ау где юнги художник хосок его парень и они живут в большой студии и немножко странных отношениях
юнги курит часто. хосок тоже курить но с пометкой «иногда». наркотики им нельзя обоим потому что знают, что нет стоп-крана. если начнут то так и не остановятся.
по вечерам они любят ужинать на полу. старый ковер весь в пятнах от соусов и разлитых напитков, но денег на химчистку нет, а пытаться оттереть их сил больше нет. но за стол пересаживаться все равно никто не собирается. хосок как всегда в хорошем настроении которое передается и партнеру. чон опять шутит, смеется, а в ответ получает такой же смех улыбку и любовный взгляд. в такие моменты юнги думает что вряд ли когда нибудь захочет расстаться с ним. за ужином завсегдатаями являются прикосновения. начиная есть на расстоянии в две тарелки и бутылку они всегда заканчивают на коленях. либо у кого то, либо перед кем то.
важнее всего для юнги разговоры и мысли. мнения и взгляды которые они разделают, страх перед ответственностью, перед системой 5/2 с 9 до 6. лежа в кровати накрывшись одеялом с головой он ловит чужие поцелуи пальцами и слушает про мечты посетить тундру или африку. или уйти в хиппи комунну. под одеялом душно, дышать трудно, но он все понимает. и думает что хотел бы тоже. ментальный возраст юнги бы приписал им 16 лет (с фактическим 21 и 22) и он этому не рад. было бы наверно правильнее найти обоим в партнеры взрослых людей, которые помогли бы вклиниться в режим и зажить как все остальные, но юнги не хочет. и ему в очередной раз жаль что его хотелки сильнее здравого смысла. хосок говорит что если быть взрослым значит ездить на нелюбимую работу, воспитывать детей на последние деньги и ненавидеть своего партнера — то он не хочет быть взрослым. мнение такое мин не разделяет, но возражать не хочет — слишком много сил надо потратить на спор. и он сползает по кровати ниже, продолжая слушать, что ему говорят и параллельно принимаясь целовать голый живот, укладывая после на него голову. под одеялом ему безопасно.
когда они ссорятся больше всего страдают картины юнги и голос хосока. чон выливает краску, рвет, выбрасывает на улицу полотна, вместе с этим срываясь на крик, пока юнги игнорирует его и чуть ли не с кулаками пытается спасти работы. оба задевают друг друга за живое — хосок ненавидит быть нелюбимым и неважным, а юнги в такие моменты ненавидит его. чон знает что всегда будет на втором месте после картин и от этого гадко. после ссор всегда следует молчание. сколько хосок ни пытается, что ни делает его все равно будто не замечают. извинения, ползание на коленях, новые тюбики с краской, кисти, холсты. ничего не работает. угрозы, крики, пропажа на пару дней. тоже мимо. картины он трогать больше не рискует чтобы не усугубить свое положение.
//
он молчит. ни слова не скажет. щека вжата в стенку, сзади саднит ужасно, резкие движения продолжаются, но едва ли он позволит хосоку добиться своего. тот зол в перемешку со слезами. очередная попытка вытянуть хоть слово и едва ли он думал о согласии растяжке и комфорте. рука удерживает волосы, и входя сильнее чем раньше, он видит, что юнги морщится особенно заметно и не выдерживает:
— да скажи же ты блять хоть что нибудь.
получается злобно и жалко. юнги внутри себя ликует и никак не реагирует. хосок останавливается, наваливаясь на парня всем телом и утыкаясь тому в затылок.
— я тебя ненавижу
ноль реакции. через несколько секунд юнги больше не чувствует чужих рук и слышит удаляющиеся шаги
//
бывает «в наказание» юнги запирается в комнате и не выходит из нее пару дней. примыкающий санузел есть, а еда второстепенна, так что ключ в замке поворачивается и парень пропадает. обычно к этому моменту нервы хосока уже сдают и на второые сутки он сидит рыдающим у двери и долбится в нее, периодически выкрикивая что то. постоянный стук юнги бесит, но плач как бальзам на душу, так что он потерпит. когда он чувствует себя достаточно отмщенным они мирятся (юнги разрешает хосоку извинится если точнее). чужое горло, он уверен, болит, лицо в слезах и оба не испытывают ни капли удовольствия, но рука продолжает с силой надавливать на затылок и иногда больно оттягивать волосы назад.
в хорошие дни хосок может привести кого то в гости. пусть предупреждений об этом никогда не поступает но юнги всегда угадывает сам. иногда приходит чонгук, иногда чимин, но чаще всего тэхен
тэхен хороший парень. очаровательный, вежливый, так что юнги не против, когда за ним и хосом закрываются двери той отдельной комнаты и в течение следующего получаса ему слышны оттуда стоны. не против, когда после всего этого тэхен выходит немного сонный и садится в ноги юнги укладывая голову тому на колени. он смотрит как юнги пишет, обычно недолго, водит нежно пальцами по чужой голой лодыжке, а потом уходит за сигаретами. как ни странно, несмотря на ангельскую красотку тэхена, писать его не хочется. как зимний дворец, как исакиевский собор, как барокко и классицизм на него хорошо смотреть. но такая красота приелась. куда приятнее зарисовывать хосока. с отличающимися от стандартных идеалов, но не менее прекрасным личиком. отдельная папка на его столе посвящена только таким наброскам.
насколько юнги любит живопись настолько же ее и ненавидит. в очередной раз ничего не получается, в очередной раз он готов разрыдаться от своей бездарности. тогда он все бросает и уходит. не очень далеко. один шаг влево, девять вперед и он уже у кровати, где обычно валяется хосок. забираясь к тому под руку и утыкаясь в ребра он надеется что его поймут без слов. и конечно же его понимают прижимая ближе к себе и начиная гладить по плечу. в правой руке у хосока телефон в котором он листает ленту твиттера и юнги рад что на него не обращают излишнего внимания. разговоры сделают только хуже, а фраз «ты не бездарность» «очень красиво, мне нравится» он наслушался от родителей, тошнит уже. так что ему бы помолчать. хосок обо всем знает поэтому продолжает делать вид что взгляд сфокусирован на экране, а мозг не думает о лежащем рядом парне.
временами хосок чувствует что получил недостаточно (внимания ласки любви всего что угодно) за день или за последние несколько, и тогда он берет сам. после этого у юнги всегда много синяков и горящая от пощечин кожа. иногда от этого противно до тошноты, иногда он сам просит сжать пальцы сильнее.
пьют они редко, в основном потому что до фазы «я так напился мне так хорошо» нужно пройти фазу легкого опьянения, которая у хосока сопровождается тяжелыми мыслями и разговорами. юнги не любит в это время находится рядом потому что не знает что сказать и как лучше можно поддержать его. так что он прдсаживается к парню, обнимает или берет того за руку и слушает, переодически останавливая его попытки сходить на пачкой таблеток. еще тяжелее от осознания того, что на трезвую голову хосок об этом никогда не говорит и копит все в себе. как бы это не вылилось в серьезную неприятную неожиданность, хотя если честно, ему кажется все так и закончится. ожоги на бедрах есть (как и у него самого. странное удовольствие жечь друг друга сигаретами.), напульсник на месте. поговорить? не хочет. юнги пытался. так что да, пьют они редко, особенно дома вдвоем.
юнги кажется что они оба пропащие. хотя может это просто молодость и желание гулять. хотя юнги сомневается что к тридцати годам (если они доживут) у них появится желание работать в офисе и платить ипотеку за двушку с евроремонтом. он очень сомневается. так что пока все как есть. хосок возвращается домой и ему пожалуй пора начать накрывать на ковер.
