emerge -e world

also me:  Не, ну шутку про депрессию или наркотики надо репостнуть, я же в теме.

в Павильон Армения

Вся западная магия – пиздобольство и наебалово. Ни одному слову этих пидорасов верить нельзя. Все придется исследовать и делать самому. Но сначала придется изучить восточные методики и практики. Может, хоть там есть что-то полезное. Если кто может, накидайте хорошей литературы по теме.

Аккуратно даю о себе знать. Я живой, со мной все в порядке. Читаю сатанинскую библию Лавея. Для ознакомления вбрасываю кусочек оттуда.

В целом, для меня важность дневника неоспоримо доказана. А вы считаете? Ведете ли вы дневник?

Варил как-то Клочкед в одной кампании: И надо было порох с тарелки соскрести. А второго мойла не оказалось. Держит Клочкед лезвие с налипшим на него полужидким порохом, и не знает, что делать. – Эй, – Говорит, – Есть чем мойку почистить? – А пластиковая карточка подойдет? – Спрашивает один из спонсоров. – Давай! – Соглашается Клочкед. И протягивает ему спонсор Интернет-карту на 100 часов. – Убери это! – Говорит второй спонсор, и достает из кошелька VISA-Gold. – Да вы что тут, охуели все, что ли? – Возмущается третий спонсор и дает Клочкеду American-Express Platinum. Ей-то Клочкед и соскоблил порох с мойки.

В общем, этого до сих пор никто не понимает. А в чем суть? Суть в том, что как-то приходовался Клочкед в темноте. И бычок с прихода курил. И надо было ему пепел стряхнуть, а то негоже всему в нем изваляться. Вот, Клочкед глаза отверз, стал пепелац искать на ощупь. Нашел-таки. Понес к нему бычок. Стряхнул пепел. И назад, в рот, бычок этот и понес. И видит – за бычком, за угольком этим бычковым, след в воздухе тянется. Синий. Ну, не совсем синий, а голубоватый. Бледно-голубой. А ведь бычковый уголек-то красно-оранжевый! Клочкед тогда затянулся, уголек поярче вспыхнул, и стал Клочкед этим бычком в водить туда-сюда. И видит, один хрен, уголек красно-оранжевый, а след за ним – бледно-голубой. То ли глюка, то ли нет. Непонятно. Принялся тогда Клочкед бычком круги описывать. Вращает бычок и наблюдает. Все то же самое: уголек красно-оранжевый, а след за ним – бледно-голубой. И мало того, линия вдруг появилась. Синяя и касательная к тому кругу, овалу или эллипсу, по которому уголек от бычка летает. Позвал Клочкед Павку Карапуззз. Ее по полному Павлиной Карапуззз звали, а по короткому – Павка Карапуззз. Павка Карапуззз смотрит, действительно: уголек красно-оранжевый, а след за ним – бледно-голубой. Не глюка, видать. А по трезвяку – ничего подобного. Красно-оранжевое все. И никакой голубизны! А по увинченому – снова – уголек красно-оранжевый, а след за ним – бледно-голубой. Несколько месяцев Клочкед бычки в темноте крутил. Не курил, а крутил и крутил бычки. Массу сигарет извел. Всех знакомых винтовых на это дело подсадил. И никто ничего понять не может, отчего уголек красно-оранжевый, а след за ним – бледно-голубой!? Только Семарь-Здрахарь посмотрел на это безобразие и веско сказал: – Это работает эффект Доплера. Объяснил, тоже мне. Один хуй никто ничего не понял. Причем тут Доплер? К нему самому же не попрешься, выяснять, по какой такой причине уголек красно-оранжевый, а след за ним – бледно-голубой. Но с тех пор все торчки бычки в темноте крутят. Эффект Доплера изучают. Наука, бля. Красиво, но непонятно!..

– Что ж, запомни этот день! Сегодня ты впервые ширнешься. Ширяние – это не простое баловство, это погружение в неизведанные глубины твоей психики, это путешествие в мир, в котором ты никогда еще не бывал, мир удивительный и странный, не похожий ни на что виденное тобою раньше. Ширка – это фило- софский процесс. С каждой последующей вмазкой ты будешь все сильнее погружаться в эту философию, постигать ее и, вместе с ней постигать и себя…

 Совершенная женщина занимается литературой так же, как совершает маленький грех: для опыта, мимоходом, оглядываясь, замечает ли это кто-­нибудь, и чтобы это кто­-нибудь заметил…