#springtown

Surveying the tornado damage in Springtown, Texas

Nejad Oriental Rugs very fine genuine Persian Mahi Tabriz rugs in client’s gorgeous Bucks County stone farm house formal living & dining rooms

www.nejad.com

One of the largest East Coast inventories of fine Persian Oriental Rugs

According to local folklore, as told by storyteller Bert Vincent, this Maggie’s Mill was the site of a romance between a Canadian gold prospector named George Johnson, who became smitten by the daughter of Zeb Harris, who had owned the mill. The daughter’s name was Maggie and she was allegedly 16 years old at the time that Johnson had visited the mill. George had decided to stay in the area and spent a lot of time with Maggie, going to family gatherings and of course, dating her. Over time, the two of them were wed.

Now, the story never says if Maggie went to Canada with George, but according to Bert Vincent, Maggie would often come to visit the family grist mill. Eventually, however, Maggie stopped coming. It is unknown how she died or even when. It isn’t even stated where Maggie Harris was even buried, if she is even buried in Tennessee at all. Her parents, Zeb and a Mrs. Harris, ran the old mill until they died. It is never spoken anymore on how they had reacted to their daughter’s death or why this mill was even called “Maggie’s Mill”. Had it always been called Maggie’s Mill or was it simply called “Harris Mill”? Had a Maggie actually lived in this area who fell in love with a Canadian gold prospector? Did the Maggie who lived in Springtown, Tennessee even exist at all? No one really knows the answer.

The story of Maggie’s Mill remains controversial in local folklore due to the existence of another Maggie’s Mill, which stands in ruins outside of Hamilton, Ontario. It is said that the George Johnson that had written this poem actually lived in Canada and was a schoolteacher. Maggie Clark was one of his students. For some time, the two dated and were eventually married in 1864. It is said that George Johnson wrote this poem after falling ill and walking out near the Niagara escarpment and looking down at what is now present day downtown Hamilton, Ontario. This poem was very well received and was published in a book of poetry that Johnson had written called “Maple Leaves”.

His beloved Maggie died on May 12, 1865 after falling ill. It is said that the schoolhouse where they had first met still stands in Hamilton, with a plaque which mentions that this was the actual site that “When You and I Were Young, Maggie” was written about.

А вот и новая часть :)

  Былая беззаботность покинула лицо Фортуната в тот же миг, когда Устин скрылся из виду. Встав из-за стола, он первым делом поднял книгу, что бросалась в глаза светлым пятном на темном полу. Крайне аккуратно провел рукой по обложке, пролистал страницы, пытаясь найти ответы на совсем иные вопросы, нежели те, что поднимались в ночной беседе.

Те вопросы, что мучили его самого глубоко внутри. Их было не меньше, чем у растерянного Устина, но задавать их было некому. Оставалось только повторять их себе вновь и вновь, надеясь, что ответ придет, подобно внезапной вспышке. Что он вмиг загорится в уме, как суетливый светлячок посреди непроглядной ночи.

Храня тайну такой значительной силы, он должен быть на два шага впереди любой, хоть и самой малейшей угрозы. Должен перепроверить все сотни раз, прежде чем доверить кому-то пусть даже и малую ее часть.

Помимо этого, такие секреты не должны навязываться без согласия, ведь по пятам за открывшимся знанием грузной походкой идет обременяющая ответственность, вынести которую сможет не каждый. И пожалуй, многие предпочли бы неведение, узнав о чем здесь все-таки идет речь.

  Устин не чувствовал злости.  Но неотступно крепкими объятьями сжимали сердце усталость и обида. Обида на Фортуната? На череду всех этих происшествий? Или на самого себя? Он точно не знал. Похоже, что все вместе.

Бывает ведь, живешь своей жизнью, день ото дня ходишь по тем же дорогам, видишь тех же людей, строишь планы до самой старости или не далее, чем на ближайшие выходные, зная, что и те могут внезапно сорваться. Проживаешь так недели, месяцы, годы и десятки лет. Суетливо копишь деньги и попытки стать счастливым, а взглянешь позже и  понимаешь, что скопил лишь долги, морщины и сожаления.

Жизнь Устина, скорее всего, предвещала быть именной такой – стабильной и по-своему удобной в своей скупости на впечатления. Словно одним затянувшимся блеклым днем, о котором потом и не вспомнишь. Ничто не восхитит, но ведь ничто и не ранит. Сердце не полюбит, но тогда и не будет страдать. А раз так, то в это есть свои плюсы, верно?

Но стоило всего раз по какой-то случайности "сойти с маршрута", как новая дорога унесла быстрее и дальше от привычного уклада. Туда, где завершается "зона комфорта", на самый край пропасти. Устин был на нем сейчас и думал лишь об одном - как ему поступить. Вернуться туда, где безопасно и спокойно или же отойти...разбежаться и прыгнуть в непроглядную темноту?

И всего один вопрос мог подстегнуть его принять решение.

Вопрос, что способен помочь любому в его сомнениях, будь то выбор университета или выбор между гордостью и любовью. Или, например, такое замешательство – стоит ли говорить "да" на безрассудное предложение? Стоит ли соглашаться и прыгать с парашютом? Стоит ли делать татуировку? Строить карьеру в этой компании? Бросать все и уезжать с рюкзаком на плече в неизвестное место? Идти за мечтой?

У каждого свой вопрос, который он задает себе, стоя у дверей вертолета перед прыжком или же лежа в своей кровати перед тем, как отойти ко сну.

Но задать его стоит так: "О чем я пожалею больше – о том, что сделаю или о том, что нет?"

Только представь. Тебе девяносто лет. Ты сидишь у себя дома, и с виду кажется, будто ты смотришь в окно, но на деле перед твоими глазами совсем иная картина. В таком возрасте людям свойственно подводить итог, вспоминать свою жизнь с ностальгией, удивляться, как же быстро пролетело время.

Казалось, еще вчера ты бежал и задорно смеялся. Солнце слепило глаза, а густая трава щекотала голые ступни. Вот совсем недавно случился твой первый поцелуй. А помнишь свою первую работу? С кем ты жил? Во что одевался?  Кого звал своим другом, а в кого был влюблен? Под какую песню твое сердце пускалось в пляс?

Все это год за годом пронеслось, словно круг карусели. Что-то наверняка поблекло в памяти, что-то и вовсе стерлось, но самое главное – его не забудешь.

А теперь подумай, о чем ты жалеешь больше? О том, что творил мелкие глупости или что не решился заговорить с тем, кто тебе понравился? О том, что набивал синяки или же о том, что прожил свою жизнь настолько скучно и безопасно, что ее впору было бы продать как "почти не тронутую"?

Ты уже знаешь ответ.

Устин в этот миг тоже был близок к разгадке: "Чего я боюсь? Что снова получу смешок от Фортуната вместо ответа? Или что, оберегая гордость и избегая странностей, так и не вернусь в тот дом и не узнаю правды?"

Он вновь взъерошил волосы рукой и, наконец, задал себе тот самый вопрос:

«О чем я пожалею больше?».

Ответ был очевиден.