Тенинеми

знаешь, мама, мне так чёрство и так странно от себя. я - всецело безнадёжна или только - часть меня? мне давно сказать хотелось, поделиться всем с тобой, но увы - тот пункт, что "смелость", до сих пор совсем пустой. потому - всегда молчанье, взгляд, опущенный к ногам. наказанье? - наказанье. как дела? - прекрасно, мам, всё прелестно-расчудесно, в школе - пять-четыре-пять, там же - грусть, прощанье с детством, встреча с вредным словом "блять", пусть и тайным, но на время, потому что ты поймёшь. ты поймёшь, что я проблема. и зачем-то мне соврёшь. ты мне скажешь: я плохая, не ответишь, почему. и проводишь, убивая резким криком тишину. голос твой - на все подъезды, на все годы, на всю жизнь. я, наверное, не к месту. у подруги, мам, ложись, буду утром, не волнуйся, всё в порядке, правда, мам, обижаться - это грустно, я не грустная мадам, так тебе удобно думать: дочь без чувств кусочек льда. наорать - не будет худо, поддержать - ну пусть сама. да и правда. что мне это? слёзы - лишь вода и соль, я - костюм с зачатком эго. да, всё верно, мам, не спорь. знаешь, мама, это правда, думай так, как хочешь ты. в голове - сплошные маки. я люблю эти цветы. и тебя люблю, конечно. потому что... ну, вот так. объяснять тебе - беспечно, потому прими как факт. просто помни. без иллюзий. как я помню про тебя: как о самой первой музе с взглядом цвета коньяка. просто помни. и не больше. можешь даже не звонить, если только не захочешь. чтоб от вздохов не грустить. знаешь, мама, пусть вот так вот. по-дурацки. хоть и жаль. будем, словно по контракту, излучать уют, печаль, - что угодно. всё решили. ну, помимо одного. знаешь, мама. мама, мама... ну вот знаешь ты. и что?

больно. очень. чертовски больно. не понимаю, зачем оно. не понимаю, откуда, впрочем, к чёрту причины, раз есть вино, к чёрту попытки всё сделать лучше, к чёрту молитвы ко всем подряд - дьяволу б с радостью бросил душу, но нахуя ему, нахуя? эта душонка ведь не по GOD-сту, чтоб за неё торговаться мне, ей бы лежать - даже не в компосте: просто сливаясь с гнильцой в дерьме; раз уж мне больно, пусть будет сильно, чтоб не поднять, а уже добить - грязно, жестоко, возможно, стильно, можно за вены к мосту прибить, можно на том сотворить перформанс - будет вам премия мол "the best [_]", можно оставить во время шторма, можно придумать, что во мне бес, пусть будет больно, чертовски больно, пусть выбьют зубы средь бела дня, пусть на панелях чуть бледной кровью выпишут лучший из всех стрит-арт, пусть мои волосы тянут резко, чтоб вырывались из головы вместе с мозгами, мечтою, детством - там всё по классике из хуйни: глупый кретин я с зачатком эго и от всего беру по чуть-чуть, выгляжу как из коробки с лего, очень по-даунски говорю, к чёрту все эти перечисленья. пусть будет больно, как никогда. пусть будет больно до опьяненья: не наливайте мне впредь вина, чтобы почувствовать, как бывает, как до урана дворнягой выть, не понимая, откуда рана, и забывая себя лечить, мне очень больно, чертовски больно, без почему, для чего и как. пусть будет больно? пусть будет больно. сможешь больнее - подай мне знак.

я тебя создала, милый мальчик и свет очей, потому что давно тишина обостряет боль, я тебя создала, ты из крови, желёз, костей, я тебя создала и придумала тебе роль. ты играешь со мной - в догонялки или войну, не даёшь победить, ну да мне это не беда, понимаешь, ведь я бесконечно тебя люблю. и ты любишь меня, милый мальчик, ещё дитя, ты растёшь по часам, улыбаешься, а твой смех много чище на слух родниковых вод. если б ты их застал если б только застал ты тех, кто ушёл далеко. кто ушёл и. кто не придёт. ты так любишь крушить, забывая порой мечтать, чуть подумаешь, но всё равно руки рвёшь вперёд. ничего. не беда. не беда, не беда опять. небедою несётся сквозь невзгоды за годом год. милый мальчик, пойми, пронесутся десятки дней, сотни тысяч часов и миллионы триллионов лет, только ты не умрёшь. задержи это в голове. а сейчас - поиграй. не забудь: ровно в два обед. *** ничего мне не говори, я устала, мне надо спать, на работу с утра, почему же ты не поймешь, милый мальчик! иди. не в мою, а в свою кровать. уходи. завтрак в семь. мне ни капельки не смешно. ничего. не беда. в моей кружке цветочный чай. будешь кофе? свари. в холодильнике молоко. я пошла. как всегда. на учёбу не опоздай. хоть тебе по призванью опаздывать не дано. на работе - бардак. но вообще-то он в голове. даже в лёгких моих расселяются муравьи. не могу отпустить. не могу не хранить в себе. "ты сегодня придёшь?" моё солнышко, извини. *** я прибуду к утру, не задумайся допоздна, вся еда на плите, разогрей себе если что. если б знала одна, хоть одна, хоть одна звезда: почему одним - всё, а другим прямо в небытьё? я дарю ему жизнь, как дарили когда-то мне, он лишь тратит её, хоть и в минус не попадёт, он её не просил. это всё по моей вине. затянувшийся в миг незаконченный эпизод. милый мальчик, а ты ...почему вообще ты не спишь? ну-ка быстро в постель, просыпаться уже вот-вот. ничего. не беда. новый город как мини-жизнь. небедою несётся через жизни за годом год. *** ты чуть-чуть повзрослел. наблюдаю издалека. но по-прежнему мал, для других, впрочем, уже юн. мне уже сотни лет. для тебя я, поди, стара. ничего мне не говори. я сама для себя спою. я сама по себе, да и ты, говоришь, созрел. что ж, пора по углам. по пещерам. по полюсам. ты не знаешь в с е г о. ни пожаров, ни пуль, ни стрел. ты - теперь пустота. одиночка. осколок. сам. *** ничего. не беда. в моей кружке цветочный чай. хочешь кофе? сва... ох. ну никак ведь не отпущу. годы снова идут. всё пустее немой трамвай, всё темнее дома, и аллеи точь-в-точь в раю. за окном идёт снег, он чуть-чуть на тебя похож, мы остались вдвоём, полагаю... ...наверняка. милый мальчик, прости за одну небольшую ложь. мои мысли дурны несмотря на мои века. *** можешь мне говорить, потому что а что молчать, больше нет никого, только эхо на сотни льё. ничего. не беда. ты пустой, ибо я пуста. я тебя создала - и, пожалуй, на этом всё.

солнце греет, но не зимою. летом - дышит в лицо огнём. солнце было всегда бедою. оно тихо зовёт: пойдём? говорим с ним о самом разном, я смеюсь, и оно в ответ, ну, пока вроде безопасно. я не им, а собой согрет, отдаю ему ровно столько, сколько нужно, чтобы светить. даже если - чуть-чуть неровно, даже чтобы - себя спасти. потому что - так будет верно, или ради - да просто так. солнце думает, что я смелый. я не думаю. я слабак. я боюсь открываться солнцу. или попросту - не хочу. потому что то замахнётся, как и следует палачу: мне не то чтобы слишком страшно, я не то чтобы хочу жить. солнце, солнышко, ты прекрасно. будь прекрасным всегда. одним. потому что - так будет верно, или ради - ради тебя. даже если - чуть-чуть нелепо, даже чтобы - в твоих глазах ты всегда находило силы зажигать себя и светить. солнце, солнце, я кучка мифов с сотней точек и запятых. и зачем же ты будешь верить в эту глупую чепуху, много проще, когда мы дети, ещё проще, когда в гробу, это, правда, неинтересно, потому обо всём забудь. море гелия, ты чудесно, но вдыхаю я всё же ртуть. ну зачем тебе это действо, ну зачем тебе лишний груз, если где-то играет детство, то играй в одного, прошу, я давно потерял свой паззл, не сочти за дурную весть. ты всё думаешь, что я разный, но на деле я просто есть, если ты говоришь серьёзно, то, наверное, извини, не копай меня, солнце, солнце, эта яма пуста внутри, вот ведь глупое, ну куда ты, ну зачем тебе это всё? что ж. смотри наконец. ты радо? здесь питается вороньё. я скрывал это бесконечно - и порой даже от себя. солнце, я тебе шёл навстречу, даже если - себя слепя, даже чтобы - побыть с тобою, потому что... мне не понять. или ради... чего ж такого? можешь целиться и стрелять. можешь стену мне дать - я врежусь, можешь сердце стянуть плетьми. легче тысячи раз "убей же", чем единожды "помоги" солнце, помнишь, я кучка мифов? помнишь? ну а теперь забудь. контролируй с луной приливы, чтобы смог я в них утонуть, занимайся, как прежде, небом, разукрашивай облака, у меня течёт ртуть по венам и немного пылит в глазах, потому добивай скорее, чтоб я стал нулевым ничем, ты ведь можешь, пойми, что это много проще занудных схем, ещё проще, чем просто бросить, продуктивнее в сотни раз, ну зачем колебаться, солнце, заверши уже мой рассказ, чтобы впредь не дрожали руки - и от холода, и от сна, после нашей с тобой разлуки непременно придёт весна, она будет мила с тобою, ты поможешь ей расцвести... ...что ты делаешь, солнце? - грею. потому что и вопреки

я по привычке глотаю земную пыль, я не умею - и тоже привычно - всё. мне уже двадцать, кажется, что остыл. или не кажется. я не дружу с огнём. я не дружу - привычно и как всегда, может, умею, - только вот не могу. я это лёд. и комната как вода. снова привычно: камнем тону, тону. мне уже двадцать, мне говорят: пора мысли настроить, чтобы вот взять и смочь, я улыбаюсь: доброе дело, да, но уже поздно, в смысле, сейчас уж ночь, может быть, завтра, ой, завтра мне к врачу, но я запомню, спасибо, - иду вперёд, чуть улыбаюсь, нервно - опять - дышу, и выдыхаю. мимо - опять - пролёт. я избегаю встречи с самим собой, он надоел мне сотни и сотни раз, он заебал. он слабый, тупой, гнилой. я ненавижу. лучше б, конечно, вас. это всё шутки, я так всегда шутил, не принимайте, просто такой... дурак, что ж вы хотели, я ведь всю жизнь не мил всем моим мыслям надо бы на чердак. это удобно: пыль порождает пыль, та оседает на ухо, живот, плечо. м-да, режиссёр. это хуёвый фильм. мне уже двадцать. а хочется, чтоб ещё

я ненавижу выглядеть разбито и жалко - но пока по-другому не умею.

Повернётся спиной весь мир, с края спрыгнешь в поток дерьма, и напевы победных лир прозвучат - но не для тебя. С каждым мигом всё ближе дно, ты отчаянно смотришь вверх, понимая, что там лишь шторм, что он выбрал тебя из всех. Что не бросят на помощь круг, что в квадрате весь твой пиздец, что куда ты ни глянь вокруг - всё вещает "тебе конец". Что разгневался Посейдон, заодно в этой каше Зевс, что ты прячешься среди волн в айвазовской стране чудес, что ты можешь ещё дышать и вода не в тебе течёт - да, повсюду, и да, груба, и волною по нервам бьёт, - ветер хитрый с ней заодно. Ты однажды его простишь. Когда утром заметишь, что наконец-то нормально спишь. Но пока ты едва-едва успеваешь схватить жилет, понимая: наверняка шторм закончится. А ты нет.

холст запылился, дунь на него слегка, - пыль разлетится и попадёт в глаза, кистью пройдись легонечко по щеке и нарисуй. и нарисуй меня. основой пусть будет солнечный лейтмотив, мне что закат, что рассвет - всё равно красив, звёзды пусть будут ярко в глазах сиять и отражаться в складочках цвета слив. фон не так важен, главное, чтобы был, всё же тут нужен собственный юный пыл, сделай всё так, чтоб он не отвлекал, и не добавляй тайный ему посыл. я люблю нежность, может, успел понять, и не надейся это во мне унять, пусть будет мягко, мило точь-в-точь зефир, пусть развевается каждая ветром прядь, чтоб была лёгкость, чтобы струилась жизнь, чтоб развевалась красками вверх и вниз. сделай всё это, запечатлей момент. пусть он хоть где-то будет невинно чист. кисточкой мажешь, пальцы испачкал все, красок так много - каждая на холсте. ты так стараешься, будто бы в Эрмитаж. я даже рада. призрачно, как во сне. контур выводишь, где-то наводишь тень, взгляд высветляешь, чтоб был как летний день. я так просила. и до сих пор прошу. чтобы как будто новенькая мишень. тихо отходишь, смотришь издалека: что-то не вышли солнечные глаза, что-то всё остро, вяло, почти темно. смотришь на холст. и странно так на меня. бледно и серо, выжжено, как асфальт, сияние словно лампочка в сорок ватт, солнце сменилось на жёлтую горечь стен. ты не пугайся. ты в том не виноват. холст и мой лик. ещё раз. нашёл ответ? ну, присмотрись. на каждую тень и цвет. вот, понимаешь? чувствуешь, в чём беда? холст и мой лик - разницы просто нет. с пылью в глазах всё кажется чуть иным. ты не заметил, увидел момент другим. стой, не пытайся исправить всё это, стой. это нормально. такой ежедневный грим. оставь это всё, как просто один из дней. не зря Дориан фамилию носил Грей. мой серый цвет, как стены пустых столиц, хоть на портрете всё-таки чуть светлей. оставь это всё, как будто бы красота. на это действо не требуется ума. нет, не пытайся стереть этот громкий крик, тогда на холсте останется пустота.

мой лирический герой заблудился между строк, когда нужно - он слепой, когда жарко - весь продрог, он запутался в поступках, своих мыслях и моих. мой лирический герой ненавидит этот стих. он давно не видел свет в своей комнатке-норе, если песня - уже спет, если парус - то на дне. он не любит тишину и терпеть не может шум, он устал от всех тусовок и раскис от праздных дум. смотрит в зеркало, потом задает себе вопрос: тем ли я иду путём и что я себе принёс? тех людей ли выбираю? и способен ли на месть? - и свой болт кладет на это, потому что хочет есть. мой лирический герой очень злится на меня, потому что я порой отключаю в нём себя, потому что заключаю в безобразие из форм, ну а он безумный скептик, залетевший в сей дурдом. мы похожи многим с ним, хоть и разные совсем. вышибаем клином клин, тело пряча средь систем. мы умеем обижаться и не любим обижать. только я скрываю боль, а он вынужден кричать. иногда он видит мир сквозь совсем других людей. слышит пенье звучных лир и дрожит под шум теней. принимает облик моря и пылинок между стен. и с чуть нервною улыбкой смотрит на узор из вен. он запутался. в себе. персонаж или герой? погряз по мозги в дерьме, принимая этот гной. он совсем не понимает, где же отступ от нуля. я же в силах лишь напомнить, что он не всецело я. раскаленною иглой эта мысль по мозгам. мой лирический герой - это Ева, я - Адам, у него свои деревья и свой мерзкий подлый змей, в нем ребро моё - и только. он меня куда живей. он способен сделать так, чтобы всё вокруг цвело. смех просунуть в тусклый мрак сквозь цветное решето. только я ему об этом ни за что не расскажу. придет время - всё узнает. может, на моём веку. мой лирический герой - разношёрстен и чудак. он и классный, и отстой, он и друг, и враг, и так. как угодно. он вне рамок. вне теченья быстрых лет. мой лирический герой - бесконечен. а я нет.

скрип раздастся, пронзая тишь, пол застонет, подобно псу. ты войдёшь и, как знать, простишь за дурную мою черту, принесёшь с собой свеч и мак и, ни слова не молвив, ты мне напомнишь глазами, как я бросал тебя со скалы сотни раз, зная, что внизу океан будет ждать - спасёт, как смотрел на свою вину сквозь незримый холодный лёд, как я верил, что ты всегда будешь ждать меня средь зимы и отдашь свой последний жар, потому что... наверно, ты? я искал тебя часто днём, ведь ты тихая, словно тень. и молю сейчас об одном: не давай мне попасть в мишень, потому что стрела - в тебя, потому что я так - привык. ты пришла, принесла мне мак, но во взгляде не спрячешь крик. утром будет нам только воск, полувдохи да пара фраз. ...я тебя не считал всерьёз, потому и терял средь глаз. впредь не дашь мне в себя попасть, хоть и рядом совсем стоишь. я давно бы хотел пропасть, я хотел бы... но стоит лишь вспомнить твой на секунду взгляд, что я гнал от себя долой, понимаю, что если ад - то внутри, а не под землей. потому до сих пор я здесь, не могу отойти вперёд. но и ты не уходишь - месть или глупость тебя ведёт? ты вплетаешь цветочки в прядь, стебель гнётся под слабый хруст. я уже говорил, что взгляд скажет лучше лукавых уст? мне несложно представить, что ты простила меня и зла не таишь в себе. далеко в этом плане мне до тебя. только врать не хочу себе. потому что... не в этот раз. оставаться в правдивой тьме суждено одному из нас. ты уйдешь, заберешь свой мак, мне оставив мороз и воск. пожелаешь добра и благ, хотя надо чертей и розг. и однажды ты вновь, как знать, улыбнешься, вернув мне ту, что умела всегда прощать. только я себя не прощу.

Я прошу одного: услышь меня. Сквозь твой голос, оборванный проводом, сквозь твой разум, измученный голодом, сквозь огромную стену огня. Я прошу одного: услышь меня. Где-то рядом, за этою стенкою. Обещаю: всегда буду верною, сотворю тебе щит из себя. Я прошу одного: услышь меня. Отрекаться однажды - не знаково, ты не станешь насмешкой для всякого. Это просто людская черта. Я прошу одного: услышь меня. Всё однажды останется памятью, мысли - проще, короче и сжатее. Это в будущем, ну а пока я прошу одного: услышь меня. Сквозь мой голос, пропитанный радостью. Сквозь всё то, что живёт заурядностью, и мечты, что бредут в небеса, я прошу одного: услышь меня. Мы с тобой на сто раз образумлены. Пусть не кажется, будто придумано. Я прошу одного: услышь меня. Тебе слышно сейчас? Просто... Просто услышь. Я люблю тебя.