voRona.

хуею что сидя на таком рационе я еще не худая, но это единственный режим на котором мне нормально

намеренно много кушала вчера и плохо себя чувствовала

это сложнее чем голодать

скушала две сардельки уже переела

от такого режима весь день вчера проспала

Коллаб с одной замечательной художницей, слева направо: Йохан, Фризе, Эн Ди(ее персонаж), Нина (Анна) и Тенма

пипец привыкла к вам всем, даже если активности нет

буду продолжать вести блог, мб кому и понравится

а еще на меня свободно налезли штаны, которые при покупке даже не сходились

победа

он поржал, сказал, так же я была уверена в том, что брошу курить

тем временем я вылетаю в ахуй, так как и так уже неделю питаюсь на минимум калорий, и триггерюсь, решая еще больше ожесточить диету

вчера от недостатка мозгу сахара началась тревожка (часто такое на голоде) но я ее купировала небольшим количеством вкусняшек и кофе без сахара

если сегодня не будет тревожки, попытаюсь вообще не кушать

нарисовала любимку

«Мое имя – Ганс…»

«Мое имя – Отто…»

Но было лишь одно имя, которое запоминалось и шло ему как никакое другое.

«Йохан – прелестное имя».

Тем временем по стенкам его черепной коробки эхом разносились слова, сказанные когда-то человеком, которого он бы рискнул назвать близким. Он сам не знал, что чувствует, лишь повторял себе вновь и вновь то, что услышал от него.

«Не важно, как нас зовут. Имена придумали люди, едва обретя речь, но в древние времена людям достаточно было посмотреть друг на друга, чтобы понять, что этот человек – твой друг. Твой родитель. Твоя половинка. Твой враг. Большего и не нужно. С появлением имен жизнь человечества не стала лучше. Продолжаются бойни. Продолжаются войны. Так почему же имя нам настолько необходимо? Потерять собственную душу – вот, что страшно».

Где-то вдалеке послышались первые раскаты грома.

Подняв холодный взгляд к небу, Йохан увидел, как город начала медленно поглощать тень от надвигающейся грозовой тучи.

Испугавшись, что книжка, которую он нес за пазухой,  намокнет, он спрятался под навес старого кафе. Присев за столик, он достал эту книжку и начал внимательно разглядывать обложку.

«Алиса в Стране Чудес. Льюис Кэрролл. Лимитированное издание».

Открыв ее на первой главе, он внимательно вгляделся в первые строки.

«Какой толк в книжке, в которой даже нет картинок? – спросила Алиса у сестры».

Затем повествование ввело нового героя – белого кролика с розовыми глазками, который проскакал мимо Алисы и удивил ее тем, что начал бормотать:

«Я опаздываю, я снова опаздываю!»

Йохан не знал, что ему чувствовать, читая эту сказку.

Единственная история, которую он помнил из детства – это «Монстр, у которого не было имени».

Эти рассказы были столь не похожи, что вызывали неоднозначные ощущения – казалось, что «Алиса» Кэрролла – это нечто из другого мира, совсем не такого, в котором привык жить сам Йохан.

Странное чувство разливалось в сердце, затем охватывая легкие, проникая в желудок и заставляя почувствовать себя живым вплоть до кончиков ногтей.

По телу пробежала легкая дрожь.

- Что это такое? – сказал он сам себе, вглядываясь в прекрасные иллюстрации, нарисованные рукой искусного художника.

Сделав глубокий вдох, он закрыл книгу и положил ее на край столика.

Его руки слегка дрожали.

Подняв голову и посмотрев на свое отражение в витрине старого кафе, он застыл в изумлении: его не покидало ощущение, что нечто потустороннее, не являющееся им самим, смотрит на него из недр собственного «Я».

Нащупав под пиджаком холодную сталь револьвера, но продолжая глядеть в глаза самому себе, он тихо произнес: «Я уничтожу то, что живет по ту сторону зеркала, и пожирает меня все больше и больше».

Почему он, читая эту добрую сказку, видел в ней нечто ужасное? Он не знал.

Что, если бы монстр поглотил его? Хотя… он уже сделал это.

Поэтому он знал, что чувствует Фризе каждый раз, когда осмеливается посмотреть самой себе прямо в глаза.

Ее глаза были глубокими, словно янтарь, в котором тысячи лет назад утонул маленький паучок или букашка. Он не раз ловил себя на мысли, что чувствует себя этим самым паучком, который медленно тонет и застывает в кусочке этого камня.

Его не волновали такие глупости.

Его волновала лишь одна глупость, которую может совершить Фризе, если он не поторопится.

Парень поднялся со стула, укрыл книжку пиджаком и направился в сторону одного высотного здания, куда он же и сказал ей прийти. Они должны были там встретиться, но убивать Фризе в планы пока не входило. Она еще нужна.

Когда он поднялся на крышу, Фризе уже ждала его там. Она стояла на самом краю, рискуя быть сброшенной вниз случайным порывом ветра.

Когда он подошел к ней сзади, девушка вздрогнула, но даже не обернулась.

- Ну давай уже, покончим с этим, - сказала Фризе голосом человека, у которого вот-вот случится истерика, - Стреляй. Целься в голову. Или в сердце. Я не хочу лететь вниз еще живой.

Вдруг она почувствовала на своей ладони ледяное прикосновение.

- У меня есть оружие, - сказал он, и в голосе его звучала улыбка. Такая спокойная. Умиротворенная. До жути, если рассматривать ее вкупе с сложившейся ситуацией, - но оно не для того, чтоб тебя сейчас убить. Пока еще рано, Фризе. Я очень расстроюсь, если узнаю, что ты умрешь раньше меня.

- Я уже умерла, – фыркнула Фризе, но Йохан аккуратно положил руки ей на плечи и отвел от края.

- Прекрасный вид, - сказал он, - тогда, когда мы впервые встретились на крыше, ты открыла мне глаза. Спасибо.

            Ответом ему послужило ледяное безмолвие.

- У меня есть сюрприз для тебя, - продолжил Йохан, словно ее дерзкое молчание его совсем не касалось, - Я хочу показать тебе еще одно место.

- Какое?

- Если я правильно понимаю слово «сюрприз», то в этом и суть, чтоб не раскрывать карты слишком быстро.

Фризе совсем не боялась смерти. Теперь, когда она лишилась своего творчества, своей сути, своего призвания, лица и – самое страшное, - души, ее совершенно не волновало, как именно Йохан решит с ней расправиться.

Они спустились с крыши и долго петляли по самым темным закоулкам городка, не замечая, что тучи рассеялись и теперь над их головами багровело почти что безоблачное небо.

Наконец он привел ее в одинокое заброшенное здание. Внешние стены были разрисованы вандалами, окна разбиты и заколочены поломанными досками.

Они вместе зашли внутрь. Там было абсолютно пусто. Начав вертеть головой, Фризе рассматривала помещение, пытаясь понять, что здесь такого особенного.

- Стой. Не шевелись. – вдруг приказал Монстр, и девушка, как послушная машина, замерла по его приказу, - теперь посмотри чуть левее. Да, вон в том углу.

Фризе присмотрелась. Едва ее взора донесся предательский блеск битого стекла, она обомлела от ужаса – там стояло большое зеркало. Почти такое же, какое было у нее в детстве. Такое же зеркало, как то, в котором впервые появилась Элис.

- Нет! - вскрикнула девушка, которая не ожидала такого подвоха. Она ждала всего, но не этого. Ее охватила паника. Ноги подкосились, и она рухнула на колени, начав тяжело дышать. На лбу проступил холодный пот.

- Йохан, ты…

Едва она собиралась закончить фразу, как парень приложил палец к ее губам и спокойно прошептал на ухо, продолжая улыбаться, почти не меняясь в лице.

- Тише. Мы здесь, чтобы уничтожить твоего Монстра.

- У… уничтожить?..

Вдруг посреди тишины раздался щелчок. Йохан аккуратно взял ее за руку и вложил в нее револьвер.

- Ты знаешь, куда стрелять, - сказал он, помогая девушке подняться с испачканных колен. Он чувствовал, как ее колотила мелкая дрожь.

- Пойдем. Теперь моя очередь открыть глаза тебе, - он подвел ее ближе к зеркалу, следя за тем, чтоб она не использовала пистолет иначе, чем он для нее предрешил.

- Сними его с предохранителя.

Щелк.

- Теперь – прицелься.

- Но куда мне…

Йохан приложил указательный палец к ее лбу, но не отводил холодные голубые глаза от зеркала, во тьме которого отражались лишь они двое.

- Я поняла… я все поняла… - сглотнув нервный комок, сказала Фризе, и ее глаза вдруг расширились.

За секунду до выстрела в ее глазах вспыхнул огонь ненависти.

Бах!

Затем треск и визг стекла, разлетевшегося на кусочки. Точное попадание прямо в голову собственному отражению.

Бах! Бах! Бах!

Выстрелы летели один за другим, пока в кобуре не закончились патроны.

Дрожь вдруг прекратилась, но в ту же секунду Фризе почувствовала, как земля уходит из-под ее резко ослабевших ног.

Она потеряла сознание и последнее, что видела Фризе перед тем, как утонуть во мраке, это единственное лицо, которое она мола различить.

Это был Монстр.

Это был Йохан.

***

Она пришла в себя через несколько часов. С трудом разлепив ослабевшие веки, она осмотрелась и поняла, что находится в больнице.

Даже лежа, Фризе ощутила, что голова снова начала кружиться, а в глазах – темнеть. Но тут ее панику прервала медсестра, вошедшая в палату.

Фризе невольно посмотрела на нее, и…

Увидела ее лицо. Не силуэт с размытыми тенями, не липкое пятно – лицо.

Фризе застыла в изумлении, потеряв дар речи.

Тем временем, медсестра подошла ближе и протянула ей какой-то сверток.

- Ваш молодой человек оставил это вам, - сказала женщина, - сказал, это подарок.

- Нет, он не мой молодой человек, он просто…

Просто кто? Друг? Нет. Она вообще не знала, с кем общалась до этих пор.

- Милый парень, я вам скажу, но маленько чудаковат, - хихикнула медсестричка, прикрыв рот ладонью, - Сказал вам передать, что будет ждать в Спокойном Доме. Что бы это значило, ума не приложу…

В свертке, переданном Йоханом, была книга – лимитированное издание «Алисы в Стране Чудес».

В нее была вложена открытка - фотография города  где-то в горах.

- Спокойный дом… - прошептала Фризе и загадочно улыбнулась тому, как резко помутнело у нее в глазах, - Я поняла. Я все поняла…