KILLmyDREAM

Нет, придется все рассказать сначала, видит Бог, я очень давно молчала, но теперь не могу молчать – этот мальчик в горле сидит как спица, раскаленная докрасна; либо вымереть, либо спиться, либо гребаная весна. Первый начал, заговорил и замер, я еще Вас увижу здесь? И с тех пор я бледный безумный спамер, рифмоплетствующая взвесь.

И катись бутылкой по автостраде, Оглушенной, пластиковой, простой. Посидели час, разошлись не глядя, Никаких "останься" или "постой"; У меня ночной, пятьдесят шестой. Подвези меня до вокзала, дядя, Ты же едешь совсем пустой. То, к чему труднее всего привыкнуть - Я одна, как смертник или рыбак. Я однее тех, кто лежит, застигнут Холодом на улице: я слабак. Я одней всех пьяниц и всех собак. Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть, Что, похоже, дело мое табак. Я бы не уходила. Я бы сидела, терла Ободок стакана или кольцо И глядела в шею, ключицу, горло, Ворот майки - но не в лицо. Вот бы разом выдохнуть эти сверла - Сто одно проклятое сверлецо С карандашный грифель, язык кинжала (желобок на лезвии - как игла), Чтобы я счастливая побежала, Как он довезет меня до угла, А не глухота, тошнота и мгла. Страшно хочется, чтоб она тебя обожала, Баловала и берегла. И напомни мне, чтоб я больше не приезжала. Чтобы я действительно не смогла.

она вошла, совсем седая, устало села у огня, и вдруг спросила «я не знаю, за что ты мучаешь меня. ведь я же молода, красива, и жить хочу, хочу любить, а ты меня смеряешь силой и избиваешь до крови. велишь молчать? и я молчу, велишь мне жить, любовь гоня? я больше не могу, устала. за что ты мучаешь меня? ведь ты же любишь, любишь, любишь, любовью сердце занозя, нельзя судить, любовь не судят. нельзя. оставь свои «нельзя». отбрось своих запретов кучу, хоть сейчас, хоть в шутку согреши: себя бессонницей не мучай, сходи с ума, стихи пиши. или в любви признайся, что ли, а если чувство не в чести, ты отпусти меня на волю, не убивай, а отпусти». и женщина, почти рыдая, седые пряди уроня, твердила: «я не знаю, за что ты мучаешь меня». он онемел. в привычный сумрак вдруг эта буря ворвалась. врасплох, и некогда подумать «простите, я не знаю вас. не я надел на вас оковы» и вдруг спросил едва дыша: «как вас зовут? скажите, кто вы?» она в ответ: «твоя душа». Эдуард Асадов.