#memory_always

Столас/Асмодей

Автор Candy die (Candy Flame)

Автор умерла. Работа в память о ней. Сусу и Анна знают.

«Любовь изменяет наш мир к лучшему. Но она в любой момент может обернуться из прекрасной сказки в жалкий обман. Настолько жалкий, что кроме боли и страданий внутри тебя это слащавое чувство ничего не оставит. Предательство любимого уже совсем скоро идёт на уступки опустошению, ненависти и злобы на этот мир. Столас… Бедный принц, ты стал одним из тысяч таких же отвергнутых, таких же слабых, позволивших вытереть о себя ноги. Прекрати верить в то, что есть лишь у смертных. Ну не суждено воедино и в норму существовать с Адом этим чувствам, понимаешь, дорогой? Это послание тебе пишет сам Лорд Асмодей… Правитель кольца Похоти, владыка страсти, само порождение развратных рогатых тварей. И… Лицемер» — дрожащим голосом, чуть ли не смяв письмо когтистыми руками, вслух читал Столас.

— Что это ещё за шутки?! Никак поиздеваться надо мной вздумал!

Принц сжал в кулак эти рукописи, смяв бумагу. Фиолетовое пламя оставило от неё лишь пепел, что чёрными частицами медленно скользил по воздуху вниз на холодный кафель. От сильной ноющей боли в груди не помогал даже крепкий виски. Столас испил всё до дна, но что-то необъяснимое не давало его разуму раствориться в небытие хотя бы на некоторое время.

Сейчас он бы отдал всё, чтобы повернуть время вспять и никогда не встретиться с этим красным уёбком Блицø! Столас желал предотвратить поход в этот блядский цирк, пропади он нахуй в его жизни и никогда не упоминайся! Он понял всё, к полному сожалению, слишком поздно… Несчастливый брак со Стеллой по-прежнему мог бы существовать, но без громких скандалов; его жизнь была бы серой, мутной, без красок, но и без гнетущей боли где-то внутри. Единственным его лучиком света в непроглядной тьме по-прежнему бы оставалась только Октавия.

Столас все выходные пробыл в полном одиночестве внутри огромного поместья рода Гоэтии, поэтому никто не мог помешать ему наслаждаться приятным вкусом спиртного. Алкоголь давным-давно вовсю гулял в его крови, но принц всё не пьянел, словно обречённый страдать и в таких условиях. Поход в «Оззи» окончательно расколол его жизнь на «до» и «после»: от грациозного демона до убитой горем совы, что когда-то нуждалась во внимании, ласке и сильной любви. Столас, сидя за столом, держал в руке бокал с последним содержимым, что за мгновение был опустошён. Теперь не осталось ничего… Только пустота, которую невозможно заполнить. Принц с каждой минутой терял рассудок и контроль над самим собой. Он уже не мог держать всё в себе.

Его сердце вдребезги разбито. Разбито на множество осколков, которые нечем склеить. Это больно… Больно, когда ты готов на всё ради того, кем дорожил, но в итоге в ответ ты получаешь грубость, маты в твой адрес и прочие ругательства, а под самый конец: «Ты всего лишь хочешь, чтобы я тебя трахнул…»

Словно только что вживую услышав эту фразу, Столас поехал окончательно. Сжав в дрожащей руке фужер, принц в приступе истерики с оглушительным криком вскочил с места и швырнул посуду в стену. Осколки стекла разлетелись по всей кухне. Заплаканный голос был слышен во всех уголках особняка. Он раздавался эхом и тут же исчезал, словно его никогда и не было. Ноги птицы подкосились. От бессилия он рухнул на холодный пол, прямо на сожжённое до пепла письмо. С его уст снова сорвался тихий хрип, переросший в отнюдь не болезненный плач… В протяжный крик, полный боли и отчаяния, до потери голоса.

Последние выдавленные слёзы стекали по измученному личику, позволив чёрной туши ещё больше растечься, испачкав белоснежные перья. Подорвавшись с кафельных плит, Столас одним взмахом руки заставил целый стол перевернуться, попутно разбив то, что находилось на нём, включая опустошённую бутылку виски. Следующими жертвами его безумного приступа стали бедные растения. Взяв из отсека духовки деревянную скалку, принц использовал её в качестве биты. Горшки разбивались на множество осколков, так же, как и его сердце. Земля и, в скором времени, завядшие цветы лежали на полу во всём особняке. Под гнётом Столаса погибло множество плотоядных растений, которые не получили свой ужин этой ночью. Да, настолько они были прожорливыми.

Принц, осознав, что натворил, поклялся, что обед последнего выжившего цветка будет самым лучшим. Этот красавчик среди остальных довольно крупный, устроит ли его вкусная бесятина вместо мышей? Отличная идея… Блицø свалил на Столаса огромную кучу боли, расправа должна свершиться… да, как можно, быстрее! Но сможет ли он? Вдруг жалость и сострадание внезапно всплывут наружу, вновь покрыв демона оболочкой грации, доброты и вежливости? Как не допустить такого проёба? Думай, принц, думай, можешь же, когда надо!

Сердце, что так нагло, жестоко было отвергнуто и брошено этим ублюдком вдруг почернело. Час расплаты настал… Слёзы постепенно высыхали, оставляя лишь сплошные чёрные разводы на лице. В глазах больше не читалось печали и страданий, какая-то неведомая сила охватила тёмного лорда, заставив его глаза постепенно расширяться, словно от удивления, белые тонкие зрачки показались на вид. Губы, что невольно дрожали в истерике, вдруг замерли, обретая другую суть. Уголки рта, словно аккуратно вырезанные ножом чуть ли не до ушей расплылись в страшной и широкой улыбке. Не меняя эмоций ни на йоту, Столас в злобе нахмурил брови, придав своей принятой «шкуре» более ужасную внешность.

Тихий нервный смешок раздался в мёртвой тишине… переросший в громкий безумный смех. Он напоминал дёрганное пение какого-то психа, состоявшего в секте. Яркая вспышка неопознанной материи, переливающаяся яркими языками пурпурного свечения, покрыла совиного демона с ног до головы. Кроваво-алый всплеск с огромной мощью повыбивал все стёкла взрывной волной на этаже, оставляя после себя лишь бесполезные рамы от окон. Медленно приподнявшись с холодного пола, ссутулившись, Столас мычал, словно напевая какую-то песню.

Неожиданно его голова вместе с шеей с громким хрустом повернулась на все двести семьдесят градусов, показав во всей красе всё безумство и страх того, что чего-то не избежать. Рот по прежнему был распахнут в огромной улыбке и сумасшедший взгляд мог оставить по всему телу мурашки, стоит лишь посмотреть в них. Глаза больше не сияли красным цветом, теперь они были полны опустошённости и черноты, лишь в этой кромешной тьме в его очах сверкали сплошные белые точки.

— ᘜᙁᑌᘈᗝ! — Громкий возглас едва разборчивой фразы был последним, что оставило после себя присутствие разъярённой птицы; Столас одним лёгким движением всего лишь за ничтожную секунду покинул свою обитель и пропал с лица Преисподней.

* * *

Блицø давным-давно покинуло моральное страдание. Поплакал в память о покинувших его близких и на этом всё. Теперь же, как ни в чём не бывало, он несуразно лежал на этом самом диване и листал посты из Сингстаграма, чтобы отвлечь себя от хуёвого настроения. Намоченная слезами подушка доставляла ему некий дискомфорт.

Вдруг Блиц неожиданным образом натыкается на пост от одного из своих подписчиков: фото особняка принца Столаса, второй этаж, где находилась кухня, полностью разгромлен. Осколки стекла лежали снаружи под остатками окон. Это изображение натолкнуло на беса очень нехорошее предчувствие. Шестая чуйка внезапно пробудилась внутри импа, теперь Блиц точно знал, что сейчас произойдёт что-то ужасное.

В его квартире тут же прекратила работать вся техника…

— Та-ак, Блиц, соберись, это просто совпадение. Наверняка вырубили электричество? — утешал бесёныш самого себя, пока страх медленно и верно сковывал его тело.

Шипы на голове, спине и хвосте вдруг встали дыбом, как у разозлённого ежа, ощутив возникшую прохладу внутри помещения. Рефлексы наёмного убийцы тут же поставили беса в боевую позицию. Приготовившись к самому худшему, Блиц враждебно зашипел. Несмотря на чувство постороннего присутствия в его маленькой «крепости», в этом было что-то необъяснимое: энергия… Энергия, родная, знакомая бесу. Где-то он её уже улавливал!

В кромешной тьме вдруг зашипел телевизор, распахнув свой яркий экран, транслируя бешенные помехи, от чего Блиц громко и чётко сматерился. Да… Да! Точно! Когда он со своими сотрудниками оказался на волоске от смерти в плену у людей, Столас явился к ним на помощь, дабы спасти своего любимого бесёнка. Именно эта телевизионная вспышка напомнила наёмному убийце о том злополучном дне и о том, как он обошёлся с принцем этой ночью.

«Столи…» — виновато посмотрел он на экран, что начал тлеть прямо на глазах; в нём можно было прекрасно лицезреть отражение демона Гоэтии буквально позади.

Бес почувствовал на плече прикосновение ледяной когтистой руки. Холодок пробежал по его спине, хвост вздыбился от неожиданности. Чувствуя, что принц явился не с добрыми намерениями, Блиц начал судорожно трястись, боясь обернуться и посмотреть Столасу в глаза. Вдруг какая-то невидимая мощь чуть ли не с хрустом костей повернула его голову назад и обратила стыдливый взгляд на высшего.

Теперь его догадки о злости демона были подтверждены: перед бесом предстала отнюдь не милая совушка, что жаждала ласки и мило ворковала каждый раз, когда Блиц позволял себе изредка проявлять какие-то нежности. В глазах больше не было ни аристократского холода, ни доброты, ничего… Его лицо не передавало эмоций — одно лишь безумие, что при встрече глазами заставит жертву дрожать… Дрожать, как последнюю суку. Эти две бездонные ямы вместо красивых чарующих очей за мгновение заставили Блица застыть в немом ужасе, постепенно сходя с ума, точно и не отрываясь, глядя на маленькие белые и сверкающие точки в этих непроглядных омутах.

Дар речи жалкого бесёнка потерян, он не мог проронить ни единого слова. Лишь вылупил испуганные глазёнки. Вся его жизнь внезапно пронеслась перед ним: детство, любимая матушка, буйная сестрица, лучший друг, что в юности стал его первой любовью, сексуальная поп-звезда с процветающей карьерой… И всё это кончалось всегда одним и тем же — несчастьем. Со слезами страха Блицø осознавал, что сейчас свершится его последний трагический конец. В дрожащей когтистой руке всё ещё был телефон, благо бес забыл выключить мобильную связь, будучи пользуясь домашним вайфаем.

Нет… Нет, нет, нет! Столас не может его прикончить! После всего того, какая химия была между ними… Не может! Надежда на пощаду вмиг была вдребезги разрушена. Бесёныш отлетел в сторону и сильно вмазался в стену, его рога хрустнули: правый был в многочисленных трещинах, левый же, был рассечён напополам с самого острого кончика. За ударом последовала сильная головная боль, потемнение в глазах, дезориентация. Блиц был готов к расстрелу или избиению в тёмном переулке, но не к мучительной смерти от лап гоэтической птицы! Пока Столас думал о своём, наёмник быстро заполз под стол, оставляя кровавую чёрную дорожку.

Физзаролли… После инцидента в «Оззи» Блиц надеялся, что его бывший на сцене выплеснул достаточно яда, чтобы успокоиться и возгордиться самим собой. Почему-то понимая, что ничего лучше, чем связаться с ним, у него больше нет, он нашёл его контакты в мессенджере, которым очень давно не пользовался. Какое же было удивление Блица, когда оказалось, что Физзаролли не заносил его в чёрный список. Что ж, даже в Аду бывали исключения, когда надежда умирала последней. Судорожно вздохнув, он нажал на кнопку вызова…

* * *

Конферансье после сильного удара по голове гитарой слегка шатался. Но, стараясь не подавать виду, что ему хуёво, продолжал выступать, как ни в чём не бывало. Зрители, забыв о «неравной битве» с Милдред, списали его странную походку на то, что он чутка подвыпил. Прошёл час, гости заведения разошлись по домам, оставив у себя в голове приятные впечатления об обители Асмодея. Зевнув и вытянув трубой хвост, Физзаролли с довольной ухмылкой на лице поплёлся за кулисы. Владыка похоти пропал ещё тогда, когда этот ёбаный мудак Блицø со своим принцем съебались из ресторана. Немного потискал Физза, привёл его в порядок, а после от него и след простыл. Где бы он мог быть?

Вдруг попытки догадаться, куда делся король, тут же были отложены. Зайдя в гримёрку, чтобы смыть с себя яркие цветные тени на веках, первым делом он услышал звонок телефона… Вызов исходил из мессенджера, на который он напрочь забил ещё много лет назад, но оставил его на случай необходимости. Его глаза расширились от удивления, когда увидел надпись: «Любимый»… Вспомнив, как он когда-то по-всякому называл Блица ласковыми прозвищами, хитро посмотрел на экран ещё раз. Шут решил взять трубку, чтобы снова посмеяться над ним, обосрать с ног до головы, но, стоило ему только открыть рот и включить громкую связь, как по ту сторону трубы пошёл какой-то непроизвольный уставший хрип. Для интереса Физз замолчал в ожидании, что этот бес выпалит ему в ответ:

— Кхе… Физз… Физзи…

Вскинув брови, яркого шута окатило ещё одними воспоминаниями об их совместной жизни на съёмной квартире.

— Прошу тебя… — вновь раздался хриплый и дрожащий шёпот. — Я знаю, что ты сейчас здесь, на линии… Прошу тебя, не молчи, останься со мной!

Физзаролли продолжал молчать, давя второму бесу на нервы. Поняв, что тот попал в какую-то жопу, то озлобленно и глухо прорычал.

— Физзи? Это ты?

Да, да, по-прежнему он не клал трубку. Но… А с каких это, мать его, пор, он должен оставаться с ним? Когда Физзаролли был на грани жизни и смерти, было очень плохо, где, в свою очередь, он был всё это время?! Правильно — сидел, нажирался в баре, запивал своё «горе», тем временем, как бедный бесёнок лежал в луже чёрной крови и умирал! Уёбище… Стыдоба…

— Ролли. — Блицø, задыхаясь, произнёс его второе имя из половины. — Я знаю, что сейчас не самый лучший момент, но ты должен выслушать! — раздался дрожащий вдох, нервный всхлип. — Прости меня за всё…

Впервые за столь долгое время Физз услышал, как он плачет. В груди у беса что-то внезапно ударило, какая-то непонятная и ноющая боль, но, не придав этому значения, он продолжил слушать.

— Спасибо, что не сбрасываешь трубку, я слышу, как ты дышишь. — Затем последовал измученный кашель. — Не интересуйся, почему я не позвонил кому-то другому — я не хочу, чтобы они рисковали жизнью и бежали ко мне на помощь. Ты же, после всего, что я сделал, не пошевелишь даже задницей и… Я это заслужил.

«Верно, верно, продолжай…» — от напряжения у шута затряслась металлическая рука.

— Я… Мне… В общем, мне осталось недолго, я лишь хочу, чтобы ты простил меня. Знаю, это тяжело, но… Я по-прежнему люблю тебя даже тем, кто ты есть сейчас!

У Физзаролли невольно задрожал голос. В смысле, осталось недолго?

— Э-эм… — Затем в трубе раздался звук приближающегося быстрого шага, последовал грохот и многоголосый смех, отчего бес вздрогнул.

— Прости меня!!!

Громкий треск… Блиц ещё оставался на линии вызова. Физзаролли отчётливо слышал каждый звук, доносящийся из телефона. Хруст переламывания костей, жалобные крики отчаяния, боли… Рука Физза затряслась ещё сильнее, конечность невольно сжалась, заставив телефон показать всплывающий экран с вариантами выключения и перезагрузки. Что-то пугающее захватило тело шута. Он был парализован от страха и ужаса.

Что за пиздец там происходит?! Зная Блица, его розыгрыши никогда не доходили до чего-то подобного, это не смешно! Когда внезапно раздался протяжный и ещё более мучительный крик, Физзаролли с испугу бросил телефон об стену, разбив его экран настолько, что с некоторых краёв повыскакивало сенсорное стекло.

— Ч-что за хуйня? — шут перебирал у себя в голове его последние слова.

Он не мог ничего предпринять… Верить или не верить? Позвать кого-то на помощь и самому не рисковать своей жопой? Стоит ли оно того? Пытался ли Блиц таким ужасным способом толкнуть Физзаролли хоть на какое-то сострадание и чувство стыда? Что ж, у него явно не получилось! Даже при таком раскладе Физзаролли не простит его. Всё, что сейчас было — определённо розыгрыш, а его просьба о прощении и откровенные признания в любви… Обман… Выпив немного успокоительного, уже в скором времени Физзаролли спал, как убитый.

* * *

Утро воскресенья выдалось не настолько приятным, сколько шокирующим.

Как оказалось, слегка припизднутые соседи проснулись этой ночью от душераздирающих криков Блица. Боясь за свои пропитые задницы, они наведались в его квартиру только утром. Как ни странно, дверь была приоткрыта. Увидев жуткое зрелище, они с испугу покинули поле кровавой битвы. Зная о его бизнесе по заказным убийствам, сообщили весь ужас его сотрудникам и приёмной дочери, что, как оказалось, не заходила домой утром, а сразу отправилась на работу.

Милли, Мокси, Луна… Они его ждали, сидя за одним столом. Узнав об ужасной смерти, все разом были шокированы. Каким хуем Блиц — босс, профессиональный киллер — так просто позволил кому-то расправиться с ним?! Приехавшая по вызову экспертиза не могла найти каких-либо зацепок. На самоубийство не похоже, на то, что кто-то вломился в квартиру подозрения тут же отпали — дверь была распахнута самим бесом в попытках удрать, как чётко показали отпечатки пальцев.

По одной полученной фотографии сделали несколько цветных ксерокопий. Раздали их всем тем, кто был знаком раннее с Блицом и при связях. Веросика, получив изображение останков Блица, тут же выбросила их в унитаз, Милли и Мокси потеряли дар речи, но самая ярко выраженная реакция была у Луны… С тех пор она стала вдвойне агрессивней, всё чаще уходила в запой, полностью закрылась в себе и ни с кем больше не разговаривала. Из её речей остались одни маты, прерывистые рыки и непроизвольные крики. Адекватность у адской гончей пропала на долгое время и момент, когда именно она придёт в себя, зависел от того, насколько болезненно она приняла жестокую судьбу своего опекуна.

Физзаролли… Физзаролли, увидав на фото валявшиеся куски плоти, разорванной и испачканной в крови одежде, знатно прихуел. Значит… Значит, Блиц всё говорил на полном серьёзе? А он, идиот, не верил ему… Рассмотрев изображение лучше, у шута подступили рвотные позывы, которые он сумел подавить: внутренние органы валялись вместе с плотью, кишки и позвоночник были развешаны рядом со шторами, как новогодняя гирлянда. Бесёнок не знал, как реагировать: рыдать или радоваться?

Кто был творцом сея искусства разбираться не стали, дело закрыли, объявив инцидент «висячим». Все подозрения пали на Оверлордов, Демонов Гоэтии или кого-то послабее. Раз напали такого рода существа — значит, жертва перешла им дорогу.

Особняк Столаса Арс Гоэтия… Фото пришло в конверте по почте. Стелла, опередив мужа, с которым она вот-вот планировала развестись уже этим днём, узрела данное изображение.

— Это что за… Столас! — белая птица разгневанно обратилась к принцу. — Сначала красножопые плебеи, теперь какой-то фарш! Ты — ёбаный извращенец! — быстрым шагом Стелла направлялась в его покои. — Подумать только, ниже пасть уже некуда, ты дрочишь на внутренности грязных бесов?!

Павлинья демонесса ступила за порог роскошной спальни. Что-то странное побудило её вмиг заткнуть свой клюв. Покои, некогда яркие, озарённые светом из окон, теперь выглядели мрачно: вишнёвые атласные шторы закрыли Столаса от внешнего мира. Место словно залилось людской кровью.

— Столас, блять, я с тобой разговариваю! Почему во время моего отъезда особняк остался без окон на кухне?! Повезло, что Октавия решила ещё чуток погостить у Андре…

— Считай, ты получила то, чего хотела… — твёрдым и уверенным тоном перебил её Столас.

— Что ты там мямлишь, сука? — птица прекрасно всё слышала, но решила постебаться над ним.

Вдруг принцесса со страху подскочила на пару сантиметров назад, вздыбив белоснежные перья. Столас за мгновение подлетел к ней и пронзил её кроваво-алым взглядом. Казалось, что он стал выше неё на полметра…

— Ты прекрасно всё слышала, дорогая. — Неожиданно для второй, он медленно предложил ей свою руку. — Приглашаю такую прелестную мадам в ресторан «Оззи» в честь жестокой расправы над красножопым плебеем.

Стелла не могла поверить своим ушам… Правда ли это Столас? Не мерещится ли ей? Принц нагнулся чуть ниже, дожидаясь того, как их руки сомкнутся воедино. Его расслабленный и такой хитрый взгляд поражал её до приятных мурашек на теле. Это точно не Столас! Из интереса, что будет ожидать её дальше, Стелла приняла его приглашение.

«Оззи» владел никто иной, как их старый знакомый Асмодей. Наверняка он примет их, как знатных гостей, но как им быть, зная про инцидент? Эта мягкая и слабая ухмылка на лице Столаса внушала ей огромное доверие. Неужели всё, что она переживала с ним целых семнадцать лет — было обычным испытанием? Наверняка эта сраная мешанина с притворством было некой традицией членов семьи короля Паймона…

— Охуеть не встать, это что же на тебя нашло сегодня? Ты наёбывал меня все эти годы? — в сопровождении вальяжной походки элегантного принца Стелла всё никак не унималась, закидывая его кучей вопросов, ни на один из которых она так и не дождалась ответа.

Столаса накрывало безмолвием и благородством. Демонесса признала — таковым она узрела его впервые в своей жизни. На фото, посмотрев на него, недовольно хмыкнула, на автомате дав ему статус маменькиного сыночка и грёбанного нытика. Сейчас перед ней этот самый размазня… ведёт её в лучший ресторан…

У мраморных колонн их поместья уже гудел двигателем чёрный как смоль лимузин. Прислуживающие бесы и гончие в качестве телохранителей в сию же минуту распахнули двери транспорта и вежливо пригласили их присесть на удобные для них места. Павлинья Арс Гоэтия впервые за долгое время расплылась в счастливой улыбке, понимая, что вся эта ужасная жизнь позади и настала пора новой ступени супружеских отношений. Наконец-то их дочь будет счастлива, наконец Стелла обретёт достойного мужа. Поездка прошла спокойно, ничто не помешало им побыть в тишине, слушая красивую музыку из магнитолы радио.

Кольцо Похоти… Въехав в прекрасный дождливый град всея развратного греха, маршрут указали на самый кротчайший из предложенных. Сам БДСМ-Сити приветствовал демонов Гоэтии ночной атмосферой, неоновыми вывесками, красивыми и ухоженными аллеями парков. Асмодей хорошо заботится об условиях своей обители, как ни погляди!

Лимузин припарковался у обочины. Ковровая дорожка раскатилась до самых дверей «Оззи». Гости, прознав о прибывшей элите, тут же столпились, приготовившись поприветствовать демонскую знать. Никто иной, как сам Столас грациозным видом вылез из машины, ожидая свою жену. Принцесса со счастливым выражением лица взяла его за руку, выходя следом. Принц, не раздумывая, публично поцеловал её руку, чем заставил красивую птицу залиться пунцовым румянцем.

— Приветствую, бесовской народ, вам выпала честь повидать мою прекрасную супругу! — веско вымолвил он фразу спустя долгое время молчания.

Медленной походкой пара благородных кровей ступила за порог «Оззи», где подсуетившиеся суккубы и официанты впопыхах подыскивали для них лучшие столики. Для них был важен ракурс, вид с места и, конечно же, качество обслуживания, не то гляди, хозяин похотливого дома вознаградит их чем-то большим, чем просто оплата за оказанные услуги!

Как не могло показаться странным, Столас и Асмодей встретили друг друга с распростёртыми объятиями, словно они являлись с юношества близкими друзьями… Словно не было никаких усмешек и оскорблений прошлой ночью… Сам же принц не подавал виду, что как-то с презрением относится к высшему по рангу демону.

— Столас, дружище! Привёл всё-таки с собой эту прекрасную девицу? — весёлым и задорным голосом похотливый демон похлопал филина по плечу; Физзаролли вылез из его лазурного меха, натянул чутка отчаянную улыбку, и протянул Столасу буклет с меню. Но с глазами конферансье явно было что-то не так. — Ты её или она страпонит? — Асмодей нагнулся к парочке, ткнул по-дружески обоих и шутливо рассмеялся.

— Асс… — сквозь зубы процедила Стелла.

— Ахахха, в точку, принцесса! — захохотал так, словно услышал анекдот. — Я не знал, что ты умеешь… Так по-о-ошло шутить~.

— Пф… Сколько лет прошло, а ты за такое время даже не изменился, — горделиво задрав пернатую голову, она уперлась руками в бока, демонстрируя своё величие перед самим владыкой Похоти.

— Какие мы серьёзные… Улыбни-ись, дорогая! — снова ткнул пальцем в её клюв, что очень возмутило птицу. — Столас в этот вечер приготовил для тебя кое-что особенное~… Я уже всё знаю наперёд, миледи!

Стелла рассерженно вздохнула, отведя взгляд. Боже, как же невыносимо слушать эти… Эти слащавые и льстивые речи! Охота было надавать этому извращенцу по его синему ебальнику! Но… Но она же, как-никак, влиятельная демонесса. Она обязана себя сдержать в данный момент!

— Дорогая? — Столас аккуратно с обеспокоенным видом тронул жену за плечо. — Что-то не по нраву?

— М-м-м… Да! Не по нраву, Столас! — разозлённо выпалила она. — Я надеялась хотя бы на романтический ужин, но, видимо, мне придётся слушать ещё и бестолковые пошлые анекдоты! — чуть не заистерила птица.

Чуть растерянно Столас отвёл взгляд.

— Асмодей, друг мой, будь так добр быть чуть менее… Эм-м… — всё пытался подобрать более подходящие слова, — …шутливым?

— Хохохо, ну, как скажешь, принци, — задорно посмеялся вновь и, виляя задом, направился за кулисы; из его меха на груди Физзаролли вылетел вмиг в то же направление. — Присаживайтесь за свой столик, голубки, вы не пожалеете о том, что выбрали это место!

— Как же он меня бесит, — почти рыча, Стелла села на своё место.

— Чем же? — Принц положил свою руку поверх руки принцессы и сжал пальцы в замòк.

— Напыщенный кретин и уёбок. Небось такой же любитель разыгрывать свою супругу, трахаясь с тем разноцветным плебеем, — зло прокомментировала она.

— Оу, дорогуша, у него нет жены, — сделал ей замечание в более вежливой и мягкой форме.

— Всё равно! Это его не оправдывает и не компенсирует моё недовольство.

* * *

Асмодей, зайдя за кулисы, подмигнул шуту:

— Физзи, пряник, чего ты весь такой нервный? Я понимаю, что элита особая, голубых кровей, но ты не раз выступал на шоу более чем потрясающе. Что не так в этот раз, детка?

— Н-нервный? Что? В какой такой пизде я нервный? — протараторил конферансье, поправляя рюши. — Я в норме, просто… Сегодня утром один пиздец произошёл, но не суть.

— Расскажи мне. У тебя в запасе пятнадцать минут. Что опять не так? Любимый вибратор сломался?

Физз отчаянно перевёл на него взгляд, сомкнул свои руки, обнимая плечи.

— Помнишь того уёбка Блицø? Он сидел с тем самым принцем за одним столом. Сегодня утром пришло фото его остатков тела с внутренностями на полу. Я… Я не знаю, как это могло произойти!

— Я знаю об этом инциденте…

— Что, прости?! — Физзаролли вытаращил глаза, глядя в другие и вздыбив трубой хвост, чуть тревожно подёргивая на чёрном кончике.

— Пирожок… Всё мы обсудим уже после. Не беспокойся, это обычный розыгрыш, — сделал внушающее личико, что мило и мягко улыбалось, глаза словно кричали, что демону следовало доверять. — Я занёс этого беса в чёрный список, дабы ты больше не видел его на своей работе.

После услышанного тревога рухнула у беса, как гора с плеч. Теперь он не выглядел таким обеспокоенным.

— Спасибо… — по-доброму посмотрел шут на своего хозяина данного заведения. — Хорошо, можешь идти по своим делам, мне нужно нанести как можно больше яркого макияжа.

— Не переборщи, пирожок!

Красивое выступление мелькнуло вмиг перед глазами величественных аристократских птиц Гоэтии. Стелла признала — этот плебей, как она выразилась, не так уж и плох для подобного. У конферансье особый дар, хорош в громком слове, она даже не будет удивлена, если бы он мог быть способен на возглавление или организацию чего-то важного. Этот поистине шутливый бес наверняка загремел в это заведение не напрасно. Здесь он настоящий любимчик публики, по пояс в любви и славе, которую желал бы каждый, кто никогда не ощущал себя подобным образом:

— Потом же Эдди, ковыляет ко мне с порванным очком и втирает вот такой бред: чтобы тебя разорвало так же, но хуём Асмодея. И… Спешу в итоге его разочаровать… Это действительно была резиновая елда по параметрам достоинства короля Похоти, но не будем осуждать грешника за неимоверную тупоголовость… Так ведь?

Вся публика рассмеялась в голос. К сожалению, за такое время весь алкоголь был испит, дорогие блюда и закуски тоже, а подобный анекдот был последним. Все реплики были произнесены ровно до первого часа ночи. Физзаролли старался как только мог… Сегодня он узнал, что за проделанную работу ему отплатят прибылью побольше, чем доводилось после предыдущих шоу. С самодовольной улыбкой красноречивый бесёнок попрощался с гостями:

— Спасибо за громкие аплодисменты, друзья! Приходите вновь на огонёк следующей ночью, мы всегда рады горячим парочкам в нашем прекрасном заведении, оставляйте отзывы и лишь хорошие впечатления. На недовольных мы как-то срать хотели! — После же он захохотал с хрипцой и чуть хрюкающим голосом, что заставило немало публики заразиться смехом вслед за шутом.

Стелла и Столас безмолвно глядели друг другу в глаза. Они не разжимали рук на протяжении долгого времени. Даже выходя медленной и чуть пританцовывающей походкой из заведения, они продолжали также крепко держаться, словно, чтобы разнять их потребуется нечто большее, чем ключ. Но… Столас уже нашёл верный ключ к сердцу павлиньей демонессы. Кровожадное и мерзкое убийство… Именно после почерневшего сердца и охлаждению чувств к этому бесу жизнь перевернулась вновь и сложилась воедино в совершенно другую… Жизнь Принца Столаса Арс Гоэтия № 36. Жестокого, хладнокровного и всё такого же смиренного принца, любящего лишь свою жену и дочь.

* * *

Асмодей выглянул из-за занавесок, выслеживая выходящую парочку на выход. Заведение опустело в одно мгновение. Остались лишь бормотания рабочих самого клуба, что выгоняли швабрами опьяневших посетителей, убирали грязную посуду и протирали полы, тихо матерясь.

С самодовольной ухмылкой и сложив руки за спиной, Асмодей направлялся в свой кабинет, что по дизайну самого интерьера походил больше на спальню с дорогим ремонтом. Стоило только открыть дверь и аккуратно зайти в свои покои, его тут же поприветствовал мягкий и приятный голос принца.

— Ну что? Как всё прошло?

— Вполне себе стабильно, дорогуша. — Негромко топая, демон завалился рядом со Столасом на кресло, налил обжигающе-горячий кофе. — Предлагаю по маленькой чашке.

— Благодарю, но мне слишком вредно много кофе, так что предпочту отказаться, — Столас отвлёкся от скетчбука, где были штрихованные скетчи экзотических растений и цветов.

— Прекрасные наброски, милый принц, — демон положил руку ему на плечо, внушая доверие и чувство безопасности в своём обществе.

— Спасибо, — тот перевёл на него взгляд и одарил слабой улыбкой.

Выражение лица Столаса было таким непринуждённым, спокойным, чуть грациозным, но таким спокойным он не был никогда в жизни.

— Должен признать, Столас. Твоя копия самого себя была весьма недурной затеей! — Ас сделал глоток горячего напитка, закинув одну ногу на вторую.

— Благодарю. Наконец-то я подробней изучил заклинание своего гримуара. Думаю, это лучшее, что я мог бы сотворить за всё время — она не слишком то и трепетно относилась к моей дочери.

— Но… — Оззи чуть наклонился вперёд, отрываясь от мягкой спинки кресла. — Я одного не могу понять, Столи. Почему ты не применил другое заклинание? Почему ты не смог как следует проучить эту стерву?

— Мог бы, — чётко, но столь же мягко ответил он, неспешно закрывая эскизы. — Но… Я не думаю, что Стелла заслуживает чего-то подобного.

Асмодей удивлённо вытаращил глаза и чуть не подавился кофе.

— Что? Почему? — вскинул брови. — После всего, что она сделала…

— Знаю, знаю, милый. Но… Стелла, она… Её наверняка что-то гложет… Я считаю, что она не виновата в том, что стала такой, какова она сейчас. Она не заслужила такого размазню Столаса, как я…

— Прекрати говорить так о себе!

— Хе-хе… — чуть грустно усмехнулся филин. — Хорошо… Не будем о плохом. — он радостно поглядел на высшего. — Вия уже принесла сюда целый багаж своих вещей за час до явления Стеллы с копией.

— Вы очень умно поступили, скажу я вам, — заметил Ас, попивая напиток.

— Спасибо, верно подметил, — принц взглянул на кровать с крепко спящей Октавией. — Должен признаться, я давно думал о твоём сексуальном теле. Сейчас я ни на что не намекаю, но… — вновь слабо посмеялся. — Ты уже давным-давно запал мне в сердце, да и Вия с самого детства относится к тебе, как к дяде. Этот говнюк Андреальфус лишком странно с ней обходится, потому… Потому ты ей роднее кажешься, понимаешь?

— Понимаю. Я вовремя выручил вас из беды, увидев тебя с тем хуебесом, я избавил от внутренних страданий не только вас, но и Физзаролли тоже.

— А если Физзаролли всё же узнает о смерти? — задал весьма хороший вопрос Столас.

— Рано или поздно, это произойдёт, дорогой. Наверняка он справится с осознанием, — очередной глоток бодрящего напитка скользнул в рот Оззи, смакующего вкус. — Ранее Физзи рассказывал мне о нём и, чего-либо хорошего я не услышал от слова совсем.

— Хорошо. Как долго мы сможем жить здесь?

— Оставайся сколько угодно, Столи, — Асмодей отвлёкся от кофе, нагнулся на уровень роста принца. — Только… Старайся контролировать свою силу. Признаю, ты довольно силён и хорошо оправдываешь могущество Демонов Гоэтии.

Столас расслабил веки, потянулся к лицу Асмодея, ласково и нежно проведя левой рукой по его пушистой щеке. Губы слились в поцелуе. Грива лазурного пламени, полного страсти, приятно обжигала плечи принца, заставляя его пульс трепетно биться и наполняться любовью… Такой, которую он никогда не получал ни от кого-либо другого… Король Похоти и Принц Гоэтии заснули в крепких объятиях. Их первый поцелуй одурманил обоих и заставил биться в унисон их грешные сердца.

Примечания: