо больно. Но потом парни Салом стали меняться, секс перестал быть таким интимным. Жизнь начала повторять себя, и стало проще. К тридцати боль стала привычной и почти незаметной.
Возможно, было бы проще потерять Салом один раз - и навсегда. Никаких звонков, никаких совместных обедов, ни обсуждений работы, ни разговоров после полуночи. Никаких историй про ее мужа, никаких историй про ее детей. Вырвать каждое сказанное слово, каждое прикосновение, вычистить все годы тоски и одиночества, освободиться.
Но каждый раз, когда Йохана пыталась удалить ее номер телефона, каждый раз, когда Йохана пыталась уехать и не писать, каждый раз, когда Йохана закрывалась дома и пила, пока в глазах не становилось темно – Салом звонила ей, писала ей, приходила к ней домой. Они ругались. Йохана говорила ужасные, непростительные слова. Салом кричала на нее, била посуду, швырялась вещами.
(Только в эти моменты Йохана чувствовала себя живой).
В конце концов, ко всему можно привыкнуть. И Йоханна привыкла.
Тони, расскажите, пожалуйста, что думаете о бдсм в контексте развернувшейся дискуссии о том, что это нездорово, абьюз, фетишизация насилия и вообще способ селфхарма для нижних.
Я даже написал про это все статью. Если вам интересна тема мифов, связанных с БДСМ, начиная от того, абьюз ли это, заканчивая тем, все ли там рабыни, то мы много о чем разговаривали с информантками: https://makeout.by/2017/03/10/rasshiryaya-spektr-intimnosti-vnutri-d-s-praktik.htmlЧестно говоря, сталкиваясь с риторикой о том, что БДСМ - это нездорово и это абьюз, я всегда старательно пытаюсь понять, что есть норма для моей собеседни_цы и почему, даже если это селф-харм, мы непременно должны причинять добро людям, практикующим БДСМ, и нормировать их. Наши сексуальные практики очень тесно могут быть переплетены с нашим жизненным опытом и помогать с ним справиться. Мы можем избегать секса с пенетрацией из-за болезненного опыта, нам может нравиться фингеринг, но могут не нравиться поцелуи, мы можем бояться орального секса - наши сексуальные предпочтения отсылают нас к какому-то опыту или внешней табуированности, и они могут быть связаны с травмой, а могут быть и не связаны с ней. Мы можем очень по-разному переживать собственный опыт, вплоть до того, чтобы избегать заниматься сексом или заниматься только определенными видами секса. Я думаю, что до тех пор, пока вы лично не решаете, что хотите с этим что-то сделать и изменить свои сексуальные практики, другие люди не должны навязывать вам норму.
Я выступаю за то, что если два совершеннолетних человека с взаимного информированного осознанного!! согласия занимаются БДСМ, то нет абсолютно никаких причин вмешиваться в этот процесс. Очень часто желание спасти человека из сексуальных практик тесно связано с проекцией. Персона, которая хочет кого-то спасать, сама опасается таких отношений, они кажутся ей очень небезопасными и травматичными, и поэтому для нее важно спасти других из них. Во всех этих дискуссиях мне кажется очень и очень тоскливым то, как многих женщин* лишают субъектности. Она этим занимается, потому что она не понимает, насколько это ужасно и если бы она только могла выглянуть за пределы своей травмы, она была бы никогда таким не занималась. Мне кажется, уже давно пора согласиться с тем, что у женщин*, даже если они глубоко травмированы, есть воля и желания, которые могут не отвечать вашим представлениям о том, чего хочет хорошая и порядочная женщина*. Если вам дискомфортно от того, что одна женщина* хочет, чтобы ее привязывала другая женщина*, - это все про вас и ваши страхи. Когда мы оцениваем что-то как плохое и пытаемся вызволить из этого “плохого” человека, мы часто реагируем исключительно на собственное желание, наше вмешательство не имеет ничего общего с потребностями человека. Если персона, практикующая БДСМ, запросила у вас помощь - это совсем другая история, и тогда, конечно, ваше вмешательство будет очень приветствоваться.
Вместе с тем, я на протяжении многих и многих лет стараюсь привлечь внимание к тому, что если персона пытается использовать в отношении вас насилие, заигрываться с темой власти и контроля, вы не хотите принимать в этом участие, но ваш отказ игнорируется, - вот это абьюз, и вам следует послать нахуй такого человека.
Anya is live and ready to show you everything. Watch her strip, dance, and perform exclusive shows just for you. Interact in real-time and make your fantasies come true.
✓ Live Streaming✓ Interactive Chat✓ Private Shows✓ HD Quality
Anya is LIVE right now
FREE
Free to watch • No registration required • HD streaming
И где найти точку отсчета? Стефану казалось, что, если он найдет тот момент, когда все обрушилось, тогда будет значительно легче переступить, будет легче остановиться. Будет, в конце концов, место в жизни, куда можно возвращаться горевать, где можно будет оплакивать эти отношения. У всех чувств есть начало и конец, и, когда конец уже случился, главное – отмотать время назад, найти, зафиксировать, пригвоздить булавкой, вернуть контроль над моментом, когда все пошло не так.
Найди Стефан начало этой горестной истории, которую даже пьяным рассказать стыдно, тогда, можно будет сложить простой рассказ. И повторять его всем, кто будет слушать, и тем, кто слушать не будет, репетировать, снова и снова проговаривать, пока однажды не перестанет болеть. Тогда можно будет тайком пробраться в тот самый момент, обойти себя со спины, закрыть глаза и рот, выволочь себя из этого эпизода, вытащить себя из этой катастрофы. Спастись. Но такого момента не находилось. В этом и была проблема этой любви: казалось, она всегда была с ним; казалось, его не существовало до нее.
Проигрывал снова и снова разные сцены, заново перепробовал каждый разговор, на слова разбирал каждую сказанную фразу – искал и не находил, что изменить, что сделать иначе. В итоге оказывалось, что нет такого сценария, нет такого расклада карт, где он бы просыпался на утро, бодрый и полный сил, готовый к новому дню. Что бы он не сделал, что бы не сказал, уже нельзя было отыграть расставание назад, нельзя было воссоединиться, нельзя было вернуться друг к другу.
Воспоминание о разрыве жгло раскаленным металлом, покрывалось болезненными рубцами, надрывно болело и гноилось, и каждую ночь расходилось по швам. И от этой боли, от этой несправедливости, хотелось плакать, хотелось уверовать в какую-нибудь высшую силу, которая может все поправить. Хотелось просить и умолять сделать легче, хотелось пропустить и этот месяц, и следующие шесть, и очнуться в дне, когда ничего уже не саднит, и почти все забыто. Но время, конечно, было бессердечно и потому глухо к просьбам Стефана.
Одиночество давало знать о себе в простых, весьма непритязательных формах. Стефан не вспоминал о Микаэле под грустные песни, под душераздирающие сцены из фильмов, нет. Воспоминания о Микаэле всегда были рядом, и потому не нужно тянуться к ним. Стефан плакал по вечерам так долго, что на утро болели глаза. И пускай по дороге на работу это чувство брошенности, это бесконечно тягостное ощущение пустоты отступало, резь в глаза оставалась еще долго.
Воспоминания о Микаэле было в мельчайших деталях, в самых прозаических, тривиальных, уродливых и бытовых ситуациях. Они отравляли самые, казалось бы, простые вещи: и поход в прачечную, и составление списков продуктов, и попытки чтения книг. Все это было похоже на неконтролируемую лавину из обрывков диалогов и чувств, перед которой Стефан оказывался безоружным, обнаженным, жалким. Так и стоял, рыдая над кабачками в магазине, с пронзительной тоской думая о желании снова быть вместе.
В целом, любовь никого не делает лучшим человеком. В других - понемногу отщипывает, забирает по капле изнутри, оставляет дыру. От Стефана она не оставила ничего.
**В старом доме я не был лет пять. А что там было делать без бабушки? Мама открывает дверь скрипучим ключом, и дом выдыхает застарелым воздухом. Совсем ничего не изменилось: аккуратно расставленная посуда в серванте, стол с льняной скатертью, пустая вазочка для цветов у маленького телевизора. Мама распахивает окна, снимает пожелтевшие занавески. У нее быстрые, деловитые движения, будто она делала это много раз. Дом заполняют звуки лета. Я не знаю, что мне делать. Я снимаю ботинки. Потом снова надеваю их, увидев, что мама осталась в туфлях. Сажусь на табуретку, смотрю на луг за окном.
Мама ходит из комнаты в комнату, приносит из шкафов горы вещей, складывает их в чемодан. «Может, тебе помочь?». Она не слышит меня, хотя я вроде кричу достаточно громко. Все-таки странно. Кажется, что сейчас бабушка спустится со второго этажа, мы обнимемся, она окликнет маму, и та встанет рядом со мной.
Мама пытается запихнуть в один чемодан и бабушкины старые вещи, и постельное белье, и полотенца, которые нужно выкинуть. Чемодан ей не поддается; она давит на крышку и пытается застегнуть замок, от злости ударяет кулаком и вдруг на секунду она останавливается. Из другой комнаты я смотрю, как она садится рядом на пол. Я вот думаю: каково это – остаться совсем одной? У моей мамы больше никого нет, если не считать меня и папу. Но я имею в виду: никого, кто знает, какой она была, когда была маленькой. Теперь никто не знает ее истории, теперь нет свидетелей.
Мне непривычно видеть ее отчаяние, ее затаенный страх: если она остановится, если она прекратит ходить из комнаты в комнату, она расплачется, она больше не сможет держать это в себе. И вроде хочется ее обнять, а с другой стороны, мы никогда не обнимались, так чего и начинать теперь.
Мне, конечно, ничего не хотелось с собой забирать. Это был бабушкин дом.
Но из старого дома мне удается забрать с собой пять вещей. Вот они.
1. Фотография, размером 10х15
На бледном снимке я стою рядом с бабушкой. Бабушка завернута в цветастую шаль, она сидит на низкой табуретке, и я что-то говорю ей на ухо. Какой секрет я поверяю ей двадцать лет назад? Что, если именно эта тайна и объединила нас, сделала союзниками, которые столько лет сражались бок о бок с огромными ночными бабочками, страшными черными жуками и прогоняли ухающих сов? Что, если на этой фотографии я прошу бабушку защищать меня? Что, если я сознаюсь ей, что я не знаю, кем я хочу быть и что я хочу делать?
2. Книга «Унесенные ветром», 1956 года издания
Когда бабушка читала мне ее вслух, она всегда понижала голос для мужских реплик. Я помню, как заплакал, когда мы наконец закончили читать эту книгу, а мы читали ее по вечерам каждое лето, когда я приезжал в старые дом, почти три года подряд. Помню, бабушка закончила читать, у нее было очень сосредоточенное лицо, как будто мы прошли какой-то этап. Она отложила книгу, сказала: «Вот и все».
И тогда я понял: детство закончилось. Я заплакал, она повернулась ко мне, а я не мог объяснить, что не так. Начала объяснять мне, что это ведь книга, мы всегда можем придумать другой конец. Мне было наплевать на судьбу Скарлет О’Хары, я оплакивал только себя.
3. Листья малины в тряпичном пакете с голубыми цветами
Мама привозила меня к бабушке в начале июня, сразу после того, как заканчивалась школа. Мне хотелось остаться в городе с мамой, но у нее всегда были дела, у папы была работа. Я вырывался из машины, убегал в малинник. Мне все это казалось одним большим предательством.
В малиннике я забирался в самую густую его часть, умащивался на земле, и в голос рыдал, так мне было обидно, так мне было грустно. Через несколько часов, когда голос садился, мне становилось холодно, бабушка приходила к малиннику, ставила рядом маленький стульчик и начинала обирать ягоды. Я протягивал к ней свою ладонь, и она легко пожимала ее.
У бабушки была очень крепкая рука, и я знал, что как бы далеко я не зашел, где бы я не затерялся, я смогу на нее опереться.
4. Блокнот с логотипом автозаправки
У нас был договор. Я поеду во все страны, куда она не смогла доехать, я доберусь туда, куда у нее не хватило сил зайти. И поэтому я уезжал, все дальше и дальше. Слал ей открытки. Слал ей письма. Слал ей фотографии, сначала сделанные на полароид, потом на пленку. Все дальше и дальше, без определенной цели, без определенного маршрута. И мне всегда казалось, что она рядом со мной.
Мне так хотелось показать ей все то, чего она не увидела. Так хотелось побывать во всех этих местах, привезти, разложить перед ней, как драгоценности, ракушки, засушенные цветы, сувениры. И теперь, конечно, только один вопрос, может быть, если бы я не уезжал, если бы я провел все это время с ней, не было бы этой ужасной, ноющей пустоты внутри?
5. Брошка с цаплей
Когда мне было лет двадцать, мы решили пойти в театр. Бабушка открыла шкатулку, достала оттуда браслеты, кольца, а потом смахнула их обратно. «Вот так копишь всю жизнь, и зачем, спрашивается?».
В театр мы так и не пошли: остались вечером, рассматривали ее драгоценности. Одна брошка запомнилась особенно. Бабушка рассказала, что в семье раньше был большой позолоченный самовар. Она очень хотела уехать учиться в город, поступить в медицинский университет. Семья самовар продала, отдала деньги ей на учебу. Бабушка приехала в город и провалила экзамены. Купила брошку.
«Почему я просто не привезла деньги назад? Наверное, было очень стыдно».
привет! я учусь в школе, и у нас, конечно, есть урок литературы. если кратко: на нем я постоянно слышу какие-то доводы прошлого о людях, о воспитании и прочее. дети это усваивают и потом считают нормой, ну, грубо говоря некую мизогинию, например. конечно, это все неок, но вот как ты лично считаешь, это как-то возможно изменить? спасибо!
+ привет! нормально ли любить писателей, которые были жуткими сексистами/расистами/антисемитами? нормально ли быть способным несмотря на это наслаждаться их творчеством? или меня должно от них воротить в стиле "не трогать даже палкой"?
-------
привет!
(кто-то дописал диплом и теперь этот кто-то начал отвечать на вопросы, хех)
у меня в инбоксе лежат много вопросов о том, что можно, а что нельзя, а вот можно ли что-то любить, если оно политически некорректное, а если оно мизогинное, а если оно оскорбительное, и если вдруг вы ориентируетесь на мое мнение, то вот оно: все можно, пока вы не решаете заставлять других любить это. как по мне, основная задача феминизма и активизма в целом - дать возможность выхода из системы, где ваше поведение, желания, чувства и вкусы регламентированы другими людьми, поэтому пока вы что-то делаете на уровне личного и не вредите другим, то все разрешено (:
теперь про литературу и школу! если быть предельно честными, то уважение к правам женщин - это очень новая тема в истории человечества. то есть, вы же понимаете, что до начала 20 века было принятым мнение, что женщина - это собственность супруга, без прав и желаний. поэтому, конечно, подавляющее количество книг, написанное мужчинами (и женщинами) до того, как суфражизм и феминизм вышли на дискурс-сцену и внесли права женщин в повестку, сейчас читаются как сексистские и мизогинные.
что с этим делать? мой опыт такой: у меня было несколько моделей отношений к такой литературой, после того, как стало очевидно, что я смотрю на них через феминистскую оптику.
1. сначала я просто отказался от книг, написанных мужчинами, и читал только книги, написанные женщинами, желательно во второй половине 20 века (это был хороший, очень укрепляющий опыт чтения историй, которые хоть как-то отражают мой опыт в том числе, советую здесь Сильвию Платт)
2. потом я пытался читать книги, заявленные как прогрессивные для 20 века, и там было много всего интересного (советую здесь Куприна и его “Яму”).
3. сейчас мне кажется важными анализировать контекст, в котором написана книга и почему она так написана. почему все нежные и невинные девочки умирают у Диккенса? почему в 2017 Быков пишет книгу, где у главного героя в очередной раз все женщины суки? как я отношусь к этим текстам, что они говорят для меня, хочу ли я находиться дальше с ними?
поэтому мне кажется очень важным в школе обсуждать какие-то вещи, ну да, вот детей били палками, а еще до 1861 было крепостное право, а еще изнасилование считалось достаточным основанием для женитьбы, так что, давайте тогда перекладывать “Тихий Дон” на сегодняшние реалии и насиловать людей, чтобы вступить с ними в брак? если на уроках литературы у вас нет возможности обсуждать какие-то вещи так, как вы хотите, вы можете попробовать собрать с одноклассни_цами группу для обсуждения. когда я учился в старших классах, в моем классе был кружок ВВБ (великого валерия брюсова), где мы, в основном, осуждали валеру за его поэтические выборы, но еще говорили про тексты и их значение для нас
В сегодняшний дождливый холодный вечер хочу написать пост радости и любви, но радостного и светлого, как обычно, не произошло, поэтому напишу про людей, которые пишут анкеты на участия в мероприятиях. Цель моя – рассказать немного о том, как происходит отбор людей и подтолкнуть людей более внимательно и тщательно заполнять анкеты. Потому что вдруг кто-то этого не делает, думая, что никто не будет читать эссе, посвященные вашей глубокой связи с темой экологии или гендерного равенства. А я же вот хочу читать такие эссе, хочу утирать слезы платочком с монограммой, читая анкеты. Но ни эссе, ни платочков, увы, нет.
Представим себе такую ситуацию. Есть вы, у вас есть небольшая команда, немного ресурсов (физических и материальных), и огромное желание делать классные и крутые мероприятия. Например, вы хотите сделать воркшоп о том, как правильно выращивать пшеницу на балконе. Конечно, сразу всех людей в стране такому научить нельзя. Поэтому вы принимаете решение: начнем с людей в возрасте 18-24, которые находятся в экономически уязвимом положении и потому могут нуждаться в навыках возделывания почвы; возьмем эколог_инь, которые могут за счет этого работать с темой сверх потребления, и возьмем, например, тех, кому претит капиталистическая этика. Привезем их в одно место и на протяжении недели будем с ними учиться, говорить про экологию, экономическую уязвимость и неравенство. В анонсе своего мероприятия вы описываете, что вы рассчитываете поделиться важным знанием посева пшеницы именно с этими группами и особенно ждете анкет от экономически уязвимых людей. В анкете вы ставите несколько вопросов, которые должны позволить вам лучше узнать людей, которых вы, возможно, никогда не видели и вам очень важно понять: те ресурсы, которые есть у вас и вашей команды, нужно ли их вложить в этого человека или в какого-то другого?
Это то, как выглядит процесс подготовки со стороны организатор_ок.
А дальше – анкеты.
Случай 1: подаешь анкету, не дочитав до конца анонс
В моей практике: на семинары только для женщин* подавались мужчины*; на воркшопы про гендер подавались люди, которые хотели говорить про театр; на тренинги про практический проектный менеджмент подавались люди, которые пишут диплом по этой теме и хотят найти вдохновение; на региональное развитие подавались люди, которые не были из региона и не работали в регионе никогда; на лекции по квир писали люди, которые хотели говорить про зняпад беларускай літаратуры.
Меня такое злит, потому что показывает, что такие анкеты как бы говорят: твое время, потраченное на описание мероприятия, подготовку анкеты, подготовку ивента абсолютно не важно людям.
Что делать? Читайте внимательнее описание мероприятия, если что-то остается неясным, НЕ НУЖНО, повторяю, НЕ НУЖНО заполнять анкету и писать туда: Блин, ну мне вообще не очень понятно, о чем будет мероприятие, но все равно подамся. Напишите по контактам, оставленным в анонсе, и вам с радостью расскажут больше.
Случай 2: «Хочу на воркшоп, потому что интересно»
История, которую я вспоминаю с ужасом: однажды мы делали мероприятие про (пшеницу) гендерную теорию в Питере с вместимостью в 25 человек. Подалось 220 (это было в 2015, когда таких мероприятий было очень мало). Из 220 подавшихся – 80 написали в графе «Почему вам хотелось бы посетить это мероприятие?» - «Потому что мне интересна эта тема». Так. Ну и что? Как мне понять, кого нужно взять на мероприятие? Человека А, который написал: «Мне интересна эта тема» - или человека Б, который написал: «Эта тема мне интересна».
Графа мотивации – это графа, которая жизненно важна организационной команде, потому что иначе абсолютно невозможно понять, как отбирать людей. Никто не просит писать вас три страницы и делать презентацию с гифками, почему вам важна пшеница (хотя это тоже было бы приятно). Если вы ничего не знаете о пшенице, так и напишите и разверните, почему вам, человек несведущему в пшенице, нужно на это мероприятие.
Что делать? Войдите в положение организационной команды и напишите мотивацию, которая будет объяснять, почему важно взять вас, а не Роберту Петровну, которая пятьдесят лет работает с выращиванием ячменя, а теперь хочет переключиться на пшеницу.
Случай 3: «Укажите, пожалуйста, социальные сети, в которых вы есть, если для вас это комфортно?» - «Вк, ФБ» \ «Олег Олегов»
Окей, хорошо, безопасность, личные границы, право не разглашать свои профили – это важные права кажд_ой. Если вас спрашивают о социальных сетях, а вы не хотите их давать – не давайте. Если вы уже начали отвечать на такой вопрос в анкете, пожалуйста, не нужно называть социальные сети. Этот вопрос задается, чтобы понять 1) где с вами еще можно контактировать 2) можно ли будет потом добавить вас в общую группу\чат 3) узнать вас лучше.
Когда вы пишете словами «Олег Олегов в ВК» я считываю это так: ну, вы там ничем не занимаетесь, заходите в ВК и вбивайте там Олег Олегов и ловите меня над пропастью во ржи среди миллионов Олегов.
Что делать? Оставляйте ссылки на те профили, которые считаете важным\нужным упомянуть.
Случай 4: «Почему вы хотите попасть на мероприятие «Пшеница для начинающих»»? – «О, я профессор, доцент кафедры пшеницологии, 25 лет работаю с пшеницей, я знаю об этом все».
Я постоянно сталкиваюсь с тем, что сверхкомпетентные, сверхресурсные люди, которые работают годами в поле по какой-то теме и считаются в ней экспертными, подаются на мероприятия, созданные для тех, кто только начинает разбираться в этой теме. Понятно, что синдром самозванца – это наше все, никто не считает себя экспертн_ой, все недостаточно квалифицированы в гражданском обществе, только новые образовательные мероприятия нас и спасут, но. У меня была права случаев, когда мы брали таких людей на мероприятия, а их фидбек был: мол, недостаточно высокий уровень дискуссии. Я, честно глядя в публику, скажу, что после таких опытов я подобные анкеты сразу помечаю как отклоненные и возвращаюсь к ним только в случае жесточайшего недобора.
Что делать? Рефлексируйте над своими компетенциями и ресурсами, которые есть у других команд. Вам нравится тема, но вы чувствуете, что вы в ней и так разбираетесь? Дайте ссылку на мероприятие кому-нибудь еще. Вы работаете с темой, но вам кажется, что вам все-таки не хватает экспертизы? Точно ли пятичасовой воркшоп насытит вас этой экспертизой или вам просто нужно сесть и прочитать одну статью?
Организация мероприятий - это вложение ресурсов, поэтому, пожалуйста, вкладывайте хотя бы немножко в ответ, заполняя анкеты.
Я пишу этот текст для Оли, с которой мы недавно вели мучительную беседу о классе, о деньгах, где, вопреки всем заветам родителей, сквозь внутреннее негодование обсуждали свои зарплаты и зарплаты других людей. Я пишу этот текст для Оли, но еще и для сотен людей из моего класса, со стыдом отрицающих свою принадлежность к среднему классу, отрицающих наличие у себя привилегий, рефреном повторяющих, что в жизни все будет, главное – прикладывать усилия и работать, и что у них получилось – и у вас получится. Для них всех пишу этот текст не пытаясь обвинить или презрительно окинуть взглядом с высоты своих моральных устоев, а для того, чтобы подтолкнуть их эмпатировать, делиться и слушать других.
Многое из того, что я напишу может показаться вам бесконечно тривиальным и самоочевидным, но для части людей эти вещи не тривиальны и не очевидны, потому что они не погружены в контекст, где такие вещи происходят. И для меня они долгое время были не очевидны, и мне тоже казалось, что некоторые люди не знают английского, потому что они ленятся, и не находят работу, потому что им просто не хочется, и живут с родителями, потому что у них не хватает силы воли съехать. Да-да-да, все эти установки – результат моих (и ваших, если вы вдруг узнали себя в этих мыслях) экономических привилегий.
(Нет, это пост не про коммунизм)
Что вообще такое экономические привилегии? Это не наличие золотого батона или пятикомнатная квартира как таковые. Если вы живете в России, Украине или Беларуси, скорее всего, у вас есть ощущение, что все вокруг живут примерно одинаково, кроме очень богатых людей, о которых мы сейчас не будем говорить и просто понадеемся, что однажды они покаются. Все живут приблизительно в одинаковых квартирах, ходят приблизительно в одинаковые школы и университеты, однако, в конечном итоге получают разные работы и оказываются в совсем разных местах в жизни. Принимая во внимание то, что существует множество факторов, таких как гендер, этничность, ментальное и физическое здоровье, сексуальная ориентация и других, которые влияют на итоговый социальный статус человека, я все-таки хочу поговорить про то, как так выходит, что с виду одинаковые люди оказываются разделены социально-экономической пропастью и почему структурность этой проблемы так легко не замечать, если тебе не хочется.
В обществе, где все вроде как живут одинаково, очень тяжко говорить про экономические привилегии, потому что вы сразу натыкаетесь на крик У МЕНЯ ИХ НЕТ Я ЖИВУ ПОЧТИ В НИЩЕТЕ от людей, которые очень далеки от нищеты. Я хочу перечислить пять основных аргументов, с которыми встречаюсь, когда говорю с обеспеченными людьми, и попытаться разобрать что с ними не так.
1. У всех есть одинаковые возможности
Я очень трепетно отношусь к этому аргументу, потому что он кажется мне венцом капиталистической системы установок, где за основу берется представление, что люди рождаются этакими социальными tabula rasa, которые сами себя делают в процессе жизни.
Все ли могут пойти в школу? Да! Ну, за исключением детей, которым необходимы инклюзивные классы и помощь в обучении, и, наверное, за исключением тех, кто живет в отдаленных местностях, где нет школ, но так-то да! Все ли могут пойти в университет? Да! За исключением тех, кому приходится работать для обеспечения семьи, тех, у кого ментальное и физическое здоровье не позволяет этого, тех, у кого нет денег платить за общежитие или за обучение, и кучи других групп, но так-то да, все!
Действительно, во многом благодаря курсу на доступность образования, многие из людей, которые раньше не могли бы пойти в университет, теперь могут себе это позволить. Часть знаний стало проще получить, некоторые навыки больше не так эксклюзивны. Но вот задача из жизни.
Есть человек А, который живет в Москве в квартире своих родителей, оба из которых дееспособны, работают на работах, получают ежемесячно зарплату, могут позволить себе отдых на юге летом. Родители человека А заплатят и за репетиторов, и за платное обучение в ВУЗе. И этот человек хочет поступить в МГИМО.
Есть человек Б, котор_ая живет в Пензе в квартире своей разведенной мамы, которая работает преподавательницей в школе, и человек Б работает в кафе, чтобы помочь платить за квартиру. И этот человек тоже хочет поступить в МГИМО.
Действительно ли у этих двух людей есть одинаковые возможности?
2. Если ты чего-то не добил_ась, ты просто ленишься
Удивительная вещь, которой учат детей обеспеченных родителей, - это то, что если ты не достигаешь какого-то результата, значит, ты просто ленишься, и причина неуспеха кроется внутри тебя, а не внутри каких-то внешних факторов, которые могут влиять на результат твоей деятельности. Один вопрос – влияет ли такая установка на количество неврозов, второй вопрос – действительно ли усилия определяют результат?
Многие из нас – из таких людей, как я и ты, Оля – не прикладывали абсолютно никаких усилий для получения части жизненных благ. В истории про МГИМО человек А не борол_ась с младенцами за место в своей семье, не умолял_а родителей платить за репетиторов – он_а просто был_а и жил_а той жизнью, которую предлагали обстоятельства.
И это не значит, что мы должны непременно укорить человека А за такое существование и сделать общественный выговор за такой разнузданный образ жизни вне экономических лишений, нет. Но и человек А не может говорить, что если другие не живут такой же жизнью – это результат лени.
3. Чтобы заработать много денег, нужно много работать
Почему некоторые люди живут бедно? Ответ обеспеченного человека: потому что они мало работают. Это еще один остов капитализма: работай много – получай много, каждому – по заслугам. На практике, эта логика подводит даже самые скромные ожидания.
Люди, занятые в сфере услуг, работат от 8 до 12 часов в день и получают порядка 250 евро в месяц. Мои друзья, работающие в сфере рекламы по ненормированному рабочему графику (что означает, что их начальник может эксплуатировать их труд по 14 часов в сутки и отпускать домой после десяти вечера) получают около 200 евро при среднем стоимости аренды жилья в 150 евро.
Работать много не значит получать много. Скорее, работать много – значит истощать свои физические и эмоциональные ресурсы, но не иметь в конечном итоге возможности обратиться за помощью, потому что это требует новых затрат.
(Привет здесь всем, кто работает на двух работах, чтобы заплатить за психотерапевт_ку, которая должна помочь справиться с хронической усталостью и депрессией)
4. Какие-то деньги есть у всех
Сейчас держись, Оля. У некоторых людей нет денег. И под этим я не имею в виду, что у них закончились деньги на одной из карточек, в то время как деньги есть на двух других; я не имею в виду, что у них закончились наличные, но у них достаточно денег на счету в банке; я не имею в виду, что у них закончились и наличные, и безналичные, но у них есть экономическая «подушка безопасности», которая хранится дома и из которой можно взять сто-две евро до зарплаты (некоторые люди получают сто-две евро в качестве зарплаты); я не имею в виду, что деньги закончились, но можно попросить у родителей.
Я имею в виду, что у людей нет денег, им неоткуда их взять и в обозримом будущем этих денег не станет больше. Некоторые люди работают на работе по 12 часов в день, чтобы получить зарплату, которой хватает на оплату квартиры, еды, средств связи – и все, деньги заканчиваются, и больше денег взять просто неоткуда. Они не могут позволить себе уйти с работы и искать новую и потратить на это месяц, а то и два, потому что им будет не за что жить.
Аргумент «какие-то деньги есть у всех» предполагает, что люди имеют возможность откладывать деньги, но эта возможность доступна не всем.
5. Мне никто не помогал, и я никому ничего не долж_на
Конечно, мне бы хотелось здесь написать, что вообще-то, мы все друг другу должны, потому что только чувство необходимости помогать и уважать друг друга может вывести мир из той агонии, где он находится. Но нельзя требовать от людей таких радикальных вещей, как гуманизм.
Возможно, Оля, тебе действительно кажется, что тебе никто не помогал. Возможно, тебе пока не видно, что твои родители вкладывали кучу ресурсов в твое обучение, что люди вокруг поддерживали и хвалили тебя за твои достижения. Возможно, все поездки, экскусии, визиты в музеи, репетиторы кажутся чем-то само собой разумеющимся, а не дополнительной помощью. Но жизнь такова, что, пока нам – мне и тебе, Оля – никто вроде как не помогал, другим людям действительно никто не помогал.
Никто не просит вас срывать последнюю рубашку и нестись на электричке в Ясную Поляну помогать собирать пшеницу.
Если у вас есть какой-то навык, научите других этому навыку или помогите им. Знаете английский, а никто рядом его не знает? Помогите людям с переводом. Умеете заполнять банковские формы на получение карточки? Помогите вашей знакомой это сделать. Чувствуете себя уверенно с представитель_ницами власти в университете или в муниципалитете? (Да, это тоже часть вашего экономического положения: не чувствовать, что власти могут обвинить вас в чем-то, заподозрить в недобросовестности или краже). Помогите людям вокруг добиться решений от этих институций или объясните им, что делать.
У вас есть вещи, которые вы больше не носите? Прежде, чем выбрасывать их или откладывать в самый далекий угол шкафа, спросите свою подругу, не нужны ли ей вещи. Остались витамины, которые вы больше не пьете, но они еще годные? Отдайте их. Если у вас есть такая возможность, приглашайте своих менее привилегированных друзей на совместные ужины и обеды, где вы бы обеспечивали эти ужины и обеды.
Не стесняйтесь предлагать помощь и откликаться на просьбы других, обращайте внимание других людей, когда они использую несправедливые аргументы о структурном экономическом неравенстве и помните: иметь привилегии не плохо, защищать их и делать вид, что у вас их нет, - вот это так себе.
Anya is live and ready to show you everything. Watch her strip, dance, and perform exclusive shows just for you. Interact in real-time and make your fantasies come true.
✓ Live Streaming✓ Interactive Chat✓ Private Shows✓ HD Quality
Anya is LIVE right now
FREE
Free to watch • No registration required • HD streaming
привет, тони. недавно вышел фильм call me by your name. развернулись дискуссии; оливера везде называют sexual predator, потому что элио 17; но ведь возраст согласия в италии - 16? почему он тогда predator, особенно если учесть, что элио не выражал какое-либо несогласие или нежелание, он сам хотел этого? он понимал, что делал? а что, заниматься сексом можно только с того дня, как тебе исполнилось 18, но не раньше? что ты думаешь по этому поводу?
привет! мне кажется очень важным понимать, что любые разговоры про согласие, во что бы они оформлены не были, - это разговоры про динамику власти между людьми. дело же не в том, можно ли заниматься сексом, когда вам 16 (или когда вам 17, а если вам 17, но завтра исполнится 18?), а в том, не использует ли человек, с которым вы собираетесь заняться сексом, свои привилегии\свое положение в обществе\свой авторитет (в том числе, авторитет из-за более взрослого возраста этого человека) для того, чтобы вас к этому сексу принудить.
когда мы обсуждаем добровольность и согласие, мы, в целом, обсуждаем следующее: насколько участвующие ситуации свободны соглашаться\отказывать в сексе друг другу? если говорить непосредственно про ситуацию в Call Me By Your Name, как я ее интерпретирую, Элио не находится в подчинении у Оливера (скорее, работа и карьера второго зависит от того, решит Элио рассказать об их сексуальной связи или нет), но зато Оливер старше Элио и он определенно использует свою позицию большее старшего\опытного мужчины, будучи инициатором поцелуя и инициатором секса, поэтому основная дилемма и проблема дискуссии вокруг фильма: как мы можем быть уверены, что Элио действительно соглашается и хочет секса, а не просто подстраивается под манипуляцию более взрослым мужчиной?
Ответ: никак мы не можем быть уверены, пока не спросим Элио, но у нас нет такой возможности.
К сожалению, в подавляющем большинстве взаимодействия между людьми нам приходится полагаться на исключительно на их осознанность, а это не самая твердая почва. Не всегда эта осознанность есть: отношения власти не всегда очевидны (например, если бы отец Элио начал оказывать знаки внимания Оливеру, был бы он sexual predator или харассером?), особенно для людей, включенных в эту ситуацию. Поэтому что мы можем? Мы можем информировать людей о том, что следует обращать внимание на такие вещи, помнить о них, помнить о своей безопасности и возможности ВСЕГДА, в любой момент ситуации, сказать “Нет”.
Мне морализаторство не кажется продуктивной позицией (никакого секса до 18!). Очевидно, что миллионы людей занимаются сексом в более раннем возрасте. Для меня важно, чтобы секс для людей в любом возрасте был практикой добровольной, не травмирующей, где они чувствуют себя безопасно и комфортно, где они не принуждаются ни к чему, чего они не хотят, где они осведомлены о рисках и принимают взвешенное решение.
Пара статей:
4 простых вопроса, чтобы поговорить о безопасном секса (на русском, для людей с пенисами и вагинами)
как заниматься безопасным сексом? (на русском, для людей с пенисами)
Видео про согласие и безопасный секс:
How Do You Know if Someone Wants to Have Sex with You?
Вечер вырезок из рубрики «отношения» в журнале «Лиза» за сентябрь 2014.
Мы вот недавно обсуждали романтические отношения, точнее, то, что от них осталось. А остался от них один гедонизм, где никто никому ничего не должен, кроме приятного времяпрепровождения. И я, в компании своих весьма относительных и в некоторых местах морально гнилых представлений об отношениях, говорю С.: «А чего же хотят эти люди, какой близости хотят эти гнусные эпикурейцы, если они ориентируют отношения на удовольствие, а потом, когда удовольствие заканчивается и все рушится, причитают?». И все сидят такие удивленные и злые друг на друга: где же удовольствие, Маша, где, блять, искры из глаз, дрожь по коже, песни Адель в три часа ночи.
(как же люблю писать; можно приврать, что я сказал «эпикурейцы», вроде как был умным и образованным)
Я вот думаю и думаю в последнее время, что установка на удовольствие, на бесконечность позитивных ощущений, на радость как базовую эмоцию отношений, конечно, имеет под собой рациональные основание. Зачем вообще вступать в отношения, где тебе плохо, если только ты не хочешь заполучить главную роль в аниме про школьные драмы? Близости и хочется потому, что в ней комфортно, в ней приятно, в ней удивительно и волшебно.
С другой стороны, это представление, что близость – это всегда радость, всегда магия и удивление друг от друга, провально. Потому что иногда близость – это не идти в полночь по проспекту и петь песни Патрика Вульфа, а сидеть рядом с человеком, у которого насморк, или слушать тысячу и одну восхитительную историю про менструальные боли, или носки зашивать, или участвовать в скандале, где вам обоим больно, но все равно надо проговорить эту боль.
И вот такая близость, она никогда не приходит спонтанно, она не приходит легкой походкой и не дарит тебе подарочную карту в Hemtex и не приглашает тебя на вечер с вином и просмотров клипов по Ганнибалу на Youtube. Такая близость требует работы, требует ресурсов и усилий, требует от тебя включения и сосредоточенности на процессе. И иногда это дискомфортно, да. Потому что тебе приходится жертвовать, приходится делать то, что ты обычно не делаешь: например, быть искренним, быть открытым, быть ранимым, быть честным – это же все очень неприятные вещи, никто их не хочет, мы же все воспитаны в постмодернистской парадигме, где в космосе нет чувств (и внутри тебя их нет). А если и есть, то нужно иронизировать над ними, как в последний раз. Можно мем сделать.
Вот, кстати, мой мем про мои чувства.
С Микаэлем было сложно. С другими людьми Леон точно знал, за что зацепиться, Леон чувствовал внутри них твердую землю. Они были загадкой, которую можно было разгадать. Других людей можно было разложить на составляющие: вот детская травма, вот первая неудачная влюбленность, вот смерть лучшего друга. Ко всему можно было подобрать ключ, во всем можно было увидеть систему.
С Микаэлем все было иначе. В нем не было никакой системы, в нем нельзя было увидеть паттерн. События, чувства, прошлое и настоящее сливалось в одно пятно. Сегодня он улыбается и ищет объятий. Завтра он замыкается в себе, не отвечает на приветствия, а потом вдруг садится рядом на кровать и суетливо начинает говорить о прочитанной книге.
С другими людьми это был вопрос вложенных ресурсов. Четыре разговора по десять часов, одна пьяная ночь – и вот Леон знает, чего они боятся и чего хотят, кем они хотели стать и кем стали в итоге. Но, сколько бы разговоров они не провели с Микаэлем, Микаэль не становился более понятным, он не становился более ясным. Он делился чем-то важным и интимным о себе, а потом это важное и интимное словно растворялось, утекало сквозь ладони.
Каждый новый разговор словно начинался сначала: вот они, два незнакомца, сидят за столом и судорожно пьют виски до тех пор, пока близость не станет возможной. Микаэль мог повторить одну и ту же историю несколько раз. Снова и снова, они возвращались в его школу, смотрели, как Микаэль выпрыгивает со второго этажа, спасаясь от драки, а потом корит себя за трусость и ободранными ладонями пытается оттереть грязь со штанов. Вот они смотрят на то, как он неловко пытается поцеловать девушку, в которую был влюблен, она поддается этому скомканному поцелую, и Микаэль понимает, что больше всего на свете хочет оказаться дома в этот момент.
Леон никогда не обрывал, надеялся, что после пятого, седьмого, одиннадцатого раза Микаэль сможет по-настоящему раскрыться. Сможет перешагнуть через этот репертуар историй, доступных для широкой публики, и расскажет нечто уникальное; что-то, что можно будет спрятать внутри ото всех. Леон задавал вопросы: а что случилось потом? А почему это произошло? Что ты почувствовал?
Микаэль наклонял голову, смотрел на него, не понимая, о чем идет речь, и от этого незаконченного движения, от этого неподдельного изумления – почему Леон претендует на близость? – становилось невыносимо больно.
Леон проваливался в эту ловушку снова и снова: интимность была невозможна, а потому следует довольствоваться тем, что есть. Недосказанностью. Пьяными признаниями. Отчаянными, болезненными объятьями в половину четвертого утра.
Было страшно от такой любви, но, казалось, что другой и быть не может.
Тони, "читаю тебя" уже страшно сказать сколько лет и с каких пор. Я надеюсь, что этот вопрос не слишком личный, а если так, то извини и удали его. Я не знаю, отвечал ли ты об этом прежде, а вопрос такой: принимаешь ли ты сам АД и как относишься к психофармакологии в целом?Я начинаю потихоньку разочаровываться в психиатрах, на длительную психотерапию нет денег и прочее. Понимаю, что вопрос "что же делать?" не у одной меня здесь вертится на языке, но все же спасибо, если найдется что посоветовать.
+ 2. Люди с суицидальными наклонностями. Клиенты психолога или пациенты психотерапевта? (это очень обобщенный вопрос, но если я его конкретизирую, то будем уклон в определенную сторону, чего мне хотелось бы избежать).
+ Тони, есть мнение, я с ним не соглашаюсь, но вот: что психотерапевты, психологи и все остальные, кроме психиатров - бесполезны, потому что люди не знают почти ничего о человеческом мозге, и могут только предположить, откуда проблема, а не сказать точно, и что не всегда ясно, почему из одних людей вырастают психопаты-преступники, а из других - нет, и т.д. И все это сводилось к мысли, что если возможно что-то вылечить медикаментозно - то пусть лечат, а с остальным можно и самим разобраться.
--------------
У меня накопилось несколько вопросов про терапию, и я решил вот на них ответить одним постом.
(еще я хочу сказать спасибо людям, которые шлют мне сюда всякие приятности, и интересные вопросы, я отвечу на них, когда будет время и ресурсы).
1. Психологи и психотерапевты бесполезны, есть смысл только в медикаментозном лечении
Как мне кажется, очень многие люди обращаются в терапию не потому, что им необходима медикаментозная помощь, а потому, что они хотят улучшить собственные навыки справления с какими-то ситуациями\реакциями\мыслями, которые мешают им жить. Аналогия здесь такая: когда тебе болит зуб, ты идешь к стоматологу и стоматолог ставит тебя пломбу. Однако вместе с этим, стоматолог рассказывает тебе, как следует чистить зубы и чего следует избегать, чтобы кариес больше не появлялся. Безусловно, медикаменты помогают облегчить многие ситуации, принимать медикаменты не стыдно, это не показывает, что вы справляетесь с чем-то хуже -- это просто средство купировать какие-то симптомы или решить проблемы, носящие физиологический характер. Но вместе с этим, может существовать проблема, которая решит в области взаимодействия с собой и другими людьми. Психотерапия - это способ развить в себе навык, помогающий изменить паттерны взаимодействия с другими.
2. Платная терапия бесполезна, все в себе можно исправить самостоятельно
Никто не станет спорить, что всю работу на терапии в идеале пациент_ка долж_на сделать сам_а, иначе терапия будет бесполезна. Однако, зачастую людям очень и очень сложно сделать шаг назад от дисфунциональных паттернов поведения, им сложно увидеть деструктивность каких-то мыслей и отношений, и тогда необходимы “наблюдатель_ницы”, который смогут показать и помочь увидеть какие-то вещи, изначально невидимые.
3. Что делать и как жить
У меня в последний год не было возможности продолжать мою терапию, поэтому я использовал другие способы анализировать свои чувства и работать над дисфункциональным поведением. Например, я принимал участие в театре угнетенных, который помогает проработать травматичные переживания. Я стал активнее обсуждать эмоции со своими друзьями (не поверхностно, а задействовать тех друзей и близких, кто готов поделиться эмоциональными ресурсами и долго нудно проговаривать со мной переживания), стал делать упражнения из арт-терапии, стал обращать внимание на свое здоровье в целом и следить за общим состоянием организма, в том числе, планомерно принимать таблетки от других физиологических болезней, которыми болею.
4. Куда идти с суицидальными наклонностями
По моему представлению, суицидальные наклонности могут быть по-разному выражены. У меня есть близкие люди, которые ходят с суицидальными наклонностями к психологиням, я сам ходил к психотерапевту. Существует схема перенаправлений: если вы пришли к психологу, а психолог не в силах вам помочь, он\а вас перенаправит к более друг_ой специалист_ке.
Вообще, мне страшно не хватает возможности быть искренним и честным с другими людьми, особенно, когда я разговариваю про эмоции. У меня недавно появилось такое ощущение (вызванное моим неотвратимым старением), что вот были годы (никогда таких лет не было), когда говорить про печаль, одиночество, злость было легко и просто. И вот в те волшебные нафантазированные годы легкости можно было прийти, сесть перед компьютер и написать: КАК ЖЕ СУКА Я ВСЕ ЭТО НЕНАВИЖУ.
Как же я ненавижу эти разговоры, где из пяти минут четыре минуты сорок семь секунд во мне пытаются что-то исправить, найти какой-то недочет, который можно изменить репликой: «Ну, не надумывай».
Как же я ненавижу эти отношения, из которых не могу выбраться; эти затягивающие токсичные беседы, от которых мне хочется выбежать из дома в снег и зарыться в самый глубокий сугроб, чтобы никто ко мне не лез, никто не пытался сделать мне лучше, никто не указывал мне, что мне делать с моим несчастливым и недовольным лицом.
Как же я ненавижу это дефектное подобие близости и интимности, за которое цепляюсь из-за неспособности на настоящую открытость и ранимость (и интимность эту ненавижу, и себя ненавижу заодно).
Все это ненавижу, злюсь из-за этого, подавляю эту злость, засовываю ее глубоко в себя, накрываю этот ящик камнями, сажусь на него и, как дурак, надеюсь, что эта злость потом не найдет меня (а она найдет, блять, с чего бы ей меня не найти).
Запрет на выражение злости – один из самых травматичных механизмов, который во мне есть, и я годами, годами пытаюсь что-то с ним сделать. Запрет на выражение злости – это когда я злюсь, потому что другие обходятся со мной жестоко и несправедливо, и чувствую себя плохо (чувствую себя никчемным, жалким, недостойным любви) из-за этой злости, а не из-за жестокости и несправедливости.
О, как бы ни кровожадны были наши родители, нам нужно проявлять смирение и покорность.
(Нахуй смирение и покорность).
Anya is live and ready to show you everything. Watch her strip, dance, and perform exclusive shows just for you. Interact in real-time and make your fantasies come true.
✓ Live Streaming✓ Interactive Chat✓ Private Shows✓ HD Quality
Anya is LIVE right now
FREE
Free to watch • No registration required • HD streaming
Тони, вы очень много писали о феминизме и о том, как не должно быть в отношениях . Пожалуйста, подскажите, что делать, если ты узнал в себе абьюзера и очень хочешь его уничтожить. Подскажите, что почитать, что сделать, информации годной в интернете не нахожу. Понимаю, как не надо, но не знаю, как применить к себе
Привет! Если ты замечаешь в себе абьюзивное поведение и правда чувствуешь необходимость сделать что-то с этим, это здорово. Это взрослое, конструктивное решение, и я надеюсь, что ты найдешь в себе силы измениться.
Во-первых, на твоем месте, я бы постарался узнать о программах, которые существуют в твоей стране или в твоем городе, которые помогают людям с абьюзивным поведением. В Питере работает организация “Мужчины ХХI века”, в Беларуси работает целая программа помощь агрессорам. Гуглить нужно что-нибудь вроде “помощь агрессорам” или “консультирование в ситуациях насилия”. Если ты ведешь себя абьюзивно для того, чтобы полностью осмыслить свое поведение и изменить его, тебе следует обратиться за помощью к профессионалу. Ты так же можешь позвонить на линию помощи пострадавших от насилия и попросить информации о том, что тебе делать, если ты инициируешь такие ситуации.
Во-вторых, если у тебя такая возможность есть, я бы порекомендовал почитать на английском всякие статьи о том, как люди осознают абьюзивность и что с ней делают. Например, вот такая статья или вот такая.
Не недооценивай последствия, которые твое поведение оставляет на других. Абьюз травматичен, и тебе нужно признать свою ответственность за него. Работа над собой при помощи психолога или психотерапевта скорее всего сможет помочь тебе скорректировать то, что ты делаешь и говоришь другим людям.
Тони, почему трансгендерность или небинарность могут быть врожденными, если гендерные роли придуманы обществом, почему люди определяют себя как мужчину, женщину или небинарного, если это все - только гендерные стереотипы? Это Не выпад в сторону гендерно неконформных, и я понимаю, что ответ может быть очевидным, но не для меня.
Дружище, смешались в кучу кони, люди, термины идентичностей, термины социализации, биологический детерминизм и социальный конструктивизм.
1. Могут ли трансгендерность и небинарность быть врожденными?
Ответ социального конструктивизма: нет, трансгендерность и небинарность, точно так же, как бинарность и цисгендерность - результаты научения гендеру и категориям, которые даются в существующей гендерной системе. Нельзя быть мужчиной, пока ты не понимаешь, что такое “быть мужчиной” и что означает категория “мужчины”. Люди не рождаются женщинами или мужчинами, а становятся ими в процессе участия в социальной жизни и конструируют свои идентичности в тех условиях, где живут.
Ответ биологического детерминизма: да, человек рождается с ощущением себя как женщины, мужчины, небинарного, и дальше это ощущение отражается в том, как человек себя называет и какой язык использует о себе.
2. Идентичность - это гендерный стереотип?
Гендерный стереотип - это совокупность норм, ожиданий, установок и предписаний в отношении людей на основании их пола.
(тот момент в моей жизни, когда могу дать словарное определение сходу)
Идентичность - это внутренее ощущение себя как женщины\мужчины\транс*\небинарного в существующей гендерной системе. То, что вы называете себя женщиной, не обязывает вас проигрывать весь набор тотальной фемининной, который есть. Однако же, если ваше поведение вкладывается в модель феминной=пассивной, то можно сказать, что вы действуете в соответствии с существующими гендерными стереотипами, но ваша идентичность не является стереотипом.
3. Идентичность - это гендерная роль?
Нет, гендерная роль (социальная роль, в общем смысле) - это набор поведенческих норм, предписаний и сценариев для участия в социальной жизни на основании вашего пола или идентичности, которую (и здесь и детерминизм, и структурализм согласны) вы учите в течение жизни.
Пример:
Ваша идентичность - женщина. Вы участвуете в ситуации, где вы играете роль матери. Вы заботитесь о ребенке, выполняете набор действий, которым научились в течение жизни, связанных с этой ситуаций. Ваше поведение может отражать предписания: “Мать должна…”, а может их не отражать, если вы так решили.
Ваша идентичность - мужчина. Вы участвуете в ситуации, где вы играете роль матери. Вы заботитесь о ребенке, выполняете набор действий, которым научились в течение жизни, связанных с этой ситуаций. Ваше поведение может отражать предписания: “Мать должна…”, а может их не отражать, если вы так решили.
Как видите, ничего не изменилось, кроме вашего личного отношения к этой ситуации.
us of postmodernism @tonylashden - Tumblr Blog | Tumlook