и конечно же стелла

как он мог снова и снова выбирать разрушение?.. таким был его реальный выбор, его судьба. много разветвлений реальности было ему предоставлено, даже если они и вели все дальше от меня. но они вели не просто дальше..........

огромная сила и огромная тень. мне очень сложно все это принять. все это ужасно больно... и я представляла его смерть уже сотню раз до этого. но никогда не думала, что она будет как карта повешенного – неопределенная, неясная, без прощания, без последнего взгляда. найдут ли его? наверное. когда? неизвестно

Алексеевская

СОН Очередной сон с Никитой Щ – как на каком-то лугу разложены предметы, связанные с его жизнью. Там лежат какие-то полосатые предметы одежды, беру себе на память что-то из них. Прохожу дальше – вижу как под деревом лежат бусины, связанные со мной. Что-то внутри меня замирает. Подписано "ни в коем случае не трогать". Маленькие янтарные солнечные шарики правильной и неправильной формы, какой-то порванный браслетик, крошечные жемчужины. В груди щемит от нежности и грусти. Он входит в комнату, улыбаясь и смеясь. Все вокруг, как и всегда во снах с ним, перестает иметь значение – имеет значение только он. ________ 10 лет назад я писала, что любовь останется будь ты жив или мертв, далеко или близко. "Это невозможно уничтожить, это будет всегда, будет проходить сквозь материю, пронизывая пространство, предметы и людей вокруг. Пусть проходит это все сквозь тебя, пусть мир поможет тебе выбраться, просто почувствуй эту неведомую силу." Невероятно осознавать это – я пытаюсь уже который день, но мой мифический Никита Щ мертв. Неизвестной, не подтвержденной, глупой смертью – смертью на войне. Я не могу уместить это в свою голову, а еще больше – в свое сердце. Я не могу ничего сделать, кроме как принять это. Что вся череда его выборов привела его туда. У меня не хватает слов. Как я ездила 10 лет назад, крича "я не могу ничего сделать", после его слов о том как он ненавидит мир и себя, так вчера я ехала и из меня вырывался плач, что я действительно не смогла. Окончательно и бесповоротно.

Кажется, еще никогда я не сталкивалась со смертью по-настоящему важного для меня человека. Пару лет назад убили Костю, это потрясло меня, но осталось в прошлом, улегшись в восприятии.

О вероятной смерти Никиты я узнала в январе, вернувшись с випассаны. Тогда, в более стабильном состоянии, я была ошарашена, но волна осознания не накрыла меня. Накрыло в одном из недавних снов, где он как и всегда в них был тем, о ком я мечтала, а совсем не настоящим собой. А пару дней назад я увидела его последние фото. Все это повергло меня в шок и заставило возвратиться назад, чтобы понять и осознать свои чувства. Чувства были очень сильными. Невероятными. Пронизывающими все... пространство, время, реальность. Кто знает, быть может как-то это сгладит ту дурную карму, что он наработал за эту жизнь. Пожалуй, это единственный человек, которого я была готова любить безусловно вне зависимости от поступков и действий. И это все же не было blind love, хотя элемент ослепленности присутствовал. Слез было много. С момента нашей встречи прошло почти 20 лет. Чего только не бывало...

Я благодарна за все, что было. И да, пусть эти чувства остаются пронизывать пространство и время. Будь ты жив или мертв. Пусть они преобразуются, пусть дают силу, энергию, ясность, радость, сострадание и свободу. Тогда в 2008 Эстонец сказал, что "я сумел увидеть настоящую любовь" – и я тоже. В моей жизни есть и другая любовь, более взрослая, реальная, но и та останется запечатленной в бесконечности за моим правым ухом до конца и моих дней.

Алексеевская

Все это было ожидаемо, но да — мы на входе в совсем новое измерение восприятия и внимания. Загрузки смыслов в головы… Тем более печально было прикасаться последние годы к смыслам на работе, которые транслируются людям, наблюдая попытки сделать эту «простоту» «крутой». Здесь уместно сострадание, но помимо него внутри проскальзывает и печаль.

Война идет 4 год, но за это время начались уже и некоторые другие войны. Это интересно. Помню, как когда-то еще до 2012 года я читала о ветке реальности с 3 мировой. Она? Ну вроде бы да. Хотя, тоже, еще все же не разгар.

_________

После многих лет блужданий мне наконец удалось взять себя в руки, перестав еженедельно, затем ежемесячно, затем уже и изредка позволять себе понижать частоту для социализации. Это было непросто и достаточно долго. От момента осознания до реального действия прошел год. Много или мало — оценить невозможно. В целом, достаточно. Небыстро… недовольство людей вокруг, одиночество, смена окружения, напряжение, с которым пока что сложновато работать и я пока не научилась правильно его сбрасывать (хотя методы мне известны) — все это требует времени.

Тбилиси

Когда ты выдернут из классических сценариев симуляции, где сложно применить знакомые шаблоны, а ты сам уже думаешь о том, как бы вернуться на обыкновенные рельсы человеческого мира, возникает это ощущение «I was murdered», потому что вернуться оказывается сложнее, чем казалось. Хотя, если бы я могла, то я бы и не возвращалась. Возможно пришло время абсолютно сменить подход и все, чем я занимаюсь, потому что становится не понятно о чем я плачу каждый. Хотя, я могу объяснить это в деталях и их достаточно для небольшого рассказа, но зачем. Когда я начинаю размышлять, что же мешает мне радоваться, то у меня есть несколько четких ответов и я жду, когда же наступит день ИКС и этот луп, вгоняющий меня в ежедневный поток слез закончится: шарик попал в рулетке на звездочку. Это всегда происходит, рано или поздно. «В таких ситуациях нужно обращать внимание на свои слабые стороны» — о да, они у меня есть. Я не чувствую себя плохим или никчемным человеком, как бывало раньше, но все еще теряю управление жизнью. Когда кажется, что вдруг обстоятельства на определенное время складываются как один долгий бед трип, все, что мне хочется — это лечь на кровать и смотреть на эту гору за окном с решеткой, которые мне очень не нравятся. 

Москва

Запад Москвы, обуреваемый ветрами парка, так называемой «победы» всегда был холоден, открыт и оголен: он вел только дальше в леса, изрезанные дорогами — к богатым домам за огромными заборами, чьи формы лишь усиливали силу этих воздушных порывов. Станции синей ветки менее уютные, чем голубой: филевский парк окутывает листвой, но выходя к Крылатскому сквозь холмы, опять к этой дороге, ведущей по вырубленному лесу, меня пронизывает леденящее чувство, смешивающееся с ностальгией. Всю жизнь я ездила по этой дороге в место, обрастающее заборами: кукурузные поля превращались в коттеджные поселки, фермы закрывались, открывались дорогие рестораны, цена проезда росла, наличные сменялись на терминалы

Я еду в машинах за рулем которых сидят

мой папа

незнакомые мужчины

Никита

Каждый раз я ощущаю радость и печаль. Наверное, эта область такова, что в ней можно ощутить только такой спектр. Слишком много событий, трансформаций, новое медленно смещает старое или стремительно сметает его.

Сейчас на этой дороге висят плакаты, призывающие пойти добровольцем на войну. Как глупо. Бабушка рассказывала как в войну она бежала в школу через лес. Мы въезжаем на садовое и навигатор перестает работать перед так называемым парадом «победы».

В день воспевания мертвого и ушедшего, в день спекуляции героического, в день рождения моего папы, я уезжаю без особого понимания, где я окажусь после и когда я вернусь. 

Мне больно быть в Москве, потому что ни один город не знаком мне настолько хорошо, ни в одном я не наблюдала изменения и трансформации настолько долго. Во взгляде на сумеречное майское небо смешаны годы прежних взглядов на это сумеречное майское небо, полные надежд, восторга, любви к жизни и печали.

Все, что было до — продолжает медленно стираться, чтобы потом осуществить стремительное 

Таиланд, Краби (?)

Как бы мы ни дорожили прошлым — мы не можем им жить. Как бы ни было горько что-то терять, все что мы можем — жить дальше по-другому и искать лучше возможности для себя и тех, кто тебе дорог. Это абсолютно глупая и никчемная война, она УЖЕ изменила жизни миллионов людей. Мы можем сожалеть о произошедшем за минувший год, но при этом мы можем выбирать чего мы хотим в своей жизни дальше.

Большую часть людей вокруг меня все произошедшее заставило менять привычное на неизвестное. В моей жизни точно так же огромное количество неизвестных переменных, но я не хочу погружаться во мрак и быть «чьёй-то заложницей». Конечно же мне тоже бывает очень грустно, горько и тяжело из-за всего, что произошло и продолжает происходить, но мне не хочется выстраивать жизнь вокруг стержня войны. Это всегда будет обстоятельством на фоне (даже когда она кончится — последствия не исчезнут за один день), но не основной темой, потому что у нас всех есть свободный выбор (по крайней мере, в наших мыслях, а значит и в преобладающей для каждого реальности). 

Аннанури, Грузия

Я верю во все, что происходит случайно, после чего совсем скоро ты понимаешь, что это было чем-то невероятно важным, сильным и своевременным. В самом начале апреля я встретила Никиту, тогда в жизни каждого из нас было достаточно обстоятельств, которые могли бы не позволить этой связи случиться. Пару дней казалось, что все это какая-то несерьезная история, о которой никто не узнает и мы продолжим жить наши жизни со всеми этими обстоятельствами, в которых не было места для другого. Но произошло нечто необыкновенное, мы очень сильно влюбились и практически не могли расстаться, хотя сотни углов параллельных историй  (преследующих нас до сих пор) сжимали с разных сторон. Все происходящее нужно было скрывать (хотя, кажется у меня это получалось очень плохо), позже — столкнуться с большой злостью, неодобрением каких-то людей, но я прекрасно помню фразу из апреля «будет тяжело» (никто и не думал, что будет легко и это был осознанный выбор) и невероятное чувство, которое я продолжаю испытывать каждый день с этого четвёртого месяца весны самого безумного года.

Москва

Вероятно, когда ты перестаёшь возвращаться в какое-то место, где раньше часто бывал (жил?) для тебя действительно проходит определенный этап. Ведь все, что было связано с этим местом теперь находится только в твоих воспоминаниях и перестаёт быть частью реальной жизни. Взамен этого приходит другое. Все что было ещё 5(?) месяцев назад похоже на параллельную жизнь, то что было год назад — на какой-то рассказ из книги, которую когда-то читал, но она о «тебе». Ведь теми, кем мы были тогда тоже уже не являемся. 

Когда я узнаю о том, что чья-то жизнь меняется в лучшую сторону без моего присутствия в ней, могу только обрадоваться. Ведь моя жизнь тоже стала лучше без участия этих людей. Остаёмся ли мы связаны с теми, кто был нам дорог когда-то? Не знаю, наверное и да и нет. Время проходит, но часть воспоминаний и десятилетней давности остаются: порой я вижу сны. Просыпаясь, я радуюсь, что нахожусь там, где я есть. Я бы не хотела никуда возвращаться. Величайшая ценность — любить и ценить настоящее. Когда это происходит, значит, что все так как и должно быть. 

Интересно, можно ли почувствовать реальное приближение смерти? Как его чувствуют старые люди? Неизлечимо больные? Те, в чьих руках автоматы?

Почему в моменты искреннего счастья, когда в глазах уже почти появляются слёзы наступает миг, когда ты думаешь о том, где же заключён подвох?.. я не думаю о подвохе, потому как эта идея кажется мне лишенной особого смысла, тем более сейчас. Каре-зелёные глаза напротив высказывают опасения, на что я отвечаю «раз все так прекрасно, возможно скоро мы просто умрем?» 

Алексеевская

Ты знаешь, я была так удивлена тогда тому, что в доме друзей выпала башня, но непонятно чему я так удивилась. Ведь да — это именно тот момент, когда трещинки становятся более реальными и ощутимыми и ты уже видишь как в режиме реального времени отламываются куски.

«Все уже не будет как прежде» — в целом, довольно нелепая фраза. Конечно же, никогда ничего не бывает как прежде. Можно заниматься воспроизведением одного и того же, но сейчас в этом точно нет никакого смысла и, к счастью, вроде бы все это поняли и пошли дальше.

Но это я не совсем к тому: удивительно, как много лет подряд я наблюдаю это одеревенение людей на разных этапах. И говорю об этом не как о чем-то однозначно плохом, но как о потере былой гибкости. Я понимаю, сейчас идёт война. Кто-то хочет закутаться в «классическую-взрослую-жизнь», кто-то погрузиться во мрачное презрение к миру, кто-то в абсолютное непонимание происходящего — тех просто мотает от камня к камню и от пола к потолку. Открытость, гибкость и радость жизни вопреки — наверное, самые важные сейчас для меня качества. Когда в глазах все ещё интерес преобладает над тревогой, а любовь над страхом.

К большому счастью мне удалось встретить такого человека, рядом с которым эта жизнь обрела новое мерцание, а моя грудь наполнилась трепетом, глаза, обращённые на это лицо в обрамлении темных волос, блестят, а рот расплывается в улыбке. Ещё так много предстоит увидеть и ощутить — сколько бы ни было, но надеюсь у нас ещё будет время. Достаточно времени. Любовь в эпоху ненависти? Жизнь в ярких красках во время войны?.. я знаю, что не смотря ни на что все будет прекрасно.

В небе над РФ

Я смогла улететь с четвёртого раза. И, вероятно, потому что цели мои изменились, как изменился весь ход времени и событий. Как так случилось, что больше всего на свете мне стало хотеться целовать эти руки со шрамами, гладить темные мягкие волосы и смотреть в прекрасные карие глаза, в которых я видела необъятную любовь? Никто этого не ждал. Происходит ли так всегда? Честно говоря, я уже не помню. Ведь в прошлый раз было иначе. Это была не влюбленность с первого взгляда…

— Вдруг он влюбится в тебя?

— А вдруг влюблюсь я?

Произошло и то и другое. Необъяснимое счастье, причиняющее боль другим. Катастрофа. Сомнения, замешательство… безумная страсть.

«Время встречи». Это были две недели, в которых время постоянно исчезало. Эта категория кажется вовсе перестала существовать: во сколько бы ни начиналось «время встречи» — его всегда было недостаточно. Все обстоятельства не позволяли остаться вместе надолго. Существовал и отсчёт дней, он обнулился несколько раз. Отъезд переносился, поцелуи продолжались, взгляды все больше впивались друг в друга с уже новым чувством, за которым сгорали все, что были до этого.

Ты знаешь, будто внезапно в твоих руках появляется карта, которой ты можешь побить все, что были до этого. Кажется это то, о чем я мечтала?.. Тот, кого я представляла всю жизнь рядом с собой? Никита. Это имя любви.

Китай-город, метро

Кажется, будто мне снова 20 лет и я чувствую что-то невероятное. Это чувство не позволяет сконцентрироваться, оно охватывает целиком, вуалью бесконечных сигарет, волнения и ожидания встречи

Мои мысли формулируются с трудом. Время ограничено, каждый день умещается в вечерний поцелуй, касание рук со шрамами, невероятного волнения с мыслями «и что же теперь будет дальше». Что будет дальше неизвестно никому. Но я знаю, что мне не обязательно здесь оставаться. Что мне не обязательно оставаться в Ереване. Что больше уже нет ничего обязательного и есть только сегодняшний день. Что в сегодняшнем дне? Никита. Имя, которое я повторяла много лет и вот оно возникло снова. В другом образе, думая о котором внутри меня что-то замирает, а желудок сжимается, сердце бьется, а пальцы тянутся закрутить ещё одну сигарету.

Я не знаю почему так вышло. И это ускользающая реальность. Ещё немного и этот человек тоже станет мыслью, а не реальным присутствием.

Они узнают друг друга с Пашей. И я не знаю, что будет после, что будет, когда я приеду (ведь я приеду?)…

Все имеет свойство заканчиваться. В какой-то момент невозможно становится не обращать внимания на странные пятна, носить длинные ногти с тонкими растяжками цветов, красивые вещи, которые раньше доставляли радость…

Хорошие периоды, полные возможностей, путешествий и щедрых угощений сменяются плохими, в которых порой сложно поднять голову и вспомнить, что со мной все в порядке и я не ужасный человек, не бездарь и не тот, кто «для этого мира не создан». Конечно бывает очень сложно отследить это все в моменте, как осознать себя во сне. Тогда волны реальности подхватывают и несут куда-то по классическому течению, и, как известно, когда тебя уносит далеко, отплыть назад стоит больших усилий.

Последнее время я очень редко что-то пишу, хотя раньше это было частью моей жизни. Да и говорю о том, что я в действительности чувствую тоже не часто, если конечно в моих руках не побывало 3 и более бокалов. Так вот, писать о чём-то мрачном и тяжёлым не особенно принято до сих пор. С детства я помню, что нужно было говорить только об успехах и достижениях. В моменты растерянности и сложных обстоятельств тяжело обозначать для себя достижения, хотя мир вокруг продолжает негласно требовать от тебя этого. Преодоления, действий «вопреки» и прочего. Позиция слабости всегда пугала меня, это и есть причиной того, что «Юля, но ты же отлично держишься», моих улыбок, смеха, открытых разговоров и прочего, когда в действительности все, что мне хотелось сказать последние пару месяцев «я ужасно устала и просто хочу чтобы это все закончилось». Все что я чувствовала — усталость и тщетность во всем, чего бы мне действительно хотелось. Но! Правда в том, что это закончится. Как только мне удаётся вынырнуть и сверкнуть себе из будущего, шепнув «это закончится», получается найти силы, чтобы продолжать вставать (что я все равно неизменно делаю, даже весьма солидно расплоставшись в грязи и слезах). Думаю, я действительно не совсем подхожу этому миру, но явно не являюсь для него чем-то, что он хочет окончательно отторгнуть (или может это и вовсе я сама хочу отторгнуть его в том виде, в котором вижу сейчас?)…

Алексеевская

Наблюдение за угасанием сердца было довольно долгим: ровные огни, складывающиеся в этот символ, заставляющий, если не улыбаться, то хотя бы усмехаться краешком губ, появлялись в сумерках и пропадали с рассветом. По пути домой взгляд всегда упирался в это сердце, комбинация зажженного света в окнах, аромат картошки фри, все это просто укладывалось в привычную, не желанную, но привычную картину мира.

В какой-то момент из сердца начали выпадать куски: зияли дыры из темных окон, но силуэт все ещё угадывался. Моя жизнь была похожа на постоянное хождение по льду, на котором я падала, поднималась, снова падала, но провалиться совсем все же не было риска. Была ли та растерянность более выносимой? Нет. Она была такой же невыносимой: сердце распадалось. Возможно, я пыталась недостаточно усердно, но делала все, что могла в тот момент.

Форма становилась все менее и менее узнаваемой — это уже были какие-то осколки. Зачем они продолжали их включать?.. другие окна были обесточены? О них забывали? Или просто это все уже не имело значения?..

Я примерно припоминаю день, когда оно погасло. Аромат картошки фри тогда все ещё был реальным. В вечернем небе виднелись лишь темные очертания новых башен, я шла сжав зубы, в то время как уголки губ съезжали куда-то вниз: абсолютный крах всего, что составляло мою жизнь раньше, был ещё более реальным, чем аромат картошки, моих духов, табачного дыма или чего-то ещё в этом вечернем воздухе. Наверное тогда я поняла, что «все». Мне не хотелось в это верить, но пришлось.