Gymfkk

После первого появления пикового дракона Ромео отправил на подмогу трефам сэра Феликса. Во дворце его отряд радушно приняли и направили дожидаться "второго пришествия" в приграничной крепости. В то же время в столицу прибыл принц Зонтик, едва выбравшийся из осады. Прибыл он ненадолго, всего-то отметиться, что жив, да снова в путь, однако король Куромаку наотрез отказался его отпускать. О том, чтобы вновь подвергать опасности наследника престола, не могло быть и речи. Для Зонтика это значило одно - возвращение к осточертевшему придворному бытию. Не став с этим мириться, он чудесным образом вымолил разрешение отправиться в крепость с Рыцарями Солнца.

Никто не знал, когда прилетит дракон и прилетит ли вообще, потому оставалось лишь ждать, ждать и ждать. Время в четырёх стенах текло ужасающе медленно, особенно с приходом зимы, оттого Феликс, не привыкший сидеть сложа руки, вскоре заскучал. Зонтик же, освобождённый указом Куромаку от обязанностей полководца, без дела начинал тонуть в дурных мыслях. Так, со скуки, рыцарь и принц стали проводить свободное время вместе. Даром ли знакомы с детства? Так, в покое и тишине, прошло целых полгода. А потом, весной, дракон вернулся...

Обряд.

- Всё, выключайте газ! - крикнул Вару, не оборачиваясь. - Должны были передохнуть уже. Это последние, так что несите в хвост и сгоняйте скот.

Груды тел росли. Их раскладывали рядами, словно снопы сена, заполняя поле ровным ковром мертвой плоти. Вару расхаживал туда-сюда и сверялся со свитком, невозмутимо перешагивая через вывернутые руки и ноги.

- Э! Жирного в другую кучу! А эту шлюху ближе к центру! - то и дело бросал он, ткнув носком сапога в чей-то живот.

Солдаты суетились, перетаскивая тяжелые, уже начавшие коченеть трупы. Никто не смел перечить. К полудню поле стало походить на чудовищную мозаику. Ряды тел уходили вдаль, прорастая из чёрной земли жутким урожаем. Вару обошел инсталляцию, недовольно оценивая работу, и, вернувшись к началу, вынес вердикт:

- Маловато. Думал у них будет больше коров. Нищета хренова. Нужно ещё хотя бы пару коней.

- Наших? - спросил один из солдат, побледнев.

- Ну да, ты видишь здесь чьих-то ещё?

- Но как же мы поедем домой?

- Мне почём знать? - Вару раздраженно дернул плечом. - Если не способны разобраться, тогда можно и коней и всадников. Так даже лучше.

Солдат поспешил исправиться:

- Постойте, коней так коней. Тоже газом?

- Да просто прирежьте прямо здесь уже! - взорвался он. - Задрали копаться! Делал бы всё сам - давно готово было бы!

- Так сделайте, - брякнул кто-то из толпы, не подумав.

Взгляд колдовских зелёных глаз упал на говорившего, тяжелый и липкий. Тот попятился, наткнулся спиной на телегу и замер.

- Ты идиот? - тихо, почти ласково спросил Вару, тут же срываясь на крик. - Я сейчас столько энергии на обряд потрачу! Вас ко мне для того и приставили, чтобы я не напрягался!

Он повернулся к остальным и добавил, чеканя каждое слово:

- Чтобы ни капли крови не пролилось! Слышите? Ни капли!

- Но как прирезать так, чтобы не было крови?

- Господи! Да сколько можно! - Вару закатил глаза, вздохнул так глубоко, словно собирался умереть на месте от этой вопиющей глупости, и поднял руку.

Пальцы его сжались в кулак.

Кони, пасшиеся неподалёку, - десять могучих жеребцов, - вдруг осели на землю, словно из них вынули хребты. Они не издали ни звука, только глухой стук тяжёлых тел о траву.

- Всё приходится самому, - процедил он, отряхивая ладони, будто испачкал их в пыли. - Как только вернусь, расскажу императору, каких бестолочей он ко мне приставил. В крылья их. Донести хоть сможете?

Несколько солдат тут же подскочили к коням и принялись грузить их на телеги. Один незаметно шепнул другому:

- Может, нам просто прикончить его и сказать, что план провалился?

Второй покосился на Вару, который уже успокоился и вновь уткнулся в свои записи.

- Ага, размечтался... - шепнул он в ответ дрожащим голосом. - Видал, что творит? Это ещё ничего, мне знакомый стражник сказывал, как этот ублюдок однажды на пиру министра взорвал. Кишки по всему залу разлетелись... Клянусь, говорю, что слышал! Всё ему с рук сходит. Да и представь только, если взаправду получится? Конец этой чёртовой войне: победим в два счёта!

- Победим... - криво усмехнулся первый, глядя, как конскую тушу укладывают поверх детских тел. - Нужна она нам - такая победа?

Вару тем временем достал серебряный нож с красивой костяной рукоятью и принялся чертить на груди у трупов чуждые, ни на что не похожие знаки. Закончив, сам разделся догола и начал всё тем же ножом покрывать причудливыми узорами уже себя.

- Это вырезаешь на позвоночнике, это на лопатках, - бросил он, подозвав одного из солдат и сунув ему под нос свиток. - Сорвёшь обряд, прикончу. Так что смотри внимательно, если жизнь дорога.

Затем он сделал последние разрезы на ладонях, ступнях, сгибах суставов и, чертыхаясь от боли, направился к груде тел. Они лежали плотно, вперемешку: мужчины и женщины, старики и дети, люди и скот. Наступая то на скрюченную руку, то на застывшее лицо, Вару пробирался к самому центру.

- Давай-ка, посторонись, - пробормотал он, отодвигая носком ноги чью-то голову. - Тут у нас будет сердце.

Он лёг, зарываясь меж остывших тел. Спина его утонула в овечьей шерсти, голова легла на живот молодой женщины, пальцы вплелись в гриву павшего коня.

- Ну, начали, - он сделал глубокий вдох и заговорил.

Язык был чужой, гортанный, полный незнакомых шипящих звуков. Слова падали в тишину, как камни в воду, расходясь кругами. Воздух загустел. Стало будто темнее, хотя небо оставалось чистым.

И тут плоть зашевелилась. Тела двигались, сползались. Стекались, как воск со свечи, плавились друг в друга, теряя очертания. Рёбра пронзали кожу, выбивались наружу, ломались, срастаясь новыми сочленениями суставов, и тут же обрастали мышцами. Формируя глазницы, костенели спины, конечности заострялись, превращаясь в зубы и когти. Заблестела на солнце сталь чешуи.

Вару читал, не останавливаясь. Голос его то и дело срывался на крик боли, пока наконец не смолк: голова вросла в грудь и исчезла. Пальцы невольно продолжали впиваться в мертвечину по бокам, и кровь из порезов впитывалась в неё, оживляя, сшивая нитями вен. Гора плоти росла, превращаясь в нечто иное. Масса вздыбилась, задышала тяжело. Показались очертания гигантских лап, сложенных крыльев, длинной шеи, витых спиралей рогов.

Тварь шевельнулась и открыла глаза.

Они были зелёные.

Солдаты попятились. Кто-то поднял щит, кто-то вцепился в копье, кто-то сжал рукоять меча.

Сотни трупов стали единым целым. Дракон поднялся на лапы, неуклюже, но с каждым движением обретая силу, расправил крылья и оглядел солдат - жалких, сбившихся в кучу, направивших на него своё крошечное бесполезное оружие. Он зарычал и рык этот звучал как смех, только сытнее, злее. Затем взмахнул раз, другой, третий, разгоняя ветер, тяжело оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Тень его накрыла опустевшие дома. Вороны, кружившие над полем, с карканьем бросились врассыпную.