Не бросайте читателя
О чем бы ни был ваш текст, по сути он является контрактом. Почти всегда. С первой строки читатель вступает с вами в недолгие контрактные отношения. Он рассчитывает потратить время не впустую, что-то получить, дочитав до конца. Пользу, радость, удивление, щекотку, ответ.
А вы ожидаете, что читатель старательно потратит свои пять минут, и, возликовав после последней точки, распространит ваш текст дальше. Тщеславие хочет сотен, тысяч читателей... ну, когда тексты публичны. Так ваши мнения распространяются по миру, из чего вы извлекаете разные выгоды.
Если текст — отчет для начальника, всё иначе, но и тут возникают взаимные ожидания. И любовному письму — свои ожидания, и рекламному объявлению. Везде контракт, негласный договор. Все, кто пишет — наёмники, пусть даже длится найм несколько минут.
И, знаете, мы живем в Мире Херовых Наемников.
Таких наемников, что не способны сопроводить клиента даже на кратчайшее расстояние. Словно у чтения квантовая природа и автор с читателем не могут спокойно пройти по тексту вместе, нет, они постоянно должны друг друга терять. В лабиринтах слово-согласований, в тумане неясностей и в болотах белиберды.
Не буду объяснять, что путаный синтаксис и блуждания мыслей — это плохо, поскольку туман от них самый густой и пахучий. Да, плохо, да, густой.
Мир, который мы населяем, составлен из материалов, не из почвы, которая была непосредственной предшественницей теперешней, а из почвы, которую, отталкиваясь от нынешней, мы считаем третьей и которая предшествовала суше, которая была над поверхностью моря, когда наша нынешняя суша еще была под водой океана
Классика: фраза опубликована* «как получилось», без проверки на ясность и непротиворечивость. Но тут разбирательства излишни, рецепт-то короткий: «не надо халтурить!», и совсем нечего сказать про приемы и способы. А я хотел бы поразбирать именно приемы и способы… терять читателя быстрее.
1. Непонятные слова
Вы — эксперт и знаете много умных слов и профессиональных жаргонизмов. Отлично. Но бросаться терминами, не объясняя их — табу, разве что тексты ваши адресованы таким же экспертам.
Превосходство в эрудиции, которое вы случайно показываете, сразу создает дистанцию между вами и читателем, который вас должен теперь догонять на гугле верхом. А если превосходство демонстрируете нарочно — надо ведь подчеркнуть свою экспертность! — дистанция будет еще больше.
Запомните, так нельзя расположить к себе читателя: вы же любуетесь своим превосходством, значит, ни симпатий, ни уважения не заслуживаете (и внимание чужое так потерять — легче легкого).
Экспертиза = ответственность: кто понимает хорошо, тот может объяснить и с помощью простых выражений.
Не пишите по-сербски
Архаизмы (устаревшие слова) и выдавание малоизвестного (теории, факты, тексты, люди) за общеизвестное — работают таким же образом. Хотите умничать? Умничайте. Вы, может быть, не останетесь в одиночестве, но многие читатели точно отстанут и выберут менее изысканного проводника.
Хорошая привычка: выберите 10 ваших знакомых, людей как можно более различных по взглядам и уровню образования. Думайте о них, когда объясняете письменно: все ли из них поймут это объяснение? А из 100 случайных людей на улице сколько поймут? А из 1000?
2. Слова-хамелеоны
Другой модный способ разойтись с читателем — использовать слова, словарное значение которых размазалось от слишком частого и страстного употребления. Каждый говорящий заново наполняет их каким-то своим смыслом, обычно окрашенным в «хорошо» или в «плохо».
Простейшие примеры есть в общественно-политических (и особенно общественно-истерических) обсуждениях: слова «либерал» или «патриот» давно превратились в прозрачные пакетики, где кто-то хранит конфеты, а кто-то какашки. Уже нельзя громко произнести «западные страны», «гуманизм», «современное искусство», «духовность», «феминистки», «мигранты» и не напороться на парочку одержимых, у которых произнесенное вызовет боевую коммуникативную эрекцию. Но и 80 из 100 вменяемых людей сложат из подобных слов пазлы, не похожие на ваш. Хлоп — и все вы в разных местах, маленькими группами.
Случай несвоевременной многозначности
В экзорцисты (ой! заумный термин!) я не хочу, а обращаться к словарю тут бессмысленно: даже уголком его обложки выкалывать глаза... ну как это сделаешь через Интернет? Поэтому слов расплывчатых и мутных вообще стараюсь не использовать, так надежнее. А когда приходится — использую их как можно реже и каждый раз пытаюсь пояснять, о чем речь. Не бывает же типичных «западных стран», даже никакой равномерной «Европы» на самом деле нет, но использовать быстрые ярлыки так привычно и удобно, да ведь?
3. Призраки и фантомы
«Обычно отглагольные существительные приходят из тьмы, когда автор нарушает Великий Запрет: приумножает сущности сверх необходимого, добавляет необязательные абстракции к зримым объектам, субъектам и процессам (и тем самым перегружая читательский мозг ложными целями). Когда мама моет раму, а наблюдатель, испорченный книжками по философии, наделяет «мытьё» особыми характеристиками».
<...>
«Благодаря отглагольным существительным вам удастся быстро и легко загнать градус нечитабельности в стратосферу».
Это кусочки из моего старого объяснения, к которому и отсылаю, чтобы не удлинять этот текст. Вкратце: там описан наш любимый способ из трех сосен сделать сорок шесть, и заблудить в них всю аудиторию.
4. Подделка читателя (преследуется по законам логики)
«Никто в здравом уме не...» «Конечно же, все мы...» «Не остается иного выбора, кроме как...» «Разумеется, эти сволочи...»
С помощью конструкций такого рода авторы непринужденно записывают читателей к себе в союзники. Вот мол, правильное мнение, и все правильные ребята его разделяют. Что это? Манипуляция, дешевая и вредная. Вспомните упражнение с 10, 100, 1000 разных людей. Неужели вам вместо них нужны картонные копии?
Если вы правы — переубеждайте, если неправы — помалкивайте, если не уверены — помалкивайте, выясняя. Но не напяливайте на читателей маску себя — ваш контакт и контракт могут мгновенно испариться.
Спасибо, Озон, что бы мы без твоего ценного мнения делали?
Я еще напишу об этом отдельно, но запомните: квантор всеобщности — опасный предмет. Тексты и — если шире — коммуникация, и — если еще шире — культура питаются разницей мнений, существуют благодаря тому, что авторы могут уважать чужое мнение.
5. Ярлыки-местоимения (личные и притяжательные)
Любому «он» или «она» соответствует персонаж или объект, ранее названный. Если в начале текста появляется тракторист Геннадий, и в следующей фразе есть «он сказал», то, скорее всего «он» — это он, наш тракторист. Однако, когда в одной избе повстречались Геннадий, Евлампий, Марья, Василиса и безымянный кот, а автор злоупотребляет словами «он» и «она», мы быстро запутаемся, кто что говорит и делает. На пять действующих лиц у нас только два ярлыка, и каждое «он» и «она» требуют отслеживания: это про кого?
Железное правило: ярлык не ставится «далеко» от соответствующего ему объекта, в идеале — ставится вскоре после. И вот как бывает, когда правило нарушают.
«А теперь я вижу здесь все больше и больше людей, которые непонятно что здесь делают. Я правда не понимаю, как тут можно считать себя в кольце врагов. Я на себе за 9 лет ни одного косого взгляда со стороны британцев не поймал. А их послушаешь, так все враги, а они белые пушистые, в пальто и до последнего держатся».
Чтобы точно понять, что «их» = «они» ≠ британцы, а какие-то другие «они», этого отрезка мало, нужно читать предшествующий текст, сильно-сильно напрягая голову. А изолированный отрезок намекает нам на британское лицемерие: косых взглядов англичане не кидают, а вот если их послушаешь, то они пушистые и в пальто, а все другие — враги. Без интонационного ударения здесь легко увидеть не противопоставление британцев и русских (которое имел в виду автор), а противопоставление «как британцы смотрят» и «как британцы говорят».
И всё потому, что разъяснение ярлыков «их» и «они» — убрано куда-то на несколько предложений выше. К черту железные правила, смешаем для читателя коней, людей, котлеты, мух!
6. Ярлыки-местоимения (указательные)
«То». «Это». Два отличных способа устроить в тексте хаос. Смотрите:
«И вместе с тем, наше отношение ко времени говорит о том, что мы – другие люди. Этот временной хаос, этакий «цигель-цигель-айлюлю», для нас нормален, для них – нет. Я не могу сказать, что это меня сильно поразило здесь. Я начала рано видеть иностранную жизнь, сначала это меня поражало, потом наслаивалось в моем мировоззрении, и я в какой-то степени была открытой к этому, я ведь долго работала в туризме».
Что именно «сильно поразило»? Что поражало сначала, а потом наслаивалось? Чему «была открыта»? Речь об одном и том же «этом»? О нескольких слипнувшихся?
Автору неважно, у автора этакий цигель-цигель-айлюлю.
«Я думаю, что рост – это вытаскивание себя за волосы или за счет того, что ты видишь людей, которые могут делать то, что ты не умеешь делать».
Тут прекрасна и псевдопараллельная конструкция «вытаскивание себя за счет», но ярлыковый узел «...что это... того, что ты… которые… то, что ты не...» — это бомба. Смысл фразы — в клочья разлетается.
Никогда, никогда не используйте «то» и «это», не проверив, считывается ли смысл ясно, однозначно. А то, знаете ли, есть частица «-то», местоимение «то», суффикс «-то», и еще союз «то…то...».
Финиш. Срок действия контракта истек, не забудьте забрать всё, что нашли по дороге.
*Все примеры, что используются в тексте, действительно были кем-то написаны и опубликованы.
Обучаю текстописанию: онлайн-курс
