Процесс появления тульпы: реактивная стадия
Итак, придя в тульпосообщество, человек находит разрешение мучающего его невроза — представление о возможности создать новое сознание, которое будет жить у него в голове.
Поскольку социальные неврозы в большинстве случаев не являются критическими, губительными для психики, сила компенсаторных эффектов бессознательного также невелика. Интенсивность проявления тульпы в сознании напрямую зависит от того, насколько сильно объективные причины (но не собственное желание), воздействующие прямиком на бессознательное, принуждают его это сделать. Абсолютно социализованный человек, не испытывающий проблем в тесных связях и привязанностях, создавать тульпу будет разве что из курьёза, любопытства, и отдачу получит соответствующую. Подросток, социальная адаптация которого еще не приобрела стабильную форму (сегодня друзья не разлей вода, завтра крики и ругань, аналогично и с родителями) соответственно, будет наблюдать неустойчивую, пропадающую и появляющуюся тульпу. Не обязательно это будет зависеть от непосредственного состояния социальных связей подростка. Скорее, это будет зависеть от более длительных периодов успехов и неудач, откладывающихся в памяти. Стабилизирующаяся социальная обстановка позволит подростку прервать свои эксперименты. Создание тульпы на почве кратковременного периода неудач также обречено на забвение сразу после того, как этот период закончится (это я часто наблюдаю у тульповодов, пишущих от женского лица).
Человек же в постподростковом/ранне-взрослом возрасте (в районе ориентировочно 17-25 лет), хронически (очень долгое время) страдающий неполноценностью социальных связей имеет наибольшие шансы получить стабильную тульпу. Неполноценные связи могут быть достаточно обширны, но поверхностны; неполноценная социальность означает не страх перед кассиром, но отсутствие действительно близких друзей или неудовлетворенная потребность в любви.
Человек, недостаточно сильно озабоченный проблемой собственной отчужденности, будет терпеть неудачи в попытках поверить в реальность собственной тульпы. Его мечты об идеальном друге-любовнике-собеседнике, не будучи подогреваемы социальным неврозом, ясно предстают перед ним как его собственные мечты и грёзы; он не пытается сокрыть от себя самого их источник и содержимое так, как это делает мучимый болезненными ощущениями.
Можно сколько угодно закрывать глаза и отмахиваться, но согласно моему видению тульпа — это совершенно однозначно фантазия, эскапистский театр бессознательного в попытке избавиться от ощущения отчуждения от других людей. Именно подход к тульпе как к фантазёрству, вымысливанию собственных приключений ради ощущения единения с другим человеком и определяет успешного тульповода. Подход же неуспешного тульповода заключается в том, чтобы повторять некие ритуальные действия, не задействуя свой творческий потенциал — любые фантазии и грёзы категорично отвергаются как нечто, мешающее тульпе проявиться.
Со временем психологические границы реальности и яви размываются. Когда театр бессознательного, образно выражаясь, срывает свои овации (то есть получает полное доверие человека к происходящему в нём), тульповод, следуя логике сообщества, начинает практиковать визуализацию. Явление визуализации мне представляется не как реальное искажение видимой картинки, но как бессознательное переосмысление понятия "видеть". Человек "видит" уже не то, на что "смотрит", а то, что он хотел бы видеть. Подобно тому, как в сновидении мы можем увидеть мельчайшие детали поверхности несуществующего предмета, тульповод может, не отдавая себе отчета, нафантазировать мельчайшие подробности своей "визуализации".
В то время как неспособные к визуализации, очевидно, лишь в малой степени затронуты неврозом отчуждения, имеющие к ней склонность не демонстрируют острую десоциализацию. Я думаю, речь идёт скорее о том, насколько человек готов потерять связь с реальностью; насколько внешняя обстановка потакает этой возможности. Поддержание тульпы требует возможности часто и надолго оставаться наедине с самим собой. Зачастую оказывается, что подобное состояние в жизни человека временно и недолговечно; как только появляются жизненные потребности, занимающие львиную долю времени, тульповодство сводится к кратковременным вспышкам активности в период отдыха.
