#gw2019

Themes are in! Reminding you of the basic rules: 

any kind of fanwork counts, including meta posts

you can submit as many works as you want - be it only one for the whole week, one per day or several per day, we appreciate everything!

the works should be original 

you don’t need a Tumblr to participate - you can submit an outside link to this blog

if you do post it on Tumblr, you must tag it gw2019 and post on the according day

For more guidelines click here or send me a message!

June 7th: Yeah... We swam

Йен вёл машину, игнорируя тихие поскуливания рядом с собой. Он был зол. Милкович наверняка давно планировал этот саботаж!

– Говнюк, – процедил сквозь зубы Галлагер, останавливаясь на светофоре.

– Отвали. Я ничего такого не сделал, – ответил Микки менее воинственным тоном, чем планировал.

– О. И всё сразу стало хорошо, Мик. Отличная работа, – съязвил Йен, вытирая ладонью пот со лба. Кондиционер давно барахлил, и вот сегодня, в самый жаркий выходной день июля, решил отключиться насовсем.

Микки хотел было оставить последнее слово за собой, но не нашёлся как. Вместо этого он повернул голову к окну, наблюдая за тем, как увеличивается их расстояние от озера. Мокрый, он буквально прилип к пассажирскому сиденью, но стоически молчал, стараясь особо не двигать своим пострадавшим телом.

Бешенство Йена нарастало, стоило ему представить возвращение к бесконечным пробкам, которые он, казалось, миновал всего пару часов назад. Долгожданные выходные у озера грели его душу последние две недели, после того как один из коллег однажды на обеде показал фотографии со своих посиделок с друзьями. Йен сразу загорелся увезти Микки из города ненадолго и насладиться прохладной водой одного из Больших озёр. Микки не выражал даже близкого воодушевления на сей счёт, предпочитая активному отдыху – чемпионат по пролёживанию боков на диване. Галлагер с пониманием относился к лени парня, прекрасно зная, что корячиться под машинами «всяких хуесосов» – не самая простая работёнка. Йен заботился о том, чтобы Микки не угробил позвоночник, а также время от времени гнал его с собой на вечерние пробежки. И вот – озеро. Кроме того, что можно будет отдохнуть от обязанностей, можно ещё попытаться выжить на чудовищном солнцепёке. Йен ещё с понедельника покупал в магазине всякие мелочи, чтобы у них был здоровый и насыщенный пикник у воды, пока Микки делал вид, что планы Галлагера на выходные его вообще не касались.  

– Чёрт! – выругался Йен, вспомнив о сэндвичах на заднем сидении, которые наверняка превратились в расплавленное и несъедобное нечто.

– Что? – взволнованно спросил Микки, с опаской глядя на Йена. Ему очень не нравилось быть причиной хренового настроения Йена, это не сулило ничего хорошего, несмотря на все поблажки, на которые Галлагер всегда шёл, стоило Милковичу немного блеснуть своим шармом.

– Еда... – вздохнул Йен, нервно постукивая пальцами по рулю. Они как раз пристроились к хвосту долгоиграющей пробки. – Хочешь что-нибудь? – спросил он мягче, заглядывая Микки в глаза.

– Я бы не отказался от пива, но оно осталось охлаждаться в воде... – ответил Милкович, не задумываясь над тем, выбесит ли это Йена ещё больше или нет. Бросив быстрый взгляд на лицо Галлагера, он прикусил губу: даже взбешенный, тот выглядел чертовски сексуально.

– Хотя бы пиву повезло, – фыркнул Йен, опуская взгляд на мокрые плавки Микки. – У меня есть две теории о том, что произошло.

Микки издал смешок, снова отводя взгляд к окну. Слишком много ненужного внимания. Правда.

– Ты не хотел ехать со мной на озеро с самого начала. Поэтому сломал руку – это первая.

– Пффф.

– Вторая, ты, опять же, не хотел никуда ехать, руку сломал случайно, поехал со мной, потому что ты меня любишь, а когда мы наконец были там, решил, что диван без тебя не устоит пары дней, поэтому...

– Тут я тебя остановлю, Тыквоголовый. Какой я, по твоему, кретин, чтобы ломать себе руку, чтобы чего-то избежать? – оживился Микки. Йену бы досталось и кулаком, да только... – Спроси у ребят. Они видели, как я свалился в эту ебучую незакрытую яму.

– Да, ладно. Я не ставлю под вопрос случайность твоей травмы. Ты мне расскажи, зачем ты провоцировал детей на тарзанке?

– Они... пялились. Сраные мартышки.

Микки прикусил внутреннюю сторону щеки, чувствуя, что пахнет жареным. И это точно как-то связано с раздутыми ноздрями Галлагера.

– Это дети. Забыл, каким был ты? Встреть ты самого себя сейчас, всё бы нахер взорвалось от ненормального количества понтов и агрессии.

О, видит бог, как Микки хотел показать Йену средний палец. И показал бы, если бы его правая рука не была в гипсе, а левая – почти любовно замотана Йеном в пакет с деревяшкой. Милкович не хотел портить Йену выходные, он видел, как тот их с нетерпением ждал, и не мог сказать, что он этого не заслужил. С тех пор, как Кевин переехал в Нью-Йорк, его смены легли на плечи оставшихся парамедиков, и Йена Микки видел ещё реже, чем прежде. Конечно, он хотел порадовать своего парня, несмотря на свой страх перед водой. Ну, не совсем страх. Недоверие, скорее, к воде. Никогда не знаешь, что таят в себе глубины тех же озёр. Пока Микки думал о том, как ему не свариться под солнцем без окунания в воду, он не заметил, как машину клиента вывезли из гаража, так что он, желая опереться о неё локтем, оказался внизу смотровой ямы. Так он сломал правую руку. За это Йен его не мог винить.

После того, как у них состоялся один из «почему-мы-вообще-вместе» разговоров, к которым они прибегали всякий раз, когда несостыковка их характеров вызывала искры, Микки демонстративно купил в «Волмарте» одноразовые плавки за три с половиной бакса, показывая, что его намерения поехать на озеро всё ещё непоколебимы.

Дорога с пробками заняла три часа, за которые они успели попререкаться насчёт радиостанции, открытых окон и пыльной магистрали. Впрочем, хот-доги с кофе на заправке нейтрализовали их боевое настроение, заставив обоих признать, что постоянный стресс на работе, усталость и грызня берут верх и идея отдохнуть была в конце концов блестящей.

С таким расположением духа они запарковались возле озера, прокружив несколько раз возле заполненной парковки, прежде чем найти свободное место. Им пришлось пройти около озера несколько десятков метров, чтобы найти более-менее безлюдный берег. Пока Йен поздоровался с парой-тройкой людей, которые уже заняли своё место и хорошо проводили время у воды, Микки осматривался. Он не был скрытым геем, но всё ещё чувствовал себя паршиво, когда люди понимали, кем ему, вероятнее всего, приходился рыжеволосый гигант. Милкович деловито подошёл к воде, решив, что его однорукая помощь Галлагеру ни к чему. Последний расстелил небольшой плед на траве и с любопытством, будто бы это не он паковал корзину для пикника, рассматривал её содержимое.

– Ты взял сникерсы? – спросил Микки, вспомнив, что видел знакомую этикетку в недрах злосчастной корзинки.

– Ага. Но теперь это скорее жидкость, чем батончик, – мрачно отозвался Йен. – Достать тебе?

– Не. Дома закинем в морозилку, – отказался Микки, пожав плечами. Он содрогнулся от одной мысли, как расплавленный шоколад был бы размазан по всему его лицу.

– Сразу какой предусмотрительный. Блеск, Микки, – почти незло сказал Йен, подъезжая чуть ближе к машине впереди. Пробка будет долгой. Галлагер прикусил язык, чтобы не быть совсем мудаком. Поэтому, подуспокоившись, спросил: – Как рука? Не болит?

– Нет, Йен, не болит. Я бы вообще так сильно о ней не парился. Могли бы там и остаться, – закатил глаза Милкович, начистую блефуя. Он чувствовал, как его чёртова локтевая кость, ударившись о дно озера, размозжилась в щепки! Чудо, что он ещё в сознании.

– Мг, – кивнул Йен, поддерживая его героический образ. – Повезло, что перелом закрытый. У бедных детей могла бы быть травма на всю жизнь из-за тебя.

– У бедных детей, ты, сука, гонишь? – возмутился Микки. Тех детей милыми назовут только родители и пришибленный Галлагер со своим синдромом старшего брата для сопляков всех возрастов.

Пока Микки держал оборону и отказывался войти в воду, пляж наполнился новыми людьми. К ним бонусом шёл пакет с тремя-четырьмя детьми, облюбовавшими тарзанку, надёжно прикреплённую к ветке по меньшей мере столетнего дерева. Микки, заботливо обработанный солнцезащитным кремом, угрюмым бледным пятном наблюдал за тем, как они весело прыгали в воду, вызывая у Йена белозубую улыбку, сверкающую из воды аж до берега. Галлагер с радостью подкидывал малых в воде, делая из их куска берега настоящий двухэтапный аттракцион. Если бы не дикие визги, Микки, может, и мог бы расслабиться. Но это было далеко от его представлений об отдыхе.

Когда малышня, подустав, высыпала на берег, то заметила, что один человек был равнодушен к празнику жизни вокруг. «Вы вампир? Поэтому не можете плавать?» Такого мифа о вампирах Милкович ещё не слышал и сказал он это не в самой приемлемой форме, за что получил несколько убийственных взглядов от родителей надоедливых отпрысков. «Да не, он просто... ссыкун», – сказал очень, сука, громким шёпотом один из мальцов. «Да-да! Нам совсем не было страшно! Нужно просто взяться за кана-а...» Дети с весёлыми криками разбежались, стоило Микки встать, чтобы их спугнуть. И это была его ошибка: если Йен был их любимой забавой в воде, то Микки стал аниматором на суше.

– Как ты вообще додумался прыгать с нерабочей рукой? – со смешком спросил Йен, ласково поцеловав Микки в лоб. Его злость явно уходила по мере того, как он задумывался о всей комичности их неудавшейся поездки за город.

– Меня нельзя бесить. Я верю, что я всесильный, – честно ответил Милкович, улыбнувшись уголками губ. – Я даже не помню, как оказался на этой ёбаной тарзанке. В один момент я уже просто летел вниз.

– Сила милковичского гнева, – знающим тоном поддакнул Йен, кивнув. – Я тут подумал... Можно не париться из-за потерянных ключей от наручников. Ты типа и так будешь беспомощным в постели.

– Сука, мечта-ай, – рассмеялся Микки. – У меня ноги есть.

– Очень, кстати, привлекательные. Единственное, о чём я сейчас жалею, так это о том, что я тебя не успел сфотографировать в полёте. Это было нечто.

Йен вытирал волосы полотенцем, когда увидел, как Микки решительными шагами приближался к тарзанке. Ему смутно вспоминались слова Микки о том, что тот не умел плавать, поэтому Йен решил, что Милкович решил просто-напросто обрезать канат, как какой-нибудь летний Гринч. В следующее же мгновение он увидел, как Микки, схватившись левой рукой за деревянную ручку на конце каната, с разбегу взмыл на нём над водой. Йен стал свидетелем того, как осознание своего поступка отразилось в глазах Милковича. Не говоря уже о протяжном не при детях уместном слове, эхом пронёсшемся по глади озера.

– Ой, бля, завязывай. Включи свой любимый пидор.fm и заткнись. Мне правда жаль, что я своими страданиями испортил тебе выходной.

For Gallavich Week Day 1 - Season 10 wishes

14 February, 1968

There’s something strange–almost artificial– about Valentine’s Day. It’s marketed and sold to the public in such a way that it nearly invalidates the feelings of those who celebrate it; “love is only skin deep,” the companies say, “show it through cheap, heart-shaped chocolates.”To Fillmore, it’s just that. Superficial, shallow. That’s why he doesn’t really know why he asked Sarge to celebrate it with him. Maybe it’s the sheer novelty of celebrating love of any kind. Maybe it’s because every other couple in town was celebrating. Maybe it’s because…. Oh, the reason doesn’t matter anyways, only that they’re spending the evening together.

They’re sitting in a heap on the floor now, clinging to each other and laughing. They were dancing– well, not really dancing, more of throwing themselves around in a mock-waltz to the beat of a song on the radio– and suddenly, it seemed they’d lost their balance, and ended up on the floor….

"Maybe I should lead next time.” Sarge says, still chuckling with a silly, ear-to-ear grin on his face.

“Not on your life, dude.”

They continue to laugh together, even though their laughter had long since lost meaning. It’s one of those moments where pure elation and ecstasy keeps them going… maybe that’s love-drunkenness.

Fillmore kisses him, interrupting another bout of laughter. Sarge continues to chuckle, which slows to a giggle, which slows to nothing at all. They break apart a little while later, both still grinning. In that moment, Fillmore begins to fathom why Valentine’s day is so popular. Of course it’s for commercial gain, but beyond that it’s for moments like these, and the nights spent with significant others. 

He realizes he’s been staring, and Sarge is giving him the ‘stop thinking about it and do something,’ look. Fillmore clears his throat, and says: “So, you up for a drink?”

Reminding you of the dates and themes:

It’s Ian’s 7th birthday and he gets to choose one person to join him at his special birthday lunch with the teacher.

“Happy Birthday Sweetface!” Fiona called one last time as Ian and Lip walked down the front steps, backpacks hanging off their shoulders, off to the elementary school.

Ian threw a smile over his shoulder and happily skipped alongside his amazingly cool older brother Lip.

“So,” Lip started, “who you gonna invite to your birthday lunch with Mrs. Dobbs?”