В огромном пустом пространстве парил человек в белом скафандре. Его страховочный фал был порван, а возможности другими способами добраться до корабля у него не было. Случилось то, чего мог бояться каждый космонавт при выходе в открытый космос. Человек просто плавал в невесомости, сложив руки на животе. Скорее всего, он уже смирился со своей участью и ждал смерти. В его голове проносились самые разные мысли, появление которых перед смертью естественно. Люди называют это моментом, за который перед вечным сном проносится вся жизнь. Но этот человек не думал о прошлом. Он рисовал в своей голове другие образы. В эти последние минуты, а может, и секунды (кто знает, с какой скоростью длится время перед смертью?), он думал о том, как сейчас в его доме: должно быть, его жена Кристин и восьмилетняя дочь Анна садятся ужинать. Он думал о том, что не починил посудомоечную машину, сломавшуюся незадолго до его вылета, и так и не прибил полочку в ванной. Что он обещал дочери посмотреть её выступление на отчётном концерте в школе искусств. Он думал о том, что у него не родится сын, которого они так хотели с Кристин. Он думал о том, что он не увидит Анну в свадебном платье и не заплачет от счастья, услышав, что он станет дедушкой. Он представлял, как тяжело будет справиться Кристин с его потерей. Кристин, которая без ума его любит. Кристин, с которой они успели запланировать слишком много, и чему уже никогда не сбыться. Кристин, которая теперь останется одна воспитывать их дочь. Он понимал, что его смерть войдёт в историю, но сомневался в том, что принял правильное решение, согласившись на невероятно важное задание в масштабах всей планеты. Он должен был предоставить кому-нибудь другому возможность установить в космосе прибор, который предназначался для того, чтобы спасти Землю от приближающегося метеорита. И тогда бы он в это время, вместо того чтобы чувствовать смерть, нависающую над ним, ужинал дома со своей семьёй, потом укладывал бы спать Анну и вслух мечтал с Кристин перед сном. А кто-нибудь другой при удачном стечении обстоятельств возвращался бы на Землю, чтобы стать всемирным героем… Воздух в баллоне закончился.

Лилия Хорошкина (Thunder rolls)

Soul, thine end is nigh