Джазовые размышления. Восток ли Азербайджан?
Несмотря на то, что на нашем онлайн журнале в основном публикуются развлекательные материалы, и порой даже "эврикоиды британских ученых" ©, мы иногда знакомим наших читателей с более серьезными материалами. Уровень IQ у наших постоянных читателей меняется в широких пределах, но каждый находит у нас что-то интересное для себя. Мы не ставили перед собой такую цель, как создание серьезного интернет издания, - это всего лишь своеобразное хобби нескольких людей-единомышленников. Тем не менее,иногда очень хочется видеть на страницах нашего онлайн издания серьезные статьи и дискуссии. Поскольку наши читатели в силу определенных причин не часто участвуют в обсуждениях статей, нам остается временами самим написать комментарии и делится впечатлениями. Надеюсь, данный случай будет исключением…
Мне не дает покоя одна очень интересная статья замечательного музыковеда-критика, и дискуссия двух не менее замечательных людей, - писателя и кинорежиссера, которая развернулась вокруг этой статьи в одном из национальных интернет сайтов. К сожалению, эта статья и комментарии уже не доступны, но "стенограмму" этих словесных баталий любезно представил нам один из участников дискуссии, известный педагог и писатель Ровшан Сананоглу, с рассказами которого вы уже имели возможность ознакомиться на нашем портале.
Чем же так привлекла меня статья и комментарии? Авторы очень умные, образованные люди с энциклопедической широтой и глубиной знаний и мыслей, но самое главное, имеющие четко выраженную гражданскую позицию по любому вопросу. Позицию, которая не меняется, не покупается и любая трансформация в ней происходит годами, накапливаясь в результате ежедневной титанической умственной и душевной работы. Часто меня спрашивают, зачем ты не уедешь за границу, на запад, где твои способности более востребованы? Ответ один, я уверен, у нас еще не все потеряно, пока есть такие мыслящие и сопереживающие не только за свой народ, но и за всю нашу планету люди, как автор предложенной вам статьи и участники дискуссии. Есть еще порох в пороховницах, и это вселяет надежду!
Статья и дискуссия публикуется как есть, в том виде, в котором Ровшану удалось их сохранить. В виду известных причин материал не редактирован, но думаю согласитесь, что в подобных материалах главное не форма, а содержание. Надеюсь, чтение такого объемного, но очень интересного материала, которая в какой-то мере стала квинтэссенцией жизненного опыта этих замечательных людей, станет для вас столь же волнующей, интригующей, приятной и полезной, как и для меня.
Напоследок, хочу выразить свою искреннюю благодарность Рауфу Фархадову, Ровшану Сананоглу и "музыканту" (Теймур Даими), за столь прекрасный "разбор полетов" и за то, что дали свое согласие на перепубликацию данного материала.
P.S. Для непостоянных читателей нашего онлайн журнала. Чтобы облегчить чтение, материал разбит на множество страниц, навигация по которым возможна через нумерованный список в конце каждой страницы. Приятного чтения и углубления в мир истинных интеллигентов нового столетия!
Администратор портала Э. Ахмедов.
Вначале, наверное, необходимо, хотя бы коротко, не столько о теперешней нашей джазовой ситуации, сколько о существующем положении джазовых вещей. Хотя прежде вот ещё о чём.
В 1968 году итальянец Лючано Берио создаёт свою знаменитую Симфонию и, по сути, закрывает все вопросы по музыкальному авангарду и постмодернизму.
Симфония, ставшая краткой энциклопедией композиционных технологий, средств, приёмов, эффектов, коллажей, цитат, аллюзий, традиций, стилистик, интертекстуальных связей, структуралистских и неоструктуралистских контекстов, наполненная значительным количеством самых разных идейных, смысловых и политических содержаний, предстала квинтэссенцией всего того нового, радикального и парадоксального, к чему пришло многовековое развитие европейской профессиональной музыки. Симфония не открыла неведомых путей, не указала иных направлений, не обнаружила неожиданных тенденций, не выявила незнакомых изобретательных ресурсов, нет, она просто подытожила, суммировала и завершила. После неё в музыке более не наблюдалось великих композиционных завоеваний, крупных технологических побед, эпохальных новаторств или художественных прорывов, вновь перевернувших бы представления о музыкальном времени и пространстве. В какой-то мере, после Симфонии Берио можно согласиться с теми, кто утверждает, что в академической музыке настал конец эпохе композитора, автора, и наступил век музыкальной индустрии. И вот уже лет сорок как мы можем, перефразировав название статьи одного выдающегося ниспровергателя ордотоксий и догм, Пьера Булеза, о другом «Шёнберг умер», констатировать «Новатор мёртв».
Возможности джазового искусства оказались несколько больше, где-то до конца 1970-х, с массовым приходом в него электронных инструментов, возникновением джаз-рока и фьюжна, а также продолжением и развитием фри-джаза и экспериментов, начатых Стеном Кентоном, Джоном Льюисом и Гантером Шуллером, по скрещиванию джазового импровиза, ритма и гармонии с закономерностями серьёзного инструментального жанра. Здесь джазисты оказались в более выгодном положении, нежели их академические собратья – Клод Дебюсси, Морис Равель, Игорь Стравинский, Ральф Либерман, Аарон Копланд – проводившие подобные опыты, с иной, правда, акцентировкой – основываясь скорее, на классической, нежели на импровизационной традиции – ещё в первой половине ХХ века. В выгодном, так как джазовые мастера могли использовать наработанный ранее экспериментальный навык и идти в своих поисках намного дальше. Однако и это инструментальное джазово-академическое, третье, а ещё правильнее полистилистическое направление вскоре самоисчерпалось, и даже попытки в наши дни столь значительного музыканта как Джон Зорн реанимировать его, особо новаторского характера так и не приобрели.
Ещё менее, с точки зрения новаторства, выглядит концепция синтетического джаза, когда в одном концерте джазовый импровиз сливается в одновременном действе с театром инструментов, литературным текстом, хореографией, цвето и светоэффектами, этнографией, драматическим искусством, классической музыкой и т.д. На постсоветском пространстве «пионерами» этой мешанины выступило трио Вячеслава Ганелина, Владимира Тарасова и Владимира Чекасина, каждый из которых и по сей день, на свой лад, продолжает этот синкретический опыт. Однако, заимствованный и во многом скалькированный с хэппенингов и перформансов Джона Кейджа 50-60-х – где наряду с музыкой, танцем, текстом, живописью, шумами, звонами и стуками природы, электроникой и техникой, привлекались и зрители, участвовавшие вместе с исполнителями в создании неповторимого «произведения» под названием «только здесь и сейчас» – опыт этот нынче воспринимается не только вторично, но и архаично, ретроградно.
Ни конец ХХ, ни начало ХХI столетия не принесли – ни в современном академическом, ни в теперешнем джазовом искусстве – такого мощного технологически-стилевого потрясения, которое способно бы было определить новые пути развития музыкальной мысли и формы. Потому, наверное, академический мир и не придумал пока ничего более оригинального, чем обозвать сегодняшнее время эпохой индивидуальных композиторских проектов и осуществлений, а мир джазовый ловко прикрылся безликим и крайне обобщённым термином мэйнстрим или неомэйнстрим, который, считается, выражает нечто магистральное, однако, по сути, ничего не обозначает, не характеризует и ни к чему в джазе не имеет конкретного отношения.
Если отбросить некую «политкорректность», дипломатичность и быть до конца откровенным, честным, то можно признать, что сегодня в музыке, как в сфере академической, так и джазовой, тупиковое, бесперспективное время.
Таково, на данный момент, общее положение вещей в современном музыкальном мире, на фоне которого мы и погорим о проблемах сегодняшнего азербайджанского джаза.
Собственно, и проблем-то, кажется, не существует! Во всей мировой музыке есть, а у нас, по всему, нет! Новое поколение наших джазистов успешно выступает в стране и за рубежом, завоёвывает лауреатства на престижных международных фестивалях, приглашает в свои проекты звёздных участников, получает замечательную прессу и отзывы, и, главное, без устали пропагандирует и развивает основную достопримечательность национальной традиции – джаз-мугам. Послушать некоторых из них, так мир просто потрясён уровнем их мастерства, а исполняемый ими джаз-мугам прямо-таки перевернул джазовые понимания и представления. И конечно, все они – истинные патриоты, и, безусловно, каждый из них единственной целью своей музыки ставит прославление родного отечества. Помнится, у одного даже слёзы на глаза навернулись, когда он, в Италии кажется, узрел на афишах рядом со своей фамилией слово «Азербайджан». К тому же, совершенно искренняя убеждённость в чрезвычайной важности собственного творчества, чрезвычайной его актуальности и необходимости, потому как оно, это творчество, имеет колоссальное значение для джазовой культуры. Во всяком случае, для национальной – безусловно! Порой, вообще представляется, что чем дальше, тем всё больше и больше у нас самобытных, неповторимых и оригинально мыслящих джазовых фигураций. Впору, действительно, поверить в масштабность, исключительность и перманентную востребованность нашего современного джазового искусства. А ещё лучше убедить себя в том, что мировой джаз и дня бы не прожил без нашего в нём участия. Чем не картинка, обрисованная в «Дневнике» Жюля Ренара: «Целый час меня бьёт лихорадка и жажда величия».
Если же серьёзно… Обесценить чьё-то искусство можно уже одним тем, чтобы намного сильнее предпочитать другое. (Как, допустим, сакральное в вере нивелирует или принижает сакральное в чём-то ином.) Однако приём этот применить мне не только трудно, но и невозможно. Во-первых, потому, что люблю джазовую культуру своей страны, во-вторых, слишком несопоставимым выйдет размах сравнения. Оттого, что скажу: творчество, к примеру, Била Эванса для меня предпочтительнее творчества какого-либо азербайджанского пианиста, а искусство Джона Колтрейна несравнимо привлекательнее игры даже лучшего нашего саксофониста, мало того, что вызовет недоумение своей банальностью, но, в целом, ничего не прояснит и не даст. Мы пока ещё не в том статусе, когда нас можно бы было мерить такими имена и величинами, для нас пока слишком высока подобная в джазе планка. Хотя, признаю, что всегда лучше соотносить себя с самым великим и недосягаемым. Только не в данном случае. Ведь не соотносим же мы творчество наших композиторов-академистов с музыкой Яниса Ксенакиса, Пьера Булеза или Карла Штокхаузена, потому как, при всей значимости подобного сравнения, оно пока неуместно, неправдоподобно и нарочито завышено.
Нашим бы молодым – в первую очередь, речь о молодых джазистах, претендующих на лидирующие роли и позиции, а это, как правило, музыканты-клавишники – начать в джазе с простого, порой элементарного, которое, на поверку, выходит едва ли не наиважнейшим, наисерьёзнейшим. Я о джазовых стандартах. Тех самых стандартах, которые играются в любом джазовом клубе Нью-Йорка или Чикаго на раз, без всякой подготовки, разговоров, совещаний и раскачиваний. Ударили по басам и аккордам, и покатили. И стандартов таких насчитаешь за один вечер, по крайней мере, штук 15-20, а если походить чуть чаще, то и более полутора сотен наберётся. И знать их все необходимо назубок, и исполнять безо всякого, и в ансамбль вписаться так, будто в нём родился и вырос. Тут не прикроешься джаз-мугамным покрывалом, не спрячешься за экзотическую ладовую специфичность, не начнёшь объяснять, что у нас – особый ни на кого не похожий национальный стиль, что наш джаз имеет совершенно самостоятельный почерк и окрас, что… Никаких! Вот ты, вот мы, а вот то, что называется джазом! Будь любезен, товарищ!
Если честно, мне трудно вообразить даже, чтобы кто-то из нашей новой генерации был способен вот так запросто войти в нью-йоркский или чикагский джаз-клуб и, будучи ни с кем незнакомым, смело подняться на сцену или сесть в круг и тотчас же подхватить любой предложенный стандарт.
Причём, в идеале память джазиста должна хранить порядка двухсот-двухсот пятидесяти таких (а лучше свыше трёхсот) традиционных стандартов, чтобы уверенно чувствовать себя в любых джазовых ситуациях. Что вовсе не есть задача чрезмерная или необъятная. Ведь знает же назубок хорошо образованный классический музыкант энное количество тем Баха, Гайдна, Моцарта, Бетховена, Шуберта, Шопена, Шумана, Листа, Вагнера, Брамса, Верди, Бизе, Чайковского, Дебюсси, Равеля, Стравинского… А для очень хорошо образованного музыканта-классика список этот и вовсе неоконечиваем: от мелодий античных трагедий до компьютерных опусов Тристана Мюррая или спектральных композиций Жерара Гризе.
(Спросите: обладал ли Вагиф Мустафазаде подобным арсеналом стандартов? Отвечу: не обладал! Отвечу: то, что позволено Единичному, не позволено другому. Отвечу: исключение только подтверждает правило. Отвечу: примеры с униками вообще неверны и неуместны!)
От этого элементарного незнания в джазе фундаментального, основополагающего и неумение осознать джазовую пьесу как определённую завершённую систему в её целостном композиционном применении. Отсюда же и ученическая негодность к тому, чтобы отделить в исполняемой музыке элементы, содержащие смысловые и информационные ресурсы и элементы второстепенные, несущественные. Здесь же и полное непонимание, что всякая джазовая вещь есть, прежде всего, структура и форма, отношения различных материалов, конструкция, части которой находятся в тесном взаимодействии друг с другом; непонимание, что неповторимость, целостность и содержательность джазового исполнения проявляется не в отдельных, частных чертах, но как некая данность, как осуществлённая эстетическая реальность. Игнорирование, а вернее, беспомощность во всём том, что касается осознания сущности современного джаза, представляющего нынче сложный формопроцесс с разветвлённой структурой музыкальных образов и знаков, объединенных внутри себя особой суммой значений. То есть, основная беда, основной недостаток нашей новой джазовой поросли это ещё и отсутствие должного композиционного навыка; если жёстче и откровеннее – полное отсутствие композиционного видения и мышления. Часто слушая наших двадцати-тридцатилетних джазистов, складывается ощущение, что сейчас не начало третьего тысячелетия, а какая-нибудь гарлемская тусовка двадцатых годов, где в самодеятельном угаре первее всего было самому поиграть и удаль свою импровизационную выказать.
Отсутствие композиционной культуры, непонимание структурных и архитектонических закономерностей современного джаза, не отгадаешь, то ли причина, то ли следствие серьёзнейшего пробела общехудожественного уровня и образования. Трудно представить, судя по тому, что демонстрирует наше новое джазовое поколение, чтобы кто-то из двадцати-тридцатилетних был бы способен к подлинному анализу и разъяснению для себя эстетической или духовной составляющей джазового искусства, кто бы решительно задумался о том, что есть импровизация, каково прошлое, настоящее джазовой гармонии, интонации, ритмики и отсюда, каковы их перспективы и возможности в будущем? Кто бы истинно поразмыслил над тем, что таит в себе синтез джазового и мугамного, каковы дальнейшие пути и шансы подобного сплава, какой из джаз-мугамных линий следовать и развивать: линии Вагифа или Рафика? Наконец, кто бы, из тех, кто собирается продолжать одну из этих линий, кропотливо и тщательно, вдоль и поперёк, изучил бы мугамную традицию, или хотя бы с равным успехом знал бы и джаз, и мугам?
А раз всего этого нет, раз нет даже желания узнавать нечто большее о мире искусства, о своём глубинно национальном, о мире культуры, о мире музыки в целом, то вот и ограничиваемся, либо бездумным, до карикатурности, подражанием Киту Джаррету или кому ещё, либо столь же бездумным, антитворческим, механическим воспроизведением и эксплуатацией спасительного джаз-мугама. Благо, он у нас есть, и благо за ним всегда можно надёжно спрятать свою вопиющую общемузыкальную и общеджазовую некомпетентность.
Возможно, я несколько утрирую и сгущаю негативные моменты, присущие новому поколению азербайджанских джазистов, однако, картина, всё равно, не становится от того намного позитивнее. Пора, давно уже пора оглядеться и посмотреть на себя не глазами фестивальных продюсеров и западных устроителей программ, для которых не имеет особого значения, кто ты есть на самом деле, а актуальнее как ты впишешься в фестивальное разнообразие, как приукрасишь фестиваль своей национальной пряностью, какой специфический ажиотах вызовешь своей экзотичностью у пресыщенной фестивальной публики, сколько дивидентов принесёшь фестивалю своей ориентальной занимательностью. Видимо, настало для наших двадцати-тридцатилетних время осознать себя именно как кто – кто я есть в этом предельно сложном и запутанном джазовом мире, и перестать предавать значение тому, как меня воспринимают, каков мой фестивальный рейтинг и сколько мне ещё надо для следующего успеха. Да и доверять конкурсным, даже международным наградам и премиям тоже особо не стоит. Для джазового исполнителя они совсем не то, что для музыканта классического, академического. В джазе в подобных конкурсах крайне редко принимают участие выдающиеся молодые дарования. Как правило, в этих премиях они уже не нуждаются, ибо к тому времени приобретают и имя, и необходимый для признания в профессиональных кругах джазовый авторитет и статус.
Говорят рай и ад нужны хотя бы для того, чтобы постараться понять нечто о бытии, о самом себе, о том понять, что без рая и ада нет ни подлинной человеческой глубины, ни истинной его сущности… Мда… К чему это я?
И всё-таки, не всё столь печально! Есть у нас, по крайней мере, две, на мой взгляд, джазовые личности, чьё творчество вызывает несомненный интерес и внимание. Это Джамиль Амиров и Салман Гамбаров. Личности, которые не только ярко, талантливо и, главное, самобытно продолжают традиции азербайджанского джаза, не только, каждый на свой лад, развивают и продвигают найденное Рафиком и Вагифом, но и пытаются основать соотношения своего и чужого, западного и восточного, джазового и этнографического в некоей между ними непрерывности, в постоянной возможности перехода из одного в другое. Тем самым созидая нечто в нашем джазе иное и новое, тем самым раскрывая неведомые его ресурсы и потенции. И хотя претензии у меня есть и к ним, но только не в узости, не в местечковости, не в отсутствии композиционного мышления и мастерства, не в недостатке образования и эрудиции.
Какие, спрашиваете, претензии? Скажу так – тут всё наоборот: уровень их исполнительского мастерства вступает в противоречие с широтой композиционного мышления, зачастую не позволяя в полной мере воплотиться и реализоваться глубине и своебычности индивидуального замысла.
Вот эти-то примеры, эти-то ориентиры и вселяют некий оптимизм и надежду на то, что и наши молодые, наши двадцати-тридцатилетние джазисты, в скором, поймут всю тщетность, суетность сиюминутной удачи, поймут, что джаз – это напряжение духа, фантазии, мысли, знания, импровизационного, композиционного мастерства и физической энергии, а не конъюнктура и спекуляция.
Ну, а теперь к нашему началу, к той тупиковой ситуации, в которой сегодня оказалась в мире и академическая, и джазовая музыка.
Выскажу гипотезу пусть и фантастическую, пусть и невероятную, пусть и опровергающую всё, изложенное выше, однако ж, выскажу:
иногда, очень, правда, редко вдруг приходит ощущение, что новаторский, многое переиначивающий и перетолковывающий в музыке прорыв из сегодняшней бесперспективной мировой ситуации придёт с Востока. Впрочем, Восток – дело не только тонкое, но и географически широкое. Хотя дело не в тонкости и не в необъятной широте. Дело в вопросе (или в гипотезе, или в принципе) – Восток ли Азербайджан?
Рауф Фархадов.
Ровшан Сананоглу "Не знаешь даже, что именно выделить и на чём сделать акцент в своём комментарии на статью Рауфа Фархадова и интервью Салмана Гамбарова. Всё предельно точно и чётко сформулировано. Очень надеюсь, что данная публикация станет предметом для более широкого обсуждения, которое поможет вывести наш джаз из той пропасти, в которую он стремительно скатывается. Отметил бы также проблему джазового слушателя и джазовой критики (хотя проблемы с критикой у нас не только в этой области, а практически во всех). И - проблема джазового просвещения. Радио ЛИДЕР крутит коммерческий джаз и околоджазовую попсу - причём даже эта музыка идёт в эфире без комментариев ведущих. Так что наш слушатель слушает то, что ему предлагают - а предлагают ему самую обычную (по джазовым меркам) попсу. Так что наш слушательно пока что НЕ НАУЧЕН слушать джаз. И потому он голосует не ногами, а руками на 6/8. Думаю, ЧТО наш джаз находится на грани вымирания. Пока что - на грани. Ещё совсем немного - и точка возврата будет пройдена.
музыкант Ребята, не надо реанимировать уже разлагающийся труп! Эстетика джаза - это эстетика утончённого РАБСТВА (неспроста джаз возник именно в униженной негритянской среде). Эта музыка была буквально навязана миру американскими психо/политтехнологами для парабощения сознания незрелых и падших на всякую экзотическую ахинею мягкотелых и бесхребетных интеллигентиков. С помощью этой музыки (да и не только этой) можно легко управлять населением этой несчастной планеты. А мы, точнее вы, всё плачете да плачете. Да бросьте малодушничать, обратитесь лучше к научным исследованиям: большинство профессиональных психотерапевтов, специализирующихся в сфере суггестологии в один голос говорят о вреде джаза и его инфернальной сути. Об этом же твердят многие Духовные Учителя, не рекомендующие слушать чистый джаз, все виды тяжёлого рока и, конечно же, попсу. Скажем, величие такого музыканта как Вагиф Мустафазаде не в том, что он был джазистом, а в том, что он сделал помимо и даже вопреки джазу. Джаз духовно вменяем только там, где он пересекается с фольк, блюз и прочими альтернативными потоками. А в чистом виде он манифестирует только лишь Коллективное Бессознательное ущемлённого, несмотря на всевозможные американские "свободы" негритянского этноса. Ну скажите, вам это надо. И напоследок, мне бы очень хотелось, чтобы наши джазовые музыканты, в таланте и искренности которых я не сомневаюсь, переключились бы на более чистые и духовные музыкальные направления. Это пошло бы на пользу всем и в первую очередь самим исполнителям так как послужило бы их духовному росту. Простите за несколько категоричную тональность комментария.
Ровшан Сананоглу Уважаемый музыкант! Для начала процитирую Вас: "Джаз духовно вменяем только там, где он пересекается с фольк, блюз и прочими альтернативными потоками."А потом осмелюсь заметить, что блюз - это составная часть джаза. Точнее - джаз вырос из блюза. И мне было бы интересно узнать, что же такого примечательного сделал Вагиф Мустафазаде помимо и даже вопреки джазу?И, кстати... Вас не затруднило бы дать определение более чистых и духовных музыкальных направлений?
музыкант Уважаемый Ровшан! Для начала позволю себе обратить ваше внимание на допущенное вами небольшое логическое противоречие. Вы пишете: “… что блюз - это составная часть джаза. Точнее - джаз вырос из блюза”. Дело в том, что часть не может быть больше целого и если “джаз вырос из блюза” как целого (в этом случае, джаз < блюз), то блюз ни при каких обстоятельствах не может быть “составной частью джаза” (соответственно, джаз > блюз). Нестыковка. Надо “выбирать”, что является частью чего. Я, пожалуй, готов согласиться, скажем, с такой мыслью: джаз есть девиация, т. е. искажение/огрубление определённых матричных элементов в блюзе. А их синтез приводит к погашению грубых низменных проявлений в джазе, облагораживая последний. Кстати сие справедливо и для других синтетических форм, где фигурирует джаз. Что касается определения “более чистых и духовных музыкальных направлений”. Говоря об этом, я имел в виду музыкальные формы, основывающихся на древних, сакральных принципах звукопорождения. Скажем, ритуальная суфийская музыка, мугам… Из музыкантов, работавших и работающих в этих направлениях можно назвать Шанкара, Кейджа, Штокхаузена, Шнитке, Мартынова Гасымова и т. д.
музыкант Ровшан, в догонку. На вопрос об "определении" уже блестяще ответил выдающийся музыкант Владимир Мартынов: “Я прошел все стадии музыкального образования — начиная от музыкальной школы, и этот вопрос считался некорректным. Хотя, если мы возьмем античную, китайскую или индусскую традиции, то все они спокойно начинаются с определений. В нашей ситуации спросить у своего учителя, что такое музыка было неприлично. Ответом могло быть: пойди, послушай Гилельса или сыграй Шумана и поймешь, что такое музыка. Это кардинальный вопрос, в отношении которого возникла фигура умолчания. То есть получается, что это все знают и понимают априори. На самом деле это не так. Получается, что музыка это и Киркоров, и Бах, и григорианский хорал. Отсюда возникает много недоразумений. Определение музыки зависит от эпохи — для Декарта музыка — это язык, которым мы выражаем свои чувства. А вот для Пифагора — это совершенно не так, там где начинается выражение чувств, там музыка кончается. Важно, о какой музыке мы говорим — об архаической или о классической. Важно, где музыка находится — снаружи или внутри. Если музыка — это самовыражение, то можно предположить, что для кого-то продуктом самовыражения является смерть музыки”.
Ровшан Сананоглу - музыканту 1) Джаз вырос из блюза, но не стоял на месте - именно поэтому блюз остался составной частью джаза. Но джаз - это не искажение блюзовой формы, а её развитие. Кстати, не соблаговолите ли Вы привести примеры грубых и низменных проявлений в джазе? 2) Штокхаузен, Шнитке, Кейдж - это contemporary music. Вы хотите сказать, что contemporary и есть чистая музыка? 3) О высказывании Мартынова: слишком неконкретное. Точнее - оно похоже на попытку объять необъятное. И - на вопрос об определении чего именно отвечал Мартынов? Похоже, он пытался дать определение музыки ВООБЩЕ. А мне нужно было определение чистой музыки и музыки духовной. О музыке духовной Вы ответили. Хотя вот ещё вопросик подкину: является ли духовной ритуальная музыка африканских племён?
Ровшан Сананоглу Рауф, в связи с вопросом "Азербайджан - это Восток или Запад" вспомнил одну историю. Как-то ночью я оказался в аэропорту и в ожидании рейса подошёл к минимаркету - точнее, к его витрине (магазинчик был закрыт). Так вот - вся витрина снизу доверху была "украшена" бутылками водки разных сортов. Причём кроме водки на этой витрине не было ничего - ни вина, ни конфет, ни сигарет. Только и только водка. И в связи с этим мне сейчас подумалось, что Азербайджан - это не Запад, это не Восток. Это, скорее, мусульманская Россия...
музыкант - Ровшану Сананоглу 1. Вопрос о соотношении джаза и блюза беспредметен. Скорее всего, это вопрос не теории, а вкуса, другими словами, личных предпочтений, симпатий и антипатий. 2. Да, по-моему, contemporary music вполне подходит под классификацию “чистая музыка”. Почему? Потому что contemporary music, будучи авангардным направлением аппелирует к чистым, первичным структурам музыкального языка, то есть работает со слагаемыми звукошумового ряда, пребывающего в до-рефлексивном пространстве, которое свободно (пока ещё) от всевозможных концептуальных определений и интерпретирующих схем. Ведь именно последние становятся причиной появления тенденциозности и идеологичности, что сигнализирует о замутнении чистоты. Авангардный дискурс всегда прорывался к сутевой основе, к чистоте как таковой, поэтому и воспринимался всякий раз в штыки, ибо аудитория всегда изначально напичкана разными “описаниями мира” и не способна на непредвзятое восприятие иного, чем то, что ей уже известно. 3. Вы совершенно правы – Мартынов говорил об определении музыки вообще. Но думаю, я высказал своё мнение о чистой и духовной музыке. Что касается ритуальной музыки африканских племён, то я, безусловно, считаю её духовной. Это не дань лживой политкорректности. Понятие “духовное” в европейской системе координат воспринимается как нечто Благое, Доброе, Возвышенное. Разумеется, с этой позиции музыка, да и вообще культура “диких” африканских племён не имеет ничего общего с “духовностью”. Но “духовное” меньшего всего связано с тепличным психологическим комплексом, то есть с пресловутым человеческим фактором. Духовное это и есть Священное, Сакральное, а значит, пребывает везде, где чтятся эти сверхчеловеческие величины (наличие ритуала), в том числе и в джунглях Африки и не только там… Хотя я понимаю подтекст Вашего вопрос: африканская негритянская музыка… там и до джаза рукой подать, не так ли. Но ведь ритуальная африканская музыка рождается в Свободе…
Ровшан Сананоглу - музыканту Вы говорите, что "вопрос о соотношении джаза и блюза беспредметен. Скорее всего, это вопрос не теории, а вкуса, другими словами, личных предпочтений, симпатий и антипатий". Отсюда можно сделать вывод, что предпочитая нью-орлеанский блюз джазу (Вы говорите о духовной вменяемости джаза там, где он пересекается с блюзом), Вы опираетесь только и только на свои личные предпочтения, симпатии и антипатии. Что же до contemporary music, то она не всегда аппелирует к первичным структурам музыкального языка - иначе она оказалась бы втиснутой в очень жёсткие рамки. В качестве примера - можно ли отнести додекафонную музыку к музыке, построенной на чистых, первичных структурах музыкального языка?Далее - о ритуале. Думаю, что именно ритуалы втискивают личность в жёсткие рамки, из которых нет выхода - подобно прокрустову ложу: все должны быть одинаковы. Но ведь именно это ограничивает свободу личности и возможности её развития - в данном случае речь идёт именно о сознательной свободе личности, не противоречащей основопологающим принципам поведения в социуме. Что касается мугама, суфийской музыки, индийских раг и пр. В значительной степени все эти музыкальные формы так или иначе уже канонизированы - и в их рамках нет возможности для развития. В случае выхода за эти рамки получается уже совершенно другая музыка - разве что в её основе будет лежать каноническая музыка. Кстати, а что такое до-рефлексивное пространство? Речь о бессознательном или ДО-сознательном? Если оперировать такого рода терминами, то можно зайти не то что далеко, а просто уйти в никуда. Если вспомнить пса господина Павлова, то даже у него были рефлексы... а без рефлексов окажутся разве что одноклеточные и им подобные. Кстати, именно это пространство свободно от всевозможных концептуальных определений и схем - так как в случае с канонической собакой г-на Павлова уже появляются всякого рода определения и схемы.
музыкант - Ровшану Сананоглу I Возможно, я был неверно понят, хотя и не могу не оценить Ваш тонкий юмор. Имею в виду упомянутых Вами одноклеточных и собачки Павлова с рефлексами. Разумеется, в моём комментарии речь шла совсем о другом: не о физиологических рефлексах, а о философской рефлексии (простите за тавтологию, так как рефлексия уже предполагает философский акт). В этом смысле до-рефлексивное пространство это область не “загаженная” продуктами нашего ограниченного ratio, единственная функция которого заключается в том, чтобы расчленять, артикулировать поток живых интенций, одним словом, умерщвлять. Это пространство “активного воображения” (по А. Корбэну) и “интеллектуальной интуиции” (по Р. Генону). Таким образом, речь идёт не о бессознательном или до-сознательном, а о Сверхсознательном морфологическом поле. Что касается додекафонной музыки, то в определённой степени, с оговорками (!), она всё же стремится к чистоте: сам факт исключения сторонниками додекафонной музыки таких понятий как традиционная музыкальная форма (соната, рондо, скерцо, фуга…), классическая гармония, тематический принцип построения произведения и т. д. говорит о мощном прорыве к … чистому полю инновационных смыслов. Об ограниченности ритуала. Ровшан, поверьте, ритуал, канон и жесткие рамки не загон, а благодать, не тюрьма, а условия освобождения. И нужны они нашей музыке (как и всей современной культуре в целом) также как экспертная цензура нашему убогому ТВ.
музыкант - Ровшану Сананоглу II (продолжение) Поясняю. В Древности и в Средние Века, когда существовали каноны в искусстве, духовный уровень тамошнего общества был куда выше нашего, современного. Когда же, в эпоху Возрождения, из бутылки был выпущен джин бесконечных возможностей “развития”, кривая духовности пошла по нисходящей, пока не достигла почти нулевого уровня к концу II тысячелетия. Думаю, Вы не станете отрицать тот факт, что само слово “духовность” в наше время стало именем нарицательным и встречает у большинства лишь сардоническую ухмылку. Другими словами, Канон, как бы ограничивая свободу самовыражения и номинально препятствуя развитию музыкальных форм, на самом деле, обращал фокус внимания музыканта внутрь самого себя, тем самым, способствуя его духовной самореализации. Этот тип музыканта не нуждался в заманчиво-ослепительной пестроте ВНЕШНИХ форм (вспомните суфийскую притчу о музыканте, использующего всего лишь одну ноту и вполне довольствующего этим). Он был всецело поглощён световой интенсивностью своего внутреннего мира, отражающего “музыку небесных сфер”. Пробуждение ВНУТРЕННЕГО ЧЕЛОВЕКА – вот что являлось целью такой канонической “ограниченной” музыки. Сейчас же всё это (сакральные принципы звукоизвлечения) предано забвению, и деятели искусства озабочены лишь развитием ВНЕШНИХ форм, отчуждённых от человека. Отсюда – нищета и убогость современного человека, который оказался, как бы вывернут наружу и расщеплён в холодном внешнем пространстве. Так что, Ровшан, не надо бояться канонов и жестких рамок, которые якобы делают всех одинаковыми. Это только на неоколониальный взгляд американоцентричного (читай: падшего) человека, жаждущего самовозвеличения, рекламы и ставящего себя выше Искусства. Вспомните средневековых гениев: архитекторов Аджеми Нахчивани, Виллара де’Онекура, иконописца Андрея Рублёва или миниатюриста Султана Мухаммеда… Все они – порождение КАНОНА (не назовёте же Вы их жертвами)…
Ровшан Сананоглу - музыканту Для начала разберёмся с рефлексией. В случае Павлова речь идёт не только и не столько о рефлексах собак, сколько о рефлексии самого исследователя на поведение внешнего мира - то есть мы переходим в категорию философскую. Что же касается пространства до-рефлексивного, то я бы предпочёл вместо термина пространства "активного воображения" использовать понятие архетипа. Что же касается продуктов нашего ограниченного ratio, то это тот самый принцип ограничения и самоограничения (вспомните n-ное кол-во заповедей, которые лежат в основе всех уголовных и гражданских кодексов), который очень активно проповедуется в любой из мировых религий. Далее, о додекафонии. А не кажется ли Вам, уважаемый, что даже в самом отрицани%E
музыкант - Ровшану Сананоглу Вы не завершили мысль, или...? Что касается рефлексии помнится, что Вы, всё же, однозначно перенаправили наше внимание на рефлексы собаки. О "рефлексии самого исследователя на поведение внешнего мира" и философских аспектах оного - будем всё же корректны - не было речи.
Ровшан Сананоглу - музыканту Прошу прощения - тут сайт что-то не то сделал. Вот концовка полностью: "А не кажется ли Вам, уважаемый, что даже в самом отрицании формы тоже заложена некая форма? То есть, при сознательном уклонении от канонизированных форм мы уже получим некую форму, которую, возможно, не сразу удастся распознать - но которая будет существовать независимо от нас.О ритуалах, канонах и жёстких рамках. А что такое джаз, как не достаточно жёсткие рамки мелодической и гармонической сетки? И, как следствие, эти самые рамки становятся (согласно Вашей позиции) условием духовного освобождения как исполнителя, так и квалифицированного слушателя.В добавлении к притче о суфийском музыканте я бы вспомнил Кейджа, который в одном из своих произведений вообще не использовал никаких звуков.О духовности. Являются ли вера и духовность аффилированными понятиями? Если это так - то я совершенно бездуховный человек."Что касается рефлексии - то согласен. Но только - частично. Так как некую роль сыграла моя невнимательность - вчера меня буквально высаживали из-за компуктера. Кстати, почему Вы отождествляете понятия человека падшего и американоцентричного? Или это тоже некие каноны и рамки, в которые мы порой с удовольствием позволяем себя загонять?
музыкант - Ровшану Сананоглу 1. Вначале Ваша цитата: "А не кажется ли Вам, уважаемый, что даже в самом отрицании формы тоже заложена некая форма? То есть, при сознательном уклонении от канонизированных форм мы уже получим некую форму, которую, возможно, не сразу удастся распознать - но которая будет существовать независимо от нас”. Ровшан, очень тонкое замечание! Сделаю лишь небольшую оговорку: вышесказанное справедливо в том случае, когда речь идёт о разовом отрицании (то есть “разрубил гордиев узел” – и точка). Тогда да, снимая/отрицая некую форму мы столкнёмся с тем, что явит нам себя вместо снятой формы – как говорится, свято место пусто не бывает. Но авангардный дискурс, который я упоминал и идентифицировал, как чистое искусство не сводится к проблематике разового отрицания. Нет, авангардное искусство буквально насквозь пропитано апофатической стратегией и никогда не останавливается. Речь идёт о перманентном отрицании для перманентного же прорывного движения духа сквозь мыслимые и немыслимые формы. Другими словами, здесь, во главу угла ставится не достижение идеальной формы, а ОТРИЦАНИЕ как таковое, взятое в своём чистом виде. Сама энергия отрицания превращается в вектор скольжения всегда к иному чем то, что есть “здесь и сейчас”…Применяя метафору можно уподобить этот вектор (бесконечной) нити на которую нанизаны бусинки (преходящих форм). Также эту апофатическую стратегию можно сравнить с одной довольно известной дзен-буддийской психотехникой, выраженной в следующем велении: “встретишь Будду убей его…” (то есть не останавливайся ни на одной из достигнутых форм, какая бы она идеальная ни была). Кстати говоря, Кейдж был большим поклонником дзена и его композиция “Четыре минуты, тридцать три секунды тишины” (1952) была создана под влиянием именно этого учения.
музыкант - Ровшану Сананоглу (продолжение) 2. Что касается жёстких рамок мелодической и гармонической сетки в джазе. Да, и здесь я согласился бы с Вами… Действительно, на первый взгляд “джазовый квадрат” выступает тем самым модифицированным каноном, побуждающим как исполнителя, так и слушателя к медитативному погружению в самих себя. Но это только на первый взгляд. На самом деле, если копнём чуть глубже, то увидим принципиальную и непримиримую разницу между ритуальной духовной музыкой и джазом. У них разный background: если первая восходит к древнейшей священной музыке, язык которой веками разрабатывался древнеегипетскими жрецами, зароастрийскими магами, пифагорейцами, индийскими риши, йогами и т. д., то джаз укоренён в топях креольского-негритянского городского люмпен-пролетариата (ущемлённые и обозлённые низы). Согласитесь, это разные сословия, разные весовые категории. Это значит, что, если духовная музыка способствует вознесению человеческого духа в миры Сверхсознания, то джаз спускает дух в сферу подсознания, понимаемую буквально: под-сознание, как то, что находится внизу, в инфернальном под/недо-человеческом измерении “чёрного” космоса. В этой связи не могу не вспомнить слова двух знаковых фигур музыкального мира: одного из самых значительных советских джазовых музыкантов Геннадия Гольштейна, вовремя покинувшего джазовую художественную систему и гениального Штокхаузена.
музыкант - Ровшану Сананоглу (продолжение) Итак, “Джаз в целом, - говорит Гольштейн, - был выразителем ущербной бездуховности. Джаз не касался духовной сферы, или, точнее, только слегка коснулся, но не впитал её в себя. Всё в нём было легко и бессодержательно. Джаз занимался какими-то эгоистическими самопохлопываниями, чувтсвенными самопоглаживаниями”. Штокхаузен: “Редко когда возможно проникнуть в Потустороннее посредством зрения. Это возможно только с помощью музыки. А именно с помощью совершенно определенного рода музыки. Чем телеснее музыка, чем больше в ней телесного опыта, или как это называют – чувственного, тем менее возможно достичь этого результата (постижения Потустороннего), тем более привязана она к земле. Поэтому Хазрат Инаят Хан много раз упоминал о том, что, к примеру, джаз – музыка, очень крепко привязанная к земле. Чем больше переживаний в музыке, тем более человек привязан к телу. А именно, ко всем частям тела. Духу сложно отделиться от тела через такого рода музыку, хотя бы потому, что она осознанно преувеличенно периодична и изнуряюща. Это похоже на то как, если бы тело сознательно, с помощью каких-нибудь побочных средств, выводили из равновесия. Этого хотят. Чем более попсовая музыка, тем более она земная (тем более человек – человек). На концертах такого рода музыки можно видеть, с каким удовольствием человек уподобляется обезьяне или звероподобному существу. Это многим нравится, вернуться к природе через весьма телесную, и, что немаловажно, весьма громкую музыку...”
музыкант - Ровшану Сананоглу (окончание) 3. Вера и духовность навряд ли являются аффилированными понятиями unless из “веры” мы вытравим всевозможные узкоконфессиональные коннотации. А Вы – человек духовный, это уж точно. 4. Насчёт америкоцентричной падшести, не обессудьте – просто я убеждён, что всё самое отвратительное и в культуре (массовая культура, попса), и в экономике (фьючерсные деньги/виртуальная экономика), и в политике (неолиберальной фашизм) и даже в микробиологии (СПИД) берёт своё начало именно в США, а затем как гной (или как раковая опухоль) распространяется по всему миру. Есть, правда, приятные, ласкающие душу исключения, но они не меняют существа дела.
Ровшан Сананоглу - музыканту О разовом и постоянном отрицании. Не кажется ли Вам, что постоянное отрицание приводит в конце концов к хаосу? Хаосу, в котором трудно что-либо идентифицировать и тем более оценивать? И в этом бессистемном хаосе окажутся вне игры в первую очередь те, кто хочет через Искусство постичь себя. Лишённые точек опоры, они окажутся вне игры - в игре останутся лишь те, кто играет в отрицание. Что же касается Кейджа, то его 4,55 (в десятичных единицах измерения) для меня являются своего рода программным манифестом, возвещающим о конце музыки. С другой стороны, это произведение можно рассматривать как заявление человека, которому больше нечего сказать - и которого современники не поняли и приняли игру за чистую монету.
Ровшан Сананоглу - музыканту (продолжение) Возвращаясь к джазу. Как известно, джаз появился в Новом Орлеане и вначале был музыкой, исполнявшейся в портовых борделях. Так что ситуация в данном случае ещё хуже, чем Вы её описываете - всё-таки люмпен-пролетариат с точки зрения Маркса-Энгельса-Ленина в той или иной степени должен быть орудием перемен (именно орудием, а не генератором). А проститутки могут быть только лишь средством для сброса накопленной за тот или иной период времени спермы.Что же до Гольдштейна и его слов - то давайте не забывать, что он жил в тот период, когда порой человека заставляли говорить то, что было выгодно власть предержащим. Со Штокхаузеном спорить не хочу - напомню только, что именно он является автором концерта для струнного (или скрипичного - не помню точно) квартета и 4-х геликоптеров. И что же такого потустороннего в том шуме, который извергают вертолёты?Кстати, если копнуть поглубже, не кажется ли Вам, что мы увидим не только "принципиальную и непримиримую разницу между ритуальной духовной музыкой и джазом", но и не менее принципиальную и непримиримую разницу между ритуальной духовной музыкой и (следуя Вашей терминологии) т.н. чистой музыкой?
Ровшан Сананоглу - музыканту (окончание) Об американизме и анти-американизме. Замечу, что СПИД берёт своё начало в Африке - а не в США. Обо всём самом отвратительном в культуре - более отвратительного явления, чем индийские фильмы, я не знаю. Что же до фашизма - то на сегодняшний день мне самым страшным являением представляются российские скинхеды, нежели неолиберальные фашисты из США, проголосовавшие за Обаму. О фьючерсных деньгах - таковых нет и быть не может. Есть фьючерсные торги, на которых участники биржи заключают сделки с оплатой через несколько месяцев. С оплатой реальными деньгами. Но вот с виртуальной экономикой я столкнулся впервые. Что это за зверь и как он нас кушает?
Ровшан Сананоглу Конечно же, начало предыдущего сообщения дОлжно читать как "О про-американизме и анти-американизме". На автомате написал совершенно невразумительную фразу.
музыкант - Ровшану Сананоглу Уважаемый Ровшан, с Вашего позволения начну с конца Вашего сообщения. 1. Фьючерсные деньги и виртуальная экономика. Вы совершенно правы – “фьючерсные деньги”, с точки зрения экономической науки, определение некорректное: фьючерсы и деньги – не одно и то же. Но даже в среде профессиональных экономистов это определение имеет хождение в качестве сленга: “фьючерсные деньги” - это просто обещание заплатить завтра, не более того. Виртуальная экономика реальна в той же мере, в какой реальной является виртуальная реальность (простите за абракадабру). Позвольте привести слова культового философа Жана Бодрияра: “Движущей силой экономики стали … распад структуры стоимости, дестабилизация рынка и реальной экономики, триумф экономики, освободившейся от идеологий,
музыкант - Ровшану Сананоглу (продолжение) от общественных наук, от истории, триумф экономики, освобожденной от экономических законов и предоставленной чистой спекуляции, виртуальной экономики, свободной от экономики реальной (конечно же, не в реальном, а в виртуальном смысле, но ведьсегодня правит бал не реальность, а виртуальность)
музыкант - Ровшану Сананоглу (продолжение) это - триумф вирусной экономики, сходной с другими вирусными процессами.Экономика становится ареной современной жизни именно в качествеарены спецэффектов, непредсказуемых результатов иррациональнойигры.” 2. Неолиберальной фашизм. Данная дефиниция в актуальной политологии используется при определении политико-стратегической линии США
Ровшан Сананоглу - музыканту Если я не ошибаюсь, каждый товар стоит столько, сколько за него готов платить потребитель - так что о распаде структуры стоимости говорить не приходится. Что же касается дестабилизации рынков - то она наступает при попытках вести игру по социалистическим правилам (пусть даже частично). В этом случае гос-во обременяет бюджет непосильными социальными расходами, в результате которых реальная экономика отодвигается в сторону и начинаются игры по правилам не экономическим, а идеологическим. И что бы не утверждал ФИЛОСОФ Жан Бодрияр, экономика не может существовать вне экономических законов - просто порой их не могут грамотно использовать. Даже коммунисты утверждали, что социальный строй является всего лишь надстройкой над экономическим базисом - разве что создать этот самый базис так и не смогли.Что же касается неолиберального фашизма... знаете, сам термин оригинален - это попытка совместить несовмещаемое... интересно, кто это догадался поставить знак тождества между либерализмом и фашизмом?
музыкант - Ровшану Сананоглу Ровшан я очень извеняюсь, но этот сайт глючит отменно. Дело в том, что я отреагировал на ваши прежние комменты и хотел бы, чтобы мои ответы всё же отобразились.Продолжение прерванного коммента... 2. Неолиберальной фашизм. Данная дефиниция в актуальной политологии используется при определении политико-стратегической линии США
музыкант - Ровшану Сананоглу (продолжение) Пункт второй, видимо, модератор не пропускает. Ну, да ладно, пойдём дальше.3. Индийские фильмы. Обращаю Ваше внимание: Болливуд – родина “осуществления” индийских снов – есть порождение Голливуда, а не наоборот. 4. СПИД. Всё верно, вирус этого монстра зародился в Африке, но вот пошёл он триумфальным шагом по всей планете именно из Америки, благословившей сей вирус на чудовищную экспансию. Просто я забыл сделать оговорку, прошу прощения.5. Ритуальная и “чистая” (авангардная) музыка. Разница между ними есть, но не принципиальная, а лишь формальная. Безусловно, авангардная музыка выстраивается на совершенно иной звукошумовой основе, нежели ритуальная. Но этот факт не должен нас смущать, так как концептуально она стремится постичь тот же самый “мистицизм звука” что и ритуальная. Ведь неспроста же большинство авангардистов в своих поисках обратились к ритуально-сакральной музыкальной культуре Востока и Африки. 6. О Штокхаузене и Гольдштейне, думаю, полемизировать нет смысла – это как раз к теме “личных предпочтений, симпатий и антипатий”. Единственное, что замечу: в искренности Гольдштейна у меня нет причин сомневаться.7. Насчёт background`а джаза: без комментариев.
музыкант - Ровшану Сананоглу (продолжение) 8. Кейдж и его тишина. Ой, не думаю, что такому человеку как Кейдж не было что сказать. Просто, очень часто молчание и тишина бывают красноречивее слов и звуков, особенно в нашу болтливую и шумливую эпоху. А его “4,55” действительно является манифестом, но возвещает он не о конце музыки, а о конце некоего этапа (цикла, периода, эона, отрезка…) в истории музыкального творчества. Или же речь могла идти о том, что бывшее доселе (традиционное) понимание музыки потеряло актуальность. И вообще, я думаю, вы со мной согласитесь, что, говоря о каком бы-то ни было конце (истории, света, человечества и т. д), мы имеем виду именно исчерпанность ресурсов и закрытие текущего цикла, за которым – новое начало, новый цикл, только и всего. Кстати, из этой же оперы “Чёрный квадрат” Малевича. Что это? Конец живописи? Да, но только старой, традиционной, устаревшей для новой эпохи. И, одновременно, это “икона” нового искусства, что и подтвердилось впоследствии…
музыкант - Ровшану Сананоглу (окончание) 9. И, наконец, о разовом и постоянном отрицании. Ровшан, браво – Вы блестяще предугадали мою недосказанную или недовысказанную мысль о том, что пафос постоянного отрицания связан напрямую с тематикой “Хаоса – Порядка”. И, в принципе, Ваш пассаж вполне корректен и приемлем для меня, с той оговоркой, что я, может быть, смещу акценты и Хаос восприму не как отрицательную, а как положительную величину. Действительно, сверхсмысл постоянного отрицания заключается в том, чтобы постоянно “разрушать” Порядок, не давать очередной потенциальной форме “оформиться” в качестве таковой. Вандализм? Варварство? Анархизм? С точки зрения классического разума (разум эпохи Просвещения, картезианство), да. Но мы то с Вами и со всеми остальными нашими современниками давно уже – аж с появления теории относительности и даже раньше – живём в гибких условиях нестабильности и неопределённости пригожинского космоса и нечеткой логики нашего гениального соотечественника Лютви-заде. И в этом смысле (в контексте синергетики Ильи Пригожина и не только) ХАОС – это порождающая сила, основа мировой жизни, образ космического первоединства, универсальный принцип бесконечного и беспредельного становления, Бодрствование, горная река, одним словом. И наоборот ПОРЯДОК – это законсервированная форма, стагнация, Сон, болото, другим словом. То есть, как видите, в этом смысле Хаос уподобляется китайскому Дао и является безусловным Благом. А музыкант, работающий в этом “хаотическом” режиме всегда открыт новому, инновационному, свежему, так как ХАОС (согласно современной физике) есть ничто иное, как СВЕРПОРЯДОК, содержащий в себе ещё неизведанные и не раскрытые доселе (абсолютные) смыслы. Конечно для слабого музыканта работа в таком режиме – кошмар и тихий ужас. Слабак не выдержит энергетики сверхсмыслов. Для сильного же сие “минное поле” – раздолье и благодать.
Ровшан Сананоглу - музыканту О неолиберальном фашизме - я уже заметил, что это нечто очень своеобычное. В любом случае это выглядит как попытка впихнуть невпихиваемое...Что касается Болливуда - Голливуд его не порождал. Это всего лишь кинофабрика, по своим мощностям сравнимая с Голливудом. По мощностям - но не более того. О СПИДе. Не думаю, что если бы его не открыли в Штатах, то он не распространился бы по миру. Но в любом случае предложу несколько альтернатив для обсуждения: гонконгский грипп, птичий грипп, геморогенная лихорадка и сибирская язва.Стремление постичь мистицизм звука в авангардной музыке на иной звукошумовой основе, нежели ритуальная... также предложу иной вариант: целевое воздействие звука и ритма на подкорку с целью вызвать транс/медитацию и прочие аналогичные состояния.По поводу Кейджа - я, естественно, согласен, что ему было что сказать (так же, как и Малевичу). Но попытка доказать самому обычному человеку, что это - музыка, неизбежно потерпит крах. Для начала было бы неплохо попытаться ответить ОБЫЧНОМУ человеку на его вопрос: почему именно 4 минуты 33 секунды? Почему не пять минут или целую дюжину? И с какой стати обычный человек (хомо обывателис) должен знать тонкости развития музыкального или изобразительного искусства для того, чтобы адекватно воспринимать всё это? Ответ "искусство ради искусства" не принимается - так как в этом случае все эти манифесты так и должны были оставаться в замкнутом узкопрофессиональном пространстве.
музыкант - Ровшану Сананоглу (окончание) То, что хаос порой положителен - согласен. Что касается теории относительности - то она является всего лишь (и не более того) уточнением классической механики Ньютона на случай больших скоростей. То, что жизнь произошла из хаоса первородного бульона - тоже согласен. Но в любом случае в дело вмешиваются теория вероятностей, матстатистика и прочие естественнонаучные дисциплины. О теории нечётких множеств - что-то уж слишком медленно она пробивает себе путь. Что же касается самого Заде - то я не использовал бы расхожий штамп о том, что он является нашим соотечественником - в крайнем случае можно использовать термин "этнический азербайджанец". Что же до СВЕРХПОРЯДКА, сверхсмысла и слабака, который не может всего этого выдержать... не кажется ли Вам, что отсюда рукой подать до теории сверхчеловека? И ещё о хаосе в музыке. В условиях отсутствия каких-либо идейных структур очень легко придти от додекафонии к какофонии. И тогда уж Кейджевские несколько минут на самом деле станут манифестом конца музыки ВООБЩЕ.
Ровшан Сананоглу Всё в этом мире - от лени. Вот и у меня в предыдущем посте произошло то же самое: поленился написать "Ровшан Сананоглу - музыканту", сделал копипейст - и всё получилось с точностью до наоборот. Так сказать, отрицание отрицания )))
музыкант - Ровшану Сананоглу (это я скопировал с вашего поста. Всё та же лень!) Насчёт второго пункта попробую ещё раз выложить – авось получится. 2. Неолиберальной фашизм. Данная дефиниция в актуальной политологии используется при определении политико-стратегической линии США
музыкант Ни фига не получилось и на этот раз (после США там идут ещё несколько предложений о связи понятий "неолиберализм" и "фашизм"). Ну, просто обхохочешься... Неужели у нас такая цензура?!
музыкант - Ровшану Сананоглу Если резюмировать то, что я собирался сказать по неолиберальному фашизму, то получится следующее. "Фашизм" в этом контексте берётся не в историческом значении, а как методология, или, скажем, компедиум прикладных политтехнологических "фишек". Скажем так: Новый Мировой Неолиберальный Порядок насаждается по всему миру далеко не либеральными средствами. Более откровенно и резко говорить не решаюсь, а то и этот пост забанят...
музыкант - Ровшану Сананоглу (продолжение) Не будь Голливуда, вряд ли бы состоялся Болливуд – дурной пример заразителен. Дело ведь не в прямом происхождении, а в идейном, опосредственном влиянии. Относительно Кейджа и восприятия непонятной музыки. Ровшан, Вы затронули очень интересную тему: насколько адекватно обычный человек воспринимает новое произведение искусства (не только в музыке, разумеется). Дело в том, что эксперименты Кейджа и близких ему музыкантов это только эксперименты и поиски. Рано или поздно и они дойдут до сознания масс. Вспомните, на каких принципах зиждется и как работает массовая культура (доступная и понятная всем “хомо обывателисам”). Так вот массовая культура использует так называемый механизм культурологической апроприации: сначала снимаются сливки с продукции авангардной интеллектуальной культуры, затем на неё чуть-чуть наносится марафет и, готовая, как бы вновь рождённая продукция преподносится ленивым массам, которые проглатывают её с превеликим удовольствием. Но при этом получается потрясающая вещь: первичный продукт авангарда, доселе неудобоваримый и тёмный для большинства трудового населения, после акта собственной апроприации массовой культурой сам постепенно становится доступен широким слоям. То есть меняется как бы его статус. Иначе выражаясь, массовая культура нехотя реабилитирует непонятное авангардное произведение в глазах незадачливой публики (хотя это и из другой оперы, но всё же можно провести параллель с феноменом экранизации классики: очень многие “обыватели” обратились к оригинальным литературным источникам только после просмотра фильмов, экранизирующих эти произведения).
музыкант - Ровшану Сананоглу (окончание) Да и потом, как показывает опыт истории культуры, массовое сознание, рано или поздно догоняет новаторское искусство, в своё время казавшееся недоступным и герметичным. Вспомните историю почти всех направлений в искусстве XX века (кстати, сюда можно отнести и джаз). Все они начинались со скандалов и дикого неприятия, а потом тихо и мирно оседали в сознании обывателей. Поэтому не надо никому ничего доказывать: что является искусством, а что нет. Время всё блестяще расставляет на свои места. А что касается степени воздействия, то уверяю Вас – произведение с мощной энергетикой возымеет действие в любом случае, безотносительно того, понято оно или нет (кстати, чем понято, картезианским разумом?). Приведу один пример. В 70-е годы, в США, на деньги ЦРУ и НАСА был проведён обширный эксперимент по нейропсихологии. Одним из сегментов данного эксперимента явилось демонстрация простой публике нескольких произведений изобразительного искусства, среди которых были ряд работ из классики и… как вы думаете что? Всё тот же “Чёрный квадрат”. Результаты воздействия регистрировались самыми продвинутыми (на то время) приборами. И, что Вы думаете, какое произведение оказало наибольшее воздействие? “Чёрный квадрат”! И это притом, что работа эта никому не понравилась, в том смысле, что никто её не понял, но почти всем она приснилась во сне, что говорит о степени суггестивного воздействия (согласитесь, воздействие на подкорку является самым глубоким воздействием). Что касается Вашего опасения, что в пучине Хаоса можно от додекафонии соскользнуть к какофонии, то уверяю Вас, эти опасения лишены оснований. Вы наверняка знаете о самоорганизации (материи и не только) в синергетике. То есть в природе всё продумано до мельчайших деталей, защитные механизмы бытия не дремлют – срыва НЕ будет.
музыкант - Ровшану Сананоглу (вдогонку) Относительно сверхчеловека. Почему бы и нет, Ровшан. Зачем мы чураемся вполне нормальных выражений, скомпрометированных когда то, да к тому же не нами. Да, и потом, автор теории сверхчеловека, как утверждают некоторые очевидцы, сам был прекрасным музыкантом и близким другом Вагнера.
Ровшан Сананоглу - музыканту Всё-таки я бы не спешил высказываться столь категорично о насаждении нового мирового порядка - а то ведь скоро подует ветер с Востока. И будет нам всем полный дао... Что касается музыки Кейджа и вообще творчества тех, кто работает впереди всех. Само собой, что масскультура тем или иным способом пользуется достижениями гениев - в противном случае всё это так и останется вещью в себе, не будет востребовано. Аналогичные примеры можно найти в любой области - достаточно вспомнить первых пост-модернистов в театре. Чёрный квадрат... мне кажется, что он привлекателен по той же самой причине, по какой мы вглядываемся в бездонное ночное небо - в данном случае чернота это своего рода символ бесконечности. Так что результат эксперимента в США, вообще говоря, довольно-таки предсказуем.А теперь - к наиболее важному для меня моменту из Вашего последнего поста. Что касается сверхчеловека и вопроса "почему бы и нет" - на определённом уровне такого рода позиция мной вполне воспринимается. Но ведь только на определённом (и достаточно высоком) уровне развития индивида. Но подкидывать толпе эту идею - опасно. Толпа попросту не сможет правильно понять всё, что связано с этим понятием. Для толпы всё необходимо упрощать и упрощать - выхолащивая суть. И в конце концов остаётся волшебное слово - "сверхчеловек". И все в толпе становятся сверхлюдьми. И в результате никаких сверхлюдей не остаётся - остаётся толпа. Толпа, которая присваивает себе право быть СВЕРХ других - и на этом всё кончается. Толпу необходимо обеспечить хлебом и зрелищами. И самим постараться быть подальше от толпы. И совершенно необязательно быть сверхчеловеком. Наверное, важнее просто остаться нормальным человеком - хотя даж.
