А я выдуман. Рассеянный свет мартовского утра через витраж бутылки из-под виски, огромный блокнот, полный белых страниц, погнутый ключ с кольцом от оторванного брелка – подарок от матери бывшей девушки, телефон с минимумом функций, забитый доверху измазанными кистями стакан, синяя свеча в отколотой бутылке – в подставке, гитара под слоем пыли и незаконченные книга, рисунок. Вот и все, что я вижу, вернувшись перед началом нового дня, который я собирался проспать. Ночь – вот самое обличающее время для города. Городской пейзаж ночью и неординарные жители – вот, что я жадно впитываю глазами последнее время. Молчаливо созерцаю и наслаждаюсь энергией, она буквально кипит вокруг. «Молчать и смотреть», таков девиз последнего времени.
Нарочно перебрав виски, я прихожу в один дом, другой, третий. Пьяные художники и просто потерянные в жизни и пустоте города ровесники, всеобщая праздность. День ото дня. Вот молодой музыкант, имя которого мне совершенно неважно, в темноте комнаты и, разумеется, пьяный, пытается исполнить на гитаре знакомые мне мелодии. В другом углу сидит девушка, в которую я, наверно, влюблюсь, от скуки. Она подходит и целует меня в шею... Это алкоголь, это этиловые тела, сам я не меньше грешен, но сдерживаю себя, ведь я просто наблюдатель, оболочка, фильтр и зеркало города, его ночной жизни. Она выходит в другую комнату, я следую за ней, меня знакомят с совсем юными ребятами – обучаются архитектуре. В ванной зеленого цвета сидят двое при свете зажигалки, с ними все ясно, в город привезли «космос». Искусство и люди связанные с ним – наверно это и бередит мне душу, от этого и тянет к таким беззаботным и странным личностям. А я выдуман.
Я жив в чужой Голове. Наступаю на свои же грабли, но уже все сильнее борюсь с собой. На самом деле я делал это с самого рождения, но доволен собой полностью еще не был никогда. Мне не нравится, что если я спрашиваю у людей, как это, искренне радоваться всегда и не ставить себе рамок, то на меня смотрят, вытаращив глаза. Меня называют глупым и трусливым для жизни, в которую меня родили. Я знаю, что это не так. Но иногда сомневаюсь. Я выдуман и хочу быть проще. Живу в чужой Голове, со слишком глубоким пониманием всего. Если бы у меня была смелость, я бы помог Голове, где живу. Я всегда помогал всем, особенно в детстве. Обниматься было моим любимым занятием, делал это с особым старанием и искренним желанием помочь. Обнимал до асфиксии всех животных, что видел. Они тихо благодарили меня и закрывали свои карие глаза для этой жизни, в которую их родили, навсегда. Трусость головы, в которой я живу, заразила и меня. Не могу обнять ее до треска, как какой-нибудь арбуз. До треска с распадом на две половинки. Даже сам я исчезнуть не могу, потому что выдуман, но понимаю, как легко будет Голове без меня. Я очень тяжелый, поверьте. Мой вес это тысячи нереализованных планов Головы, полкило невысказанных слов и необыкновенный дар – понимание всего. Последний дар непрост и весит как парочка галактик. Скажу одно, Вам хорошо, если вы не обладаете им. Иногда Голова со мной ссорится и пытается меня заглушить, она дает сигналы Рукам, а они уже набирают номера безумцев ее возраста. Они-то точно заболтают ее, Руки сыграют на гитаре, а Рот споет песню и примет виски. Сердце возьмет и влюбится, Губы будут целовать чужие Губы других Голов. Тогда я становлюсь воплем в ее ушах! Пару раз слышал, что Рот и Голова зовут меня совестью. Я кричу так сильно, что Голова кидается в Руки, а Ноги ведут к смерти. Но я обманываю голову и на полдня даю Голове смысл жить в мире, в который ее родили. Я живу в чужой Голове, которая боится. А меня нет. Я выдуман.
