Flecktarn44

Когда сердце пронзает холод Близит к вечеру день усталый То виденьем на белых скалах Вновь пригрезится белый город. София Павлова

Воронмрак на Post Hell'o'win FEST (27\XI 2016)

Конец осени, когда безвременьем отмечены тихо перешептывающиеся леса, а ветви деревьев уже покрыты серебром инея, исполнен неприкаянной чистоты, отмеченной тленом приближающейся смерти… На стылых погостах гуляет беспокойный ветер, и тени блуждают меж холмов… Кровавыми каплями горят в полумраке ягоды рябин… Тусклое солнце медленно плывет в сером небе, и его лучи пронзают просторы полей, где неслышно говорят озябшие травы… Грядет смерть всего, после которой последует неизбежное обновление на пороге грядущих весен… В последний день октября…

Кнут Гамсун

"Cквозь бесконечные заснеженные пространства под вековечными звездами несется всадник. Ветер развевает его плащ, превращая запоздалого скитальца в зловещего ворона. Копыта вороного коня выбивают пыль из дорог, минуя развалины древних крепостей, таинственные лесные чащи, пересекая чистые ручьи, стекающие по стопам заснеженных гор... Всадник спешит, взгляд его суров и лик его бледен. Вот он врывается в раскрытые створки ворот Замка, Что Стоит На Скале, и, спешившись, вбегает в тронный зал, где угрюмый свет коптящих факелов озаряет черный от сажи потолок. "Я вернулся, милорд" - говорит он взволнованно и раскрывает сверток, что хранил все это время у сердца... Тонкая деревянная флейта уже перешла в руки короля, приложившего музыкальный инструмент к губам... тихая и таинственная мелодия разнеслась по пустым залам, наполняя унылый замок чарующими звуками волшебства..." Flecktarn Prod. с гордостью представляет вам третий альбом проекта Orundoom. Мистическая и горделивая средневековая музыка в лучших традициях Mortiis заката его эмбиентной эры. Всепроникающая атмосфера и неразгаданная тайна в каждом звуке! Прикоснитесь к волшебству и загадкам неведомых миров вместе с Orundoom!

Thomas Kegler

100 постов!

Вороны кружили над покрытыми пеленой туманов сопками. Непогодой прошлой ночи очистились ручьи, и среди сырой травы все стрекотали растревоженные дождем кузнечики. Где-то вдалеке, в горах, звучали отголоски грома, словно отзвуки неведомых барабанов. Я шел по лесной тропинке вслед за дедушкой, еле поспевая, затемно надо было добраться до урочища, что лежало за Сивой грядой. Дедушка опирался на палку, шел бодро, изредка угощая меня собранной по пути земляникой. Я немного страшился корявых ветвей и пристальных взглядов, что все пялились на меня из сплетений сучьев. Но памятуя о краюхе хлеба, оставленной на пеньке в самом начале пути, было уже не так страшно. Раскричалась сорока в путанной кроне старой березы, чага черными наростами покрывала ее ствол, а крик птицы вспугнул кого-то мне неведомого, быстро скрывшегося в сырой листве. Скоро мы пришли к старой поросшей мхом избушке, дедушка разжег костер и все шептал что-то громовнику Сяхыл-торуму, сыпля пахучую траву в костер. Далеко на северных склонах его шепоту вторили раскаты грома… Меня клонило в сон, убаюкивая запахом лапника, заботливо постеленного дедом на дощатый настил, а я все смотрел сквозь костер, что горел у входа, и видел, что с той стороны на меня глядит и посмеивается Дождливое лето…

Walter Appleton Clark

Анна Остроумова-Лебедева — Петербург. Ростральная колонна и Биржа, 1908

Касаткин Николай Алексеевич - "Осиротели", 1891

Запорожье, остров Перун

Литва. Каунас. Старый Каунас. Фронтон "Дома Перуна". 1948г

Sankt Hansblus på Skagen strand

Caspar David Friedrich