Мы хотим, чтобы нас любили определённым образом. Чтобы по-особому смотрели в глаза, говорили определённые вещи, реагировали так, а не иначе. Иногда мы не совсем понимаем, что значит «так». А если и понимаем, то где-то очень глубоко, и словами не описать. «Так» никогда не будет. Никогда. Даже если ты сто раз объяснишь и научишь.
Моя бабушка могла мыть посуду в кипятке. Она любила очень горячий суп и чай. Когда она набирала ванную мне, маленькой, я говорила: «Вода очень горячая». - Совсем не горячая, - говорила бабушка, - не выдумывай. И для наглядности брала мою руку и подставляла под кран, и я кричала. С пяти лет я мылась сама. Я закрывалась в ванной и ждала, пока вода остынет. Бабушка время от времени спрашивала: «Ты в порядке?» - Да, всё хорошо, я играю, - говорила я и плескала в воде игрушками. Бабушка меня любила.
Внутри каждого из нас совершенно разная температура кипения. Там где мне хорошо, другие замерзают. Там где кому-то тепло, мне невыносимо. И можно по сто раз объяснять друг другу понятные вещи. Научить нельзя. Можно приучить или привыкнуть. И тогда будет почти «так». Какое-то время.
